Глава 7

Элен ждала в коридоре. По ее напряженному лицу, по тому, как она нервно сжимала руки, я поняла – она боялась за меня. Панически боялась. – Как прошло? – спросила она дрожащим, надломленным голосом. – Не знаю. – честно ответила я. Голос мой звучал абсолютно чужим, хриплым, словно меня душили. – Он сказал… через неделю или… или возьмет меня, или снимет кожу с моей спины. Он настоящее чудовище. Садист. Лицо Элен побледнело до мертвенной синевы. – Боже мой. – прошептала она, как молитву отчаяния. – Неделя… Он дает тебе всего неделю. – На что? – хотя я уже знала ужасающий ответ. – На то, чтобы стать его наложницей. – Элен схватила меня за руки, и я почувствовала, как они дрожат мелкой дрожью. – Злата, ты понимаешь, что это значит? Сердце провалилось в бездонную пропасть. Конечно, я понимала. Через неделю этот прекрасный и страшный мужчина заберет мою девственность. Сделает меня своей. Полностью и навсегда. А если я не соглашусь – меня изобьют до полусмерти. – А если я не буду готова? – Тогда он возьмет тебя неготовой. – ответила Элен, и в ее голосе звучал животный ужас. – Асад не привык ждать. И не привык быть нежным с теми, кто его разочаровал. И, да, он не пошутил насчет спины. Он наказывает очень жестоко. Насколько щедр, настолько же и беспощадно нетерпим. Мы шли по коридорам, и с каждым шагом реальность становилась все более кошмарно осязаемой. Элен говорила, но ее голос доносился словно сквозь удушающий туман. – Слушай меня очень внимательно, Злата. У тебя есть неделя, чтобы подготовиться. Завтра начнутся уроки – ты узнаешь, как нужно двигаться, чтобы свести мужчину с ума. Как касаться, чтобы он забыл обо всем на свете. Как стонать так, чтобы он терял всякий контроль. Я почувствовала, как щеки заливаются пламенем стыда. Стыд, ужас и что-то еще – что-то темное и неопределенное – боролись в моей груди, разрывая ее на части. – Ты будешь учиться танцам, которые возбуждают мужчин до безумия. Искусству доставлять удовольствие языком, руками, всем телом. – продолжала Элен безжалостно. – Асад не любит неумех в постели. Он хочет, чтобы женщина знала, что делать. Я чувствовала, как подкашиваются ноги. Элен подхватила меня под руку. – Но ты умная девочка. – продолжила она уже мягче. – Ты поймешь, что сопротивляться абсолютно бессмысленно. И тогда… тогда ты откроешь для себя удовольствие, о котором даже не подозревала. – О чем вы говорите? – выдохнула я. – О том, что Асад умеет доставлять женщинам невероятное наслаждение. Когда он захочет. – Глаза Элен стали мечтательными, словно она вспоминала что-то сокровенно личное. – Он знает женское тело лучше, чем сами женщины. Ты будешь приходить к нему, когда он позовет. Днем, ночью – не важно. Будешь раздеваться, когда он прикажет. Станешь на колени, если он велит. И будешь благодарить его за каждое прикосновение. Мы подошли к покоям гарема. Элен остановилась у входа. – Помни главное, Злата. – сказала она на прощание, и в ее голосе звучало что-то похожее на материнскую нежность. – Асад не привык быть нежным с теми, кто его разочаровал. У него очень специфические вкусы, и он не терпит посредственности. Не разочаровывай его. Твоя жизнь зависит от этого. Когда я осталась одна в своей комнате, меня настигло отложенное потрясение. Я рухнула на кровать и впервые за все это время разрыдалась по-настоящему. Слезы лились бурным ручьем, я всхлипывала и дрожала, как напуганный ребенок. Мне было так страшно и противно. Я не о таком мечтала. Совсем не о таком. Я думала о встрече, о его словах, о том ужасе, что меня ждет. Он был совершенно другим. Не старым развратником, не жестоким тираном. Он был умным, сильным мужчиной, привыкшим к абсолютной власти. Красивым до греховности. И это делало его еще опаснее. Потому что такому мужчине можно не только подчиниться. Такого мужчину можно полюбить. А я не хотела любить. Я его ненавидела всей душой. И полюбить значило изменить самой себе. По всему телу пробежали крошечные мурашки, они коснулись своими ледяными лапками моих нервных окончаний, заставляя содрогнуться от панического ужаса. Такие, как этот тиран, не умеют любить. А получают садистское удовольствие от боли. Когда слезы иссякли, я подошла к окну. Внизу, в саду, сидели женщины гарема. Мои новые "сестры". Каждая из них когда-то была на моем месте. Каждая прошла через то, что предстоит пройти мне. – Элен. – позвала я отчаянно, когда она проходила мимо моей двери. – А что случилось с теми, кто влюбился? – Они забыли главное правило гарема. – ответила она с безграничной печалью. – Здесь нельзя любить никого, кроме хозяина. И то – только если он позволит. – А если хозяин влюбится? – Этого еще не случалось. – она покачала головой. – Асад не из тех мужчин, кто позволяет эмоциям управлять собой. Он управляет ими. От этих слов мне стало еще страшнее. Я была обречена. Обречена на жизнь с человеком, который никогда не полюбит. Который видит во мне только красивую игрушку для своих извращенных удовольствий. Но самое ужасное – я чувствовала, как что-то темное и предательское начинает просыпаться во мне. Что-то, что отзывалось на его красоту, на его власть. И это пугало меня больше всего.