Глава 7.

Мы смотрели на неподвижное грязное тело, больше похожее на уголек, оставшийся после пожара, чем на нарушителя спокойствия в СНТ.

Я сделала шаг вперед, попытавшись рассмотреть, жив ли он или нет.

— Он дышит вообще? – спросила я шепотом, поднимая глаза на замершего рядом Гошу. Казалось, словно и не было между нами сейчас этого странного притяжения, словно и не пыталась я сбежать и спрятаться от нахлынувшего чувства смущения и опасности, грозящей мне от Гоши. Парень был напряжен, тревога исчертила его лоб глубокими морщинами.

— На кухне в верхнем шкафу бутылка водки. Неси. Быстро, - скомандовав мне, он приблизился к соседу и стал стягивать с него кепку и верхнюю одежду в поисках травм.

Выбежав из комнаты и прошествовав по коридору, я принялась распахивать настенные шкафы. Отмечая идеальный порядок, царящий в них, я на мгновение задумалась, один ли он живет? И, возможно ли вообще мужчине держать окружающее его пространство в такой идеальной чистоте?

— Точно, зануда тот еще! - проговорила шепотом, доставая из шкафа бутылку водки.

— Вот, - протянула ее мужчине по возвращению, и обнаружила, что гость - рыжеволосый парень, с конопушчатым лицом и светло зелеными глазами. Он сидел в майке, и без обугленной кепки больше походил на человека.

Одним резким и ловким движением открутив крышку, Гоша протянул алкоголь рыжему пожарнику.

— Пей.

— Я не... – пытался отказаться он, но Гоша был настойчив. Он буквально всучил ему в рот бутылку, и тот смиренно сделал несколько глотков. Зажмурившись и откашлявшись, рыжий уже самостоятельно приложился к алкоголю и буквально в пару минут осушил почти половину бутылки.

— Ну как? – усмехнулся Гоша, облокачиваясь о стол.

— Лучше, - выдохнул мужчина и поморщился, проводя ладонью по перепачканному сажей лицу.

— Вот и отлично, огородник ты наш. А теперь давай в ванную умываться и будем твои ожоги обрабатывать.

Он кивнул и попытался встать, но поморщившись, тут же рухнул обратно.

— Ноги... что-то сильно болят.

Мы опустили глаза, и Гоша выругался сквозь зубы, приседая рядом с ним. Резиновые кроксы расплавились прямо на его ногах и буквально впились в обожженную кожу.

— Черт, друг, да тут скорая нужна!

— Не-не, Гош! Какая скорая?! Давай осторожно ножницами срежем, обработаем мазью, как новенький буду!

Гоша поморщился.

— Не думаю, что это поможет. Все ж в клинику лучше. Я могу...

— Не, я соседке сарай спалил, да еще и соседний участок весь выгорел. Не смогу никуда уехать, пока не оценю ущерб и не поговорю с собственниками. А потом уже и в больницу можно.

Гоша вздохнул, словно говоря, что он не считает его решение правильным, но что поделать, если человек уперся.

— Роза, - позвал он меня, и я вздрогнула, не привыкшая, к такому обращению от этого мужчины.

— Принеси чистой воды и полотенце.

Спустя двадцать минут, рыжий пожарник Денис лежал на диване Гоши с двумя перевязанными ногами и покрасневшим то ли от слез, то ли от пожара лицом. Он выглядел совершенно удрученно, но радовало то, что несчастный больше не норовил упасть в обморок или умереть от сердечного приступа.

Но спокойствие его длилось ровно до того момента, пока в дом к Гоше не ворвалась запыхавшаяся и взвинченная теть Фая, и не принялась костерить нашего горе-огородника, решившего пренебречь правилами пожарной безопасности.

— На тебя составили протокол, будешь платить штраф, - подытожила она свою обвинительную речь, в ответ на что рыжий слабо кивнул. Казалось, он согласился бы сейчас на все, лишь бы теть Фая оставила его в покое.

— И с сегодняшнего дня, милок, я беру тебя на карандаш! Теперь все полезные общественные работы на тебе. А то, как участок вдоль дороги от мусора убрать, у нас все заняты, а как гадость сделать...

Лицо рыжего внезапно побледнело, вызывая у нас с Гошей беспокойство.

— Ладно, теть Фай, ну ты тоже, не кипятись. Видишь же, человек только в себя пришел, с сердечком плохо стало. Все исправит, все оплатит. И субботники тоже все на нем, - поспешил в защиту бедолаги Гоша, и ловко выпроводил председателя за дверь.

