Глава 17
Киренаика
Шесть месяцев назад
Я словно бы в петле времени. Это не дежа вю. Это просто кошмар, который теперь перед глазами на репите. Я делаю несколько шагов назад, упираясь спиной в стену. Отступать некуда. Эти двое беспощадных мужчин наступают на меня- и я знаю точно, что не пощадят… В глазах каждого из них помимо вожделения и похоти плещется еще одна эмоция- она похожа на абсент и придает их взглядам ядовито-зеленоватый оттенок. Это месть. Они оба мстят. Мстят за невзаимность? Но ведь я им ничего и не обещала… Мстят за то, что смотрела с вожделением на другого, любила другого, другому отдавалась страстно и отчаянно…
Мне даже плакать нет смысла. Мои слезы их только позабавят…
Полчаса назад я пыталась бежать из дворца, охваченного пламенем бунта младшего сына правителя Киренаики кровожадного и алчного Ахмада. Позади я оставляла Шейха Тамера, наследника престола Киренаики, мою первую и единственную любовь. Мужчину, который сделал меня своей женой и возможно, уже успел зародить во мне новую жизнь…
Он вверил мою судьбу в руки военного советника из России, Даниила Чернова, желая защитить от бесчестия, которое могло постигнуть женщину, схваченную бунтарями. Но злой рок настиг нас, когда мы почти смогли скрыться…
Наша машина была взорвана, а на обломках надежды спастись нарисовался силуэт одержимого Ахмада, который с самой первой нашей встречи смотрел на меня так, как не должен смотреть младший брат мужа…
Произошедшее крутится в голове на репите…
-Пригнись!- кричит Даниил Чернов мне, когда на лобовом стекле нашего внедорожника появляется круглая дырка.
В нас стреляют!
Двигатель издает странные звуки, машину заносит. Наверное, сейчас как в фильмах- пули попали в шины- и далеко мы не уедем.
Меня охватывает такая паника, что живот скручивает.
-Быстро! Выпрыгивай из машины, Майя! Быстрее! Двигатель сейчас взорвется к херам!
Я делаю то, что он говорит. Все на замедленной съемке.
Чувствую, как корявая земля царапает мои коленки в кровь от удара, грудь спирает. Позади раздается оглушительный взрыв и меня отбрасывает еще дальше. Руки горят от мелких порезов- я закрыла ими лицо. Мы в аду? Умерли? Это конец?
Зарево освещает этот пейзаж, напоминающий сцену из апокалипсиса. Суровая пустыня здесь и без того серая, но сейчас она выглядит как черная дыра. И только яркое зарево от автомобиля разрывает эту тотальную бездну.
Мой желудок все-таки выворачивает наизнанку. Я откашливаюсь, пытаюсь прийти в себя и еще дальше отползти от места пожарища, но чувствую, что мое платье за что-то зацепилось.
Непонимающе перевожу глаза и вижу армейский сапог, удерживающий меня.
Когда поднимаю глаза наверх, невольно кричу от ужаса…
Ахмад смотрит на меня, плотоядно улыбаясь.
Его жуткая улыбка может говорить только об одном- он победил…
-И снова здравствуй, красавица Майя…- нагибается, хватает меня за затылок и поднимает, заставляя смотреть в свои глаза, удерживая меня за волосы.
Проводит по губам. Медленно, словно бы изучая.
-Какая идеальная красота… Жаль, что он успел испортить тебя… Впрочем… Мне всегда доставались игрушки за старшим братом… Почему сейчас должно быть исключение?
Меня приволокли во дворец, как рабыню. Связав и бросив во внедорожнике к его ногам. Чтобы я с лихвой прочувствовала унижение.
Вторая его порция обрушилась на меня, когда меня втолкнули в тронный зал, уже, очевидно, занятый захватчиками в лице Ахмада и его верного союзничка, правителя Ашанти- сопредельного государства, который, подобно троянскому коню, прибыл в Киренаику с государственным визитом, а в итоге ударил ножом в спину радушного хозяина… Как подло и бесчестно…
-А вот и трофей, Хаммуда (араб.- уменьшительно-ласкательный вариант от Ахмад),- произнес ашантиец плотоядно, оглядывая меня, в клочьях одежды, с ног до головы,- хороша… Тамер знал толк в женской красоте…
Подходит, хватает за подбородок и сжимает лицо пальцами до боли.
-Убери руки,- слышу жесткий голос Ахмада,- она моя… Это условие стояло изначально…
Ибрагим Трео усмехается, но отпускает и отступает.
