Глава 14

Деньги Александра все же взяла, но считать ей было некогда.

Заглянула в черный кошель, обнаружила серебряные монетки и решила взять на покупки именно его. Второй — алый с гербом — унесла наверх и спрятала в сундук, успела только увидеть, что в кошеле — золото.

Когда девушка спустилась вниз буквально через пять минут — в шляпке, перчатках и своей овчинной шубке, — Медведев посмотрел на нее даже с некоторым недоумением — кажется, прапорщик не ждал ее раньше чем через полчаса-час, поскольку успел уютно устроиться за столом со свежей газетой.

— Господин Медведев, я готова! — чуть улыбнулась Александра.

Мужчина сложил газету, встал и щелкнул каблуками:

— Прошу, мадемуазель! Сначала в мастерскую или в редакцию?

— В редакцию, — решила Александра, понимая, что мастерская может отнять целый день.

Редакция оказалась совсем не тем, что Саша себе представляла.

Две тесные комнатки, прокуренные, с низкими потолками и давно не освеженной побелкой на стенах. В одной толкался разный народ возле востроносого юноши в дешевой визитке, о чем-то с ним жарко спорили. Во второй стояли столы, за которыми что-то торопливо строчили еще несколько мужчин весьма помятой наружности.

Если бы Александра вошла сюда одна, она бы, пожалуй, растерялась, пытаясь уловить логику в хаотичном передвижении незнакомых ей людей. Медведев же сразу поймал за полу какого-то мальчишку и уточнил:

— Редактор где?

— Там! — парнишка мотнул головой в сторону зеленой деревянной перегородки.

Прапорщик решительно повел Александру туда, к бледному рыхлому человеку, сидящему за столом над целой стопкой каких-то бумаг.

— Объявление дома Ольденбургских! — не стал церемониться офицер. — Быстро, ясно, крупным красивым шрифтом.

— Что изволите объявлять? — редактор без суеты вынул из ящика стола пухлую неопрятную тетрадь и взял на изготовку карандаш.

Медведев оглянулся на Александру, девушка спрятала вздох и принялась диктовать:

— В новое благотворительное учреждение “Институт благородных девиц” под покровительством ее светлости герцогини Терезии Борисовны Ольденбургской требуются: преподаватели всех дисциплин, классные дамы, музыкальные работники с опытом, фельдшер, кухарка, горничные, дворник, истопник, столяр, водовоз и прачка. Плата по договоренности. Возможно проживание при школе.

Редактор все записал, дал прочитать, взял три рубля, и посетители откланялись.

Выйдя на улицу, Александра почти с наслаждением вдохнула холодный воздух. Пусть он пах дымом печей, навозом и сыростью, но хотя бы не душил ее горло табачной вонью.

— Сразу в мастерскую или сначала в текстильную лавку? — уточнил Медведев.

— Сначала в лавку, — вздохнув, сказала Саша.

Просто поняла, что в лавке можно будет прикупить и ткани, и отделки на свой вкус, да и нитки для изящных кружевных воротничков нужны — отказываться от этой детали своего облика Шурочка не собиралась.

Медведев усадил девушку в карету, и они поехали в Гостиный двор — выбирать ткани, нитки, ленты и прочее.

Правда, цены там “кусались”. Александра пыталась привычно считать метрами, а купцы считали аршинами. Мало того, что аршин сам по себе был меньше метра, так еще каждый купец норовил приложить его так, чтобы ткани не хватило. Опытные хозяйки брали ткани в лавках “с подходом”, сразу закладывая аршин-другой на наглость купца и неаккуратность швеи.

Саша чуть было не лопухнулась с отрезом, но стоящая рядом женщина в темном платье и коротком приталенном пальто подсказала:

— Барышня, вы, поди, первый раз себе на платье сами ткань берете?

— Признаться, впервые, — согласилась с ней Александра.

— Так вам надо на пару аршинов больше брать. Где-то приказчик лишнее отмахнет, где-то швея ошибется… Чтобы на все хватило, с подходцем покупать нужно!

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарила Александра. — А не подскажете, как правильно рассчитать, сколько полотна нужно на нижнюю юбку?

Дама охотно взялась помогать, так что тяжелый час, потраченный на выбор и покупку ткани, пролетел для Саши незаметно.

Правда, ее собеседница поначалу удивилась тому, что барышня берет всего много, вроде как приданое собирает, но ткани все темные, строгие и слишком скучные для молодой жены. А узнав, что Саша будущая директриса благотворительной школы, стала смотреть на нее совсем другими глазами:

— Молоды вы, барышня, но коли уж вас взяли на такую должность, значит, справитесь. А нет ли у вас должности свободной?

— А вы места ищете? — оживилась Александра. — А какого?

— Да я бы экономкой пошла, — сказала женщина, — кухаркой не по чину, а вот экономкой могла бы.

— Так приходите по адресу, возьмите рекомендательные письма, я внесу вас в список, ее светлость все равно без одобрения Особого отдела не позволит никого нанять, сами понимаете!

Сказано это было, конечно, с расчетом — если человек нечист на руку, упоминание Особого отдела его остановит. Плюс Александра подстраховалась на тот случай, если женщина ей не подойдет — вот, мол, ее светлость отказала без объяснения причин. Не барышня, которой вы помогли в лавке сукно на платье выбрать, а сама герцогиня. С нею не поспоришь!

— Ох, барышня, простите, забыла представиться, — женщина легко улыбнулась, — вдова Авдотья Павловна Курочкина, муж мой был коллежский регистратор, чин тринадцатого класса, так что пенсию назначили маленькую, а детей у нас трое. Старшего обещают в юнкерскую школу на казенный кошт взять, но через год только, а дочери вовсе малы еще.

— Куда же вы детей денете, коли на службу выйдете? — удивилась Александра, невольно переняв говор своей собеседницы.

— Так дома нянька есть да кухарка, — с улыбкой сказала Авдотья Павловна, — не пропадут. А если уж устроюсь, так упаду в ноги ее светлости, чтобы и девочек моих в школу вашу взяли! Они у меня обе с искрами, даже посильнее, чем у сына. Муж покойный все расстраивался из-за этого, а я грешным делом думала, что дочерям искра не повредит — и в хозяйстве справляться легче, и норов у девочек поспокойнее.

Вот тут Саша задумалась.

По сути девочки — сироты. Без присмотра маленьких магичек оставлять нельзя. Согласится ли герцогиня на такое пополнение? Придется узнавать, а пока не обнадеживать эту случайную знакомую.

Еще раз напомнив Курочкиной о рекомендательных письмах и записи, Александра велела приказчику собрать покупки и нести в карету, а сама вышла из магазина и закрутила головой в поисках прапорщика.

Медведев с очередной газетой сидел на стуле подле круглого столика, на котором остывала чашка чаю. Увидев ее, он тут же поднялся, свернул газету, оставил на столе пятачок и молча проводил Сашу до кареты. Оценил рулоны покупок и уточнил:

— В мастерскую? Или в школу?

— В мастерскую, — вздохнула уставшая Александра, — платья нужны срочно. Меня тут за провинциальную невесту приняли. К началу приема детей нужно хотя бы одно служебное платье сшить. Чтобы не выгрызать уважение зубами.

Прапорщик промолчал, но в его молчании чувствовалось одобрение.