Глава 24

Лина смотрела, не отрываясь, на взлетную полосу, где одновременно приземлялись и стрелой взмывали в облака серебристые лайнеры. Красиво. Ей нравилось глазеть в панорамное окно, ожидая, когда позовут на посадку. Хоть на минуту отвлечься от мыслей, не дающих покоя. Все пошло не по сценарию. Шиворот-навыворот. И от Генки даже на пять минут не удалось отвязаться. Она лениво переместила взгляд в сторону туалета.

— Милый, я на минутку! — Лина чмокнула жениха в щеку и медленно прошла к белой двери. Но оказавшись внутри, шагнула в кабинку и быстро набрала по памяти номер.

— Плохие новости, пап, — тихо проговорила она в трубку. — Слуга дьявола собирается жениться на моей сестре. Этого допустить нельзя, понимаешь?

— Да, хорошо, что предупредила! — пробубнил бывший свекор. — Я подумаю, что можно сделать. Лилия, став женой Бессараба, точно не откажется от доли. И мы ничего не сможем сделать. Все законно. Иван пока о своей выгоде не подозревает. И, слава богу! Все, Лина, счастливого пути! Я разберусь.

Лина, вышла и, наспех сполоснув руки, направилась к Кульбиту. Уже объявили посадку. Она обхватила Генку под руку и радостно зашептала:

— Нас ждет Мюнхен, любимый!

— Мы с вами составим контракт, госпожа Алисия, — холодно начал Кульбит. — Мой доверитель выплатит вам хорошее вознаграждение, но при строгом выполнении наших условий.

— Каких? — еле слышно пролепетала Алисия.

Через три дня после отъезда мужа из Франкфурта позвонил Курт, старый друг.

— Приезжай, милая, — проворковал он. — Есть великолепное предложение. Би-би-си ищет классного фотографа на съемки в Танзании. Ты как? С нами?

— Я б с удовольствием, но у меня недавно родилась дочка, — промямлила Алисия, начиная ненавидеть маленькую девочку со странным именем Таисия.

— Ой, — заныл Курт, — зачем? А как же твоя безупречная фигура?

— С фигурой все нормально, Курт!

— Найми няню, такой контракт бывает раз в жизни, детка!

— У нее есть няня, русская, между прочим, — сказала Алисия, мстительно представляя Лилию в роли обслуги.

— Тем более, дорогая, приезжай на следующей неделе, все формальности уладим, сейчас юристы дорабатывают детали, нам как раз не хватает фотографа.

— Хорошо, я с удовольствием, но мне нужно поговорить с мужем, а он в отъезде, — колебалась Алисия.

— Ты вышла замуж? Когда?

— Нет, мы пока так живем…

— Послушай, дорогая, почему ты должна обсуждать взлет в карьере с человеком, который тебе никто?

— Курт, ну я…

— Детка, в этом контракте знаешь, сколько нулей?

— Сколько? — захватила наживку Алисия.

— Тебе и не снилось! Если ты едешь, я внесу тебя в список.

— Но…

— Алисия! Решай сейчас…

— Я согласна, Курт, — ответила она. Настроение улучшилось, жизнь засияла красками. Танзания… Дикая природа… Би-би-си…Об этом можно только мечтать…

— Когда приедешь? Последний срок — следующая среда! — забеспокоился Курт.

— В следующий понедельник. Улажу свои дела и приеду.

Оставалось только сообщить Виктору. Но Алисия испугалась и предпочла сначала поговорить с Лилией.

Та восприняла новость спокойно, лишь предупредила, что с Пахомовым нужно связаться немедленно. Она не уговаривала Алисию остаться, лишь спросила о ребенке:

— Как же Тайка, Алисия? — Лиля пыталась сдерживать эмоции. Бросить новорожденного ребенка, с чем это можно сравнить?

— У девочки есть отец, — отрезала мать малышки. — Он настоял, чтобы она родилась, вот пусть теперь о ней и заботится. Я — художник, Лили, мне нужно творчество. Я схожу с ума от плача девочки, от невозможности вырваться из этого проклятого дома!

— Подожди, Таечка подрастет. Будут еще контракты.

— Перестань пороть чушь. Такой шанс выпадает только раз в жизни!

— Витя тебя не поймет и не простит. Подумай, пожалуйста!

— Нет. Я все решила. Он хотел этого ребенка, я родила. Я ему ничем не обязана, он мне тоже…

— Тогда придется сообщить ему об этом, — печально вздохнула Лилия.

— Я очень буду признательна, если это сделаешь ты, — весело прощебетала Алисия и поспешила к себе, собирать вещи.

