Глава 45
Алый сургуч треснул, и люди, стоящие в комнате, вздрогнули.
Ничего не произошло! Саша выдохнула и потянула клапан вверх, желая все же заглянуть в письмо…
Фонтан искр ударил в потолок, и девушка, инстинктивно дернувшись назад от источника огня, толкнула крышку. Та хлопнулась на ящик, отрезая магический огонь от кислорода…
Пока все стояли, разглядывая огромное пятно сажи на потолке, ящик раскалился докрасна, бумкнул, треснул и завонял горелым деревом.
Госпожа Снипперс схватила кувшин с водой, чтобы облить источник огня, но ее руку перехватил Ржевский:
— Не стоит, госпожа! Осколки горячего металла могут ранить! Зовите дворника с песком!
Степан прибежал с ведром песка, словно караулил за дверью. Впрочем, скорее всего, так и было — дворник школы тоже ведь служил в Особом отделе и понимал, что железный сундук у него взяли не просто так.
Госпожа Снипперс охнула и начала оседать на паркет, когда холодный белый песок на раскаленном сундуке пошел пузырями и начал стекать на пол вязкими каплями.
— Еще песка! — скомандовала Саша. — Господа, помогайте! Кто-то планировал уничтожить все улики пожаром! У нас тут дети!
Мужчины немедля побежали на улицу к ящику с песком, приготовленным для дорожек, а стекло все кипело, паркет под сундуком дымил. Александра открыла окно и завертела головой в поисках плотного покрывала — может, это поможет остудить магический огонь? Увы, в кабинете ничего подобного не нашлось, а жертвовать юбками она пока не решилась. К счастью, мужчины вернулись быстро — с целым корытом песка, и сундук, чадя и пыхтя, начал гаснуть.
После этого все участники попадали на стулья, переживая шок, только госпожа Снипперс успела захлопнуть дверь, за которой уже раздавался стук каблуков и голоса воспитанниц.
— Мадам, вы были абсолютно правы в своих подозрениях, — Булаев потер тяжелой ладонью вспотевшее лицо, размазывая по коже сажу. — Кто-то собирался сжечь вас вместе со школой… Поручик, что будем делать с остальными письмами?
— Вызывать специалистов, — мрачно-устало ответил тот, — здесь почти три десятка конвертов… Если все загорятся разом, проспект не спасти…
— В школе карантин, и полагаю, за нами наблюдают, — вздохнула Саша. — Нельзя ли пригласить специалистов порталом?
— Порталом — нет, — мотнул головой поручик, — магию такого уровня легко отследить. Полагаю, придется воспользоваться подвалом…
Александра открыла рот… и закрыла.
Новое крыло проектировали и строили под присмотром Особого отдела. Генерал Бенкендорф не мог упустить такую возможность, сообразила Саша. Что он велел устроить? Подземный ход? Или проход в соседнее здание? Или просто замаскированная дверка из темного переулка? Неважно, главное — есть что-то, что способно быстро привести в школу специалистов!
— Хорошо, — преувеличенно вежливо сказала директриса, — посылайте вестника. Не медлите, пожалуйста, я боюсь за детей!
Ржевский медленно кивнул и сломал булавку, незаметно воткнутую в воротник. Экстренный вызов!
В дверь кабинета стукнули особым образом буквально через полчаса.
Запыхавшаяся группа из трех магов круглыми от удивления глазами разглядывала закопченный потолок, закрытый потеками стекла сундук и стопку конвертов.
Сундук забрали, за конвертами пообещали прислать «кого-нибудь», Ржевский ушел с ними — доложить, но попросил Булаева присмотреть за мадам Медведевой и госпожой Снипперс.
— Давайте мы с вами хоть чаю закажем, — устало сказала Саша, усаживаясь за свой стол.
Ей отчаянно не хватало сейчас Медведева — с его спокойствием, терпением и умением прикрыть широким плечом.
Чай принесли, и они стали его пить, стараясь не смотреть на выгоревший паркет. Потом взялись считать — во сколько обойдется ремонт. Господин Булаев пояснил, что паркет придется вырезать большим куском, а подбор — дело сложное. Может, проще весь пол поменять? Госпожа Снипперс уперлась — можно кусок заменить и ковер положить. Александра подумывала вообще обновить кабинет и отдать под класс… В общем, все были при деле, когда в кабинет явился сам генерал Бенкендорф.
Махнул рукой на вскочивших педагогов, осмотрел дыру в полу и копоть на потолке, уточнил:
— Письмо от его величества?
