Глава одиннадцатая: Хентай

Сижу за столиком, вытянув ноги перед собой в максимально расслабленной позе.

Вчера на последнем пролете все-таки не очень удачно развернул доску и ёбнулся в снег. Не критично, ничего не сломал, но моему многострадальному колену эта херня не очень понравилась, так что сегодня решил не пороть горячку и взять день перерыва. Спал до девяти — это прям рекорд для меня, даже в дни отпуска, хотя спать я люблю. Лет в двадцать, еще когда был дурным студентом, мог запросто лечь в девять и проснуться в полдень на следующий день.

С возрастом пришла ответственность и сон даже до десяти стал непозволительной роскошью.

Утром пришло сообщение от Вики.

Я просто глянул, чтобы убедиться, что это никак не связано с остатками ее активов, которые, как только закончится отпуска, я передам в надежные руки своего старого приятеля Соболева. Он найдет им правильное применение и сделает так, чтобы ее деньги работали, и приносили комфортный для ее жизни процент. Все остальные ее послания меня ни в какой степени не интересуют. Так что сообщение я просто удалил.

Через панорамное окно ресторана открывается вид на заснеженные вершины — воздух кристально чистый, солнце яркое. Дэн сидит напротив, лениво ковыряет стейк вилкой.

— Ты вообще сегодня планируешь включиться в реальность? — с прищуром спрашивает он. — Или так и будешь весь день сидеть, уставившись в этот чертов пейзаж, как пенсионер, который выбрал горы вместо дачи?

— Я отдыхаю, — пожимаю плечами, делая глоток чая с имбирем. — Ты сам-то куда рвешься?

— Братан, я рвусь в нормальную мужскую компанию! — Дэн театрально закатывает глаза и делает широкий жест рукой, обводя зал. — Посмотри вокруг. Эти горячие снежные королевы только и ждут, пока кто-нибудь разогреет их лед. А ты… Ты, похоже, сам заморозился. Уже который день игнорируешь очевидные возможности. Напомни мне, когда ты в последний раз нормально расслаблялся?

Я ухмыляюсь, откидываясь на спинку стула.

«Старайся лучше», — всплывает в памяти сообщение Кристины.

Мелкая коза-выпендрежница.

— Взял паузу на полгода, — с опозданием отвечаю на вопрос Дэна.

— Да ну нахер! — Он делает вид, что чуть не подавился. — Полгода?! Ты вообще живой?

— Просто не хочется размениваться на пустое, — отвечаю ровно, скользя взглядом по ресторану.

Вижу, как за дальним столиком две девушки бросают на меня оценивающие взгляды. Одна красотка с яркими губами задерживает взгляд чуть дольше положенного. Я не отворачиваюсь, но и не даю никакого ответа.

Телефон пикает входящими сообщениями. Я кидаю быстрый взгляд на экран — «Лоли».

— Вот и твоя причина? — Дэн наклоняется ближе, пытаясь заглянуть в экран. — Что там у тебя, любовь всей жизни?

— Иди на хер, — роняю я, разблокируя телефон.

Приходит два сообщения. Открываю первое, с видео. На экране Лори смеется, держа телефон на расстоянии вытянутой руки. Камера дрожит — она явно на улице.

— Привет, мистер Матрешка! — Она очень старается перекричать ветер и все время убирает от лица белоснежные пряди. — Решила отправить тебе немного хорошего настроения!

Валерия разворачивает камеру. На фоне снежного парка аттракционов ее белобрысый Шутов играет со Стасей. Забрасывает снежками и в ответ получает солидный и очень даже снайперски точный «удар» в ухо. Слышу, как Стаська визжит от восторга, когда Шутов изображая раненого лося, падает в снег. Кадр слегка смещается, и в объектив попадают две крошечные девчонки — их полугодовалые близняшки, сидящие в коляске. На кукушат похожи — так же любопытно вертят головами, наблюдая за происходящим.

Валерия снова переворачивает камеру на себя.

— Стася передает тебе привет, но у нее руки заняты снежками! — подмигивает она. — Отдыхай там, не будь занудой!

Я смотрю видео до конца и открываю второе. Там просто подборка фотографий.

Лори со Стасей с разукрашенными лицами.

Все семейство Шутовых в каком-то семейном ресторане.

Стаська с котами в обнимку.

Стася, которую Валерия учит менять близняшкам подгузники.

Я держу палец над виртуальной клавиатурой, не зная, что ответить, потому что ответить хочется много.

«Стаська выглядит счастливой», — в итоге выбираю самое нейтральное.

«И ты тоже», — держу в уме, разглядывая Валерию, буквально висящую на муже.

