Глава 8

Чайник, аэрогриль, три огромных пакета продуктов, запах жареных котлет и манящий звук шкварчащего в сковородке масла – именно так пахла моя жизнь с приездом Лидки. Заботливая подруга, не успев переступить порог моего нового жилища, принялась хозяйничать и заботиться обо мне. На плите, в пятилитровой кастрюле томился свежесваренный борщ, и сейчас должны были приготовиться котлеты, пожариться камбала в кляре и свариться пюре на гарнир. Я сидела на стареньком стуле у окна, и, поджав под себя ноги, то и дело выглядывала на дорогу.

— Ну вот, и я решила, что должна взять тебе аэрогриль! У деда печка допотопная, духовка так вообще не фурычит. А в аэрогриле ты сможешь приготовить и запеченную форель и картофель фри, - она продолжала щебетать, не замолкая ни на минуту. Я же в сотый раз проверяла проезжающую мимо машину на наличие в ней темноволосого водителя с рассеченной бровью и серым глазами.

Но его не было и эта попытка оказалась тщетной, впрочем как и прошлые пять, когда я подходила к его участку и стучалась в калитку, в надежде иметь возможность поговорить. Вчерашний вечер полностью утратил свою привлекательность, как только Гоша отплыл на лодке от берега Петра. Гонимая чувством вины за то, что стала пособником преступления, я всю ночь не могла сомкнуть глаз и думала о Красавине. Неужели, он на самом деле украл лодку у Рыбака, и все жалобы Петра на Гошу правдивы? Неужто я так сильно ошиблась в этом парне? Хотя, ошибаться в парнях я умею лучше всего.

— Ты звонила? – раздался голос Лиды.

Подруга поставила передо мной блюдо с картошкой и котлетой, и устроилась рядом.

— Я отправила сообщение, он перезвонит, когда будет возможность. Олег не должен попасться, иначе моя единственная надежда оставить фирму за собой канет в лето.

— Ты уверена, что Олег не предатель? Он с легкостью может вести двойную игру, и сдать тебя Виктору.

— Он не сдаст! - проговорила запальчиво. – Иначе я разочаруюсь в человечестве.

Лида с сочувствием посмотрела на меня.

— Даже не представляю, какого тебе... Но, мы не будем расстраиваться! Итак, мы просто обязаны сейчас сходить на озеро и позагорать!

— Зачем?

— Затем, что я мечтаю познакомиться с твоим ухажером, - она потянулась и ткнулась носом в букет роз.

— У него есть вкус, он богат и ты ему нравишься... Уже три положительных качества. Этот мужчина заслуживает моего внимания, однозначно.

— Ну не знаю, - протянула с сомнением, за что была удостоена сердитого взгляда.

— А вечером у теть Фаи тусовка. Идем знакомиться с местными жителями, и это повод выпить и выдохнуть. Тебе будет полезно.

— Я не хочу пить. Да и серьезно, теть Фая больше похожа не на председателя, а на владелицу увеселительного заведения! Все эти пляжные тусовки с бабульками, их попойки... откуда столько сил?

— Опыт, накопленный годами, – немного подумав, проговорила подруга.

— Ого!

Удивленный возглас Лидки потонул в оглушительном крике чаек, стая которых пролетела над нашими головами, и скрылась за оврагом.

— Неужели настолько?

Лида обязательно бы съязвила в ответ на мою насмешку, если бы не была так впечатлена представшей нашему взору картины.

Озеро в лучах полуденного солнца казалось огромным зеркалом, опрокинутым между небом и землей. Вода в нем, словно расплавленное стекло, гладкая и неподвижная. У берега она была прозрачно-бирюзовой, в то время как к середине озера она становилась насыщенно синей.

Ровный строй деревянный гостевых домиков довершал сказочную картину этого места. И стоило нам спуститься по асфальтированной дороге, из поста охраны появился высокий мужчина в черной униформе.

— Вы Роза? – безошибочно найдя меня, мужчина слегка кивнул. Несмотря на доброжелательный голос, его выражение лица оставалось суровым.

— Да...

