Глава 17

— Ну так, может, господа уже уйдут? — нагло спрашиваю у Эдриана, с удовольствием видя, как у него ползет вверх бровь от удивления.

А что? Нападение — лучшая защита, это старая прописная истина.

Он делает движение рукой и, повинуясь его воле, вышколенные слуги выходят, плотно закрыв за собой дверь.

— Может быть, сначала поужинаем, пока все не остыло? — спрашивает Ледник, пристально глядя на меня, словно выжидая что-то.

— Ужинать будем потом, сейчас я как-то без аппетита, в связи с новостями — буркаю недовольно, подходя ближе к Эдриану.

Но боевой настрой куда-то пропал, и теперь я остро ощущаю присутствие привлекательного мужчины рядом, его силу и собственную уязвимость.

— Какими новостями? — спрашивает он абсолютно спокойно, но я, вдруг, замечаю, что до этого расслабленное тело становится напряженным, а взгляд зелено-карих глаз — внимательным и, словно, сканирующим.

— Мне нужно ваше мнение, потому что я не понимаю, что происходит — говорю и даже сама в шоке от своего жалобного тона.

Это на меня так его тестостерон действует, что я веду себя, как жалкое и беспомощное существо? А теперь нужно снять футболку, чтобы показать странно трансформировавшийся шиповник, но я, вдруг, робею. Стою, мну края ткани.

И вздрагиваю, когда Эдриан оказывается совсем рядом одним плавным движением. Его запах действует на меня волнующе и успокаивающе одновременно. Так пахнет в морозный зимний день: снегом и чистотой. Мой личный кусочек зимы посреди лета. Вот только мой ли?

Поток бессвязных мыслей прерывается, когда горячая ладонь Эдриана ложится сверху на мои сжатые пальцы. Повинуясь его рукам, я тяну ткань футболки вверх. Обнажая сначала живот, потом грудь и, наконец, освобождая голову и плечи. Стою, не шевелясь, ощущая тяжелый мужской взгляд на красном кружеве бюстгальтера.

— Красивое белье — раздается хриплый голос.

— Я не для этого… — начинаю оправдываться, но резко замолкаю.

Кому я вру? Для чего же еще я надела красный комплект? Сделала это специально, чтобы увидеть огонь в его всегда холодных глазах. Поднимаю голову, и наши взгляды скрещиваются, полыхая обоюдоострой жаждой. Облизнув губы, говорю, пока это все не зашло дальше:

— Мой рисунок на теле, он изменился.

Эдриан все еще смотрит на меня горячим взглядом, потом, словно поняв, ЧТО я сказала, опускает глаза ниже.

Я поворачиваюсь спиной, так лучше видно тату.

— Что это за бутоны? — спрашивает, касаясь кончиками пальцев лопаток, проводя тонкую линию вверх, к шее.

В ответ на легкое касание, моя кожа покрывается сотнями мурашек, которые дружно бегут за его пальцами. Пытаюсь сосредоточиться на словах Величества, а не на его неторопливых ласках моей шеи. Заметил, значит, что появились бутоны.

— Я не знаю. Просто появились. Самое смешное, что я даже не знаю когда это произошло. Заметила изменения только сегодня, переодеваясь к ужину — говорю торопливо и сбивчиво, в тщетной попытке заглушить реакцию своего тела на стоящего рядом мужчину. — Это может быть из-за воздействия магии вашего мира?

— Теоретически, да — отвечает, неторопливо проводя подушечками пальцев до линии роста волос на моей голове. — Но вы с братом чужие здесь люди, ваша магия не известна нам, и сказать точно, к чему приведет воздействие нашего мира на вашу биоструктуру, я не берусь. Предлагаю пока что наблюдать. Склонен думать, что это может быть адаптация твоего тела и магии к нашему миру, какой-то мерой улучшение твоего биологического вида.

Краем уха я, конечно, слышу, что он говорит, но его пальцы, массирующий мой затылок, очень, очень сильно отвлекают. Я поворачиваюсь, чтобы сказать, чтобы он перестал, дал мне сосредоточиться, но внезапно оказываюсь во власти его губ. Сладкий и долгий поцелуй глушит все мои слова, возражения и сомнения. Последняя здравая мысль, что меня посещает «Оу, а ведь это я собиралась соблазнять», но и она выветривается под натиском жадных губ Эдриана.

Никогда не думала, что целоваться с кем-то это так вкусно. И так горячо, и настолько сильно заводит. Это танец губ и языка, танго, где мужчина ведет, а женщина следует за ним. Это совершенно не то, к чему я привыкла. И это восхитительно!

Я целую так же жадно в ответ, руками ерошу его мягкие волосы, ногтями провожу по шее, желая ближе почувствовать его кожу и запах.

