Глава 7. Возвращение

Я никогда не рассматривала Эстер-Хаз с высоты драконьего полета. Вереница темных, причудливо изогнутых улиц, мощеных булыжником и лишь кое-где освещенных фонарями. Кривая острых и покатых крыш, обрамленная полумраком. Мерцание кованых оград, глянец шпилей, далекое шарканье теней, еле слышное стрекотание купола… Слева виднелись палатки базара и острая маковка главной аптеки. Еще левее, так далеко, что глаз едва улавливал блеск витражных окон, просматривался старый храм. Все маги проходили там регистрацию, идентификацию и единение с именными жезлами. Впереди внушительной громадой чернело здание Верховного совета. Совсем уж далеко, по правую руку от меня, чудились серые горы Заповедника. Утром на площади начнется суета. Толпа магов будет продираться сквозь друг друга, оглушать гомоном, слепить пестротой одежд, пугать спешкой… Но пока Эстер-Хаз утопал в благостной тишине. Лишь изредка кто-нибудь, по самый нос укутанный в плащ, выходил из общественного портала и темными тропами шел к рынку. Терялся за углами, прятался в тенях… Видимо, это были постоянные клиенты черных торговцев. Или анонимные жертвователи ценных жидкостей. Главный город магсообщества был красив и величав, но холоден. Чем ближе к куполу-невидимеру, тем менее комфортно, а я забралась на самую макушку. Защита от обнаружения крутила жилы и вытягивала соки. Ежась на ветру, я глядела в ночь. Передо мной открывались лишь два пути. Остаться на верхнем пике «храма добровольных взносов» и надеяться, что Эрик вернется. Возможно, чтобы убить. Взять с семейства Ланге плату за прерванный древний род. Или спуститься вниз, сдаться отцу и его воле. Найти защиту в лице стражей, что с таким азартом избивают полукровок крепкими боевыми заклятьями… Оба варианта вызывали в душе протест. До старости тянуть существование милой леди, делить постель с малознакомым мужем, держать спинку и начищать фамильное серебро Расковых… Стоило представить наш семейный уклад, в горло врывалась тошнота. Но и помереть на крыше от зубов обезумевшего мужчины… От того, кто так… Кто мне… – Никто. Эрик Валенвайд тебе совершенно никто, глупая «ягодка»! – прошипела я в столичную тишину, карябая ногтями зудящую ранку на плече. – Выбирая из родной сестры и чужой «первокровочки», он даже не вспомнит, как тебя зовут. И будет прав… Ты – никто. Монета, которую давно пора разменять. В темноте разбитых фонарей, там, внизу, в зоне общественного телепорта, проступили две тени. Одна принадлежала статному мужчине в черном, вторая – мохнатому зверю, доходившему магу до колен. Эта странная парочка вызвала нездоровый восторг. Радостной, шипящей пеной тот захлестнул внутренности и растекся по венам. Князь Карповский! Это был он, точно он… Он не выпускал ситуацию из прицела черных глаз, но не вмешивался открыто, стараясь не навлечь беду на академию и ее обитателей. Я понимала ректора… В отличие от сглупивших студентов, сам он не мог ворваться в главный столичный банк. Это потянуло бы за собой много неприятных последствий для невиновных. Но кто рядом с ним? Я сощурилась, пытаясь разглядеть цвет шерсти. Золотая, с серебристой проседью… Декан Осворт, муж тети Мэл! Они оба пришли сюда и непременно помогут, спасут, если подать знак, если… Если вывести остальных на крышу! Захлебнувшись нездоровой идеей, я отступила к лифтам и судорожно ткнула жезлом в пропускной кристалл. Кого-то еще можно увести отсюда живым. Наших, петербургских, юных и дерзких… Эрик прав: они попали под влияние вскипевшей древней крови. Трудно идти против природы, когда