Глава 13

Месяц наказания миновал, офицеры с облегчением покинули школу, но господин Бенкендорф уже на другой день прислал новых провинившихся. Прапорщик быстро ввел новичков в курс дела, так что больших перерывов в занятиях магией и военным делом у барышень не случилось.

Саша считала, что девочкам полезно видеть перед собой разных мужчин — от неопрятного дворника до молодцеватого, подтянутого офицера. Чтобы не бояться. Чтобы знать, как вести себя в обществе и вне его. Чтобы держаться со всеми ровно и любезно, как пристало настоящей дворянке и магичке.

Конечно, дамы из других институтов ахали и падали в обморок, услышав о таком новшестве. Александру однажды пригласили на заседание благотворительного комитета, на котором чествовали директрис Смольного и Павловского институтов.

После официальной части, конечно, был чай в гостиной и беседа. Там Саша и проговорилась о занятиях магией с мужчинами. Удивленные восклицания, гневные проповеди — она выслушала с изумительным спокойствием, а потом задала вопрос:

— Мадам, нравится ли вам, что в обществе слово «институтка» приравняли к словосочетанию «наивная простушка»? Едва ли не «дурочка»?

Дамы возмутились, но глаза при этом старательно прятали.

— Чтобы такого не случилось с выпускницами нашей школы, мы учим их жить не в вакууме института, а в реальной жизни, — уверенным тоном сказала Александра. — Наши девочки разбирают вместе с кухаркой покупки, помогают кастелянше выбирать по образцам полотна для белья, умеют сосчитать, сколько дров нужно для отопления дома, как заполнить расходную книгу и чем полька отличается от мазурки. Ваши же нежные цветочки после встречи с реальным миром либо ломаются, либо превращаются в комнатные растения…

В общем, ссора случилась громкая, в беседу пришлось вмешаться императрице.

Прищурив свои прекрасные глаза, Александра Феодоровна выяснила суть спора, тонко улыбнулась и сказала:

— Школа благородных девиц герцогини Ольденбургской в этом году набрала свой первый курс? Медам, предлагаю не устраивать пустых споров, а дождаться выпуска. После отсчитать три года и посмотреть, что выйдет из учениц этого выпуска. Директриса школы-победительницы получит золотую медаль, а сама школа — крупный взнос в размере тысячи рублей из моих личных средств. Подпишем договор?

В присутствии императрицы спорить больше никто не посмел, а уж когда ее личный секретарь составил договор между всеми присутствующими, Александра тихонечко хмыкнула и подписала. Проиграть она не боялась — знала, что девочки ее школы будут устроены и сделают карьеру в любом случае — слишком необычные знания и умения они получают. А вот повысить престиж своей школы, заставить других директрис пересмотреть скучные учебные планы, заменить зубрежку живыми уроками — этого она очень хотела!

Герцогиня Ольденбургская на заседании присутствовала и обронила несколько слов по поводу ссоры Саши с другими преподавателями:

— Вы же понимаете, мадемуазель, что вам не спустят такую наглость и пренебрежение классическим институтским образованием?

— Понимаю, ваша светлость, но не боюсь, — храбро усмехнулась Александра, — зато отчаянно надеюсь, что слово «институтка» перестанет быть синонимом экзальтированной глупости.

Герцогиня пристально посмотрела на Александру:

— Право, не знаю, мадемуазель, то ли вы отчаянно смелая, то ли глупая. Хочется верить в первое.

— Я не так отважна, ваша светлость, — признала девушка, — но верю в лучшее и надеюсь на то, что девочки, получившие шанс, воспользуются им в полной мере.

— Время покажет, — все еще недоверчиво сказала герцогиня.