— Петра Олеговича нет, он уехал в город, но велел сопроводить вас, если вы захотите посетить озеро. Вы не против?

Он поднял шлагбаум, перекрывающий дорогу, и протянул руку, приглашая нас следовать за ним.

Лида вытаращила глаза, и беззвучно проговорила «вау», по ее восхищенному взгляду, было ясно, что Петру посчастливилось заполучить заочно одобрение подруги. И пока мы неспешно следовали за охранником, в мыслях был совершенно другой мужчина, из-за которого, возможно, я обидела вчера Петра.

О Гоше я не рассказывала Лидке специально. Во-первых, мне предстояло выяснить причины его вчерашнего поступка, а во-вторых, я и сама пока не понимала, как к нему относиться, и чтобы не усложнять, решила не заострять внимание подруги на парне, до которого мне не было никакого дела.

— Если вам подойдет этот причал, вы можете с комфортом располагаться. Здесь есть беседка, есть лежаки, чтобы вы могли отдохнуть, - остановившись у воды, охранник окинул нас с подругой внимательным взглядом.

— Да, этот вполне сойдет, - проговорила довольно Лида, рассматривая беседку.

Мужчина кивнул, уже было хотел отправиться обратно, но я его окликнула.

— Простите. А откуда Петр знал, что сегодня я решу прогуляться у озера?

На мгновение грубые черты его лица озарились легкой улыбкой.

— Петр и не знал. Такое распоряжение действует для всех сотрудников, и дано оно вчера на неопределенный срок.

— То есть, - оживилась Лида. - Мы можем гулять тут каждый день, когда захотим? И этот пирс будет в нашем распоряжении постоянно?

— Если вам нравится именно он, мы забронируем его. Впрочем, как и любой пирс, который вы пожелаете.

— Спасибо. – ответила подруга, и судя по озорному блеску, появившемуся в ее глазах, она была в восторге.

Дальнейшие полчаса, пока я пыталась безуспешно выбросить и головы мысли о Красавине, и постараться дать своей бледной коже загореть, подруга щебетала неустанно о том, что завтра мы непременно должны вернуться сюда вновь, чтобы встретиться с уже обожаемым ей Петром. И если в начале нашего отдыха, я надеялась, что ее фантазии вот-вот иссякнут, и она позволит нам перейти к другой теме разговора, то после того как услужливый администратор Карина принесла нам поднос с прохладительными напитками и набором закусок, я потеряла всякую надежду на то, что Лида сможет сконцентрироваться на вопросе моей трагедии, случившейся в столице.

И только когда мы шли с ней обратно домой, для того, чтобы подготовиться к мероприятию у теть Фаи, Лида вспомнила о том, что я должна была пережить весь стыд и всю злость от предательства подруги и жениха. Переключившись с Петра на предателей, она расспрашивала все в мельчайших подробностях, и, заставив меня перемерить несколько нарядов, заключила.

— Я рада, что так все произошло.

В ответ на мой удивленный взгляд, Лида выставила перед собой руку.

— Ну сама посуди, подруга. Есть много плюсов в том, что случилось с с тобой. Мы снова вместе, как и в прежние времена. У тебя есть возможность сменить окружение, ибо прошлое твое, мягко сказать, паршивенькое.

Тут я не могла согласиться. А вот с топом, который выбрала для меня Лида, соглашаться не собиралась.

— Я это не надену, - стянув его через верх, я облачилась в свою любимую блузку, и увидев, что подруга собралась привести мне кучу аргументов против, покачала головой.

— Лид, Петра там не будет, а остальное население СНТ не поймет моего наряда. Поэтому, давай немного притормозим...

Лида насупилась

— Нужно попросить теть Фаю, чтобы она позвала Петра. Ты не должна упускать такой шанс!

— Лидусь, - я обняла подругу и улыбнулась тому, как она сейчас была похожа на ту маленькую негодующую Лиду, которой не досталось новогоднего подарка по халатности воспитателей детского сада. Тогда я точно также обняла ее, найдя подругу спрятавшейся в столовой, и я помню, как быстро прошли слезы на ее глазах, когда мы радостно смеялись, поедая мой подарок вдвоем.