внешний мир заставляет оскалиться. Лифт лихо принес меня на второй этаж. Оттуда проторенной тропой я рванула вниз по эвакуационной лестнице, в крыло полукровок. Обстановка тут изменилась. Укрывшись за порванной ширмой, в коридоре сидела блондинка в розовом. Она дрожала и плакала, вжимая острый подбородок в колени. Рядом с ней, тыкаясь черной мордой в светлую макушку, поскуливал верфольф. За ширмой дымило, летели перья и шерсть, сверкали голубые молнии, прорезая простор… От стен откалывалась плитка, по полу шли трещины. Надежно защищенный, банк не был создан для битв. – Тсс! – прошипела я и приложила палец к губам, когда волк поднял косматую морду. – Я выведу вас отсюда. – Ты-ы-ы… – обиженно протянула блондинка и громко шмыгнула носом. – Девчонка в маске вампира… Ты нас всех сдала! – Да откуда бы я узнала, что вы собираетесь напасть на банк? Я хочу помочь. – Ах-х-рр… Как поможеш-шь? – дыхнул волчара, на глазах меняясь в более человекоподобное создание. Глаза из желтых стали серыми и более разумными, вдумчивыми. – Вых-ходы… блокир-рованы… – У меня есть ключ от лифтов, выйдем на крышу, – прошептала я, усаживаясь рядом с девушкой. – Оттуда как-нибудь. Дождемся помощи или сами. Справа и слева от ширмы то и дело мелькали вспышки, и меньше всего хотелось подставиться под боевой залп. – Ловуш-шка? – недоверчиво прошипел вервольф. – Думаеш-шь, мы в нее попадаемся? На крыше нас ждет стража? – На крыше пусто, – мотнула головой. – Я застряла тут так же, как вы. Но вместе мы выберемся. – Не вер-рю… Останемся здесь, Лив, и попытаемся прорваться к выходу, – предложил он подруге. – Тут вы, конечно, в куда большей безопасности! – вспыхнула я раздражением. И добавила словами Валенвайда (тролль знает, в чем их сила, но на меня-то подействовали). – Наши разногласия мы уладим позднее. Они сейчас не имеют никакого значения. Лив, так звали блондинку в мятом розовом блейзере, повернулась и внимательно оглядела меня. Особенно ее привлекли разодранное плечо и порванный корсаж. – Надо вытащить остальных. Наших, – она кивнула и скривилась виновато. – Это мы с Эзрой их притащили на шурхову бойню. Она проморгалась, и чешуйки на щеках пропали. Втянулись в кожу, явив обычное востроносое личико, покрытое копотью. «Уведи… уведи, я задержу… отвлеку», – птичьим криком вонзилось мне в разум. И мимо нас, задев ширму двойным золотым хвостом, пролетел грифон. Грифонша. Грифониха. В когтях она осторожно несла добычу: абсолютно голую девушку с остатками волчьей шерсти на ногах и руках. Полная луна скрылась за рассветной дымкой, и трансформация полукровки закончилась. Вспомнив про слои бальной юбки, оставленные на лестнице, я на полусогнутых добежала до ступеней. И, вернувшись с тряпками, помогла старшекурснице замотаться в зефирный шелк. Лицо волчицы было отдаленно знакомым, мы сталкивались на завтраках в Петербурге. – Кто еще из ваших застрял? – спросила я, одним глазом выглядывая в зал. Парижанок я не приметила, многие полукровки выглядели старше и на учеников не тянули. Хотелось верить, что абсолютно все милые барышни из «Эншантели» сейчас отсыпаются в уютных кроватях. – Тр-рое сбежали через дыр-ру в щите, – тускло прорычал черный волчара. Он все еще был шерстяным, но фигурой больше напоминал человека. Плечистого высокого парня, сгорбившегося над полом. – Остались Тейт и Эзра. Он бросил благоговейный взгляд вверх – туда, где в завораживающем танце кружила золотая птица. – Я за Тейтом! – быстро оценив остановку, вервольф выскочил в зал. Мы замерли в ожидании. Юная волчица, постанывая, заматывала