Глава 22

– А я просто… – замолкаю под его острым, как бритва, взглядом. – Вы поговорили с сыном, шейх Рамиль? – Поговорил, – он косится на свои руки, и я вижу сбитые костяшки пальцев. – Вы подрались? – ахаю. – Нет, до этого, к счастью, не дошло. Я ударился о стену. – Что же вам сказал Кемаль? – Если коротко, то тебе нечего бояться, Эльза. Нам нечего бояться. Мы можем наслаждаться друг другом до утра, пока не потеряем силы. Рамиль садится на край постели и кладёт руку на мою спину: – Позволь я расстегну молнию на этом чудесном платье. Убираю волосы на одну сторону и чувствую, как к оголённому плечу прикасаются горячие губы шейха. Он проводит дорожку поцелуев вдоль позвоночника, до самой поясницы, а потом высвобождает меня из тесного платья. Затем поворачивает к себе лицом и жадно смотрит на обнаженную грудь. Сжимает её ладонями и перекатывает пальцами отвердевшие соски. Прикасается губами к шее, где ожесточенно бьётся венка, и от этого прикосновения по телу разливается тепло. Будто он вдохнул в меня жар. Вдохнул надежду и веру в то, что не все восточные мужчины обманщики, трахающие женщин направо и налево. Ирис мне сказала по секрету, что господин Шариф после смерти жены пять лет жил только с одной наложницей – Сабиной и никогда не имел гарема. Он выкупил её в порту у рыбака. Эта история показалась мне романтичной, думаю, он любил её, а она его все равно предала. Подробностей разговора с Кемалем я не дождусь от Владыки, поэтому придётся довольствоваться малым. Он не собирается меня прогонять. Хочет по-прежнему, как мужчина может хотеть женщину. Действует без грубости, без напора и жестокости. Целует моё лицо, измученное слезами и страданиями. Я распластана под ним и отвечаю на его поцелуи. В нос проникает фруктово-терпкий аромат шейха. Его особенный запах, будоражащий и возбуждающий. Рамиль еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня и не разорвать в клочья. Мой второй первый раз. И вторая попытка, судя по ощущения, весьма удачная. Я вся горю и пылаю. И ерзаю под его мощным телом неловко. Шейх упирается мне в бедро твёрдым бугром, торчащим из кандуры. Смущённо покашливаю, но не останавливаю его. Провожу руками по его мощным плечам, и Рамиль стаскивает одежду, оставаясь совершенно голым. – Хочешь сначала принять ванну? – спрашивает хрипло. – Я хочу тебя. – О, женщина! Что ты творишь? Я ещё не вошёл в тебя, но уже готов излиться от твоих признаний, – рычит в ответ. – Так войди скорее, – в моих фантазиях в этом месте я бесстыдно раздвигаю ноги, но в реальности не могу это сделать. Опускаю глаза на его член, слегка прикусываю губу и затаиваю дыхание. Шейх становится на колени и разводит мои ноги в стороны. К лицу приливает краска. Он. Смотрит. Прямо ТУДА. Как тогда, в ванной. Смотрит с таким неистовым желанием, что мне его становится жаль. Хотя жалеть нужно себя. Шейх такой большой, и я не уверена, что у меня получится безболезненно принять его размер. – Ты очень красивая, Эльза, – охрипший голос Рамиля проникает в каждую клеточку моего тела. Ласковые мужские пальцы касаются намокших лепестков, и я дергаюсь будто от удара током. – У тебя нежная… зовущая плоть. Ты сводишь меня с ума, женщина. Крупная головка растягивает вход, он спешит, но действует осторожно. Мои стеночки растягиваются, впуская его полностью. Плотно обхватывают почти без боли. Застываю под ним, почти не дышу. Чётко осознаю, что и с кем я делаю. И это… черт возьми, прекрасно! Запускаю пальцы в чёрные жёсткие волосы Рамиля, ощущая, как он ворочается во мне сначала медленно, будто наслаждаясь каждым сантиметром моего тела, а потом ускоряется, чтобы достичь наивысшего наслаждения. – Твои губы, как сахар. А твой цветок источает сладкий нектар для меня, – говорит сипло и придушивает в своих медвежьих объятиях. Никогда не думала, что восточные мужчины говорят в постели не пошлости, а такие красивые слова. Мне, наверное, повезло. Не тогда, а сейчас… Тот раз был ошибкой. Глубокий толчок, ещё один… И я вскрикиваю, перестав себя контролировать. Не ожидала от себя такой отдачи. А уж шейх тем более. Рамиль хрипло выкрикивает моё имя и изливается внутрь. Ему не нужно предохраняться со мной, ведь я бесплодна. У меня нет труб, которые бы могли доставить яйцеклетку для встречи со сперматозоидом. Их нет… Зато я жива. – Рамиль, а можно спросить тебя об этой интимной вещи? – Спрашивай. Мужчина лежит на боку и вычерчивает пальцем на моем животе какие-то символы. – Почему в тот… первый раз, ты использовал прерванный половой акт? Я думала, что с наложницами не нужно заботиться о нежелательной беременности, женщины сами всё делают… – Глупая… – снисходительно улыбается, – Я хотел закончить в попу, но в последний момент передумал. Что-то почувствовал, наверное. А Сабине нравилось, когда я так делал. Замолкаю, ощутив, как меня хорошенько тряхнуло. И это замечательно, что он этого не сделал. Это ведь, наверное, ужасно больно и унизительно. – Эльза, я не сделаю с тобой ничего такого, что ты не захочешь, – предупредив, скользит по мне жадным взглядом. – Спасибо, шейх Рамиль. – В постели можешь называть меня просто по имени. Или сокращённо Рам. – Рам… – перекатываю на языке имя. – Это очень мило. Только не уверена, что смогу обратиться к этому хищнику так по-свойски. – Попробуй назвать меня так вслух. Спроси что-нибудь. – Рам, как ты мог перепутать меня с Сабиной? – пользуясь случаем, спрашиваю о наболевшем. – Она была немая, Эльза. – Теперь понятно, почему тебя не остановило моё сдавленное мычание, – киваю. – Ты уверена, что хочешь сейчас обсуждать тот случай? – Не хочу, – мотаю головой. Сама не знаю, что на меня нашло. – Давай забудем о том, что случилось несколько дней назад? Может, расскажешь, как прошёл твой разговор с Кемалем? Это ведь и меня тоже касается. – Я расскажу, Эльза, но если ты поклянешься мне, что в нашей постели я больше никогда не услышу имя моего сына…