— Ты совершенно права. Благодаря Виктору и моей стерве подружке, мы наконец-то вместе. И теперь мы можем власть насладиться обществом друг друга. А мужики эти не денутся никуда, будь то Петр, или Вася.

— Ну в принципе, ты права, - сощурившись и смешно скорчив мордочку, она деловито кивнула. — Но завтра мы непременно пойдем на озеро.

И после того как я дала ей клятвенное обещание, Лидуся позволила мне надеть свои любимые джинсы и футболку с надписью «Нирвана». Сама же подруга остановила выбор на коктейльном белом платье с рукавами – колокольчиками.

Музыка гремела на всей улице, а двор теть Фаи встретил нас огромным количеством гостей, длинным столом, накрытым скатертью в цветочек, и заставленным различными яствами так, что практически не было свободного места. Умудрившись таки разместить там и свой пирог, Лида вручила теть Фае обещанные бутылки «Жэка Дэниелса» и мы с подругой скромно заняли свои места в самом краю стола.

По беглому взгляду на гостей можно было сделать вывод, что здесь присутствовали практически все обитатели СНТ. Мужчины уже гремели стопками и вели беседы о посевах, и о сломанном тракторе, не успевшем выровнять участок соседу Илье. Одетый в тельняшку черноглазый тракторист Михайлович громко рассуждал о том, как им стоит в ближайшее будущее чинить въездные ворота в СНТ. Подружки теть Фаи были замечены на импровизированном танцполе, где уже отплясывала женская часть населения, среди которых я обнаружила и бабу Аню.

Женщина, одетая в бежевое платье, поверх которого была накинута клетчатая жилетка, чувствовала себя среди танцующих весело и комфортно. Я не могла скрыть улыбки, и решила, что после завершения танца должна подойти и поздороваться с ней, познакомив с Лидусей. Но стоило моему взору наткнуться на стоящего у дымящегося мангала высокому парню в белой футболке и ярко-голубых джинсах, сердце замерло в груди, и тело сковала мелкая дрожь.

— Теть Фай, - голос Лидки звучал где-то на отдалении, в то время как я не сводила глаз с крепкой спины Красавина, терзаемая желанием вызвать его на серьезный разговор.

Теть Фая, разлив шампанское по бокалам, наклонилась к Лиде.

— Скажите, а кто это? – Лида ткнула пальцем прямиком в Гошу, и словно почувствовав наши пристальные взгляды, он обернулся.

Поспешив отвести взгляд, игнорируя легкую тошноту волнения, я надеялась, что хотя бы шампанское поможет мне унять тревогу и, сделав несколько глотков, с уверенностью вернула взгляд. Только он уже не смотрел на меня, вернув внимание к шампурам, которые он старательно крутил на огне.

— Роза, идем, - только и успела услышать слова подруги перед тем, как ее цепкие пальцы, схватив мой локоть, потянули за собой. И вот, я уже стою в метре от объекта своего волнения и пытаюсь тщательно делать вид, словно совершенно не заинтересована в его персоне.

Теть Фая громко, и с улыбкой представила Гошу подруге. Только сейчас я заметила, что поверх футболки на нем был надет фартук с надписью «люблю готовить», а серые глаза, словно нарочно избегали контакта с моими.

— Гоша, это Лидуся, подруга нашей Розы.

Гоша пропустил слова обо мне мимо ушей, его взгляд ни на секунду не покидал лица Лиды.

Лида протянула ему ладонь, подруга выглядела такой взбудораженной, и не отводила от парня ни на мгновение взгляда.

Он учтиво поцеловал ее руку, и шутливо поклонился.

— Рад, что в наше захолустье нет-нет, да и заглянут приятные гости.

— Гоша, мне кажется, или мы встречались раньше? – проговорила Лида, не отводя глаз от лица моего соседа. Он усмехнулся и пожал плечами.

— Возможно, когда-то в детстве, когда ты приезжала к своему дедушке...