Когда голова начинает кружиться, а возбуждение достигает предела, Эдриан одним движением руки скидывает столовые приборы с моей стороны стола и укладывает меня на белую скатерть. Его руки и губы всюду. Горячие и жадные, нетерпеливые и властные, клеймят меня и обжигают.

Да будет пир!

Много позже, когда наше дыхание успокаивается, тела охлаждаются, а мысли возвращаются в голову, я пытаюсь подняться с твердой поверхности стола, но руки Эдриана не пускают, сжимаясь крепче.

— Пусти, я хочу привести себя в порядок, вдруг, кто зайдет — шепчу ему.

— Никто не зайдет — безапелляционно говорит он, покусывая мою шею и навевая мысли о втором раунде.

И продолжает сжимать руки кольцом вокруг меня.

— Мне так неудобно — зачем-то упираюсь я.

— Опять хочешь сбежать? — вдруг спрашивает ледяным тоном, словно это не мы сейчас тут занимались любовью на столе.

— Не нужно приписывать мне непонятно что, искать в моих поступках и словах двойной смысл — начинаю я раздражаться.

— Как показывает мой опыт, у поступков ВСЕГДА есть двойной смысл, так или иначе — припечатывает Ледник, все так же удерживая меня, но теперь я чувствую только холод.

— И что же движет мной? — спрашиваю, провоцируя.

— Я пока не понял — отвечает, а потом делает резкое движение, и я снова лежу на столе спиной, а он — сверху, прижавшись ко мне, давая почувствовать свое желание. — Я не хочу спорить.

Его губы завлекают и увлекают, будоражат чувства и желания, поэтому я не сразу понимаю, что он говорит:

— Я хочу, чтобы ты стала моей фавориткой. Ты будешь жить в смежных со мной апартаментах, я подарю тебе титул и замок, осыплю подарками. Соглашайся. Позволь нам и дальше быть вместе.

— Подожди. Что? — переспрашиваю, отодвигаясь от его горячих губ, которые мешают мне нормально соображать.

— Фаворитка — это важное звание при дворе. Тебя будут уважать и бояться — продолжает этот змей-искуситель.

— Отпусти — пытаюсь вырваться.

Эдриан отодвигается, я поднимаюсь. Он смотрит на меня, явно ожидая ответа, а я пытаюсь найти свои вещи. Так, бюст нашла, в карман, штаны надела, вот и футболка. А где трусы??

— Это ищешь? — Его Величество все так же полулежит на столе, одетый только снизу, в расстегнутой рубашке и держит в пальцах мои красные стринги.

И выглядит искушающе и греховно. Губы припухли от моих поцелуев, коса слегка растрепалась, кожа сияет в неярком свете светильников. Так, стоп, Яра. Ты не о том сейчас!

— То есть, ты предлагаешь мне стать твоей любовницей? — уточняю на всякий случай.

— Фаворитка — это больше, чем любовница. Это почти супруга — отвечает, улыбаясь уголками губ.

— Почему же почти? — полностью игнорирую красный кусочек ткани в его руках.

Эдриан мгновенно становится серьезным. Принимает сидячее положение и говорит:

— Ну, ты же понимаешь. Я не могу взять тебя в жены, дела королевства важнее моих личных желаний. Мне нужен наследник, а у нас с тобой нет магической связи, значит, не может быть и детей.

— Я уже слышала всю эту ерунду о связи, не нужно повторять! — чувствую, что слишком эмоционирую, но не могу остановиться.

— Соглашайся — он пытается поймать мою ладонь, чтобы притянуть к себе.

Я натягиваю футболку и прячу руки в карманы джинсов.

— Я не готова взять на себя такие обязательства — произношу и вижу, как мгновенно застывает его лицо, как буквально ледяной корочкой покрывается взгляд зелено-карих глаз.

— Можете идти — говорит равнодушно и отворачивается. — Аудиенция окончена!

Какое-то мгновение стою, смотрю ему в спину, жду чего-то. Чего? Не знаю сама. Такая глупая и внезапная ситуация. Ведь только что все было хорошо, а теперь… Зачем он это предложил? Чем руководствовался? Чувствами или холодным расчетом?

Хотя… о чем это я? Какие могут быть чувства у этого мороженого окуня? Смешно…

— Доброй ночи — говорю в спину Величеству и, гордо расправив плечи, удаляюсь.

Не дождешься ты от меня жалоб, и прогибать меня себе в угоду не надо. Я сама, кого хочешь прогну!

Чеканя шаг, обиженная и злая, захожу в свою комнату. Долго отмокаю в ванной, отскребаю себя мочалкой. Уже перед сном вскользь отмечаю, что розовый тонирующий бальзам с волос почти смылся, скоро я стану обычного, блондинистого цвета.

