Глава 16. Режим работы

Настя

Я не помню, как Гордей надел на себя презерватив, и как я оказалась на коленях. Не представляю, как впустила в себя его целиком... и ума не приложу, что произошло со мной после.

Вроде бы не девочка, и это не первая близость.

Вроде бы у всех мужчин примерно одинаковая анатомия. Где-то чуть больше, где-то – в талии – чуть меньше. Но ощущения... Меня будто на каруселях катают. И не на стареньких «цепочках» или медленном «колесе обозрения», а на буржуйских «американских горках».

Лихо, бодро, со звонкими шлепками и матерным шепотком.

Трахают с такой одержимостью, что я забываю дышать, стонать и изображать приличную девочку.

Берут как шлюху и целуют как богиню.

Ритмичными толчками вышибают из головы все мысли. Имеют настолько увлеченно и качественно, что я...

Кажется, я кричу.

Нет, не кажется...

Кричу!

Ору!

Вою от оргазма! Первый раз в своей серой скучной жизни.

– А-а-а... – не верю собственным ушам.

– Да, детка!

– Гос-по-ди... Да! – Дергаюсь под Гордеем. Скребу ногтями по простыни. Выгибаюсь.

– Охуенно, детка! Вот это песня!

Он врезается в меня еще быстрее. Тянет за бедра на свой член. Резко ввинчивается под разными углами. Задевает внутри такие точки, о которых я и не подозревала.

– Да-а... – хнычу, не в силах больше держаться. – Да... – зажмурив глаза, улетаю на максимальную высоту. – Да... – стыдливо хватаю подушку и прикрываюсь ею от любопытных мужских глаз.

– Не-а! – Гордей решительно скидывает мою защиту на пол. – Смотри на меня! – убивает горящим взглядом. И в три толчка присоединяется ко мне в царстве фантастического оргазма.

***

После третьего раунда нас немного отпускает.

Я уже не могу кричать. Моя затраханная тушка не реагирует больше ни на какие поцелуи и пошлые ласки. А за окном, наконец, начинает темнеть.

– Так какой там адрес твоего бывшего? – Гордей приподнимается на локте и коварно улыбается.

– Я уже не помню никакого бывшего, – хриплю, ныряя носом ему в шею. Там тепло, пахнет нами – его гелем для душа, моей туалетной водой и потом.

– Схватываешь на лету! – хмыкает. – Даже удивительно, как девушка с такой умной головой могла так долго от меня бегать.

– Я не только умная, но еще и принципиальная. – Даже голос прорезается. – А ты мой клиент, между прочим.

– Оу… – усмехается Гордей и медленно скользит ладонью по моему животу вниз. – То есть завтра опять сбежишь?

– Ещё как! – ахаю, дергаясь от наглого прикосновения. – Если смогу двигаться.

– Намек понял.

Чувствую, как он раздвигает половые губы и сразу двумя пальцами ныряет в подпухший вход. Уверенно, как к себе домой!

– Затрахаю так, чтобы не смогла передвигать этими шикарными ножками, – грозит на ухо.

– А-а… Это насилие… – жалобно выдыхаю.

– Это самый охрененный аудит, какой у меня был, – произносит так спокойно и буднично, будто ничего не происходит.

– Боюсь, мое начальство будет другого мнения. – Пытаюсь собрать мысли в кучку, но Гордей добавляет еще один палец, и все мои намерения вспыхивают перед глазами яркими искрами.

– Я никому не скажу, какая ты развратная аудиторша. – Гад впивается в мои губы жадным поцелуем. Вытягивает из меня новый стон и с довольным выражением лица отстраняется.

– Желательно, чтобы ты вообще никому ничего не говорил... – закрываю глаза и растворяюсь в движениях его умелых пальцев. – А еще лучше – совсем забыл...

– И ты тоже забудешь? – Гордей работает пальцами во мне все быстрее. Насаживает на руку, как безвольную куклу.

– Я-а-а... Поста-а-а-раюсь... – стону, как шлюшка.

– Будешь сидеть с важным видом в моем офисе и притворяться, что не хочешь вот этого?

Мерзавец кладет большой палец на клитор и начинает массировать его. Ласково, умело, в том же ритме, в каком другие пальцы таранят влажную вагину.

– Гордей... – Вроде бы что-то нужно сказать, но в мыслях каша.

– Слушаю, моя принципиальная, – усмехается этот эротический гений. – Что будем делать с твоей великой честностью?

– Я не знаю…Ты клиент. Я аудитор. Так нельзя.

Всхлипываю, раздвигая ноги шире, позволяя ему трахать меня еще глубже.

– Как именно нельзя? Так? – Он спускается к груди и обводит языком заострившуюся вершинку. – А это? Это тоже нельзя? – прикусывает ее и тут же принимается ритмично зализывать место укуса.

– Нельзя… – От удовольствия на глаза наворачиваются слезы.

Никогда в жизни не плакала во время секса, а с этим мужчиной готова обреветься, как самая настоящая плакса.

Позорно. Сладко. И еще стыднее, когда он вдруг замедляется и снова ловит мой взгляд:

– Скажи честно, ты правда сможешь завтра притвориться, что ничего не было?

Я открываю рот, чтобы ответить «да», но вместо этого из груди вырывается короткий стон.

– Вот и я думаю, что нет, – хрипит Гордей и, прежде чем я успеваю хоть немного успокоиться, вдруг вынимает пальцы и подносит их к моим губам.

– Все просто. – Подмигивает. – Работаешь честно. Кончаешь честно. А дальше посмотрим.

Он касается влажным указательным пальцем нижней губы, чуть надавливает – и я сама открываю рот. Слизываю с его кожи свой солоноватый, чуть пряный вкус. Вдыхаю аромат смазки... И стону.

– Хорошая девочка… – сипит Гордей, прижимаясь ко мне всем телом. – Вот и договорились.