Глава 22

Завтракать я пошла поздно. Раз уж у нас выходной, решила воспользоваться им по полной. Долго валялась в кровати, потом не спеша умылась и побрела в столовую.

Сегодня почти все столики были заняты. Даже Селеста с подружками явилась. Не помню, чтобы вообще когда-нибудь видела их за завтраком. Чуть наискосок от них угнездилась компания сира Эльтида. Надо же… И эти здесь.

Стоило мне переступить порог, как Селеста бросила на меня испуганный взгляд и тут же уткнулась в свою тарелку. Что это с ней? Не выспалась?

Небольшая толпа возле раздаточного стола рассеялась, и я увидела Филаю.

– Привет, – улыбнулась я, подходя к ней. – Как прошел вечер?

– Вообще-то ужасно, – она расстроенно покачала головой и вздохнула, глядя на полупустой поднос. – Ты разве не слышала?

– Не слышала что?

– Арлетта, девчонка из новеньких…

Арлетта? В памяти мгновенно всплыла ночная истерика Селесты, кольнуло дурное предчувствие.

– И… что с ней случилось? – сглотнула я.

– Вчера не вернулась с прогулки, а сегодня ее нашли.

Внутри все похолодело.

– Что значит нашли? – спросила я разом онемевшими губами.

– В парке, в кустах, мертвую. Представляешь, ей рассекли грудную клетку и вырвали сердце! Ужас просто.

«Я вырвала ей сердце и бросила умирать в парке», – отчетливо прозвучал в ушах мой собственный насмешливый голос. Да, именно так я вчера и сказала. О боже…

– Ужас… – эхом прошелестела я и растерянно покосилась на Селесту.

Та тут же отвела глаза. Не думает же она, что я… Впрочем, по ее перепуганной физиономии стало понятно: именно это она и думает.

– Эй, ты что? – Филая тронула меня за плечо, я перевела взгляд на нее. – У тебя такое лицо, будто ты призрака увидела.

– Кто это сделал? – выдавила я, машинально ставя на поднос что попало. – Его уже нашли?

– Нет, с утра все на ушах стоят. – Филая отыскала глазами свободный столик и, приглашающе кивнув, направилась к нему. Я поплелась следом. – Невозможно даже предположить, кто решился на такую жестокость.

– Но за что ее убили? – пробормотала я, опускаясь на стул. Коленки противно подрагивали.

– Вредная была девица, – задумчиво отозвалась Филая, садясь напротив и принимаясь за еду. – Но убивать… Нет, даже не представляю…

Я слушала ее и почти не слышала. Слова долетали словно издалека, рассыпались на звуки, теряя смысл, в висках стучала одна единственная мысль: этого не может быть. Нет, в то, что кто-то убил студентку, я поверил сразу. Но вот каким образом я угадала, как именно, причем с такими подробностями? А ведь это не какая-то рядовая история. Как вообще такое можно было угадать? Никак.

От вставшей перед глазами картинки к горлу подкатила тошнота. Я сглотнула, немного посидела, пытаясь взять себя в руки. Вяло поковырялась в тарелке, не особо понимая, что в ней, и поднялась из-за стола. Все равно кусок в горло не лез. Пробормотав «скоро увидимся» удивленно моргнувшей Филае, я развернулась и быстро вышла из столовой.

Добежав до своей комнаты, я захлопнула дверь, привалилась к ней спиной и медленно сползла вниз.

Возле кровати на полу лежала вчерашняя книжка, за окном ярко желтели деревья, тихо роняя листья, на ветке дремала ворона. Все это было таким будничным, простым и обычным, что поневоле успокаивало. В голове немного прояснилось, и я наконец выдохнула, приходя в себя.

Конечно, я не забыла ту выходку с подносом, но с самого начала и в мыслях не держала мстить Арлетте, и точно не хотела ее гибели. Так что моя магия тут ни при чем. А ту фразу я вообще выпалила в сердцах, особо не думая и ничего не имея в виду. Уж очень меня разозлила Селеста своими воплями на весь коридор и дурацкими обвинениями.