Убираю телефон в карман.

Зудит просто пиздец.

— Давай на снегоходах погоняем? — предлагаю Дэну, буквально силой за шиворот разворачивая его от процесса «пристреливания глазами» тем двум красоткам.

— О, бля, ожил! — Он нехотя отрывает зад от стула. — Нарочно весь кайф обламываешь?

* * *

Газ до упора, мотор снегохода взревывает, и я ощущаю, как снежный наст поддается под тяжестью машины. Ветер в лицо, резкий, кусачий, но бодрящий. Дэн вырывается вперед, оставляя за собой ледяной вихрь, но я не спешу — мне нравится этот момент, этот контроль над движением, этот точный расчет.

Дэн сбавляет скорость, дожидается меня на пригорке, стягивает маску и лыбится:

— Ну ты тормоз! Я думал, ты сюда за адреналином приехал!

— Я за отдыхом приехал, — ухмыляюсь, подъезжая к нему.

Он качает головой, но не спорит. Следующие пару часов мы гоняем по заснеженным холмам, пробираемся через лес, пересекаем замерзшую реку. Я забываю обо всем, позволяю телу работать в унисон с машиной, с рельефом. Никаких мыслей. Только скорость и чистый кайф.

К вечеру снегоходы загоняем в боксы, сдаем экипировку и идем к горячим источникам. Пропитанный серой пар окутывает кожу мгновенно, погружаясь в воду, чувствую, как из мышц уходит напряжение. Дэн устраивается напротив, откидывает голову на край бассейна, блаженно прикрывает глаза.

— Вот это кайф… — протягивает он. — Готов поспорить, что через десять минут ты тоже растаешь и забудешь о своем пафосном «я взял паузу на полгода».

— Заебешься ждать, Дэн, — фыркаю, стряхивая капли с ладони.

Минут через двадцать, когда я уже думаю вылезать, телефон вибрирует. Дэн косится с интересом, но я не спешу смотреть. Только когда он прикрывает глаза, вытираю пальцы об полотенце, разблокирую экран.

Сообщение от Барби.

Видео.

Я смотрю на миниатюру пару секунд, прежде чем нажать.

На экране — она. Маленькие чертовы шорты, топ, высокие гетры подчеркивают каждую линию ее длинных ног. Волосы забраны в небрежный пучок, изгибы тела точеные, сильные, но не теряющие своей женственности.

Кристина делает шаг, хватает пилон одной рукой, и ее тело взлетает, будто там нет ни силы притяжения, ни веса.

Чистая, совершенная гибкость.

Я наблюдаю, как ее мышцы напряженно работают, когда она поднимается вверх, выгибается, скользит вниз, вращаясь вокруг хромированного столба с абсолютной грацией.

Влажная, раскрасневшаяся, каждая мышца напряжена, но движения плавные, игривые. Пилон подчиняется ей полностью, будто часть ее тела.

Она не просто двигается — она охуенно двигается.

Горячая.

Очень сексуальная и хищная. Уверенная.

Собственная реакция меня ни хрена не удивляет.

Мне реально нравится смотреть как эта мелкая коза снова выделывается.

Для моих глаз, Барби? Чтобы я смотрел на тебя?

Волосы соскальзывают ей на лицо, когда Барби зависает в перевороте, делая невозможное — медленный, контролируемый спуск. Она явно играет. Но еще и чертовски кайфует от себя в процессе.

Она прислала это не просто так.

Это ее ответ на мои вчерашние «понты со сноубордом».

Барби, ты что, реально хочешь поиграть в эту игру?

Я не сразу осознаю, что ухмыляюсь. Набираю короткое сообщение, но передумываю.

Слишком просто.

Она явно ждет реакции.

Ок, пусть подождет.

Но отложить телефон не успеваю, потому что она присылает вдогонку сообщение.

Барби: Никаких шуток про приват, Вадим Александрович, или я пошлю вас на хер.

Я: Вот черт!))

Я убираю палец от виртуальной клавиатуры.

Растягиваю рот в улыбке, потому что пауза, которую я хотел взять перед тем, как ей ответить, только что пошла по пизде.

Краем глаза замечаю, что Дэн лениво выбирается наружу, я машу, мол, еще пять минут.

Переключаюсь на телефон.

Барби: Руки тоже держите в поле зрения))

Я: Правда этого ждешь? Ноль реакции от меня на ролик, который ты, случайно, сняла именно так, чтобы я охуел?

Барби: Перестаньте приписывать мне грязные манипуляции, Вадим Александрович))

Я: Над враньем еще надо поработать, Барби. Старайся лучше.

Что она там сказала про мои руки?

