Глава 9

Туареги… Пытаюсь вспомнить, где я слышала это слово. Туареги – это кочевой народ, который не подчиняется ни одной государственной власти. Они ведут отнюдь не мирный образ жизни, собирая финики, а занимаются грабительством. Я слышала старую магрибскую поговорку: «Стань туарегу другом, чтобы не стать его товаром». Значит, каким-то образом меня угораздило стать их товаром? – Но почему вы так решили, Ваше Высочество? Мое любопытство столь сильно, что я решила обратиться к нему мега-уважительно. И даже без яда в голосе. – Туареги красят свою одежду в цвет индиго. И со временем краска въедается в их кожу, делая ее синюшного цвета. – У вас с ними конфликт? – Нет, Эльза, это у них со мной конфликт, раз они решились на преступление против Правителя этих земель. От шейха Рамиля исходит волна злости, но к счастью, направленная не в мою сторону. – Туареги претендуют на один из золотых приисков, находящемся на спорной территории, – объясняет он. Скашиваю глаза и вижу, что его рука оказывается в непосредственной близости от моей ноги. Меняю позу, чтобы у него даже мысли не возникло дотронуться до меня – вызывающе кладу ногу на ногу, закрывая обнаженный участок полой длинного халата. Даже не знаю, что его сейчас злит больше – конфликт с туарегами или моё поведение. Правитель явно не привык, что кто-то смеет с ним спорить и поступать так, как хочется. – И ради прииска они спланировали вас убить? – Вполне возможно, – кивает, – чтобы следующий Владыка оказался сговорчивее. – У вас есть наследник? – Конечно. Это мой сын. И зачем прислужницы накрыли такой богатый стол? Шейх даже не смотрит в сторону еды, меня пожирает глазами. Поскорее бы он ушел, потому что этот взгляд из-под черных ресниц невыносим. Мне хочется дергаться и извиваться змейкой, но приходится неподвижно сидеть в кресле, гордо выпрямив спину. – Я хотела бы обсудить условия моей изоляции. – Тебя не устраивают условия? – выгибает густую бровь. – Это место чудесное, но что я буду здесь делать целых десять дней? Я же сойду с ума от скуки. – Я подумаю над тем, как тебя развлечь, – вставая, говорит он. – И надеюсь, ты не будешь капризной маленькой девочкой, Эльза. Что это значит? К чему он это сказал? Паника волной разносится по моему телу, а ноги немеют. Закончив разговор на этой фразе, шейх уходит, и я опускаю плечи. Он предполагает, что его развлечения окажутся мне не по вкусу? Не значит ли это, что он собрался сюда захаживать? Вируса Шариф не боится и преспокойно общается со мной. А я, на минуточку, предполагаемый разносчик заразы. Как же сложно… В каждом его слове, в каждом взгляде, жесте я чувствую угрозу. Да что он мне сделает? Попытается изнасиловать еще раз? Это-то я и боюсь, потому что у него присутствует явный интерес к моему телу. – Госпожа Эльза, – выводит меня из транса голос Ирис, – попробуйте плов. Вы за утро ничего не съели. Еда… Конечно, мне нужна еда. На противостояние с Правителем понадобится много сил и энергии. И я пробую рис с бараниной, приправленный шафраном. И сладкий инжир, и великолепную пахлаву. Ирис с Фатимой убирают со стола, а я иду в комнату отдыха. Теперь я знаю, что шейх Рамиль может прийти сюда в любую секунду, и нужно постоянно быть настороже. Не хочу повторения сегодняшней ситуации, когда он вытаскивал меня из ванны. Сама не заметила, как уснула, и во сне ко мне пришел загадочный доброволец. – Я женюсь на тебе, Эльза, – сказал он. – Поверь мне, я не обману. Мой отец обязательно даст согласие на брак. Пойдем в мой шатер? Клянусь, ты не пожалеешь, если ляжешь со мной… – Я чужестранка… – качаю головой. – Ты прекрасная орхидея, и ты будешь расти в моем саду. Я дам тебе всё, что пожелаешь. Буду любить тебя всю жизнь и не посмотрю больше ни на одну женщину. – Как я могу пойти в шатер и лечь с тобой, если ты даже об имени своем соврал? – спрашиваю с горечью. – Ведь тебя зовут не Салих, правда? – Да, я соврал тебе. Потому что хотел остаться инкогнито. – Кто ты такой? Незнакомец уходит, удаляется от меня всё дальше и дальше… Жаркое полуденное солнце слепит мне в глаза, и я прикладываю ладонь ко лбу козырьком. – Кто ты?! – кричу ему вслед. Белая фигура растворяется, оставив после себя запах пряной вишни… Просыпаюсь с четким ощущением присутствия в спальне постороннего и сажусь в постели. Но это всего лишь Фатима, которая ставит на тумбочку диффузор с запахом вишни. – Убери его. – Но это… – Я попросила убрать! – Как скажете. Фатима дергает плечами и уходит, а я анализирую свой сон. Какого черта, он снова меня преследует, и почему во сне доброволец, зазывавший меня в шатер, был с внешностью господина Шарифа? Это всё мое богатое воображение, и скорее всего, за год я просто забыла, как выглядел прекрасный врун Салих. Вот и нашла несуществующее сходство с двумя арабами. Ирис зовет меня на чай, и я с удовольствием утоляю послеполуденную жажду. А потом просто слоняюсь из комнаты в комнату, рассматривая интерьеры. Не прошло даже суток, как я здесь поселилась, а мне уже все надоело. Мне нужен телефон, интернет и моё исследование нового вируса. Я не могу сидеть без дела, черт побери! Может быть, это и имел в виду шейх Рамиль, когда говорил о капризах, чтобы я вела себя мужественно и не жаловалась за заточение? Однажды мне пришлось просидеть в карантинном боксе четырнадцать дней. И ничего – не умерла. Но у меня с собой были гаджеты, и я не отрывалась от работы ни на минуту. Девушки садятся за вышивку и тихонько напевают арабские песни. А я лежу на диване, подперев кулаком голову, и наблюдаю за ними. Что у них за жизнь? Прислуживать мужикам, шить, выходить замуж, рожать детей. Я бы так не смогла. У меня интересная работа, и я приношу пользу этому миру. А меня взяли и оторвали от него. Папа говорит, что когда-нибудь я открою новый вирус, и его назовут вирус Романовой. Сомнительная честь! Мои родители даже не в курсе, где я сейчас нахожусь. Думают, что героически сражаюсь с вирусом. В деревне нет нормальной связи и созвоны исключены. А как там Олег? Он пожалуется начальству, что ему приходится пахать за двоих? Скоро освободится одна привлекательная должность, на которую рассчитывают аж трое: я, Олег и индианка Джи. И лишние жалобы и кляузы мне совершенно ни к чему. Внезапно у меня простреливает в груди. Я даже принимаю сидячее положение, ощутив нехватку воздуха. Мог ли Олег сдать меня этим самым туарегам, чтобы я сгинула с концами, а он занял вожделенную должность?