На следующий день после звонка Золотой королевы в Мюнхен срочно вылетел Кульбит. У него были безупречные манеры и стальная хватка. Гена сразу потребовал контракт с Би-би-си. И в течение часа, после звонка Курту, копия документа уже лежала у него на столе. Пока ждали факс, Лурдин успел провести консультации с местными юристами по семейному и международному праву. Потом переговорил со своим доверителем и отцом девочки. Но Алисия не поняла ничего. Вроде бы русский язык, но какой-то другой.

Затем он пригласил в кабинет мать ребенка и Лилию, там уже находился нотариус, предложивший подписать бумаги. Текст показался Алисии слишком мудреным, но она сумела понять лишь одно. Поставив подпись, она отказывалась от родительских прав, а прекрасная Лили становилась опекуном ее дочери. Пусть! Наверняка все эти бумажки составлены с ошибками. Придет время, и она сможет аннулировать их. Правда, за этим придется звонить влиятельным родственникам и слушать нотации, что «яблоко от яблони недалеко падает». Но сейчас многое поставлено на кон! И дурацкой подписью можно побить всех зайцев: поучаствовать в интересном проекте и отжать деньжат у Виктора. Уж он-то за свою Таечку не поскупится.

По пути на деловую встречу Иван заехал в ювелирный салон. Он долго смотрел на игру бликов, одурманенный купеческой красотой брильянтов. Долго присматривался к ним, но выбрать так ничего и не смог. Ни одно кольцо не подходило для Лильки. Наконец, он нашел перстень с большим прямоугольным изумрудом. Цвета спелой зелени, прозрачный, словно умытый камень, в два карата. Это кольцо было под стать Золотой королеве, ее зеленым глазам. Иван уже знал, что завтра пошлет Леночку за билетами, а к выходным будет в Мюнхене, знал, что скажет любимой женщине, с которой собирался жить до самой смерти. Растить детей, потом внуков, стариться вместе.

В кармане зажужжал сотовый.

Тихий начальственный голос, принадлежащий пожилому человеку, недовольно спросил:

— Иван, ты где? Стас уже приехал…

— Я на месте, сейчас поднимусь.

Он засунул драгоценную коробочку в карман пиджака и вышел на улицу. Две продавщицы, помогавшие ему выбрать колечко, смотрели, как он переходит дорогу и скрывается в здании напротив.

— Повезло какой-то, — вздохнула одна. — Мужик при бабках, при связях…

— Неприятный тип, — возразила другая, поморщившись. — А почему при связях?

— Ир, куда он зашел, видела? Это же городская администрация.

Пожилой человек хмуро встретил Ивана и сразу взял быка за рога:

— Иван Григорьевич, поясни мне. — Иван заметил, как раздражен собеседник.

— Что случилось, Николай Федорович? — напрягся Бессараб. От этого человека в жизни Ивана зависело слишком многое.

— Что там за дела у тебя с Пахомовскими? — поинтересовался старик сразу в лоб.

— Какие дела? — попытался уйти в полную несознанку Иван.

— Какие?! — взревел собеседник. — За дурака меня держишь? Пахомов к тебе зачем приезжал?

«Так, — подумал Иван, — утечка информации идет из офиса». С Витькой он встречался несколько раз. И домой друг к другу ездили и в офис, в кабаке сидели, а раньше в бане вместе парились, и ничего. Об этом старый сыч не знает. Но и скрывать особо нечего.

— Он по личному делу приезжал. Убийца Корабельникова собирался напасть на его бывшую учительницу. Пахомов попросил помощи в поимке. Все-таки у меня боевой опыт имеется.

— Слышал-слышал. Кафтанов тебя даже к награде представить собирается. Только смотри, герой, чтобы больше никто из окружения Пахомова около завода не отирался. У нас учредители — порядочные люди. Узнают, что ты братву привечаешь, быстро с насиженного места вылетишь. Даже я ничем помочь не смогу.

Иван покосился на собеседника, прекрасно понимая, что в учредителях числилась одна милейшая старушка. Клавдия Макаровна. А сколько фактических «порядочных людей» скрывалось за этим фасадом, не знал даже он сам. Морозов имел долю, Сережка Корабельников и еще пара человек, хранящих инкогнито.

— Да никто нигде не отирается, — пробурчал недовольно Иван. — Единичный случай. Зато убийца Корабельникова не ушел от возмездия.