Понимая, что и мне пора уходить, я покинула помещение кухни и замерла в проеме двери. На стене висело несколько портретов, на одном из которых фотография молодой черноволосой женщины с пятилетним мальчиком на руках. Мальчишка держал в руке машинку, и его озорные глаза смотрели прямо в объектив камеры. Я подумала о том, что этот с хитрым прищуром взгляд мог принадлежать только одному человеку.

— Ты чего замерла? Вальтера испугалась? – раздался хрипловатый голос.

— Это твоя мама?

Гоша проследил взглядом и на несколько секунд остановившись на портрете, вернул его ко мне.

— Она умерла. Полгода назад. – произнес лишенным жизни голосом. На миг его глаза всегда задорные и хитрые наполнились такой тоской, что я буквально почувствовала ее. Мне вспомнился недавний разговор в моем доме. Я вспомнила, как небрежно я сказала, будто мама не научила его общаться с людьми. Значит, вот почему Гоша стал со мной так резок.

Гоша подошел к чайнику, и стал возиться с посудой.

— Прости, - проговорила, нервно теребя кусочек бинта на руке.

Он обернулся, и удивленно посмотрел на меня. В его взгляде сейчас я видела себя – потерянную, оставшуюся в полном одиночестве. Он ведь совсем не такой легкомысленный и раздражающий, каким казался все эти дни. Чувствуя укол совести за то, что составила о нем нелестное мнение так легко и неосмотрительно, я потупила взгляд.

— За что «прости»? Сломала что-то? – нарочито испытывающе посмотрел на меня. – Или ты Дениску того? – провел пальцем по шее. – Ой, ну и славно, от него только проблемы, да и можно не париться с приготовлением чая, - выдохнул он. И сейчас его глупый юмор казался мне венцом творения человеческого, лучшим талантом, и я бы непременно рассмеялась, рассеивая возникшее между нами напряжение, но я не могла.

— За то, что сказала про твою маму грубость вчера вечером. Это было необдуманно с моей стороны.

Он вдруг посерьезнел. Черты лица вмиг утратили какие-либо признаки смеха или хорошего настроения. И когда он кивнул и улыбнулся, я выдохнула.

— Но и ты тоже хорош, с самой первой встречи вел себя некрасиво.

— Это говорит та, что перевернула мусорный бак мне на ноги!

Я засмеялась.

— Признаю, у нас особый вайб в общении.

— Только наш, другим не понять, - проговорил он и подмигнул. И снова его серые глаза завладели мной. Было в них что-то более глубокое, темное и в то же время манящее.

— Гоша! – раздался жалостливый голос Дениса.

Гоша скорчил рожицу.

— Лучше бы ты его все же придушила, - проговорил с улыбкой, и наш дружный смех развеял все напряжение сегодняшнего дня.

Улыбка не сходила с моего лица все утро. То ли свежесваренный кофе с бутербродом сделали этот старенький двор вполне себе сносным для проживания, то ли вчерашние события взбудоражили меня настолько, что весь день, я трудилась не покладая рук, слушая музыку и приплясывая в такт любимым песням.

Несколько раз ко мне заходила теть Фая. Рассказывая в мельчайших подробностях о причинах и последствиях вчерашнего происшествия, она выглядела так взбудоражено и взволнованно, что я не смела ее перебивать и послушно выслушивала ее рассказ раз за разом. Единственное, что волновало меня – отсутствие безудержного соседа, который так благородно предложил свою врачебную помощь и обещал сегодня сделать перевязку. На самом деле перевязки не требовалось – волдырь был малюсенький, и заклеив его пластырем, я спокойно работала. Но всю ночь и весь день из моей головы не выходили его слова о том, что он считает меня красивой... Знаю, я беспросветно глупая, ведь в моем положении уж точно не стоило думать о флирте с малознакомым парнем, но я постоянно вспоминала наши пикировки, его ворчливость и, в то же время заботу, и на душе расцветала весна.

— Теть Фай, - набравшись храбрости, позвала женщину, когда она уже направилась к воротам. – Ваш мастер обещал крышу доделать, но время близится к вечеру, а его все нет.

Теть Фая нахмурилась, словно пыталась вспомнить о ком я.

— А, ты о красавчике нашем?

С губ сорвалось насмешливое фырканье.

— Тоже мне, красавчика нашли...

Взгляд женщины приобрел хитрые нотки.

— Понравился? – спросила с улыбкой, и по ее пристальному взгляду, я поняла, что попалась.

— Он? Да, конечно, у него чувство юмора такое, что прибить охота!

Теть Фая рассмеялась, но мне уже было не скрыться от ее проницательного взгляда.

— Фамилия у него такая, Красавин. А крышу сделает, он сегодня с самого утра в городе, с заказами по магазинам разъезжает. У нас же стариков тут много, самим тяжело затариваться, вот Гоша берет заказы и потом развозит продовольствие.