Я делаю фото. Выставляю кадр так, чтобы запечатлеть себя по пояс, с рукой, переброшенной через бортик. Вода до линии низа живота, чуть размывает контуры. Выгляжу охуенно, это я знаю.

Отправляю с припиской: «Но руки вот, на виду».

Наблюдаю за тем, как она что-то пишет, берет паузу, снова пишет, снова замирает.

Засмущалась, коза?

Пауза становится чуть дольше, но я все равно не буду давать ей спасительную соломинку.

Давай, Барби, это была твоя ставка, я повысил. Хотя всегда можно просто вскрыться, но ты же меня не разочаруешь?

Барби: Очень дешевые приемчики, Вадим Александрович. Обычно это работает?

Я с наслаждением в голосину ржу, потому что умница швырнула в меня моими же словами.

Я: Главное, держи руки над одеялом, Барби))))))

Барби: Мои руки именно там, где должны быть.

Я жопой чувствую, что сейчас она вынесет мне мозг.

На всякий случай пользуюсь паузой, чтобы выбраться из воды, завернуть вокруг бедер полотенце. Холодный воздух приятно покусывает разогретую кожу.

Она присылает еще одно видео.

Из того же зала, но теперь лежит на матах. Ноги согнуты в коленях, рука скользит по животу, вниз, устремляется между широко раскинутых бедер. А потом Барби резко сводит колени и обрывает видео.

Барби: Вы же не думали, что я вам домашнее селфи-порно запишу, Вадим Александрович?)))

Я: Есть какие-то препятствия к этому?)))

Барби: Никаких. Романов. На. Работе.

Я: Ты меня буквально подталкиваешь к непростым решениям, Крис.

Барби: Уволишь меня? Учти, у бывших (даже начальников) тоже никаких шансов.

Я: Я не разбрасываюсь ценными кадрами, Барби. Так что можешь быть спокойна — твоей блестящей карьере ничего не угрожает.

Барби: Когда ты возвращаешься?

Я вчитываюсь в три простых слова и не спешу на них отвечать.

Обычно я всегда думаю на несколько шагов наперед, держу в голове примерный план развития (один или несколько) и знаю, по какому сценарию будет развиваться ситуация. Старая привычка все стратегически планировать и держать под контролем. В прошлый раз, когда я поступал как хороший парень и пустил на самотек — это стоило мне, возможно, лучшей женщины в моей жизни и ребенка.

Вопрос Барби подталкивает сразу к двум другим вопросам — куда я ее веду и как далеко я готов зайти. Роман с подчиненной — не та вещь, в которую я готов нырнуть, как в омут с головой. С другой стороны — мне здесь интересно, я не настолько баран, чтобы игнорировать очевидные вещи.

Я: Послезавтра уже буду в офисе.

И что потом? Продолжу дергать ее за косички? Я не лукавил, когда говорил Дэну, что хочу взять паузу от женщин минимум на полгода. После Вики, хотя она ничего криминального не сделала (пары косяков явно недостаточно, чтобы превратить меня в женоненавистника), осталось неприятное послевкусие, что я все-таки зря смешал деловое и личное. Все-таки, мы с ней были просто вынужденными союзниками, не нужно было позволять этому стать чем-то большим даже в формате «просто секс».

И вот теперь Кристина Барр. И по степени «табу» она просто вот такой огромный знак «СТОП», который уже просто невозможно игнорировать.

Я возвращаюсь в номер, когда приходит ее сообщение с вопросом, буду ли я на корпоративной вечеринке по случаю Нового года.

Я: Обычно прихожу толкнуть бодрящую речь и провести с коллективом полчаса вежливости.

Хочет меня там увидеть? Рассчитывает, что у нее будет шанс дать понять остальным, что между нами существует интерес?

Я прислушиваюсь к своим ощущениям, но никакого негатива на этот счет у меня нет. Женщины всегда любят конкретику, и бесятся обычно только когда не уверены, что в приоритете.

Барби: Хочу на всякий случай заранее попросить вас быть благоразумным и не давать повода для слухов.

Я трижды перечитываю ее сообщение, чувствуя, как дергается уголок рта. Не факт, что от желания посмеяться.

Барби: Я очень дорожу своей работой, Вадим Александрович, чтобы вы там себе не думали. И не хочу увольняться только потому, уровень сплетен станет слишком токсичным.

Умница. Ну и чего же ты хочешь?

Я: ???

Предполагая, что у нее, конечно, есть какой-то ответ на этот случай.

Барби: Вы эту кашу заварили — вы и расхлебывайте))

Ну все правильно — я же мужчина.

Спасибо, коза, что хотя бы по яйцам моим не топчешься.