— Ладно, переходим к другим вопросам, — подвел черту Николай Федорович. — Давай докладывай, что там у нас по показателям за прошлый месяц. Почему опять расходы выше, чем в бюджете заложено? Станислав Николаевич, это и к тебе вопрос!

Они вышли на улицу, когда уже стемнело и зажглись фонари.

— Блин, функционер хренов, столько времени на него потратили! — чуть слышно выругался Иван. — Ишь, уже и до доли Корабельникова добрался, партократ доморощенный…

— А что теперь с Лилей, Иван? — так же тихо, но настойчиво спросил Стас.

— Ничего, — улыбнулся Иван, — абсолютно ничего, Стасик. Я из-за бабы заводом швыряться не намерен. Не так богат, знаешь ли?

— Но ты же хотел…

Иван не дал ему закончить.

— Хотел… Знаешь, Чарли Чаплин тоже хотел сыграть Иисуса Христа. На вот тебе, — Бессараб полез в карман пиджака и выудил оттуда мятый зеленый листочек, протянул его Стасу. — Возьми, может, пригодится. А я — пас! Тем более Лилия Михайловна — у нас дама с претензиями, велит мне вон убираться, буду я тогда одинокий и безработный…

Стас кивнул и направился к своему «ауди», машинально сжимая в кулаке заветную зеленую бумажку. Он сел в машину и долго сидел, не отъезжая. Думал. Про Бессараба, про его манеру швыряться людьми почем зря. Лиле он клялся в любви и обещал любить до гробовой доски. Что же тогда говорить про него самого, Говорова Станислава Николаевича? Когда он станет не нужен, его тоже разменяют, как проходную пешку. Стас разжал пальцы и будто впервые увидел листок для заметок у себя на ладони. Листок с логотипом сети ресторанов «Ноктюрн» с написанным от руки мюнхенским адресом и телефоном женщины, еще пару часов назад любимой Бессарабом.

«Вот это — уже подстава, — с горечью подумал Стас. — Эту бумажку домой везти ни за что нельзя. Юлька не вытерпит и позвонит подружке. И вообще, откуда у меня эта записка? Иван мог ее выбросить сам, где угодно. Мог потерять, мог съесть, чтобы врагу не досталась».

Станислав Николаевич Говоров разорвал листочек на клочки и, открыв дверь автомобиля, выбросил. Ветер подхватил мелкие обрывки и понес их в разные стороны.

— Да нет же, Денька! Не придумывай!

Лиля поморщилась от воплей сестры, доносившихся до второго этажа из прихожей. С приездом Лины дом наполнился шумом и гвалтом. Взбалмошная Ангелина все время говорила по телефону. Словно трубку между рукой и ухом приклеила. На этот раз Лиля замерла, прислушавшись:

— Никто ни о чем не догадывается. Я сама не знала, что Слуга дьявола к Лиле клеится. Да, все нормально. — Лина обулась, взяла зонт и сумку, направилась к выходу. Хлопнула входная дверь. Лиля, мельком глянув в окно, увидела, как сестра пробежалась по дорожке и села в машину. От дома отъехало такси. Небось, в центр Мюнхена отправилась по магазинам. Бесконечный шопинг продолжался.

«Слава богу, что не я оплачиваю это безумство,» — раздраженно подумала Лиля.

Она спустилась вниз и осмотрела прихожую. Как Мамай прошел. Разбросанные туфли, две сумки, валявшиеся на банкетке. Зная Витькину патологическую склонность к чистоте, дело движется к скандалу. Нужно поговорить с сестрой до его приезда. Ну а пока… Что ж, ее с детства приучили убирать за младшенькой. Лиля, потянувшись к сумкам, заметила на консоли телефон, забытый сестрицей. Ей хватило пары минут. Сначала она поискала по фамилии, потом по имени. Бесполезно. Но телефон должен быть. Затем Лиля вспомнила, как только что назвала Бессараба сестра в разговоре, и набрала в строке поиска «слуга». Высветился «красивый» номер. Точно его. Иван обожает внешние эффекты и игру на публику. Лиля вгляделась в цифры. Все очень просто. Код оператора и повторяющиеся двойки и пятерки. Прекрасно. Она как раз успела вернуть трубку на место и наклониться к разбросанным туфлям, когда в дом влетела запыхавшаяся Лина.

— Телефон забыла! — выдохнула она. — Не видела?

— Мне хватает за тобой прибирать. В доме двое малышей, а от тебя помощи никакой. Даже за собой убрать лень! — завелась Лиля.

