Глава 13

Задняя калитка дома Новиковых тоже утопала в зарослях сирени. Аглая ткнулась носом в пышную гроздь и прислушалась. Во дворе играла музыка — известный старинный романс. Глубокое, хрипловатое женское контральто даже показалось ей знакомым. Возможно, она слышала его, когда жила с бабушкой. Та очень любила русские романсы и бережно хранила пластинки, оставшиеся у нее с юности. Сейчас они лежали в стареньком чемодане вместе с семейным архивом в подвале, и Аглая почувствовала безотчетный страх от мысли, что Борис выбросит ее вещи, как, по сути, выбросил ее из своей жизни.

— Паша, встречай, мы здесь! — крикнула Ирина, закрывая засов.

Аглая, держа Тимофея за руку, посторонилась, пропуская ее вперед.

На выложенном уличной плиткой настиле вокруг мангальной зоны стояли плетеные стулья. На столике в виде деревянной колоды, стояло блюдо с молодой петрушкой и укропом. Пахло свежескошенной травой, пышные кроны старых яблонь пронизывали солнечные лучи.

— Ну, наконец-то! Как же вы долго! — Павел вышел из веранды, держа в руках миску с нанизанным на шампуры мясом.

— Аглая окна намывала, представляешь? — усмехнулась Ирина.

— Я просто люблю чистоту и порядок, — смутилась та.

Она переживала, что ее упрекнут в самовольничестве, или, чего хуже, решат, что недостаточно хорошо подготовили для нее временное жилище. А ведь она была благодарна не только за приют, но и за возможность заниматься полезным трудом. Это здорово отвлекало ее от тяжелых раздумий.

— Я тоже люблю, но как пользователь, а не исполнитель, — разглядывая ноготочки, заявила Ирина.

— А мне нравится мыть, чистить, скоблить, — продолжала оправдываться Аглая. — Я все время представляю, как доведу дело до ума, и старая вещь будет…

— Как новая? — покосилась на нее Ирина.

— Новой она, конечно, уже не станет, но зато будет дышать, словно зелень после дождя.

— Чудесное сравнение, Аглая, — Павел взглянул на нее немного удивленно, поставил миску и перекинул висящее на спинке кресла полотенце на плечо. — Тимофей, а как твои дела?

Мальчик выпустил руку Аглаи и сделал шаг вперед.

— А мне цветные карандаши купят! Еще мы на речку ходили. Там рыба! Ой, я же удочку забыл!

— А откуда у тебя удочка?

— Мама сделала! Я почти поймал щуку в фонтане! Но она сорвалась...

— Да ну? А тебе нравится в новом доме?

Тимофей посмотрел на мать, но, заметив висящий под яблонями гамак, тут же переключился на него:

— Ой, мама, это что? Кроватка такая? А кто в ней спит?

— В ней необязательно спать, можно просто качаться. Хочешь? — улыбнулся Павел.

— Не знаю, как насчет просто качаться, но ты все время засыпаешь и храпишь! — пожурила брата Ирина. — Смотри, какой мамон отрастил, — похлопала она его по животу.

— Это комок нервов, Ириш! — Павел взял мальчика за руку и повел к яблоне.

— Чем я могу помочь? — спросила Аглая, наблюдая за тем, как мужчина сажает ее сына внутрь гамака и скидывает лишние подушки. Бояться, что Тимофей упадет и расшибется не стоило, гамак был достаточно глубоким и свисал почти до земли. Да и что за мальчишка без синяков и царапин, в конце концов? Пора прекращать трястись над ним, словно курица-наседка над своим яйцом. И все же она вздрогнула, когда Павел качнул гамак как качели.

— Глаш, не суетись! Все успеем! — перебила ее Ирина и потянулась, вскинув вверх тонкие руки. — Пойдем ко мне, я из тебя человека сделаю.

Аглая покраснела, испытывая неловкое чувство досады на саму себя. Другого человека из нее сделать не получится, как говорится, что выросло, то выросло.

— Ириш, угли уже готовы, сейчас шашлык пожарю и, собственно, все. Можно накрывать. Аглая, если вам не трудно, нарежьте овощи и хлеб, пожалуйста. Они на веранде.

— Ладно, ты помогай, а я носик припудрю, пока Кирилл не пришел, — шепнула Ирина и легкой походкой пошла в дом.

А Аглая направилась на веранду, где нашла сложенную скатерть и пластиковый тазик с помидорами, огурцами и редиской. Сквозь колышущиеся занавески на веранду проникал щекочущий аромат дымка, над высокими пышными флоксами гудели пчелы, и сильный, бархатистый голос выводил:

Отвори потихоньку калитку

И войди в тихий сад, словно тень.

Не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень…

Аглая замерла, внимая мелодии и глядя на деревянные, источенные временем рамы, пока не услышала, что ее зовет Павел:

— …на кухне!

— Что? — она вздрогнула и отвела занавеску, вглядываясь в его раскрасневшееся от жара лицо.

