Глава 15. Подготовка к эксплуатации

Настя

Кажется, я все же сгорю от стыда в этом автосалоне. Не спасут даже предательская влажность в трусах и моя внезапная слезливость.

Надо резко все остановить. Послать этого нахала подальше и вернуться к работе.

Все время, пока идем по коридору на улицу, я свято верю, что вот-вот развернусь. Ну не поеду же я на самом деле заниматься сексом в разгар дня, да еще и с малознакомым мужчиной!

Пофиг на то, что сказала Сима!

Не важно, что он фантастически целуется и даже в штанах способен отправить в рай!

Я серьезный аудитор!

Я настоящий профессионал!

Я гора...

Скала.

Глыба!

Я...

– Если будешь так смотреть, трахну прямо здесь! – прерывает поток моих мыслей Гордей и по-хозяйски приземляет мой зад на пассажирское сиденье своей дорогой тачки.

– Это неправильно, – пищу, стоит нам тронуться с места. – У меня работа, отчет, Валентина... И вообще... я не могу, – признаюсь в полном отчаянии.

Однако у Трофимова есть решение и этой «маленькой» проблемки:

– Не переживай, солнышко. Я сделаю все, как нужно. Можешь не мочь и не уметь.

Помахав дежурному охраннику, он выруливает за ворота автоцентра и топит в пол педаль газа.

***

Поездка пролетает как сон после долгого рабочего дня. Вроде бы только закрыла глаза, а уже нужно открывать и действовать.

К счастью, и в этот раз Гордей решает за нас двоих. Пока я смотрю по сторонам и думаю, где здесь остановка общественного транспорта, он отстегивает мой ремень безопасности и толкает дверцу машины.

– Я... Я не готова, – выдыхаю, когда берет за руку. Только этот бульдозер, кажется, ничего не слышит.

Вместо того чтобы поговорить, проработать страхи или завалить мои уши лапшой про кофе с плюшками, он уверенно ведет меня к красивому современному дому. А на втором этаже с обжигающим поцелуем затягивает в квартиру.

Лишь оказавшись внутри, я на минуту притормаживаю. Пока Гордей избавляет меня от одежды и обуви, успеваю перевести дыхание и бегло осмотреться по сторонам.

С первого взгляда квартира кажется настоящей мужской берлогой. Справа на стенах вместо полок с безделушками – гоночные шлемы. Их не меньше десятка. Чёрные, красные, белые, с полосками и автографами. Слева – под стеклом, вместо картины, костюм гонщика, целый и сверкающий, как музейный экспонат.

На потолке, будто мы в каком-нибудь гараже или на станции технического обслуживания, прямые светодиодные светильники. А в центре просторной, метров на сто, комнаты главная достопримечательность – огромная кровать, которая так и кричит о том, для чего сюда привозят… меня. И кого-то ещё.

От этой мысли я вздрагиваю и как последняя девственница заливаюсь густым румянцем.

Что я наделала?

Куда пришла?

Как решилась?

Мозг окутывает легкая паника, но Гордей не даёт времени подумать. Быстро раздевшись, он кидает одежду в угол и поворачивается ко мне с таким выражением лица, что становится ясно – сегодня у моей скалы нет ни одного шанса.

То, что происходит дальше, похоже на какой-то фильм... но не художественный, для показа на большом экране с попкорном и напитками. А взрослый! Для просмотра наедине и желательно в паре.

Словно дошел до края, Гордей больше не дает мне одуматься. Он наступает на меня, пока я не упираюсь ногами в ножку кровати, и притягивает к своей груди

– Ты нереально красивая, – хрипит. – Пиздец, как хочу оказаться в тебе.

– Я не такая решительная, как ты...

Дышу так, будто пробежала марафон. Все тело дрожит. А в голове почему-то голос Дениса – его слова о том, что я холодная и фригидная.

– Ничего не знаю. Там в кладовке со мной был настоящий вулкан. – Гордей легонько касается губами губ. Скользит по щеке к уху. – А уж как ты взрываешься... Это охуенно.

Он расстегивает бюстгальтер. Сбросив его, обхватывает двумя руками грудь... Словно взвешивает. А затем неспешно начинает поглаживать пальцами соски.

Потирает так грубо и требовательно, что у меня подкашиваются ноги, а во рту образуется целое озеро слюны.

– Нереально отзывчивая девочка, – одобрительно шепчет Гордей. – Горячая штучка.

– Ты... – рвано вдыхаю, – ... мне льстишь.

– Льщу? – выгибает левую бровь.

– Мой бывший считал, что я очень зажатая, – не знаю, где беру храбрость, чтобы признаться.

Однако стоит произнести это, от стыда вспыхивают не только щеки, а, кажется, все тело.

– Скинешь потом адрес этого дебила, – подмигивает Гордей и кладет мою руку на свою грудь.

– Он не в твоем вкусе, – вырывается с нервным смешком.

– Зато ты... в моем, – с паузой произносит этот фантастический мужчина. А затем начинает водить моими пальцами по своему мускулистому телу. – Признайся, что нарисовала твоя богатая фантазия, когда ты приревновала меня к рекламщице.

– Я представила, что вы... занимаетесь сексом. – Подушечки пальцев горят, а слова путаются.

– Как?

– Что она трогает тебя...

Гордей убирает руку.

– Покажи! – командует.

– Так... – Осмелев, сама глажу его. Обвожу мощную грудь. Спускаюсь к прессу. Едва касаясь, скольжу по роскошным кубикам, по косым мышцам...

Двигаюсь ниже и ниже.

– Еще! – Кадык на горле дергается.

– Что она сжимает тебя.

Обхватываю член. Сначала робко. Слишком робко – ладонь дрожит, пальцы предательски скользят. Гордею приходится обхватить мою руку своей – помочь сжать сильнее.

– Вот так… – сипит. – Не бойся, детка. Он ручной.

– Я.. не боюсь... – вру.

На самом деле боюсь. Но не его, не себя… боюсь, что вот-вот сорвусь, поверю, что это реально. Что я в самом деле решилась на спонтанный секс, и сейчас дрочу член, готовясь принять его глубоко в себе.

– Молодец… – Гордей прижимается лбом к моему лбу. – Волшебные пальчики. Они словно созданы для этого.

Он наклоняется ближе. Чуть покусывает мочку уха. А я стискиваю пальцы сильнее. Провожу по стволу вниз, до самого основания. И обратно.

Туда – сюда.

Туда – сюда.

Все смелее и смелее.

– Кончить можно от твоей маленькой ладошки, – хрипит Гордей, и я чувствую, как под пальцами он становится ещё тверже, горячее и тяжелее.

Тот самый царский посох, о котором я просила у Всевышнего. Роскошный, тугой. Идеальный.

– Он... очень красивый… – шепчу, не веря своей смелости. – Ты... ты весь красивый, – стыдливо исправляюсь.

– Вы с ним обязательно подружитесь. – Гордей мажет указательным пальцем по моим губам. – Ты у меня все попробуешь. И пососешь его. И сдоишь. Но не сейчас.

Он отрывается от моего уха и смотрит прямо в глаза. Вглядывается в них, будто пытается прочесть мысли.

– Ты... для меня большой, – произношу их вслух.

– Не беспокойся, – он хищно оскаливается и, взяв за руки, плавно опускает на кровать. – Я помещусь. – Накрывает своим телом сверху. – Мы справимся.