— Ладно-ладно, — миролюбиво заметила младшая сестра. — Больше не буду. А вот он! — Лина подхватила трубку и снова понеслась к машине. А Лиля вернулась в детскую и, одевая Мишутку на прогулку, обдумывала детали предстоящей беседы. Пришла пора звонить Бессарабу и докладывать о мнимом воровстве.

«Как ее угораздило ввязаться в эту проверку! Откуда она могла знать, что речь идет о заводе глазурованных сырков, бывшей собственности Самойлова? А когда запахло жареным, Денис успел — таки попросить совета у Иштвана. Может, и по выводу денег к нему обращались. Слишком красивая задумка. Ни Морозов, ни Денис Самойлов, бывший Линкин муж, а уж тем более сама Лина до такой простоты и изящества не додумались бы.

И что теперь прикажете делать? Молча спустить на тормоза? Но Иван не дурак, и сам проведет расследование. Опять же Раису Петровну спас Бессараб. А долг платежом красен!»

Иван подъезжал к заводу, когда зазвонил сотовый. Номер не высветился, сплошные решетки и звездочки.

— Да, — рявкнул он.

— Привет, не помешала? — нежный голос, такой знакомый. Родной.

— Не-е-ет, — проблеял он, сразу поняв, кто звонит.

— Ты за рулем? — поинтересовалась Лиля.

— Да.

— Остановись и внимательно послушай меня, — велела она. — Нет никакого вора. Тебя хотят подставить. Деньги находятся в банке. Там открыта ячейка на твое имя.

— Я уже догадался, Лиль. И управляющий банка мне про ячейку сообщил. Только никак не могу понять, где ключ? Уже дома и на работе все перерыл.

— Ключ должен быть у тебя в машине. В бардачке или под ковриками. Может, в багажнике. Нужно искать.

— Подожди, откуда ты знаешь?

— Из документов! У тебя один и тот же человек ездит в банк за деньгами и возит твою машину на ТО. Дальше сам догадаешься, или подсказать?

— Сам! Спасибо, Лиль. Поеду в банк за деньгами.

— Подожди! Тебя могут там ждать. Лучше попроси Дору съездить. Пусть деньги из ячейки внесет на расчетный счет любой вашей компании как добавочный капитал. Будут вопросы, говори, что так и задумано, для улучшения финансового состояния. Понял?

— Да, Лиль, все понял. Спасибо тебе. Я как разберусь со всеми делами, к вам со Светой приеду. — Ивану показалось, что на заднем фоне лопотал Мишка. — Не прогонишь?

Молчание в трубке стало ему ответом. Очень красноречиво.

— Лиль? Вы где сейчас?

— Уток кормим у озера, — пробормотала Лиля и серьезно добавила: — Не торопись. В этих подковерных играх замешаны учредители. Тебя собирались подвести под хищение в особо крупном размере. Значит, им что-то нужно от тебя. Подумай хорошо! И внимательно изучи учредительные документы.

— Да я вроде их наизусть изучил.

— Ты как не слышишь меня, Вань. Подумай сам, для чего им тебя на крючке держать? Ты должен подготовиться к встрече. Тебе сейчас даже в сортир выходить не стоит, не то что к нам ехать.

— Ты знаешь? — догадался он.

— Не совсем, — уклонилась она от прямого ответа.

— Скажи!

— Не могу по телефону. Сам ищи. Я тебе сказала где.

— Спасибо, Лиль!

— Не за что! Ты помог нам, я помогла тебе. — И тут Лилька зашикала на сына: — Миша, ты куда? Сейчас ботинки намочишь!.. Все, Ваня, пока. Пока я с тобой говорила, мой сын намочил ноги, нужно домой идти переобуваться.

Послышались гудки отбоя. Иван снова посмотрел на входящий номер. Сплошные решетки, крестики и звездочки. Так бывает всегда, когда в его жизнь входит именно эта женщина.

Уже поздно вечером, уложив Мишку спать, Лиля позвонила матери. Ей казалось, что разговор сведется к взаимным упрекам и претензиям, а потом плавно перерастет в скандал. Но Раиса Петровна сразу поняла, о чем речь.

— Не волнуйся, Лилечек, и не беспокойся о сестре. Мне эти бесконечные разговоры о заводе, будь он неладен, уже надоели. Тоже мне, нашлась капиталистка Лина! Не переживай, я все сделаю как надо.

Положив трубку, Лиля на минуту задумалась. Мать никогда не шла у нее на поводу. И сама формулировка «как надо» могла с точностью до наоборот разниться с Лилиной просьбой. Но в детской тоненько заплакала Тайка, и Лиля, отбросив все сомнения, поспешила к ребенку.