Глава 37

Начиная со следующего дня, меня закрутил настоящий водоворот событий, за которыми я не успевала следить, не успевала впитывать впечатления. Все происходило слишком быстро. Примерка платья, выбор аксессуаров, множество гостей, приезжающих во дворец, чтобы сделать подарки будущей жене своего шейха. Я никак не могла поверить, что все это происходит наяву. Помимо этого, во дворце шел ремонт — строили новое крыло, где должны были расположиться наши покои. Более удобные и просторные. Ведь прежняя комната Кадира, хоть и роскошная, но была предназначена для него одного. Впрочем, пока нам было уютно и в ней. Но мой новый гардероб стремительно расширялся благодаря бесконечным подношениям богатых друзей, партнеров по бизнесу, их жен, в общем, кто только не желал одарить новоиспеченную невесту шейха! Ну и конечно, мой будущий супруг заваливал меня подарками, поэтому пришлось занять для одежды и прочих безделушек еще одну комнату.

Я немного поволновалась, когда узнала, что совет шейхов будет обсуждать и выносить свое одобрение по поводу моей кандидатуры в жены. Все ж таки чужестранка… Принесшая немало проблем, наверняка некоторые так и говорили за моей спиной. Ведь Иршад и Раина были преданы суду и оказались приговоренными к трем годам тюрьмы. Мне было не по себе из-за такого строгого решения, Кадир был недоволен, назвав его слишком мягким. Страшно было, что от этого нелюбовь ко мне, к нашей семье этих ужасных людей, лишь усилится. Но Кадир заверил меня, что я никогда больше не столкнусь с этими чудовищами. Иршада лишили всех званий, теперь шейхом его земель стал племянник, недавно вернувшийся из Европы, только закончивший университет. Он ничем не напоминал своего дядю, был очень обаятельным и открытым. Всей душой надеюсь, что Иршад и Раина уедут подальше. Наверное, так и будет, ведь на этих землях им делать нечего, они покрыли себя позором.

Впрочем, я не боюсь, даже если они останутся. С каждым днем мой возлюбленный придает мне все больше смелости. Рядом с Кадиром мне ничего не страшно. Дни проходят один за другим, и наша свадьба стремительно приближается. Еще немного, и у меня станет заметен живот… Я уже на четвертом месяце.

Раньше никак не выходило все организовать, ведь мой шейх пожелал сделать праздник громким и роскошным. Мне же хватило бы и маленькой церемонии.

Отвлекали нас и события, связанные с моими родственниками. Далеко не приятные.

Полжизни для меня незаживающей раной была мать, и вот теперь все перевернулось с ног на голову, если конечно так можно сказать… Отец отказывался общаться со мной. Из-за смерти Ксении…

Мачеха, узнав о трагической гибели своей дочери едва с ума не сошла. Её можно понять, я всей душой сочувствовала несчастной женщине, потерявшей дочь. Кадир организовал для Марины и моего отца перелёт, прислал за ними частный самолёт, чтобы они могли забрать тело несчастной Ксении. Я настояла на том, чтобы поехать вместе с Кадиром встречать их, чтобы выразить свои соболезнования. Шейх отговаривал меня от этого, но я не послушалась. Конечно же, вскоре признала, что он был прав. Марина накинулась на меня, как на главную виновницу произошедшего. Кричала, оскорбляла… Ей нужно было выплеснуть на кого-то свою боль. Это была очень тяжелая встреча. Папа не встал на мою защиту, просто стоял, молча понурив голову…

Я уже поняла, что мне придётся пройти сеансы психоанализа, потому что последние годы была в этой семье настоящей Золушкой, и это не романтичное название, а скорее диагноз, который мне самой категорически не нравился. Раньше я убеждала себя, что мне это неважно, что главное счастье отца. Я уходила от конфликтов с новоиспеченными родственницами, мне так было проще, но в результате претензий и хамства становилось все больше. Все мои попытки быть миролюбивой воспринимались как слабость и даже ущербность. Когда Марина набросилась на меня, естественно Кадир встал на мою защиту, резко осадил женщину. Но не отец… он поддерживал свою жену, а потом и вовсе перестал отвечать на мои звонки.