Долго ворочаюсь в мягкой постели без сна. Все думаю и думаю. Об этом мире, куда занесло меня мое легкомыслие, о непонятных отношениях с мороженой филешкой Его Величеством, о новом узоре, что вдруг появился на татухе. Короче, засыпаю уже под утро глубоким, но беспокойным сном.

Просыпаюсь от громкого стука в дверь. Ну, кого еще там принесло с утра? Сегодня же у нас должен быть выходной день, без конкурсов и прочей отборной ерунды.

— Леди Ярослава, вас срочно требуют к Его Величеству.

Это горничная.

— Леди Ярослава…

— Да встаю уже!

Бурча под нос ругательства, поднимаюсь с постели. На долю секунды вспоминаю ускользающий сон. Там был какой-то темный силуэт и девушка… Или нет? Помню, было что-то важное. Но что? Ёлки! Что вообще происходит? Я ВСЕГДА помню свои сны, даже если снится полнейшая чушь! А тут, как ни пытаюсь, не могу ничего воскресить в памяти. Это явно неспроста!

Буквально через десять минут, полностью готовая, выхожу из спальни. Горничная удивленно застывает возле столика с сервированным завтраком.

— Я думала, вам понадобится помощь с платьем… — начинает она, но я ее прерываю.

— Сама управилась. Что на завтрак? — усаживаюсь за стол, наливая себе кофе (он есть только у меня, никому его не даю, жадная потому что), добавляю сливок из кувшинчика.

— Леди Ярослава, завтрак может подождать, я принесу вам свежий, когда вы вернетесь, а сейчас нужно срочно идти к Его Величеству. Был приказ немедленно явиться, сопровождающий ждет за дверью.

— Ну, уж нет. Сначала я поем, а потом предстану пред светлые очи короля.

А про себя добавляю: а то на голодный желудок язву можно схлопотать с вашим Морозильником.

Горничная не пытается возразить, видимо, уже поняла, что со мной это бесполезно. Она уходит в спальню, чтобы прибрать там постель и полотенца, давая мне возможность спокойно, без ее присмотра позавтракать.

Интересно, чего это меня так срочно требуют? Решил выпроводить с отбора, раз не приняла его щедрое приглашение? Есть медленно не получается, из головы не идет мысль, что же так срочно понадобилось королю? В конце концов, одним глотком допиваю кофе и выхожу к сопровождающему.

— Леди Ярослава, — обмениваемся приветственными поклонами, — прошу за мной.

Судя по тому, куда мы повернули, идем в кабинет к Дяде Морозу. Заходим со всеми церемониями в приемную. Киваю с улыбкой секретарю. Он какой-то бледноватый сегодня и суетливый.

— Обождите немного, — говорит мне, — у короля сейчас Главный следователь. Как только будет можно, я вас провожу.

Усаживаюсь поудобнее на одном из стульев, но сильно расслабиться не успеваю, дверь в кабинет открывается, выпуская высокого, темноволосого мужчину. Быстрым шагом он проходит мимо меня, словно я пустое место, и выходит, а из кабинета несется знакомый напыщенный голос:

— Гектор, прикажите поторопить леди Гжельцеву. Мне, что, до вечера ее ждать?!

Секретарь пытается сказать, что я уже тут, но я его опережаю, спокойно заходя в кабинет:

— Леди Гжельцева уже прибыла — демонстративно делаю книксен и остаюсь стоять перед его королевским столом.

— Рад слышать — следует ответ ледяным тоном, таким же взглядом меня осматривают с головы до ног. — Надеюсь, вам не нужно напоминать, что на отборе вы находитесь исключительно с целью помочь с расследованием и всякие развлечения в сферу ваших интересов, на данный момент, не входят?

— Разве? А мне казалось, мы вчера вечером неплохо развлеклись и, что характерно, вы отнюдь не были против — отвечаю невозмутимо.

Глаза Вашества недовольно блеснули, а губы сжались, давая понять, что мой укол достиг цели. Туше, поганка! Я тебе не коврик перед входом, ножки об меня вытирать!

— Почему вы стоите? Присаживайтесь уже — говорит нетерпеливо.

— Благодарю. Ждала вашего светлейшего разрешения — смиренно отвечаю, сажусь на краешек стула, глазки в пол.

Что за звук? Чьи-то зубы скрипят? Неужели закипела в жилах ледяная кровь? Быстро что-то. Подавив улыбку, спрашиваю:

— Могу я узнать причину, по которой вы попросили меня прийти с самого утра?

Гы, специально ввернула, о том, что он якобы просил, а не приказывал.

— Я ПРИКАЗАЛ вас позвать, потому что у нас очередная смерть — припечатывает каждым словом король. — Сегодня во сне скончалась леди Катрина, герцогиня Бофорская, одна из тех, кто раздобыл оставленную вещь в лабиринте.

Мааать-и- мачеха! Это ж одна из тех шатенок!