— Возьмите нож и доску, пожалуйста. Я забыл принести. Кухня справа от гостиной. И еще, — он приблизился на несколько шагов и сложил ладони рупором возле рта: — кажется, в доме есть карандаши и старые игрушки. Если вы не брезгуете, то я поищу.

— Буду очень признательна! — поблагодарила Аглая.

Она направилась в дом. Оказавшись в гостиной, задержалась у старинного рояля с открытой крышкой и нотами на подставке. На миг ей показалось, что она ошиблась, приняв исполнение романса за запись с пластинки, и что это кто-то незнакомый сидел здесь и пел хрипловатым голосом, от которого у нее мурашки бежали по телу. Тряхнув головой, Аглая глубоко вдохнула и огляделась.

В гостиной царил прохладный полумрак и громко тикали массивные бронзовые часы. Стены были оклеены плотными, с золотыми полосками, зелеными обоями. Тяжеловесный книжный шкаф, доверху заполненный книгами, вокруг невероятное количество картин, натюрмортов, эстампов, фарфоровых и глиняных фигурок и фотографий. Кресло-качалка с накинутым на сидение вязаным пледом, круглый табурет перед роялем, засохший розовый букет в керамической вазе и облетевшие рыжеватые лепестки на деревянной, покрытой коричневым лаком этажерке.

Стараясь ничего не задеть, Аглая медленно двигалась по периметру гостиной и рассматривала семейные реликвии Новиковых и Уржумовых, как было написано на обрамленных в стекло, пожелтевших от времени снимках. Один из них ей особенно понравился: на нем была изображена женщина средних лет с пышными, скрепленными на затылке волосами, милой улыбкой и выразительными темными глазами.

Было что-то стремительно ускользающее в ее взгляде. Что-то манящее, упоительное и горьковатое, словно последние дни лета. Или молодости…

Опомнившись, Аглая спешно покинула гостиную и направилась на кухню. Нож и доску обнаружила сразу. Кухня, хоть и небольшая, была светлой и уже пережила ремонт. Аглая с уважением оглядела внушительный немецкий холодильник и стальную микроволновку, взяла необходимое и, бросив взгляд в окно, заметила перед домом Катерину. Приподнявшись на носочках, девушка заглядывала через забор, а затем вдруг вскинулась, будто увидела кого-то, и быстро зашагала вдоль забора, скрывшись за ветками сирени.

А Аглая вернулась на веранду.

Когда она уже занесла нож над огурцом, послышался смех Ирины, а следом мужской голос:

— Иду я и вижу, как какая-то мадам с подбитым глазом развешивает перед флигелем свои труселя! Я ее спрашиваю, вы что здесь делаете? А она мне: живу! Живу, представляете? — Мужчина заразительно расхохотался.

Аглая сразу поняла, кто это.

— Надо выйти. Прямо сейчас, — приказала она себе и одернула занавеску.

Когда она появилась с покрасневшими щеками и зажатым в кулаке ножом, «ковбой» еще смеялся.

— Знакомься, Кирилл, это Аглая, — прикусив цветок маргаритки, проворковала Ирина. — Мадам, как ты выразился, и по совместительству моя давнишняя приятельница.

— М-да, неловко получилось, — Кирилл шмыгнул носом, но Аглая заметила, что он едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться.

Он был чертовски красив. Точеные скулы, волевой подбородок, прямой нос, широкие брови, спортивная фигура. Мечта, а не мужчина.

— Мама, а я тебя потерял! — крикнул из гамака Тимофей.

— Никуда твоя мама не денется, малыш! — ответил Павел откуда-то сверху.

Аглая задрала голову и увидела его на маленьком балкончике второго этажа. Он держал пластинку, поместив ее ребра между раскрытых ладоней.

— Поставлю вам еще один романс, — крикнул он.

— О боже… — поморщилась Ирина. — Паша, умоляю, не надо! Давай что-нибудь современное! Уже скулы сводит, ей-богу!

— Да? Ну, ладно… конечно… Сейчас колонку принесу.

— Глаш, что там с овощами? — поинтересовалась Ирина. — Ты накрыла уже?

— Пять минут.

Аглая вернулась на веранду и, ухватившись за пупырчатый огурец, с размаху отсекла у него хвостик.

***

— Все к столу! — возвестил Павел, складывая готовый шашлык на широкое блюдо.

— Вы простите меня, не хотел вас обидеть, — сказал Кирилл, когда Аглая направилась мимо него к сыну. — Ну какая из вас мадам, в самом деле.

— Действительно, — усмехнулась она и подхватила Тимофея. — Пойдем помоем руки, малыш.

— Я сам! — заявил Тимофей.

Шашлык получился на славу.

— У вас чудесный дом, — сказала Аглая, ссаживая сына со стула. Тот рвался из-за стола обратно в сад. — Здесь так спокойно. Ощущение, что время остановилось. И эти романсы…

— Это все Пашкина наливка, — рассмеялась Ирина. — Пара глотков, и ты в нирване.

— Кстати, я тут видела Катерину, — вспомнила Аглая.

— Катерину? — сидевший напротив нее Кирилл прижал к губам салфетку.