— Какой молодец! – слетело с губ неожиданно.

Теть Фая прищурилась.

— А ты приглядись, деточка... С Гошкой нашим бед знать не будешь.

— Гоша ваш сам как беда ходячая, - улыбнулась в ответ, чувствуя, что уже совершенно не в силах относиться к этому парню с прежним скептицизмом и пренебрежением.

Если бы не звонок Лиды, я бы так и не вспомнила о предстоящем свидании с Петром. Сегодняшнее настроение лишало меня хотя бы малейшего желания идти на ужин к озеру Рыбака. Но, обещание дано, и Лидка была слишком навязчива в своих попытках убедить меня согласиться посетить в этот вечер своего нового знакомого. И я сдалась. Ответственность взяла вверх или совесть – не важно. Но закрывая калитку, и стоя в светло-розовом платье в черных горошек, я надеялась, что ужин будет вкусным, а Петр воспитанным и вежливым собеседником. Давать надежды на что-то большее я не планировала, и перед тем как остановить выбор на этом платье, перемерила штук десять. Это было самым скромным, самым малообещающим.

Стоило мне подойти к дому теть Ани, служащим границей между участком СНТ и территорией, принадлежащей Петру, на дороге появился его джип. Легкий поток ветра поднял подол моего платья, заставив стиснуть ткань ладонями.

— Роза, а я уже переживал, что вы передумали! - мужчина вышел из авто и распахнув заднюю дверь, выудил оттуда букет темно-красных роз.

— Я, возможно, мыслю слишком прямолинейно, но подумал, что эти цветы должны быть вашими любимыми.

Улыбнувшись и поблагодарив за знак внимания, я с усмешкой подумала о том, что он непременно зашел бы в тупик, думая о цветах, если бы знал мое настоящее имя.

— Сегодня прекрасная погода. Ветер стих, и на причале будет очень комфортно, - улыбнулся мужчина, уверенно управляя авто. Мы проехали по асфальтированной дороге мимо небольших деревянных домиков, с панорамными окнами и причудливыми террасами.

— Сколько домов в вашей базе?

— На сегодняшний день семь, но я планирую расширяться. База пользуется спросом, располагается не так далеко от города, и в то же время в этом месте тихо и спокойно, плюс морской воздух от залива делает свое дело.

— А простые рыбаки у вас могут ловить рыбу?

Мужчина как-то странно скривился.

— Вы имеете в виду местных?

Я кивнула.

— Местные рыбаки одна из главных проблем, по причине которой я нанял столько охранников. Странные люди – по-хорошему не понимают, а когда начинаешь говорить по-плохому – обижаются.

Он остановил машину перед двухэтажным бревенчатым домом. Здание было темно-коричневого цвета, с резными окнами, на манер старорусских строений. Рассматривая его жилище, я думала, что наверняка там и русская печь имелась.

— Это ваш дом?

Мужчина кивнул, увлекая меня за собой через высокие ворота. Двор был ухоженным и выглядел так, слово мы находимся не в богом забытом СНТ, а где-нибудь в элитном поселке Подмосковья. Мастерски высаженные туи, причудливо подстриженные кустарники и ровный газон расстилался вокруг деревянной, с белыми занавесками беседки, прямо на берегу озера. В эту беседку мы и проследовали с хозяином дома.

Стол уже был накрыт. Запеченная на гриле рыба, свежие овощи, несколько видов гарниров и бутылочка сухого красного вина завершала картину. Сервировка, вид блюд и то мастерство, с которым были сложены салфетки, наводили на мысль, что мужчина живет не один.

— У меня прекрасная домработница. Я вряд ли смог бы справиться даже с парой тарелок, - рассмеялся мужчина, читая мои мысли. Забрав у меня букет, он поставил цветы в вазу на небольшой столик, расположенный неподалеку. На улице смеркалось, и Петр включил гирлянды, которыми была увешана вся беседка. Обстановка была приятной, и глядя на мелкие отблески света на темной глади воды, я подумала о том, что в таком месте можно прожить всю свою жизнь, не показываясь в городе.

Петр разлил вино и услужливо положил в мою тарелку еду. И дабы переступить порог смущения, я продолжила прервавшийся разговор.

— Я так понимаю, с местным населением у вас не очень хорошие отношения?

— О да! Хотелось бы, чтобы было иначе, но, увы... Люди, к сожалению, так и не научились уважать чужую частную собственность. Сколько раз я ловил местных на краже моей рыбы, и сколько раз они пытались пакостить мне и гостям. Самое что интересное, я ведь никогда не прочь пойти навстречу. Хочешь ты половить рыбу, подойди ко мне, попроси. Я предоставлю место, где никому не мешая, ты сможешь немного порыбачить. Но, нет. Все в ненависти, в желании украсть, сделать гадость...