— Я никогда не гостила у деда! Он был таким скандальным, дольше часа никто из моих родственников не мог выдержать его общества, - Лида засмеялась, а Гоша как-то странно посмотрел на нее, словно в глубине души не одобрял таких слов девушки.

Теть Фая обняла меня за плечи, и поспешила закончить разговор, по какой-то причине показавшийся ей надоевшим.

— В любом случае, теперь вы все знакомы. И пожалуйста, не сидите! Потанцуйте хоть немного, берите пример с баб Ани!

— Баб Аня украшение нашего СНТ, - проговорил Гоша, возвращаясь к шашлыку.

Лида отвела меня в сторону и дернула за рукав.

— Ты знакома с ним?

— С кем?

Подруга насупилась.

— Детка моя, сейчас не время строить из себя глупую! С горячим шашлычником, с кем же еще!

Я засмеялась, и в ответ на ее удавленный взгляд, пояснила.

— Он кассир, мастер по крышам, а еще врач на досуге... Теперь и шашлычник... Клянусь, более противоречивой личности я никогда не встречала.

Лида не сводила взгляда с брюнета в красном фартуке.

— Такому красавцу простительно все, — мечтательно выдохнула она, глядя как шутливо он кружил в танце баб Аню, как заботливо придерживал ее, когда она норовила упасть.

Мы устроились за столом, и спустя две песни, все танцующие расселись по своим мечтам. Гоша с трактористом Михайловичем сгрудил все мясо в глубокую кастрюлю и сообщив всем, что еда готова, принялся ухаживать за отдыхающими. То с какой заботой он выбрал для баб Ани самый мягкий кусочек, как поправлял он ей подушку на стуле, и интересовался о ее самочувствии, заставляло мое сердце испытывать чувство восторга и нежности к нему. Но, в то же время, когда Гоша проходил мимо, он не удостаивал меня даже взглядом, и общался словно нарочно лишь с Лидой, уделив внимание ее сегодняшнему платью и одарив ее парой комплиментов.

Совершенно сбитая с толку, погрустневшая и потерянная, я лениво ковырялась вилкой в тарелке, полной варенников, в то время как подруга, не сводила восторженных глаз с Гоши. Красавин не шел с ней на контакт – подруга несколько раз кружилась рядом и пыталась начать разговор, но оставаясь вежливым с ней, он тратил все свое внимание на гостей, и неустанно ухаживал за баб Аней, подкидывал дрова в костер и ставил нужные им треки. Меня же он демонстративно игнорировал весь вечер, к окончанию которого я совершенно потеряла всякую надежду на конструктивный диалог.

— Баб Ань, вы не устали? – мне удалось добраться до любимой соседки только спустя полтора часа после появления на вечеринке Теть Фаи. Отплясав еще несколько танцев, бабуля выглядел утомленной, но добродушная и счастливая улыбка не сходила с ее лица.

— Розочка, деточка! Как я рада тебя видеть! – она обняла меня, и притянула к себе.

— Ох, устала немного, но сегодня так весело, что я на один вечер совершенно позабыла о своем одиночестве и старости, - улыбнулась женщина.

— Баб Ань, идемте? – за ее спиной вдруг появился Красавин. И делая вид, словно меня не существует, он положил ладонь на ее плечо и заглянул ей в лицо.

— Гоша, ага, идем, дорогой, - кряхтя, баб Аня принялась подниматься со стула. Я помогла ей, подставив руку. Гоша держал другую, не забыв захватить со стула ее сумку.

Так мы и вышли за ворота теть Фаи, и продолжили идти по ночной улице СНТ, тускло освещенной одним фонарем.

— Баб Ань, может отпустим розу? Она с подругой пришла, не красиво бросать с ее стороны девушку. А мы с вами спокойно прогуляемся.

Баб Аня повернулась ко мне, выглядя расстроенной.

— Ну как же, а я хотела дать Розочке книгу почитать. Розочка, помнится, ты говорила, что хотела почитать «Тихий Дон» Шолохова, так я нашла оба тома. Книга, конечно, старенькая, но целехонькая.