— Да, — кивнула Саша, — обычно такие письма вскрывают первыми из великого почтения… Но я болела, и письмо легло в общую стопку. А когда увидела сразу много конвертов, случайно поняла, что часть из них вскрывали.
— Как вы это поняли? — генерал с любопытством посмотрел на две разворошенные стопки.
— Подошла к иконе, — старательно повторила легенду Александра, — и в свете лампадки увидела темную полосу вдоль шва. Бумага императорских писем всегда безупречна. Их доставляют курьеры в специальных шкатулках. Письмо от его величества не могло валяться в почте на пыльной полке.
Александр Христофорович перебрал письма и сдержанно кивнул. Его стараниями в Российской Империи была устроена служба перлюстрации, так называемый «черный кабинет». Он в силу необходимости знал многие приемы вскрытия обычных писем. А вот магические печати вскрывались редко, поэтому вся знать старалась пользоваться именно магией при написании важных писем.
— Кажется, все вскрытые письма запечатаны магически? — уточнил он, заметив эту маленькую подробность.
— Все, ваше высокопревосходительство, — подтвердила Александра, — и мы не знаем условий снятия печати. Я открыла одно письмо щипцами в железном ящике, и как видите, мне придется делать в кабинете ремонт. А здесь их больше двух дюжин.
Генерал еще раз аккуратно перебрал «заряженные» конверты, потом уставился на Булаева:
— Мне доложили, что вы как рунолог предприняли некоторые меры безопасности. Что именно вы сделали?
Василий Иванович бестрепетно перечислил, от чего он поставил защиту и какие руны нанес на сундук, щипцы и перчатки.
— Отчего же образовалось все это? — Бенкендорф небрежно кивнул на все еще слегка курящийся пол.
— Высочайшая концентрация энергии, ваше высокопревосходительство, — пояснил рунолог. — Я вложил в защиту немало сил, но, кажется, этого ожидали. Маде… мадам Медведева постоянно носит большое количество защитных амулетов, в том числе рунных. Их собирались сломать. Получился горшок с магической опарой, который поставили на огонь…
— Тесто полезло, пусть и непригодное для выпечки, — понял генерал. — Что ж, выношу вам благодарность за своевременное вмешательство, господин…
— Булаев!
— Господин Булаев. Конверты, думаю, стоит упаковать в обычный малахитовый ящик и вынести на полигон. Посмотрим, чего добивались неизвестные.
— Малахитовый? — в голове Саши не складывалась картинка.
— Судя по реакции на металл, возможность такой защиты письма предусмотрели, — пожал плечами Александр Христофорович, — наше же отделение давно пользуется медными коробами, а в тяжелых случаях — малахитовыми с медной оковкой. Природная магия держит куда надежнее обычного железа…
— Железо! Ваше высокопревосходительство! Я кое-что вспомнила! — Александра лихорадочно схватилась за висок: — Холодное железо! Это кельтская магия! Железо холодной ковки — или упавшее с неба, то есть метеоритное железо — считается лучшим оружием против фейри! Злобных фей, живущих в холмах! Что если в эти печати добавлено именно оно? И… кажется, это еще одна ниточка к нашим недругам…
— Вы весьма нестандартно мыслите, мадам, — генерал снова бросил на Сашу тот нечитаемый взгляд, которым он не раз встречал ее в своем кабинете. — Я прикажу проверить. А теперь вынужден откланяться. И… напоминаю, что в школе все еще карантин, и вам не стоит покидать ее еще дней десять!
Александре оставалось только присесть в почтительном книксене.
Вскоре явились подтянутые молодцы в черных мундирах, сложили письма в малахитовый, окованный медью ларец и унесли.
— Теперь можно вернуться к своим делам, — сказала Саша Булаеву и госпоже Снипперс. — Помните, что болтать обо всем этом нельзя! Для всех — я оказалась неловкой и опрокинула жаровню с углями на пол.
Педагоги покивали и ушли.
Саша устало посмотрела им вслед. Болтает уже вся школа. «Гостей из подвала» заметили все, кому это было нужно. Дым из окон наверняка не пропустили соседи. В деревянном городе такие вещи замечают сразу. Чудо, что пожарная команда не явилась!
Да и сама школа замерла настороженно!
Вот уж разобрала почту! А на столе еще столько бумаг! И надо бы выяснить, что же произошло в городе, куда отправили мужа, да сил нет работать в этом бардаке!