Это было больно и очень обидно, но я нашла хорошего психолога и мне стало легче. Сейчас главной для меня является моя семья, в которой никто не унижает меня, а всячески поддерживает.

Я стала настолько близка с матерью, что Кадир предложил, чтобы она поселилась в дворце, со всей своей семьей. Он безумно полюбил Нафису, воспринимал ее как дочь. Но Талия отказалась от щедрого предложения, потому что её судьбой давно стал посёлок, в котором Бурхан, ее муж, был главой. Тамошние дети, да и взрослые, нуждались в Талии. Тогда шейх выделил большие средства на усовершенствование посёлка, чтобы построить там хорошую школу, спортивный комплекс с бассейном, который так полюбила Нафиса. Ну и конечно же, мы договорились часто ездить друг другу в гости. Но на время подготовки к свадьбе, мама и Нафиса остались в дворце и очень помогали мне.

***

— Ты пригласишь своего отца на свадьбу? — спрашивает Кадир и у меня сжимается сердце.

— Он не отвечает на мои звонки, — вздыхаю в ответ.

— Мне жаль. Думаю, когда-нибудь он поймет свою ошибку. Я всегда буду рад ему в нашем доме, хоть он и ведет себя ужасно неправильно.

Меня удивляют слова любимого.

— Тогда почему ты будешь ему рад? — не могу не спросить.

— Потому что он дал тебе жизнь. Дал тебе отличное воспитание.

— Угу. Воспитал подарок для шейха, — не могу не подколоть.

Последнее время я осмелела с Кадиром. Перестала бояться сказать что-то не то.

— О да, воспитал для меня идеальную жену, — усмехается шейх, его глаза загораются хищным блеском, от забирает расческу из моих рук — я как раз готовилась ко сну, расчесывая волосы.

В его глазах сверкает восхищение. Он берет меня за руку и, прежде чем успеваю опомниться, целует основание запястья.

— Моя идеальная возлюбленная и примерная ученица.

Краснею, отворачиваюсь к зеркалу, раздумывая, когда меня покинет глупая привычка заливаться краской. Я уже чего только не попробовала в постели с этим мужчиной… Нет, наверное, еще не все на свете…

Сейчас, думаю, Кадир щадит меня из-за беременности. Но честное слово — мой шейх просто невероятный любовник.

Единственное, на чем я настояла строго — никаких других людей в нашей постели. Хотя, к Захре я немного оттаяла, уже не так смущалась и с удовольствием ходила на ее массаж. Но только на массаж. Заставила поклясться Кадира, что и он не будет использовать эту девушку, иначе как для разминки спины.

Шейх согласился со смехом.

— Если ты так ревнива, моя львица, я выдам Захру замуж. Чтобы тебя не мучили сомнения.

Но я уже сказал тебе, что буду верен. Тебе не о чем волноваться. Я не хочу, чтобы меня касалась какая-то другая женщина. Только ты, мое солнце. Моя луна…

И я верила возлюбленному. Кадир показал себя крайне открытым и честным мужчиной. Он ненавидел ложь, презирал любое ее проявление.

В постели же он оказался непревзойденным учителем, а я — прилежной ученицей. Нам никто больше не был нужен. Наша близость каждый раз была предельно острой, терпкой и ненасытной.

***

В день свадьбы меня трясло, но не от страха, а от волнения и радостного ожидания. Когда я увидела своего красивого жениха, одетого в величественную, черную с золотом одежду, похожего на могущественного воителя прошлого, когда мы дали друг другу брачные клятвы, когда вышли в большой зал дворца, навстречу гостям, — все это было волшебной сказкой.

Нафиса шла впереди, в изумительном розовом платье, разбрасывая лепестки роз.

Мой наряд был очень колоритным, национальным, платье из шелка с вышивкой красными и золотыми нитями, жакет, украшенный драгоценными камнями, волосы убраны в высокую прическу, также украшенную невероятной красоты ювелирными изделиями. Я чувствовала себя сказочной принцессой, попавшей в волшебную страну.