-Проблема всех мужчин клана Маррифи в том, что вы слишком большое внимание уделяете женщинам… Слишком няньчитесь с ними… А итог мы видим… Это ведь твоя достопочтенная мать, дорогой Ахмад, настропалила тебя подняться против отца… А он пригрел на своей груди змею…
-Замолчи…- цедит сквозь зубы Ахмад. Его глаза наливаются яростью Я незаметно пячусь назад, надеясь стать для них двоих невидимой. Тщетно…
- В твоих руках все женщины его гарема. Зачем нужна эта? Которая знает так много… Почему бы не позабавиться с ней вдвоем и не убрать?- я смотрю на Трео- и дрожащее от страха тело начинает бить почти в конвульсиях. Этот человек жесток и безжалостен не меньше, чем Ахмад. Но в отличие от Ахмада, который, очевидно, испытывает в отношении меня какой-то пунктик, ему на меня плевать, а значит, он не колыхнется, чтобы шлепнуть меня, как мошку…
-Тема закрыта, Ибрагим. Майя достается мне. Что я с ней буду делать- решать тоже только мне. Через пару часов я выступлю перед прессой и озвучу им все, о чем мы договорились. И о смене власти, и о смене курса, и о переходе спорных территорий на границе под твою юрисдикцию. Картографы завтра же издадут новые карты. Границы будут перенесены физически и юридически- я отдаю тебе полосу Авзу (прим.- хотела бы вновь подчеркнуть, что все географические совпадения в названиях с реальными вымышлены автором). У твоих людей ровно час на то, чтобы покинуть территорию дворца и Киренаики. Самолеты ждут вас. Ты можешь забирать себе любых девок из гарема. На этом у меня всё…
Каждое его слово выжигало в моем сердце дыры. Что означали его уверенные слова? Что Тамер мертв? Как и Маррифи старший? А что с Мухаммедом, еще одним братом Тамера, средним, который во время измены был в Италии с женой Алией? Эти люди единственные кроме Тамера стали здесь для меня близкими… Вопросы роем крутились в моей голове.
Мы остались наедине. И тяжесть его присутствия стала ощущаться еще сильнее…
Ахмад усмехается и подходит ко мне. Его взгляд черный и тяжелый. И одержимый.
Берет лицо за подбородок, разворачивает к себе.
-Посмотри на меня, Майя.
Поднимаю на него глаза в презрении. Снова холодная усмешка.
- Ты знаешь, что сейчас будет?
- Все равно…- выплевываю ему в лицо, стараясь показать, что я не боюсь его…
-Тамер мертв… Его тело сейчас жрут стервятники и гады у подножья башни. Я лично скинул его вниз, в объятия смертельной пустыни…
-Ничтожество…- шепчу, борясь с желаниями зарыдать от невыносимой боли в груди…- какое же ты ничтожество, Ахмад.
Новоявленный правитель Киренаики кривитгубы, словно бы уязвленный моим оскорблением. А потом тут же больно впивается в мой рот.
-Сегодня ты ляжешь под меня, Майя… Как ложилась под него… Будешь так же на мне стонать, поняла?!- трясет меня дико. Так, что глаза вот-вот выскочат из орбит,- будешь скакать на мне, как одержимая… А я буду сжимать твою талию, груди, целовать живот… Шептать тебе пошлости на арабском… Да, Майя… Я вижу, что будет между нами…
По телу бежит ледяная паника… Урод в точности описывает то, что видел накануне между мной и своим братом. Он подглядывал за мной и Тамером. Исподтишка. Как низкий слабый пёс с поджатым хвостом…
Начала с силой отталкивать его, не думая о последствиях. Я сейчас вообще мало думала о том, что останется от моего тела и чести после этого кошмара. Меня волновало, как не сойти с ума… Если это еще со мной не произошло… Никакая реальная физическая боль сейчас не сравнится с болью от новости о том, что Тамера больше нет…
Ткань платья разрывается одним рывком Ахмада и он жадно впивается в мое оголенное тело своими глазами.
Я жмурюсь от унижения. Ненавижу. Как же я его ненавижу… К горлу подступают спазмы тошноты.
Одна минута, вторая, третья… Жадные руки на моем теле. Трогают, расхищают, оскверняют… Господи, дай мне сил вынести эту муку… И тут… Не знаю, что это. Возможно, провидение, удача, милость или просто стечение обстоятельств, но в этот самый момент в дверь громко стучат.
Ахмад нехотя отрывается от меня. Я сползаю на пол, скукоживаясь, пытаясь прикрыть свою наготу.
Он с кем-то оживленно и эмоционально разговаривает, а потом окликает меня.
-Майя, мне нужно уйти, но тебе не стоит расслабляться! Я вернусь и возьму своё по праву!
Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляет поднять глаза на себя.
- Будь послушной, Майя! Не сопротивляйся мне! И тогда я не сделаю тебе больно!- проводит грубо по моим губам, а потом окликает кого-то из стражников,- Отведите ее в покои фаворитки!