кружевами окровавленную ногу. Блондинка-активистка с моей помощью пыталась встать. Наконец парень вернулся – поддерживая плечом второго, настолько зеленого, что тот больше походил на гоблина, чем на человека. – Идем, – приказал волчара, и я, как единственная знакомая с маршрутом, выдвинулась вперед. – Эзра догонит. Никогда еще воспитанницы «Эншантели» не водили за собой цепочку раненых, поскуливающих полукровок… – В академию возвращаться нельзя, – прошептала Лив, прихрамывая и скользя дрожащими пальцами по стене. Как бы дурно ни думал о них Валенвайд, полукровки не собирались тащить за собой полк ищеек. – Затаимся где-нибудь. Запутаем след, – прокряхтел волчара, расправляя человеческие плечи. Его третий оборот окончился. Чувствуя, что шерсти на нем все меньше, а голого тела все больше, парень занырнул в ближайший кабинет. По случайному совпадению – в тот самый, откуда мы эвакуировали Эвер. Обнаружил на полу обездвиженного мага, поднял серый пиджак и обмотал вокруг бедер, точно доисторическую повязку. Побитое, израненное дикое племя, в ссадинах и лоскутах… Не племя даже – его выжившие остатки. – Вам надо в лечебницу, – прошептала я, заметив, что от девушки-вервольфа на лестнице остается дорожка красных пятен. У нее едва нашлись силы на подъем. – Чтобы там нас и повязали? – возмутился четвертый паренек, с тонкими запястьями, серо-русыми патлами и зеленой кожей. В нем текла кровь дриада. – А я говорил… говорил, что будет западня… – Лидер выбрал самое удачное время для нападения, – неуверенно бормотала Лив. – Нам просто не повезло. Кто мог знать, что Ланге держит индийских гипнотизеров и сам припрется тайным ходом? – Теперь знаем. Информация будет полезна, – проворчал чернявый вервольф. – Информация?! – нервно взвизгнула волчица в моем платье, подволакивая ногу и припадая плечом к стене. – Например о том, что в хранилище есть другой вход. И он где-то в Эстер-Хазе, – пояснил парень, раздраженно почесывая подшерсток за ухом. – Эх, найти бы планы здания. Пространственную маг-карту или старый чертеж… – Ты намерен продолжать, Доран? Неужто не понял, что мы… все мы… уже проиграли? – простонала раненая и потуже затянула кружево под коленом. Дорожка алых брызг намекала, что след нам не замести. Как только разберутся с нападавшими, банковские стражи отправятся искать уцелевших. И кровавые капли приведут их прямо на крышу. Отец упоминал как-то, что служба безопасности предусмотрела подземный путь – на случай обвала или стихийного бедствия. Видимо, дверь расположена где-то в хранилище, но к ней нам не пробиться. Да и не знаем мы хитросплетения подвальных лазов и коридоров. Какая дорожка куда выводит? В клетку или к свободе? Я бы предположила, что путь тянется в какой-то эстер-хазский проулок, темный и безлюдный. И где-то там сейчас припаркован папин чудо-мобиль. *** Лифт вынес наше «дикое племя» на крышу, впятером мы едва уместились в камере подъемника. Жадно вдыхая предрассветный воздух, я подвела спутников к краю площадки и указала вниз. В зону общественного телепорта. Нас все еще ждали две тени, только теперь – обе человеческие. Вместо золотой шерсти на профессоре Осворте красовался растянутый свитер и мешковатые джинсы. – Надо подать им знак. Прокричать, что мы наверху, – раненая волчица кинула взволнованный взгляд вниз и шепотом пересчитала этажи. – Князь Карповский поможет. – Или, наоборот, решит устранить «проблему», – неуверенно протянула «розовая» Лив. – Мы ему на пару щелчков палочки… Лучше спрячемся в Дебрях. – Чтобы тебя сожрал первый