После окончания церемонии нас окружает множество желающих поздравить. Мама прорывается ко мне сквозь толпу, крепко обнимает, по ее щекам текут слезы.

— Мамочка, пожалуйста, не плачь. Иначе и я заплачу и тогда макияж, которому уделили полтора часа, пойдет прахом, — стараюсь шутить, а голос дрожит от избытка эмоций.

— Ты вся просто светишься, моя дорогая! Моя красивая принцесса, — сжимает мою руку Талия. — Знает ли твой принц пустыни, как ему повезло?

Кадир подходит и обнимает меня сзади, притянув к себе.

— Знает, поверьте. Я каждое утро посылаю небу благодарности за то, что нашел любовь всей своей жизни, и признателен вам за благословение.

Слегка покраснев, Талия улыбается шейху:

— Просто позаботьтесь о ней как следует, хорошо? Она бесконечно много значит для меня. — Обещаю, что положу свою жизнь ради счастья моей жены. Вы всегда будете желанной гостьей в моем дворце, Талия, и всегда сможете убедиться в этом, — с теплотой в голосе говорит шейх.

Растрогавшись, обвиваю руку мужа, прижимаюсь к нему.

— Примите оба мои сердечные поздравления! — в нежном взгляде Талии читается волнение.

Нас окружают другие гости, так много поздравлений, пожеланий.

— Прошу прощения… — высокий темноволосый мужчина подходит к нам.

— Юсуф! — Кадир радостно обнимает его.

— Хочу пожелать своему шейху огромного счастья, — говорит мужчина и поворачивается ко мне.

— Ваше появление превратило моего друга в счастливейшего из людей, — улыбается мужчина. — Хочу поблагодарить вас за это. Поверьте, нет на свете человека, который стоил бы вашей любви больше, чем он.

— Благодарю вас. Я знаю, как много ваша дружба значит для Кадира, и так будет всегда.

Позднее, когда прием закончился и гости разошлись, мы с Кадиром отправились в наши новые покои, построенные в короткие сроки. Мы переоделись в домашнюю одежду, устав от своих нарядов, Арифа принесла нам ароматный кофе на золотом подносе. Мы не планировали никакого медового месяца, это было моим собственным решением. Совершенно не хотелось никуда уезжать, возможно потому что слишком много стрессов пережила за последние полгода. Похищений, путешествий. Мне хотелось уюта и защищенности. Возможно, насчет этой возникшей фобии тоже следует поговорить с психологом, но пока она меня ничуть не беспокоила.

Устроившись на одном из роскошных диванов, прильнув к новоиспеченному мужу, приятно уставшая, я строила планы как наведу уют в этом крыле, сделаю все по своему вкусу. Займусь детской, как только станет известен пол ребенка и можно будет решить в каких тонах все сделать. Если быть откровенной до конца, не могу уже дождаться момента, когда смогу подержать на руках своего малыша. Конечно, Кадир уверял, что для него пол не важен. Но мне хотелось подарить шейху наследника. А потом еще детей, ведь мы оба мечтаем о большой семье.

Вздыхаю от счастья, но этим сразу привлекаю внимание супруга.

— Почему ты вздыхаешь, любимая? Грустишь об отце?

— Нет… я не думаю о неприятных вещах. Только о том, как мы будем счастливы… Если честно, я думала о том, кто у нас родится…

- Я уже говорил, что это неважно.

— Я лишь надеюсь, что все, что касается нашей совместной жизни, мы будем решать вместе, — признаюсь робко.

Подбородок шейха дрогнул, глаза сверкнули.

— Это даже не обсуждается, дорогая. Все будет как ты пожелаешь. Я хочу исполнить все твои мечты. Расскажи мне о них.

- Я мечтаю, что родится мальчик, надеюсь, мы воспитаем его хорошим человеком. Что он будет очень счастлив, что будет расти в окружении любви и доброты.