Странно, что все сбылось? Да, странно.

Значит, надо об этом поговорить с Филаей. Она моя подруга, к тому же учится не первый год и знает о магии куда больше, чем я. Может, найдется совсем простое объяснение.

Повеселев, я открыла дверь, чтобы идти к Филае. И едва не вскрикнула от неожиданности, нос к носу столкнувшись с кастеляншей.

– Сирра Аллиона, – важно сказала та, – вас хочет видеть ректор…

Сердце дернулось и пропустило удар.

– … Он просил не задерживаться.

Кастелянша развернулась и поплыла по коридору, а я метнулась к зеркалу и несколько секунд стояла, прижав разом заледеневшие руки к пылающим щекам.

Ректор… Зачем он хочет меня видеть? Это как-то связано с разговором в коридоре во время бала?

Схватив расческу, я быстро привела волосы в порядок, придирчиво оглядела себя в зеркало со всех сторон и выскочила за дверь.

Сначала я бежала до школы, потом шла, потом брела, с каждым шагом все медленнее. Ужасно хотелось развернуться и броситься обратно. И одновременно – ну что за напасть! – тянуло рвануть со всех ног и оказаться в ректорском кабинете, увидеть, узнать наконец, зачем звал. Да еще и в выходной день.

Может, он решил поговорить о вчерашнем?

От одной этой мысли сердце екнуло и скатилось в пятки.

О боже! Ну о чем ректору со мной говорить?! Разве что еще одну клятву взять. Смертельную. Чтоб мне становилось дурно не время от времени, а постоянно, лишь вздумаю открыть рот.

У двери я немного постояла, пытаясь придать себе спокойный и невозмутимый вид, потом тихонько постучала, толкнула массивную створку и шагнула внутрь.

На одном из стульев восседала Селеста с абсолютно прямой спиной и решительно сжатыми губами на белом как мел лице. В быстром взгляде, который она метнула в меня, бурлила гремучая смесь из страха и ненависти.

Все понятно. Уже доложила о моих словах насчет Арлетты. Вот же ябеда!

Я поздоровалась, прошла и уселась на свободный стул. Селеста мгновенно отодвинулась.

Она ведь и правда думает, что я способна на что-то ужасное. Но ректор… Неужели он ей верит?

Я несмело повернула голову и натолкнулась на цепкий, пронзительный взгляд. Магистр Линнард смотрел на меня и молчал.

Значит… верит.

Горло перехватило, к глазам подкатили слезы. Обида была острой, резкой, как боль от пореза. И неожиданной. С чего бы мне обижаться? Пора бы привыкнуть. Он же уже считал меня шпионкой и бог знает кем еще. Так отчего же не записать в кровавые убийцы?

Непонятно, почему меня вообще это настолько задело. И все равно хотелось сбежать, запереться в своей комнате и от души поплакать.

Нет, слез они от меня точно не дождутся.

Я выпрямилась, вскинула голову и, сцепив руки в замок, положила их на колени.

Молчание затягивалось, и от напряжения начали дрожать пальцы.

– Сирра Аллиона Брентор, – наконец заговорил ректор. При всей жесткости взгляда его голос звучал мягко, почти вкрадчиво. – Расскажите о вашей вчерашней беседе с сиррой Селестой Эльтид. Подробно.

Беседе? Скорее скандале. Я выложила все, начиная с Селестиного «открой, крыса», заканчивая захлопнутой перед ее носом дверью.

– Именно так вы и сказали? – переспросил ректор. – «Я вырвала ей сердце и оставила умирать в парке»?

– Да! – в отчаянии воскликнула я. – Но это же была шутка!

– Шутка? – ректор поднял брови.

– Сарказм. Я хотела сказать, что ничего я Арлетте не сделала.

– Но вы говорили именно про вырванное сердце.

– Я ляпнула первое, что пришло в голову. А почему оно пришло, я не знаю… – глухо сказала я и, опустив взгляд, уставилась на сцепленные побелевшие пальцы.

Ни на кого в этой комнате смотреть не хотелось. Ни на Селесту, ни на ректора. Он мне не поверил. И все как-то сразу потеряло смысл, накатила апатия.

