Глава 26. Форс-мажор

Настя

Машина, которую прислал за мной новый клиент, подпрыгивает на кочках. Я ловлю локтем ноутбук, чтобы не съехал с колен, и на всякий случай отодвигаюсь от окна. Оно грязное, будто машину не мыли два года. Да и пейзаж за окном – под стать этой грязи.

Не видно ни пляжей, ни дорогих вилл, ни толп туристов. Вокруг то бурелом, то огромные мусорные свалки, то серпантины.

Совсем не те красоты, какие я надеялась увидеть в пригороде Сочи. И уж точно не самые лучшие условия, чтобы отдохнуть после долгого перелета.

Надеясь хоть как-то отвлечься, я открываю ноутбук и проверяю почту.

К моему удивлению, почтовая программа грузится с огромным трудом. Минут пять уходит на то, чтобы подключиться к серверу. И еще столько же, чтобы получить уведомление о новом письме.

Отправитель: «Роман Исаакович».

Тема: «Отчёт. Отправка клиенту».

В целом стандартная практика. Исполнителей всегда ставят в копии при отправке отчетов. Мне совсем не обязательно тратить еще десять минут на скачивание файла.

Но на очередной кочке я случайно нажимаю на заголовок, и файл с отчетом автоматически ставится на загрузку.

По-хорошему, можно сразу закрыть и ничего не читать. Все разделы и таблицы я перепроверила еще вчера. С моим заключением Гордея свободно допустят к любому тендеру, и не возникнет проблем с законом.

В отличие от меня, ему точно не о чем переживать. Хонда так и осталась нашим с ним секретом. А оставшиеся мелкие ошибки не тянут даже на административное нарушение.

«Он того стоит!» – говорю я себе и вдруг замечаю странную фразу в скачанном отчете.

– Существенного риска неплатежеспособности... – читаю вслух и перечитываю два раза. – Что за ерунда?

Вгрызаюсь взглядом в текст. И на двадцать минут выпадаю из реальности.

Итог шокирует!

Отчет – даже не фикция, не ошибка, а настоящая катастрофа.

Формулировки вроде бы мои, но кривые. Графики не те. Цифры взяты с потолка. А выводы... От них становится жутко. Кто-то умышленно исказил факты, притянул за уши обоснования и, что самое ужасное, подписал все это моей электронной подписью.

– Остановите машину, мне нужно позвонить! – кричу я водителю, хватаясь за телефон.

– Так звони! – смеется он и с интересом пялится на меня в зеркало заднего вида.

– Здесь слишком шумно. Мы как в тракторе.

Нажимаю на номер Гордея. Жду... Ничего.

– Не поняла... Что со связью? – Поправив очки, смотрю на экран.

В правом углу ни одной черточки. Нет ни сети, ни интернета.

– Здесь рядом военная база, – отвечает водитель. – Над нами ни одного спутника. Только глушилки.

– А на месте? Фабрика, надеюсь, далеко от этой базы?

– Обижаете. Мы тоже стратегический объект. Все серьезно. Самый высокий уровень безопасности.

Я нервно сглатываю. Роман Исаакович ни слова не сказал о режимности. Сообщил лишь, что клиент – небольшая фабрика возле Сочи, и работа предстоит крайне деликатная.

– А как вы звоните? – прижимаю телефон к груди.

– У нас там внутренняя связь и закрытая компьютерная сеть. А если нужно связаться с кем-то из города, у директора есть стационарный телефон. Проводной.

– Как в прошлом... – шепчу под нос, пытаясь переварить эту новость.

– Да не переживайте вы так! Это поначалу трудно. А потом, как втянетесь, так даже понравится. Никто не отвлекает. Не дергает своими проблемами. Спокойно, как на курорте!

– Да... я уже поняла...

Оборачиваюсь назад. Позади до города километров двести. Сомневаюсь, что смогу сама добраться до него пешком.

– А мы можем вернуться? – прошу робко.

– Куда?

– Туда, где есть связь. Здесь же недалеко.

– Да тут одни серпантины. Ни одного места для разворота.

– Тогда я на своих двоих. – Решительно хватаюсь за дверную ручку. – Подождите здесь!