Увидев горящий взгляд Кадира, у меня появляется ощущение, что сердце выскочит из груди.

— Я люблю тебя, моя прекрасная жена, — произносит он проникновенно.

— Я тоже люблю тебя. И последую за тобой туда, куда поведет нас судьба… — у меня перехватывает дыхание от глубины взгляда, в котором читаю бескрайнюю любовь и обожание.

— Кадир… — пытаюсь еще что‑то добавить, но слова замирают на губах.

Любимый притягивает меня к себе с полурычанием-полустоном. Мы знаем, что нас никто не потревожит, и все же, чтобы уединиться, муж подхватывает меня на руки и несет в нашу новую спальню. Роскошно обставленную, просторную, с огромной кроватью. На которую осторожно опускает меня, ложась рядом.

Помогает мне избавиться от одежды, лихорадочно срывая ее. Горячие поцелуи шейха лишают меня способности связно мыслить, его руки обхватывают мои груди, в которых начинает пульсировать знакомое желание. Беременность сделала мое тело еще более чувствительным, жаждущим.

— Моя прекрасная жена, — хрипло выдыхает Кадир, пожирая глазами мои груди, наклоняясь к ним и втягивая сосок в рот. Кусаю губы от наслаждения, из горла рвутся стоны. Продолжая ласкать сосок губами и языком, Кадир распускает мою прическу, наматывает волосы на запястье, заставляя еще больше выгнуться к нему, запрокинуть голову.

— Моя сладкая Виталия, — выдыхает хрипло.

Ослепительное желание с невероятной скоростью растекается по венам, начинаю буквально плавиться, как леденец на жарком полуденном солнце. Отдаюсь без остатка власти его губ, опытным ласкам, ощущая внутри безграничную любовь.

Внезапно шейх отстраняется от меня и ложится на спину, положив руки за голову, откинувшись на подушки.

— Ты не хочешь меня? — спрашиваю ошеломленно, потому что ожидала совершенно противоположного.

— Я хочу, чтобы сегодня ты была главной в нашей постели, моя богиня, — улыбается в ответ шейх, шокируя меня донельзя.

Надо ли говорить, что это абсолютно неожиданный поворот? Мой мужчина всегда был главным, доминирующим. Предложенная им новая роль смущает меня. Но сделав глубокий вдох подаюсь ближе.

С тревогой смотрю на обнаженного до пояса шейха: загорелая плоть соблазняет протянуть руку, прикоснуться. Ближе, еще ближе, пальцы скользят по груди, по животу. Такое чувство, что ласкаю тигра. Опасный зверь притягивает и завораживает. Какое потрясающее удовольствие ощущать под пальцами эту мощь, чувствовать ритмичные удары сильного сердца, наблюдать подъем грудной клетки в ритме дыхания.

Бросаю украдкой взгляд на лицо Кадира — лучше бы я этого не делала, в его глазах столько огня, что начинаю смущаться собственной смелости, сразу появляется чувство неловкости… Он уже сильно возбужден, спортивные брюки не скрывают эрекции… Казалось бы, столько ночей вместе, что только не пройдено… И все равно меня охватывает стеснение. Я не могу быть главной, это мне не дано. Я с радостью подчиняюсь своему мужчине… Но не могу и слова произнести, чтобы отказаться от предложенной игры.

— Продолжай, малышка, — твердым низким голосом подбадривает меня Кадир, и я краснею еще больше.

По телу прокатывается волна удовольствия, когда кладу руки на пояс штанов и тяну к себе, обнажая своего мужчину. Сняв их, отбрасываю в сторону, затем проделываю то же самое с трусами. Восставшая плоть приветствует, покачиваясь в мою сторону, отчего тяжело сглатываю. Рот наполняется слюной. Я люблю ласкать любимого ртом, просто обожаю. Наклонившись, провожу языком по всей длине, чувствуя, как он сразу становится напряженным, как каменеют мышцы его тела. Провожу пальцами по всей длине восставшей плоти, чувствуя, как мое лоно становится влажным, по телу прокатывается дрожь. Обхватываю плоть смелее, облизываю головку, зажмуриваясь от удовольствия, от того какой он твердый, шелковистый, как приятно пахнет.