Зачем бороться, оправдываться, что-то доказывать?

Пусть думает обо мне что угодно, делает что угодно: сдает в тюрьму, отправляет в монастырь, выгоняет из школы… Он же предупредил меня, лишь только увидел здесь, что отчислит при первом же удобном случае. А случай как раз очень даже удобный. Удобнее не бывает.

– Ясно, – задумчиво протянул магистр Линард. – Это просто совпадение. Глупое, странное, но совпадение.

Я изумленно вскинула голову, не в силах поверить своим ушам.

– Вы не считаете, что она замешана? – ошарашенно пролепетала Селеста.

– Не считаю, – отрезал ректор.

Облегчение было столь сокрушительным, что я качнулась, едва удержавшись на стуле.

– Сирра Аллиона Брентор никак не может быть в этом замешана. Она бы не справилась с этой задачей чисто физически, да и магически тоже. К тому же я разговаривал с кастеляншей. Она уверена, что сразу же после бала сира Аллиона вернулась в свою комнату и не покидала ее до утра. Разве что ночью у нее была шумная посетительница…

Я победно глянула на Селесту, та злобно прищурилась.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет впорхнула магистр Малонни Калмин.

– Дознаватели все осмотрели и желают задавать вопросы, магистр Линнард, – проворковала она медовым голосом. – Обеспокоенные родители требуют аудиенции все как один. Она просто лучилась доброжелательностью.

Я удивленно моргнула. Никогда б не подумала, наша куратор так умеет.

– Дознавателей я проводила в малый зал, как вы и приказывали. Родителей собрала в большом, – договорила магистр Калмин и замерла.

– Сейчас иду, – кивнул ректор. – Сначала к дознавателям. А вы пока побеседуйте с родителями… Благодарю. Вы очень помогли.

Магистр Калмин порозовела от удовольствия, развернулась и, скользнув по мне и Селесте равнодушным взглядом, выпорхнула в коридор.

Едва дверь за ней закрылась, как ректор поднялся из-за стола.

– Инцидент исчерпан, – жестко сказал он. – Сирра Аллиона, воздержитесь впредь от подобных высказываний. Сирра Селеста, оставьте эту историю в покое и немедленно прекратите пересказывать свои домыслы другим студентам. Вопросы есть?

– Нет, – я помотала головой.

Селеста упрямо промолчала.

– Что-то непонятно? – ледяным тоном осведомился ректор.

– Понятно, – поспешно выпалила она.

– Отлично. Можете идти.

Я вскинула на ректора вопросительный взгляд. «Можете идти» относится только к Селесте или ко мне тоже?

– Вы обе, – сказал ректор.

Дожидаться повторной команды никто не рискнул. Мы сорвались со стульев и, столкнувшись в дверях буквально вылетели из кабинета. Следом вышел ректор и стремительно зашагал по коридору.

Только когда он скрылся за поворотом, я перевела дух и неторопливо пошла к выходу. Сзади раздался стук каблуков.

– Мне никто не верит, – поравнявшись со мной, злобно прошипела Селеста. – Можешь радоваться!

– Да ты сама-то себе веришь? – вяло огрызнулась я.

– Я знаю, что ты чертова стерва, – рявкнула она. Если б взглядом можно было испепелять, я бы сейчас осыпалась кучкой пепла. – И чем быстрее тебя не станет в этой академии, тем лучше.

Селеста прибавила скорость и вскоре скрылась за тем же поворотом, что и ректор. Видно, побежала жаловаться мамочке с папочкой. Впрочем, пусть делает, что хочет. Лишь бы ко мне не лезла.

Я не спеша добрела до общежития, жадно вдыхая свежий осенний воздух и разглядывая то деревья, то потемневшие стены школы. Странное ощущение… Словно у меня все это почти отобрали, а потом вернули обратно.

Когда я подошла к своей комнате, меня нагнал Рилан. Никогда не видела его таким хмурым.

– Что-то случилось? – испуганно спросила я.