заплутавший лавасилиск? Мне до ближайшего оборота целый месяц, – фыркнул Доран. – Тогда затаимся на территории Заповедника. Там полно звериных запахов, наш след затеряется, – бормотала востроносая. – Надо лишь спуститься. Если Тэйт сплетет канат из корней, а я призову страховочные воздушные чары… – …То мы очень эффектно расшибемся. – Эзра Грифф могла бы отнести нас по одному, – устало меряя шагами помост, предложил дриад. – У Эзры сейчас другие заботы, – напомнила раненая волчица. – Она прикрывает крыльями наши опаленные задницы! – А это еще кто? В синем небе над крышами показалось черное пятно, и через пару секунд оно приобрело очертания мужчины в плаще с багровым подбоем. Сердце мое подпрыгнуло, крутанулось… и присмирело. Ноги самовольно сделали несколько шагов назад. Эрик… Он вернулся, чтобы спасти? Или чтобы убить? Все сильнее отрываясь от коллектива, я продолжала пятиться от кары, неотвратимо летящей на меня. Эрик… Это мог быть только он. Других таких дурацких плащей в мире не существует. Несмотря на темноту вокруг, я издалека рассмотрела его. Кто-то сказал бы, что на магистре не было лица… Но оно было. Кошмарное! Бледная серость, графитовые штрихи хищных скул, пятна теней под глазами. Самые жуткие мысли закрались… Не в голову, нет. Прямо в сердце, минуя разум. Я едва смогла заставить себя стоять ровно, пальцы дрожали, потели и цеплялись за растрепанные останки юбки. Диким взглядом я столкнулась с чернотой зрачков. Ровно с ней, будто всего прочего тела в плаще не существовало. Она приближалась. Стремительно, неумолимо. Миновала помост, проигнорировала стайку раненых полукровок, полетела дальше. Не сбавляя хода, Эрик резко снизился и практически в меня влепился. Сшиб собой, но не позволил отлететь от столкновения в сторону. Я успела обмереть – от ужаса, от предвкушения быстрой (или маниакально медленной) расправы, – как он заклеймил поцелуем губы. Впечатался в них так, что нижняя треснула и язык окрасился кровью. Столкнулся зубами, вжал обе ладони в спину. И, не разнимая ртов, притянул меня к себе. – Идиотка вы, ягодка, – выдохнул он с присвистом. – Очень соленая идиотка. – А говорили… сладкая… – ошалело пробормотала я, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. Стряхнула слезы с щек: будет стыдно расклеиться именно сейчас. – Вы видели, что я не в себе, и остались на крыше? – хрипел упырь, чертя пальцами глубокие борозды на моей спине. – Стояли и покорно ждали, пока решится ваша судьба? Я ведь мог вас убить! – А вы не убьете? – похлопала ресницами. Эти болезненно-крепкие объятия больше напоминали жутковатую форму прощания… Он ведь дал Эвер слово. И он не человек, чтобы наплевать на клятву. На плечи лег чужой плащ, и стало теплее. Под плотную ткань не так сильно задувало, как под рваную юбку. – Вам это дар Честеров велел? Отмораживать зад на ветру? – Н-нет. Ждать вас было моим личным решением. Я зажмурилась, сморгнув с ресниц соленые капли. И, ведомая неведомым импульсом, подалась вперед. К успокаивающему теплу чужого тела. Не уверена, что при этом подставила ему губы… Вряд ли ведь подставила, правда? Не настолько я пока спятила, чтобы на глазах у однокурсников с магистром целоваться… Когда на крышу в любой миг могут ворваться папины стражи с графом Ланге во главе! Но на губы тут же легли чужие, напористые, и рот вновь согрело поцелуем. Я крепче зажмурилась: кошмар, кошмар… Он целует меня, а мне не противно – приятно. Нужно. И нет никаких сил возмущаться и останавливать чудовище. Какого тролля… Какого тролля он то отталкивает меня, то