Глава 17. Диагностика неполадок

Гордей

Утро встречает пустой кроватью и запахом чего-то слегка подгоревшего. Не желая вставать, я пытаюсь понять, что за фигня, и напряженно перебираю в голове вчерашние сцены.

Как эта принципиальная умная девочка стонала подо мной. Как пыталась спорить. Как плакала и кончала... так сладко, что у меня встает от одного только воспоминания.

Вроде бы ни одной осечки.

Не посрамил ни фамилию, ни отечество!

Отодрал, как в лучших фильмах для взрослых!

Тогда какого черта?

Где мои сладкие утренние сиси? Где моя упругая попка? Где моя отзывчивая девочка целиком?

Впервые за последние годы не могу понять, что за ерунда произошла. Но странный запах снова ударяет в нос, и приходится закончить с размышлениями.

– Детка, что я сделал не так?

Я выбираюсь из кровати, натягиваю треники и иду на звук! На какой-то непонятный грохот. Будто в доме воры, но слишком неуклюжие и громкие.

– Сладкая моя, ау!

Заглядываю в кухню и... роняю челюсть на пол.

– Что? – оборачивается это чудо со сковородкой в руках и в банном полотенце вокруг тела вместо одежды.

– Ты что, блинчики печешь? – принюхиваюсь внимательнее.

Сто лет не ел блинов. Помню, как они выглядят, но вкус давно забылся.

– Я так кушать захотела, а у тебя в холодильнике шаром покати, – виновато прикусывает нижнюю губу моя охрененная повариха. – Нашла одно яйцо, молоко и муку. Из такого набора только блинчики получились.

– Это, наверное, из запасов прежней хозяйки, – задумчиво почесываю щетину. И тут же замечаю, как у Насти сдвигаются брови.

– А, ну да… – в голосе прорезаются знакомые ревнивые нотки. – Из запасов какой-нибудь девушки, которую ты тоже возил сюда.

– Ага. Примерно так и было.

С трудом сдерживаю смех.

– Давай, расскажи еще, что их было много!

Девчонка – настоящая вспышка! Каким же слепошарым мудаком был ее бывший, если называл холодной?

Тут впору огнетушителями закупаться и пожарный брандспойт на всякий случай по всей квартире раскатать.

– Там, за дверью, наверное, еще какая-нибудь красотка подошла. Ждет своего часа. – Подняв руки вверх, я подхожу ближе. Осторожно кладу ладони на талию этой грозной амазонки.

– Так пусть твоя следующая и дожаривает тебе блинчики!

Настя решительно ставит сковороду на плиту и выворачивается из моих объятий.

– Ты чего, всерьез поверила? – вжимаю ее в себя. Вот же пугливая особа. Как стреляный воробей. Готова лететь по холостому хлопку. – Я про сестру говорил. Она иногда зависает тут со своим мелким. Знает, что я сутками на работе, потому даже еду с собой привозит.

– Сказочник! – Настя фыркает, но я вижу, как уголки ее губ предательски ползут вверх.

– Снова ревнуешь? – спрашиваю, опускаясь к нежному ушку.

– Не ревную. Вот еще!

Заливается румянцем.

– А давай лучше ещё один раунд? – подначиваю, целуя в шею. – Прямо сейчас. Здесь. – Толкаю свое счастье к столешнице.

В штанах уже дымится от желания поскорее попасть в любимую норку и послушать громкие стоны.

Из-за возбуждения даже голод отступает. Кажется, если не раздвину сейчас эти ножки... если не врежусь между них сразу на всю глубину – Кондратий схватит. Сдохну на месте, не дожидаясь приезда скорой.

– Откуда ты только взялся такой ненасытный? – Настя снимает кухонное полотенце с ближайшей тарелки и показывает мне целую гору тонких, румяных блинчиков.

– Так меня еще никто не насыщал! – смотрю на этот блинный пир и чувствую, как мой рот наполняется слюной.

– Серьезно? – смотрит с сочувствием.

– Серьезно! – выдаю как на духу, и желудок тут же присоединяется к признательным показаниям. Урчит, скотина, так громко, словно я год не ел.

Аж дебилом себя ощущаю! В штанах – стояк. Во рту – озеро. А внутри – говорящая черная дыра.

– Тогда нам, наверное, лучше сменить одну активность на другую. – Эта нереальная женщина указывает взглядом на стул и переставляет тарелку с блинами на середину стола.

– Детка, ты меня уделала! – послушно занимаю свое место. – Настоящая бомба! И в кровати, и на кухне. – Откусываю первый кусочек и чуть не кончаю от охрененного вкуса. Как у мамы в детстве!

– Вкусно? – садится рядом. Домашняя, уютная... Будто созданная для всего этого.

– Я сейчас язык проглочу! – Не доев один блин, сразу беру второй. – Открой секрет. Добей меня! А что ты еще умеешь?

– Работать умею, – смеется она, присоединяясь к завтраку. – Так что давай быстро ешь. Меня уже отчеты ждут и выписки за прошлый год.

***

Как истинный джентльмен, после такого сытного завтрака и насыщенной ночи я даже слышать не хочу ни про какое такси.

Сам лично сажаю Настю в машину и везу домой – переодеться, а заодно прихватить пару нужных женских вещиц.

На моей памяти – это первый случай, когда я утром работаю извозчиком.

Немного пугает.

Разгон прямо как у моего папаши, который женился на маме после третьего свидания и потом до седых волос носил ее на руках.

Всю дорогу глажу свое сокровище по колену, смотрю, как она мнется от такой ласки, и вспоминаю рассказы отца.

Похоже – жуть!

Но стоит Насте выскочить из машины возле дома и скрыться в своем подъезде – реальность звонком от зама тут же возвращает меня с небес на землю.

– Босс, мы тут... эээ... нарвались. Помните «Хонду», которую пару лет назад подогнали начальнику одному из комитета по земельным ресурсам? Так вот. Аудиторши уже запросили по ней документы. Если вскроют – нам капец.