– Ты ведь знаешь, что убили студентку?

Об этом я знала куда больше, чем хотела. Я молча кивнула.

Он огляделся и легонько подтолкнул меня к дверям.

– Поговорим там.

Я впустила его в комнату, вошла сама и плотно закрыла дверь. На всякий случай. Рилан забормотал заклинание. Голубоватые огоньки пробежали вдоль стен и погасли.

– Щит тишины, – пояснил он. – Не хочу, чтобы нас подслушали.

Щит тишины… Совсем недавно такой видела. Только тогда он не очень-то и помог. Впрочем, у меня в комнате строительных ям точно нет, так что нас вряд ли подслушают.

– Ты говорил об Арлетте… – напомнила я, присаживаясь на кровать.

– Да. – Рилан подхватил стул от стола, поставил на середину комнаты и оседлал его, сложив руки на спинке. – Ее поймали магической сетью. Сеть вытянула из нее все силы, и пока Арлетта была без сознания, кто-то рассек ей грудную клетку и вырвал сердце.

Опять эти жуткие подробности…

Стоп… Что он только что сказал?

– Ее поймали… сетью?

– Именно, – кивнул Рилан.

– Такой же, как и тебя?..

– Похоже на то. Я был уверен, что тогда с сетью подстроили мои братья. Шуточка вполне в их духе, к тому же они сами учились в нашей школе и могли сюда пробраться. Но сегодня мне удалось с ними связаться, и они клянутся, что ничего подобного не делали…

– Но это значит…

– Это значит, что тем вечером ты действительно меня спасла. То, что со мной произошло, не было глупой шуткой. Кому-то понадобилось мое сердце…

Какое-то время мы просто молчали. Значит, таинственный убийца давно уже искал жертву. И даже нашел. И если бы я тогда не обнаружила Рилана…

Я вспомнила, как не хотелось мне тащиться в явно небезопасные кусты и как ворона все-таки на этом настояла.

– Это все Карла, – зачем-то прошептала я, – мой фамильяр. Она звала меня туда и не успокоилась, пока я не пошла…

– В самом деле? – удивился Рилан. – Какая она у тебя сообразительная! Особенно для молодого фамильяра.

Я запоздало прикусила язык. Рилан, конечно, хороший парень, но даже ему знать о том, что моя ворона – родовой фамильяр, не следует.

Я уже судорожно придумывала, как бы сменить тему, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Филая. Она явно была чем-то возмущена и ей не терпелось поделиться этим со мной. Но увидев Рилана, она застыла.

– Ой, извините, я не хотела мешать…

– Ты вовсе не помешала, – отмахнулась я.

– Я тебя не слышу… – озадаченно пробормотала она.

Рилан щелкнул пальцами – и щит тишины осыпался синеватыми блестками, а затем и они исчезли.

– Ты не помешала, – повторила я. – Заходи.

Филая неуверенно шагнула в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Селеста Эльтид, вот что случилось! – возмущенно сказала она, прошла мимо Рилана и уселась рядом со мной на кровать. – Ты себе не представляешь, какую чушь она про тебя рассказывает.

Боюсь, что очень даже представляю.

– И какую же? – заинтересовался Рилан, придвигаясь вместе со стулом.

– Она говорит всем, что это Аллиона убила Арлетту. А ректор ее покрывает.

Ну конечно, чего еще можно было ожидать от Селесты! И это после приказа ректора не разносить сплетни. Как она надеется выкрутиться, когда он узнает? Тупица!

Рилан покачал головой и быстро прошептал заклинание, вновь соорудив щит тишины.

– Она говорит, что ты сама ей призналась, – продолжила Филая. – Причем в подробностях.

Я закатила глаза. Кажется, это никогда не закончится.

– А ты в чем-то таком признавалась? – спросил Рилан.

– Разумеется, нет. Даже если бы я и убила Арлетту, уж точно не стала бы хвастаться этим Селесте!

– А что было на самом деле?

Я вздохнула и быстро пересказала ночной разговор с Селестой. Рилан как-то странно смотрел на меня и молчал. И он туда же?