Кадир вдруг тянет меня на себя, заставляя оседлать его бедра. Сжав коленями бока шейха следуя инстинктам, медленно опускаюсь на него. Между ног появляется давление, принимаю в себя твердый раскаленный член, тихо постанывая. Кадир не делает ни малейшего движения, отдавая мне всю власть целиком. Замерев, сглатываю, потому что мой шейх одарен сверх меры, его плоть причиняет дискомфорт, но я знаю, что это только поначалу. Кадир дышит тяжело, видно, что ему нелегко дается самообладание. Подаюсь назад и снова вперед, на этот раз вбирая больше. Внутри рождается трепет от того, как смотрит на меня муж, так много огня в его взгляде. Протянув руку, он нежно касается пальцами моей щеки, ведет ими вниз, по горлу, гладит груди, ласкает соски, сжимает их пальцами. Закрыв глаза, выгибаюсь к его руке, наслаждаясь ласками, продолжая приподниматься и опускаться, ища свой ритм, который приведет нас обоих к наивысшему наслаждению.

Восхитительно, мучительно, сладко… Бедра двигаются все увереннее, в инстинктивном поиске, в ответ на пронзающие вспышки удовольствия из горла рвутся стоны. Утонченный, чувственный танец, дарящий сокрушительные ощущения. Мое тело раскачивается в древнейшем ритме страсти, наступая и отступая, подобно приливам и отливам.

— Как ты, малыш? — грубовато-низким голосом спрашивает Кадир. Ему будто трудно даже слово выдавить. На лбу складка, виски блестят от пота. Он очень напряжен, как готовая в любой момент лопнуть струна.

— Мне хорошо. Очень, — мой голос дрожит, срывается. Дыхание свистящее. Но боже, как же хорошо…

Кадир вдруг подается бедрами вверх, толчок разносится по телу восхитительным ощущением. Жадно смотрим друг на друга, наши рты приоткрыты, оба дышим тяжело. Меня всю сотрясает дрожь, Кадир снова толкается вверх, приподнявшись, подается ко мне, целует в шею, словно успокаивая. Еще несколько глубоких толчков, от которых выгибаюсь в наслаждении. Сжимает мои ягодицы, новый толчок, мой протяжный стон, его рычание. Начинаю двигаться вместе с ним, не слишком умело, но отчаянно,

Кадир опускает руку туда где наши тела соединяются, его пальцы начинают ласкать и гладить внизу, превращая мои ощущения в дикий, совершенно неуправляемый поток. Когда кажется, что более сильных эмоций испытать невозможно, начинаю буквально пылать от наслаждения, содрогаясь всем телом, замирая, понимая, что вот-вот взорвусь.

— Продолжай двигаться, милая, — раздается шепот.

Вверх. Вниз. Почти отрываясь и опускаясь снова. Еще и еще, пока не теряюсь в первобытном наслаждении. Рука Кадира продолжает ласкать самую чувствительную точку моего тела, подталкивая дальше. Это безумие. Двигаюсь все быстрее и быстрее, вбираю его все глубже и глубже. Мощное тело Кадира выгибается, из горла рвется рычание. Понимаю, что он хочет перевернуть меня на спину и оказаться сверху. Это инстинкт доминирования. Мой шейх жаждет этого… впрочем, я тоже. Но в следующую секунду, Кадир заставляет себя остаться на спине и довести начатое до конца.

Это придает мне еще больше смелости и отчаяния.

Вверх. Вниз.

Воздух наполняется пряным запахом страсти. Каждая клетка моего тела ликует от этой невероятной близости. Не отрываю взгляда от лица любимого. Жадно впитываю каждую его эмоцию. Кадир тоже ни на секунду не отводит глаз.

