Глава 9

Прапорщик Медведев ждал Александру внизу.

Спокойно смотрел, как служанка подает ей шубу и шаль, вывел на улицу — под сырые хлопья снега, усадил в карету и, когда экипаж уже покатил по набережной, спросил:

— Мадемуазель, у вас много вещей для переезда? Понадобится отдельная телега?

— Один большой сундук, но довольно тяжелый, — ответила Саша, вспоминая скудную обстановку комнаты. — Плюс саквояж и пара стопок книг.

— Значит, хватит пролетки, — кивнул мужчина. — Ее светлость просила меня помочь вам с переездом и закупкой необходимых мелочей. Завтра около десяти утра я прибуду за вами.

Александра медленно кивнула. Не хотелось спорить и возражать. “Прибуду” — и все. Ладно, ей еще нужно написать должностную инструкцию для самой себя и слабо надеяться, что ее подпишут. Купить кровать и плотные шторы. Постельное белье и покрывало. Возможно, пару подушек и коврик. Интересно, хватит ли на это денег, выделенных “на переезд”?

Гвардеец вновь проводил ее до лестницы, щелкнул каблуками и откланялся, а Саша медленно пошла наверх, “предвкушая” вечер за упаковкой одежды, мелочей и книг.

На удивление все прошло быстро и ровно, потому что девушка догадалась позвать дочь дворника, чтобы помочь. Та точно знала, какие вещички принадлежат Александре, а что должно остаться в комнате. Помогла приготовить на утро платье и обувь, связать грубой бечевкой книги, обернутые сахарной бумагой, и принесла самовар, за что Саша угостила крепкую румяную девчонку горстью фиников из гостинца герцогини. Счастливо пискнув — надо же, сколько сладкого перепало, — Марфа унеслась вниз, топая грубыми кожаными чеботами, а Саша села пить чай и писать.

До утра возиться не стала — но указала в должностной инструкции, что подчиняется она только герцогине Ольденбургской, поскольку чиновником министерства не является. А вот если министерство сочтет, что директриса новой школы для благородных девиц должна служить под началом министерства — то с этого замечательного заведения вторая зарплата, пенсия и прочие плюшки.

Вот так, на тот случай, если у чиновников тоже есть нудные тетушки!

Утром прапорщик Медведев явился в комнату к Александре не один. С ним был дворник — проверить комнату после отъезда, принять ключи и подтвердить, что барышня ничего не должна. И двое солдат.

Крепкие немолодые мужчины в зеленых мундирах подхватили сундук и вынесли. Стопки книг взял сам прапорщик. Александре остался саквояж с хрупкими мелочами. Дворник степенно обошел комнату, все проверил, забрал ключ и поставил крестик в бумаге, которую Александра на всякий случай сама составила.

— Вы очень предусмотрительны, — пристально взглянул на нее Медведев, когда девушка спрятала бумагу в карман шубы.

— Имеется печальный опыт, — вздохнула Александра и припомнила, что Шурочка тоже намучилась в Пскове с квартирной хозяйкой.

Прапорщик промолчал.

Сундук закрепили на задке пролетки, подняли складной кожаный верх, укутали Александре и прапорщику ноги медвежьей полостью, и экипаж быстро покатился, подпрыгивая на колеях, сначала до Дворцовой площади, а потом и до Васильевского острова по тому самому наплавному мосту, закрепленному магией.

В школе новую директрису встречали — мрачный дворник со всклокоченной бородой, пара девушек-горничных и кухарка.

Пока солдаты заносили сундук, а прапорщик книги, Александра оценила засаленный вид кухарки и замученный — горничных. От дворника явно несло перегаром. Что ж, придется работать с тем, что есть. Сначала нужно купить новую кровать!

— Господин Медведев, — вежливо обратилась она к мужчине, — мне нужен магазин, в котором торгуют мебелью.

— Мебелью? — прапорщик обвел взглядом очень хорошо меблированную гостиную, куда солдаты внесли сундук.

— Мне нужна новая мебель для… второй комнаты, — потупившись, сказала Александра.

Вообще, она бы не постеснялась назвать вещи своими именами, но Шурочка внезапно закричала внутри и, кажется, опять упала в обморок, так что пришлось действовать деликатно и намеками.

Медведев бросил взгляд на белую дверь, но спорить не стал:

— Могу проводить вас в магазин братьев Гамбсов на Итальянской улице, — предложил он.

Александра поморщилась:

— Уверена, господин прапорщик, что братья Гамбсы делают превосходную мебель, но мне она точно не по карману. Я бы даже подержанную мебель взяла, лишь бы она подходила для моих целей.

— Можно посмотреть объявления в газетах, — предложил прапорщик, — или объехать старьевщиков и мелких торговцев. Если вы скажете, что вам нужно…

Саша набрала в грудь воздуха и все же сказала:

— Мне нужна кровать. Широкая, с хорошим матрацем и желательно не скрипучая. Туалетный столик с банкеткой. Комод. Возможно, пара стульев и столик для рукоделия. Плотные занавеси на окна и еще одна — на дверь. Коврик на пол, прикроватная тумба, и, хм, все, что нужно для умывания.