– Не думаешь же ты, что я и правда ее убила? И тебя пыталась тоже я? – не выдержала я.

Теперь уже у Филаи удивленно вытянулось лицо:

– А тебя тоже пытались убить?

Рилан коротко кивнул, так, словно речь шла о чем-то совершенно незначительном.

– А ты ведь довольно точно угадала, – задумчиво сказал он.

– Ректор считает, что это совпадение. Глупое, нелепое совпадение, – почти в отчаянии выпалила я.

– …Или у тебя провидческий дар.

– Какой еще провидческий дар? – фыркнула я.

Насчет прорицателей и провидцев давно всем известно, что они шарлатаны. Предсказать будущее невозможно.

– Это антинаучно, – вспомнила я нужное слово.

Как раз его Рилан и говорил, когда мы обсуждали абсолютные артефакты.

– Ерунда, – усмехнулся он. – Просто дар настолько редкий, что о нем мало что известно. У моей покойной прабабки точно такой был. Ляпнет что-нибудь в сердцах, а потом все выходит по сказанному. Но больше ни у кого в роду этот дар не проявился…

– То есть ты не считаешь, что Арлетту убила я?

– Арлетту? Нет, конечно. Ты бы и не смогла…

Я выдохнула с облегчением. Пусть считает меня провидицей, да хоть чертом с горы. Главное, что не убийцей!

– …Это кто-то из преподавателей, – закончил Рилан свою мысль.

– Почему ты так решил? – вмешалась Филая.

– Ну, это же очевидно: кроме студентов и преподавателей в академии никого не может быть, тем более ночью.

– Но ты же подозревал, что сюда могли пробраться твои братья…

– Подозревал, – Рилан явно смутился, – а они меня подняли на смех. Постороннему проникнуть в школу невозможно. Во всяком случае, живым точно не получится.

– Как же невозможно? Вот моя тетка очень даже проникла. И не особенно скрывалась, пошла сразу в ректорский кабинет.

– Она здесь была по пропуску, и недолго. А пробраться сюда тайком не удастся. Трехслойная магическая защита. Войти могут только преподаватели и студенты. А чужаку без пропуска даже приблизиться не даст.

Жаль. Все-таки было бы гораздо спокойнее думать, что какие-нибудь злодеи пробрались под покровом ночи, сделали свое темное дело и исчезли.

А убийца, оказывается, здесь. Он ходит по коридорам школы, ведет занятия, выбирая новую жертву. Он близко, среди нас, совсем рядом, дышит в затылок, стоит за спиной…

Черт! Как же страшно…

– А может быть, это кто-то из студентов, – предположила Филая.

– Вряд ли, – усмехнулся Рилан. – Студенту, даже очень талантливому старшекурснику, такое не по силам. Маги из Императорского следствия все утро возились, и не нашли никакого магического отпечатка. Ни малейшего следа, все вокруг просто выжжено. Нет, это сделал очень опытный маг.

Опытный маг и скорее всего преподаватель нашей школы… Что-то похожее я уже слышала, только речь тогда шла не об убийстве студентки.

– А для какого ритуала может понадобиться человеческое сердце? – спросила я.

Рилан и Филая уставились на меня удивленно.

– Но ведь это явно для какого-то ритуала. Вряд ли Арлетта могла кому-то всерьез помешать. К тому же, если убийца ставил сетку на студентов, значит, ему подошел бы абсолютно любой. И единственное, что он забрал, – это сердце. А для чего еще может быть нужно сердце? Не жаркое же из него готовить.

– Бр-р! Гадость какая! – поежилась Филая.

– Вообще-то ритуалы, – невозмутимо заговорил Рилан, – для которых нужны человеческие жертвы, запрещены. Так что их и в книгах не найдешь, разве что только в древних.

Видимо, кто-то нашел…

Кто-то, кому очень нужно снять древние печати.

Я уже открыла рот, чтобы рассказать Филае и Рилану о подслушанном разговоре. И тут же его закрыла.

Нет.

Оказаться в курсе ректорских тайн – это плохо. Но с кем-то ими делиться – еще хуже.