— Неужели такие все?

— Не все, конечно. Есть хорошие люди, и мы поддерживаем приятельские отношения. Но есть... – Петр сделал многозначительную паузу, бросив в сторону нервный взгляд. — К примеру, недавно приехал сюда этот паренек молодой... Гоша Красавин. Тот еще проходимец.

— Почему проходимец?

— Несколько раз ловил его с поличным. Пробирался ко мне на техническую территорию базы, ковырялся в щитке. Понятия не имею, что пытался сделать, но согласись, когда человек убегает, совесть его вряд ли чиста. А несколько недель назад едва не подрались. Заявился с местным алкоголиком, рыбу половить. Мои ребята объяснили, что вылов платный, в ответ на что тот такой тирадой разразился, и стал бросаться на ребят! Пришлось тут мне подключаться, в итоге разошлись, но осадок неприятный остался. Надеюсь, ты еще не успела познакомиться с ним?

Я только и смогла покачать головой. Было странно слышать подобное о Гоше. После вчерашнего дня у меня сложилось о нем совершенно другое впечатление, с другой стороны Петр не казался мне лгуном и неприятным человеком. У него свой бизнес, да и тетя Фая отзывалась о нем как о мужчине с деловой хваткой. В конце концов решив оставить на потом все размышления, я отдалась вкусному ужину и ловко сменила тему беседы в более спокойное русло. Петр то и дело пытался разузнать подробности моей жизни, и очень обрадовался, когда я сообщила ему о своем статусе одиночки. Он был в разводе, имел дочку и с его слов исправно платил алименты. Жена ушла к другому, и он, разочаровавшись в любовных делах, решил остаться жить на территории базы, оставив жене дом и автопарк из нескольких машин. Петр с охотой делился со мной переживаниями о будущем озера, которое из года в год начинает пересыхать. Он посвящал меня в подробности приемов, и действий, благодаря которым озеро пока что процветало, и кишело вкусной рыбой.

Спустя час, когда солнце спряталось за линией горизонта, Петр отправился в дом, за чаем. Я же, укутавшись в плед, одолженный им, подошла ближе к воде и устроилась в мягкое пляжное кресло.

Луна проложила по озеру дорожку – от самого горизонта до моих ног. Вода в этом коридоре света переливалась, как рыбья чешуя, а за его пределами была непроглядно черной, совсем как наше СНТ на том берегу. Словно другая вселенная – бедная и убогая, со своими трудностями и переживаниями, она так разительно отличалась от мира на этом побережье – комфортного и спокойного, надежного в своей нерушимости. К такому миру я стремилась, начиная строить свой бизнес, именно о таком комфорте я мечтала, не досыпая ночами и сажая зрение за монитором компьютера в бесконечной работе.

А сейчас я чувствовала себя зависшей где-то между этими мирами, не принадлежащей ни к одному из них.

Я услышала какой-то шорох и всплеск воды у берега. Обернувшись, поняла, что Петр был еще в доме и вряд ли мог быть источником этого шума. Стук снова повторился, заставив меня вскочить с места и приблизиться к берегу.

То была огромная тень, двигающаяся плавно и незаметно. Таинственная фигура запрыгнула на одну из лодок, пришвартованных у пристани Петра. Несколько секунд ей потребовалось на то, чтобы отвязать канат, а когда мелькнувшая из темноты рука взмахнула веслом, капюшон толстовки спал с головы воришки, и я увидела его лицо.

— Гоша?! Ты что творишь?! – сорвалось с моих губ удивленное, и не менее шокировано выглядел сам Красавин, смотрящий на меня с таким испугом и волнением, что на мгновение стало не по себе.

Он воровал лодку! Сомнений быть не могло, ведь по-другому не объяснишь его нахождения посреди ночи на чужой запретной для него территории. И тут слова Петра, сказанные мне за ужином, пришли на ум.

— Кто там? – раздался за спиной голос Петра. – Роза, ты кого-то увидела?

Он приближался, и я понимала, что в данный момент должна принят решение. Прикрыть Красавина в его преступлении, или помочь Петру сохранить свое имущество. Было очевидно, что правда на стороне Рыбака, и я должна помочь ему, каким бы заботливым ни был вчера Красавин в желании вылечить меня. И поймав напряженный взгляд Гоши, сверлящий меня, я выпрямила плечи, и, обернувшись к Петру, проговорила уверенно.

— Никого нет. Рыба плескалась, я спустилась вниз посмотреть. Ну и где же ваш хваленый чай? Я измучилась жаждой, и очень хочу пить... – поспешив к беседке, я сбросила с плеч теплый плед, так как внезапно мне стало нестерпимо душно.