– Дамочка, вы, это... – водитель с бульканьем проглатывает пару слов. – Сидите на месте! – рявкает громко.

– Мне нужно позвонить! Случилась катастрофа!

– Это у меня случится катастрофа, если вы тут ногу сломаете или с обрыва случайно тогось... упадете.

– Я не упаду. Просто дождитесь!

Кажется, я готова умолять.

– Нет, дамочка, даже не уговаривайте! Вы туфли свои видали? Вы на них и сто метров не пройдете. А мне проблемы не нужны.

– Клянусь, я быстро. – Складываю руки в молитвенном жесте. – Могу даже босиком!

Снимаю туфли и показываю их этому упрямцу.

– Да что за катастрофа такая, что сорок минут до фабрики нельзя потерпеть?!

– Еще сорок? – вырывается с хныком.

– Да. А если не отвлекать, то тридцать пять.

– Можно как-то побыстрее?.. – сдаюсь.

– Побыстрее в этих местах только на тот свет можно. А у меня семья, дети и работа хорошая.

***

Через сорок минут мы и правда доезжаем.

Но не к фабрике. Не к заводу. А к какому-то цеху. Из-за забора выглядывает одинокая труба с крышей жестяного ангара, чуть дальше – ржавая вышка с датчиком ветра, а рядом – двухэтажный облупленный сарай с табличкой «Административный корпус».

Словно это декорация к триллеру, табличка перекошена. На втором этаже окна без штор. На первом – решётки.

– Добро пожаловать, – говорит водитель и, извернувшись, открывает мне дверцу машины. – Прямо тут у нас проходная. Вам скажут, куда идти.

Чувствуя недоброе, я выбираюсь из салона. Хватаю свой чемодан, ноутбук и следую к единственной двери с кнопкой звонка.

Та открывается через минуту. На пороге оказывается женщина лет сорока с небольшим. В очках. В старомодном шерстяном костюме. Уставшая. С взглядом как у человека, которого разбудили на третий день бессонницы.

– Вы Невская? – спрашивает она строго, не представившись.

– Да, – киваю. – Анастасия Сергеевна. А вы?..

– Анна Владимировна. Главный бухгалтер. Пойдёмте. Покажу, где вы будете работать и жить.

– Подождите, что значит «жить»? – от шока забываю, что собиралась первым делом добраться до телефона и позвонить Гордею.

– Есть, мыться, спать и прочее, – не оборачиваясь, скупо перечисляет главбух и так ускоряется, что мне приходится оставить свои вещи на полу и побежать вдогонку.

Останавливается Анна Владимировна только в самом конце коридора. Мы вместе поворачиваем налево. И моя челюсть медленно опускается.

– Здесь вы сможете жить, – главбух обводит рукой небольшую комнату с кроватью, старенькой прикроватной тумбочкой, зарешеченным окном и деревянным стулом.

– Это тот самый отель, куда меня должны были поселить? – хриплю, не веря собственным глазам.

– А здесь у нас кухня. С холодильником, готовой едой, чаем и кофе, – не обращая внимания на мои слова, Анна Владимировна толкает дверь соседней комнаты. И я окончательно врастаю ногами в пол.

Это совсем не командировка и не работа. Это самая настоящая ссылка. С камерой, высоким забором, надзирательницей... И, кажется, сослали меня неспроста.

– А… директор?.. – понемногу прихожу в себя. – Он у себя? Можно его увидеть?

Осматриваюсь в поисках хоть какого-то намёка на кабинет начальства или таблички «Приемная».

– Николай Степанович в отпуске, – сухо отвечает главбухша. – Можете смело обращаться ко мне по всем вопросам.

– А если… мне срочно нужно позвонить?

Анна Владимировна смотрит на меня так, будто я попросила у неё рояль и пианистку.

– У нас тут режимный объект. Внешней связи нет. Телефон лишь одни. В кабинете директора, но... я уже сказала, Николай Степанович в отпуске.

– А открыть дверь?.. У вас ведь наверняка есть ключ?

– Только по его личному приказу.

– Мне всего на одну минуту! Я должна…

– Вы должны закончить проверку в срок, – перебивает главбухша и кивает в сторону еще одного кабинета, заваленного коробками и стопками бумаги. – Всё, что вам нужно, здесь. Удачи.