притягивает? То заявляет, что нужна, то уверяет, что ему плевать? То говорит, что не стал бы соблазнять графскую дочку, то делает ровно противоположное, пользуясь двухсотлетним непристойным опытом! Это так двойственная природа полукровок выражается, да? – Полагаете, я бы смог? – спросил Эрик и с удрученным присвистом оторвался. Был обескуражен моим смирением. – Вы же чудовище. За честь великого рода Валенвайдов… – я откашлялась, прикрывая рот ладонью. – Конечно, смогли бы. Но я буду рада, если вам не придется. А может, я ждала его вовсе не затем, чтобы стать послушной, безмолвной жертвой. Может, интуитивно надеялась, что человеческая половина говорит в Эрике намного громче, чем он слышит. Я хотела выяснить правду. Она была слишком значительна, чтобы отказаться. – Сомневаюсь, что смог бы, – он стряхнул волосы, заброшенные порывом ветра мне на лицо. – Даже если бы… – Что с Эвер? – спросила я еле слышно, страшась узнать ответ. Зачем-то схватила его за рукав и «случайно» нырнула пальцами под манжету. Кожа Эрика была успокаивающе теплой. Обескураживающе настоящей. – Я передал ее княгине, Анна провела быструю маг-диагностику, – сглатывая колючие комья, рассказал он. – С Эвер все хорошо, оцепенение – защитная реакция организма. Впала в спячку… от страха за потомство. К утру должна очнуться. Весьма необычное проявление материнского инстинкта. Но кто изучал вампиров на сносях? – А дитя? – Они с Фридрихом все еще ожидают девочку. В количестве одной штуки. Облегчение щекотным током перебежало из его тела в мое. – Вашего вида или моего? – Общего, – признал Валенвайд. – Она восстановилась быстрее горе-мамаши, Кесслер даже не успел окончательно поседеть. Эрик поправил завязки плаща у шеи, разгладил ткань по моим плечам и натянул на разлохмаченную голову капюшон, защищая от ветра. – Узнаю запах своих учеников, – кинул взгляд на притихшее «племя». – Поджали хвосты? – Они собирались прятаться в Румынских Дебрях, но вы ведь можете придумать другой способ увести след? – Я сейчас не в состоянии думать, отрава, – вжимая пальцы в мою лопатку, сообщил упырь. – Доверим составление плана Карповскому. Эрик отпустил меня и приблизился к стайке полукровок. – Надеюсь, идея намертво заблокировать единственный путь отхода принадлежала не вам, мисс Хьюз? – с пренебрежением уточнил магистр, обращаясь к Лив. – Вы заперли не только себя! «Розовая» студентка отчаянно помотала головой. – Потрясающее безрассудство. Автор вашего плана невероятно одарен… умственной отсталостью, – изливал желчь Валенвайд. – Если выживете и не сгниете в подвалах маг-трибунала, каждый получит от меня незачет по «Истории». А ректор, уверен, придумает для вас самую изысканную форму трудовой отработки… – Но вы нас спустите? Выведете из этого кошмара? – простонала волчица в окровавленных кружевных бинтах. – Идите на ручки, мисс Вангроув. И радуйтесь, что я сыт чужими жидкостями по горло, – Эрик подхватил раненую и оттолкнулся ногами от помоста. Через минуту он вернулся за Лив, затем спустил Дорана и Тейта. Каждого он передавал в руки Карповскому и Осворту. Едва четверка оказалась внизу, вся компания исчезла в тумане телепорта. – Куда они? – спросила Валенвайда, когда тот вернулся за мной. – В имение одной пожилой леди. Порог не заговорен, добраться можно только пешком, – хмуро сообщил Эрик. – След должен оборваться здесь или в одной из промежуточных деревень. Хотя капает с них знатно… В его хрипе сквозила неуверенность: не факт, что план ректора сработает, и чередой перемещений удастся скрыть путь полукровок.