— Племянница батюшки Зосимы, — легонько ткнула его под локоть Ирина. — Помнишь, мы видели ее возле церкви? Красивая такая? — прищурилась она.

— Ириш, здесь только одна красавица, и это ты.

Аглая подлила себе компота в стакан.

— Голос у нее хрустальный, — поддержал сестру Павел. — Высокого дарования девушка.

— А ты у нас прям специалист, — усмехнулась Ирина. — Уж не за тем ли в церковь зачастил, а? Ну-ка колись, братишка!

Павел поперхнулся.

— Ира, я просто люблю музыку! Не выдумывай!

— Кирилл, а ты как относишься к церковному пению? — Ирина изогнулась в направлении своего избранника, уложив изящный подбородок на ладони.

— Не моя тема, — поморщился Кирилл и положил себе еще порцию мяса.

— Вот и я ничего не понимаю в церковных песнопениях, — Ирина захихикала.

— Красивая, к тому же талантливая… Это большая редкость, — сказала Аглая и тут же пожалела о своих словах, наткнувшись на недовольную гримасу подруги. Стоило придержать язык, напомнила она себе, когда дело касается других женщин, особенно сейчас, когда Ирина распушила хвост перед молодым столичным архитектором.

— Подожди, а где ты ее видела? — переспросила Ирина. — Ты же все время с нами была.

— В окно. Она стояла там, с другой стороны, на главной улице. Вы, наверное, с ней как раз пересеклись, — Аглая посмотрела на Кирилла.

— Никого я не видел, — пожал он плечами. — Или не заметил.

— Да? Наверное, разминулись…

— Наверное, — легко согласился он.

— Просто я подумала, что…

— Глаш, кончай, а? Далась тебе эта Катерина, — сердито перебила ее Ирина. — Как будто поговорить больше не о чем!

— Может, расскажете что-нибудь о себе, Аглая? — предложил Павел. — Вы человек творческий, а это всегда интересно.

— Скажем так, единственное мое достижение на сегодняшний день — это сын Тимофей. А творчество… ну, может быть, когда-нибудь, я снова начну рисовать. Давайте лучше про архитектуру? Кирилл, расскажите, пожалуйста, о вашей работе.

Молодой человек откинулся на спинку стула и, склонив голову, пристально посмотрел на Аглаю.

— А что именно вас интересует?

— Восстановление памятников архитектуры. Это ведь очень важное дело.

— И не дешевое, — ответил Кирилл. — Особенно, для частных владельцев.

— Ничего, мы справимся, правда, Паша? — уверенно заявила Ирина и потрепала брата по плечу.

Тот пододвинул к Аглае тарелку с овощами и зеленью:

— Угощайтесь. Вы совсем ничего не едите.

— Спасибо, но я уже не могу больше. Скажите, Кирилл, а вы уже думали над планом реставрационных работ?

Прежде чем ответить, Кирилл поправил браслет дорогих часов. Когда она видела его у реки, часов на нем не было.

— Если Ирина и Павел решат передать мне полномочия по организации этого вопроса…

— Разумеется, мы так и поступим! — Скулы Ирины порозовели.

— Прости, я что-то пропустил? — негромко уточнил Павел. — Не помню, что бы мы обсуждали этот момент…

— Паша, мы обсуждали, — мягко, но настойчиво произнесла Ирина.

— Но, Ирочка, — мягко возразил Павел, — я считаю, что все следует хорошенько обдумать, составить план действий…

— Пока ты думаешь, усадьба развалится!

— Если она не развалилась за столько лет, то и сейчас постоит, — пробурчал Павел, а Ирина покраснела еще больше.

— Не забывай, Паша, что усадьба принадлежит нам двоим, — процедила она.

— Разумеется, Ирочка, — вздохнул тот и, как показалось Аглае, грустно усмехнулся.

«И чего я лезу не в свое дело? — подумала она. — Сами разберутся!»

Она украдкой посмотрела на Кирилла и тут же наткнулась на его внимательный, изучающий взгляд. Опустив голову, Аглая рефлекторно сжала колени и выпрямила спину. Ее бросило в жар, сердце пугливо сжалось. И в следующую секунду она почувствовала прикосновение к своей лодыжке. Сглотнув, Аглая замерла. Мягкое касание повторилось. Она подняла глаза и, воспользовавшись тем, что Ирина что-то объясняет брату, выдохнула через зубы:

— Прекратите!

На губах Кирилла играла едва заметная улыбка. Выдержав паузу, он чуть нагнулся:

— Что, простите?

— Перестаньте меня трогать!

Аглая дернула ногой, Ирина тут же умолкла и развернулась к ней. А Павел задрал скатерть и заглянул под стол.

— О, да у нас гости! Привет-привет, генерал!

Ничего не понимая, Аглая сдвинулась вместе со стулом и увидела здоровенного рыжего кота, который смотрел на нее круглыми зелеными глазищами.

— Это ИванПетровича кот, зовут его Генерал! В гости пришел. Иди сюда, зверь, дам тебе мяса! — расцвел Павел.