Совершенно безумный накал чувств, все ощущается невероятно остро. Наклоняюсь ниже, теперь мои груди над лицом Кадира, он рычит, ловя их языком, втягивая сосок в рот, обнимая меня и прижимая к себе, словно жаждет чтобы мы слились в одно целое. Снизу-вверх толкается в меня частыми резкими толчками, проникая глубоко, даря невероятное наслаждение, подталкивая меня к грани взрыва. Мое сердце разрывается от пронзительного счастья, жадно впитывая происходящее между нами безумие страсти. Момент ослепительного, наивысшего счастья. Глубоко внутри зарождается трепет, тепло перерастает в непереносимый жар, кольцо напряжения затягивается, и я взрываюсь, рассыпаюсь на мелкие осколки невиданного наслаждения. Понимаю, что Кадир следует за мной, внутри ощущаю горячую струю, наполняющую меня его спермой.

Лежу на своем муже, не в состоянии пошевелиться, а он ласково гладит мою спину, рисуя на ней замысловатые узоры. Не знаю сколько проходит времени. Много. Наконец дыхание и сердцебиение приходят в норму. Кадир едва заметным касанием дотрагивается губами до моих век. И только в эту минуту понимаю, что лицо влажное от слез. Я и не заметила, что плакала.

— Я сделал тебе больно? — хрипло спрашивает Кадир.

— Нет, что ты…

— Мне не по себе. Ты беременна… А я снова забылся. Ты сводишь меня с ума, девочка.

— Со мной все хорошо. Немного в шоке от всего этого… но безумно счастлива, — отвечаю предельно честно.

В ответ Кадир обнимает меня крепче, целует в губы. Так и засыпаю, лежа на нем сверху…

***

Никогда еще время не летело так быстро. Пять месяцев промелькнули как миг. И вот уже я держу на руках нашего первенца, Аднана. На роды приехала, конечно же, моя мама, и это стало настоящим благословением — потому что все началось на неделю раньше, чем мы ожидали. Врач, который должен был принимать роды, выписанный из лучшей клиники в Абу-Даби, неожиданно заболел какой-то инфекцией. Его увезли в больницу. И, видимо на нервной почве, у меня отошли воды. Поэтому, роды у меня принимала Талия.

Несмотря на переживания, все прошло быстро, я даже толком не успела испугаться боли. Кажется, Кадир, которого выгнали из помещения, оборудованного под родовую палату, со всем нужным оборудованием, переживал куда сильнее меня самой.

Когда Аднан появился на свет, когда мама завернула его тельце в пеленку и положила мне на грудь, я испытала невероятное чувство. Его невозможно описать словами.

Вошедший Кадир встал перед моей постелью на колени, и произнес благодарственную молитву, прежде чем взять сына на руки.

Я знаю, что он будет прекрасным отцом. Любящим, добрым, но в то же время строгим и справедливым. Я знаю, что у нас обязательно будут еще дети. Я хочу пятерых, как минимум. Большую, счастливую, любящую семью.

Возможно, когда-нибудь, я поеду со своими детьми в путешествие, в далекую Россию. Они должны узнать свои корни. Но пока у меня нет тоски по родине, я почти и не помню свою прошлую жизнь до встречи с шейхом Эль Дином. Все что мне дорого есть в местечке, где мы живем. Все и даже больше. Любящий муж, понимающая мать, преданная сестра, много друзей, доброжелательное окружение, красивый дворец… Перечислять можно бесконечно. Когда ты счастлив, время пролетает словно один миг. Когда тебя окружают люди, которых ты любишь — тебе некогда думать о невзгодах прошлого. Постепенно мне удалось наладить и общение с отцом. Пока это просто редкие телефонные разговоры, о погоде, здоровье, о внуке. Пока нам обоим этого достаточно.

У меня есть все что можно пожелать, так о чем же остается мечтать?

Я мало с кем делюсь сокровенным. Есть одна, возможно глупая, идея фикс. Хочу найти родную маму Кадира. Он рассказал мне свою историю, и с тех пор это не дает мне покоя. Ведь мне удалось, совершенно случайно я нашла свою маму. Теперь я хочу найти себе свекровь, это главная мечта моей жизни. И я сделаю все, чтобы она осуществилась.

Конец