— Конечно, баб Ань, я с удовольствием почитаю, особенно после сегодняшнего вашего пения казачьих песен, мне как никогда хочется окунуться в быт казаков и их нравы.

— Вот и здорово, а подруга подождет. Мы быстренько... - деловито заявила баб Аня. Так, слушая ее рассказы из молодости, мы добрели до одинокого домика на самом краю.

В доме баб Аня дала мне обещанный экземпляр, и норовила напоить нас с чаем, но мы с Гошей тактично отказались, сообщив, что нам нужно вернуться к теть Фае и помочь ей с продолжением праздника. Гоша всю дорогу был молчаливым, а в доме баб Ани так и вовсе потерял всякую уверенность и дальше коридора не прошел. Было видно, что он норовит сбежать как можно быстрей, но баб Аня и тут поставила его в тупик, потребовав, чтобы он проводил меня до самой калики теть Фаи.

Несмотря на достаточно прохладный вечер, воздух между нами так и потрескивал.

Я неустанно чувствовала его рядом, но не поворачивалась, избегая прямых взглядов. Он шел следом за мной, засунув руки в карманы джинсов. Красавин выглядел расслабленно-небреженным, словно и не его я вчера застукала с поличным за преступлением.

И когда его рука невзначай коснулась моей, терпение мое лопнуло, и я резко обернулась.

— И часто ты это делаешь? – я старалась говорить уверенно и спокойно, но голос словно сам собой повышался, выдавая мою внутреннюю борьбу.

— Ты о чем, куртизанка? – усмехнулся он, обращаясь ко мне так, словно и не было целого вечера игнора с его стороны.

— Я о твоем воровстве. Надеюсь, у тебя будет внятное объяснение?

— А у тебя? Будет объяснение тому, что ты забыла в доме у этого господина?

Слово «господин» он произнес с таким пренебрежением, что оно прозвучало скорее как ругательство.

— А с чего мне объясняться? Я не имею права поужинать с вежливым и дружелюбным мужчиной?

Он усмехнулся в ответ, слова будто пытались сорваться с его губ, но он остановился.

— Ну и как тебе этот вежливый господин? Угощал, небось, икрой с золотой ложечки?

— Если ты тоже хотел, сказал бы, я бы попросила, и он бы угостил. Как и лодкой. Разрешил бы тебе покататься...

В его глазах мелькнуло разочарование.

— Так ты с ним?

— Если и так, тебе какое дело?

— Да никакого, куртизанка! Правильную партию выбрала. Хозяин озера, бизнесмен и тот еще урод... – последнюю часть предложения он процедил сквозь зубы. И я вспыхнула от негодования.

— Все лучше, чем быть вором!

Стоило мне произнести эту фразу, Гоша подался вперед, заставляя меня вжаться в ствол дерева. Серые глаза, всегда такие светлые и холодные сейчас были полны огня. Он наклонился так, что его губы замерли в миллиметре от моего уха.

— А почему бы и нет? Куртизанка и вор – лучшей пары в мире не сыскать.

Его пальцы коснулись моей талии, обжигая оголенную кожу живота. С пересохшего рта сорвался стон, когда его губы словно случайно коснулись моей скулы. А потом он отстранился. Поправив задравшийся подол моей футболки, Гоша первым прекратил этот странный, будоражащий контакт. И когда на его лице появилась присущая ему ухмылка, я разозлилась на саму себя.

Он вдруг схватил мою кисть и повернул ее так, что стал виден пластырь.

— Не болит?

Я покачала головой. Гоша задумчиво провел пальцами по пластырю.

— Хорошо, когда не болит, - произнес тихо, себе под нос, словно для себя и отпустив мою ладонь, указал вперед.

— Тебя ждут.

Обернувшись, я лишь сейчас поняла, что мы стояли у ворот участка теть Фаи. Гоша же направился в совершенно другую сторону. И, глядя на его удаляющуюся спину, испытывая глухое разочарование от так и не состоявшегося диалога, я выпалила.

— А ты?

Он обернулся, но на этот раз ни ехидства, ни улыбки не было на его лице.

— У меня дела. Важные.