Чувствую на себе чьи-то руки. Плевать. Меня и так уже осквернили. Не разбираю дороги, не чувствую ног. Когда понимаю, что я в хаммам и меня привели сюда, чтобы приготовить для развлечения нового господина, к горлу снова подступает тошнота…
Горячий пар заставляет голову кружиться еще сильнее. Мне кажется, что я теряю сознание… И в этот самый момент, на задворках сознания ощущаю на плечах чьи-то руки… Пытаюсь открыть глаза и сфокусировать взгляд.
Зулайха… Это коварная Зулайха, вездесущая хранительница гарема, многие годы вынашивающая планы черной месте отцу Тамера… И вот, с её помощью эта месть, наконец, осуществилась…
-Уйдите…- шепчу я ей, зная, что если бы сейчас во мне было хоть на толику больше сил, я бы выцарапала глаза этой гнусной предательнице…- это она использовала меня в коварных планах, это она помогла Ахмаду и его союзнику совершить измену! Из-за нее все произошло!
-Послушай сюда, глупая,- шипит на меня Зулайха, встряхивая за плечи,- не время раскисать. Я обещала тебе, что помогу бежать – мое обещание в силе… Если не хочешь оказаться игрушкой теперь уже и второго Шейха, то бери себя в руки и следуй за мной…
Ее слова доходят до меня не сразу, но как только доходят, я быстро собираю волю в кулак и пытаюсь подняться, хоть у меня и не получается…
-Быстрее! Ахмад может вернуться в любой момент! Поторопись! Это в твоих же интересах.
Мы ныряем в какой-то пролет, а потом долго спускаемся по винтовой темной лестнице. Мне плевать, что будет дальше. Хуже не будет точно. Даже если сейчас она приведет меня в пасть ко льву…
Мы оказываемся у очередной поросшей мхом и запыленной временем двери. Зулайха разворачивает меня к себе. Мы смотрим друг другу в глаза.
-Он мертв,- произношу я одними губами и не выдерживаю, начиная плакать,- мой Тамер мертв… Зачем? Откуда в Вашем сердце столько зла?! Вы ведь знали, что его убьют, когда помогали им совершать переворот!
Я не знаю, что хочу услышать от нее. Возможно, хотя бы увидеть в ее глазах хоть толику сожаления… Тщетно…
-Он никогда не был твоим, глупая… Я спасла тебя! Живой Шейх Тамер никогда бы тебя не отпустил! Ты была лишь его игрушкой! А я дала тебе свободу! Беги из этого мира! Быстрее! И никогда не возвращайся! Снаружи тебя ждет машина! Она вывезет тебя к людям Чернова и они переправят тебя на родину.
-Даниил мертв,- безжизненно отвечаю я, потому что помню, как разнесло на мелкие кусочки нашу машину, когда мы пытались скрыться от Ахмада и его своры… Даже если бы он и выжил, то его явно либо добили, либо пленили…
Зулайха хитро усмехается.
-Не стоит недооценивать этого черного джинна, коварного и изворотливого, как сама пустыня. Мой совет- держись Чернова! Этот мужчина способен полюбить тебя и сделать счастливой! Вы с ним из одной культуры, из одной среды! А вот лев не может дружить с ланью! Оставь мысли о Шейхе! Так или иначе, Майя, у тебя больше нет времени на сантименты. Другого я тебе предложить не могу! Можешь оставаться безвольной игрушкой и вернуться в постель к Ахмаду. Нежным он с тобой точно не будет, поверь,- жестко хмыкает.
Меня снова передергивает от одной только мысли о ненавистном младшем брате мужа…
Мужа… Звучит так непривычно… Так болезненно… Я еще не успела привыкнуть к статусу, подаренному мне Тамером вместе с его любовью… А кто я теперь? Вдова? Вдова Шейха, обреченная вечно оплакивать свою искреннюю любовь к нему?
Губы снова задрожали.
Зулайха распахнула с усилием тяжелую дверь, от чего нас резко обдало жаром и песком. Хамсин (араб.- сильный песчаный ураган в пустыне Северной Африки) не желал затихать, словно бы вторя всему драматизму, происходящему сейчас в судьбе Киренаики.
Я вижу автомобиль. За ее рулем и правда славянской внешности мужчина. Это не Даниил, но у меня нет ни времени, ни желания допытываться сейчас, где он.
Я быстро запрыгиваю в машину, мы резко стартуем и несемся в никуда…
Люди обычно едут на встречу своей судьбе. Я же от этой самой судьбы убегала…
Кто же тогда знал, что это просто ее дорога была настолько витиевата и сложна, что предполагала сначала взлет на самый верх, а потом падение на дно пропасти…
Теперь я всё помню… Помню и прекрасное, и ужасное… И я снова в Киренаике. Я снова в объятиях Тамера, который каким-то чудом выжил и вернул всё на свои места- власть, трон, влияние, и меня, свою любимую игрушку…
Проклятая Зулайха была права. Я всего лишь его игрушка, не больше…