Прапорщик только кивнул, хотя вновь посмотрел на Александру остро. Отдав горничным распоряжение вымыть спальню с карболкой и проветрить, девушка прихватила только маленькую сумочку с кошельком и вышла вслед за прапорщиком. Карета, улицы, деревянные дома… Кажется, Медведев действительно часто помогал небогатым женщинам устроить быт, потому что привез Сашу туда, куда было нужно — в небольшой мебельный магазин, расположенный на стыке каменных домов знати и более простых, наполовину деревянных домов купечества.

Вообще, это скорее был аукционный зал или распродажа старьевщика, потому что мебель тут стояла повсюду — стулья грудами, комоды рядами, пыльные портьеры болтались на палке, как рыбацкие сети на просушке.

— Что это за место? — шепотом спросила Саша у прапорщика.

— М-м-м-м, сюда отдают мебель те, кто собрался переезжать или кто срочно избавляется от наследства. Иногда хозяин магазина выкупает старые шкафы и стулья, если в доме свадьба.

Александра понятливо кивнула. То, что мебель не новая, — ее не особенно трогало. Главное, чтобы подходила для ее нужд и по цене не “кусалась”.

Легче всего оказалось отыскать комод — довольно громоздкий и вместительный шкаф со множеством ящиков нашелся быстро и выглядел вполне презентабельно. Ореховое дерево, полировка, медные ручки — Сашу все устраивало. Стулья “в тон” подобрались быстро, как и рукодельный столик “боб”. А вот кровать… С кроватью все было плохо! “Сиротские” узенькие кровати с ящиком вместо ламелей или сетки. “Дорожные” койки с переплетением потертых ремней. “Солдатские” — по сути раскладушки из парусины. Все было не то.

Уже и сам хозяин вышел из-за малюсенькой стойки и вместе с Александрой бродил среди своего товара, не понимая, что покупательнице нужно.

— Кровать с волосяным матрасом, широкая и длинная! — выдохнула наконец девушка, устав от поисков.

Хозяин почесал бороду и повел ее за небольшую перегородку:

— Тут у меня столяр работает. Чинит, подправляет, в общем, все, что надо, делает, чтобы товар был в надлежащем виде. Вчера из дома князя Юсупова прислали кое-что… Вот!

Старик (на самом деле ему было лет тридцать, но неопрятная борода делала его старше) показал на кровать обычного для двадцать первого века “полуторного” размера.

— Князь, говорят, росту изрядного, да и весом Бог не обидел, кровать под заказ делал, да неловко сел и сломал! — болтал торговец, пока Александра осматривала роскошное по местным меркам ложе. Матрас был, резное изголовье тоже, однако стенка ящика, в котором лежал матрас, опасно треснула и, кажется, даже отхватила кусок какой-то ночной одежды.

— Сколько вы за этот ящик хотите? — вздохнула Александра, понимая, что денег, выданных “на переезд”, ей не хватит.

— Да рубля три бы взять… — внезапно честно признался владелец лавки. — Резьба, конечно, богатая, купцы бы с руками оторвали, но такого дерева для ремонта у меня нет, а если на живую нитку прихватить, купца доброго не выдержит.

Александра еще раз осмотрела поломку, спросила, сумеет ли столяр вот прямо сейчас аккуратно залатать все и прислать мебель по адресу вместе с матрасом.

— Так сделаем, барышня, — почесал снова бороду старик, — если рублик сверху накинете, то прямо сегодня все и привезем!

Александра вздохнула и собралась поторговаться, но потом махнула рукой — кровать была именно такой, как она хотела, стулья, комод и столик тоже, а все вместе обошлось ей в восемь рублей — осталось и на новое постельное белье, и на шторы, и на коврик, которые она предпочла поискать в другом магазине.

Прапорщик и тут не сплоховал — подвез к мастерицам, которые пообещали немедля сшить постельное белье и шторы по заданным размерам.

Нет, швейные машинки в этом времени еще не появились, пусть технический прогресс не стоял на месте, но у хозяйки имелся швейный артефакт — крупный кристалл горного хрусталя, острый кончик которого соединял любые материалы подобием сварного шва. Вот только на зарядку этого артефакта сил у владелицы не хватало, поэтому использовали его только в том случае, если клиенты соглашались редкую штучку зарядить.

Александра не знала, как это делается, но просто взяла кристалл в руки и представила, что нечто невидимое стекает из солнечного сплетения по рукам, как по проводам, прямо в камень — и невзрачный серый камушек засветился, как стосвечовая лампа!

Хозяйка радостно всплеснула руками и тут же сама села за шитье, приказав помощнице подать гостям чай. Артефакт пришлось зарядить еще раз — для пошива штор, а когда все было закончено и упаковано, хозяйка пригласила Александру заходить еще, если нужно будет быстро пошить платье.

— Штучка сия мне от папеньки досталась, — сказала женщина, любовно поглаживая камень, — но у родителя моего сил хватало хоть раз в день зарядить, мне же сил хватает только управлять. Вот коли бы вы, барышня, заходили иногда, я бы вам на пошив скидку делала!

Александра услышала невысказанное предложение — заряжать артефакт за скидку на пошив, и тут же остановилась:

— А ежели я вам большой заказ предложу и пообещаю, что артефакт заряжать буду сколько нужно? Сколько возьмете?

— Так смотря какой заказ, — растерялась хозяйка, и вот тут Саша взяла ее в оборот — форменные платья шить надо? Надо! А соединение ткани артефактом получается быстрее, ровнее и крепче.