Глава 19

Тетрадка была из числа дорогих. Темно-синяя обложка загадочно мерцала. И хотя исписана она была более чем наполовину, уголки совсем не истрепались, выглядела как новенькая. А это тоже магия? Или Ингаретта была настолько аккуратна? От тетради тонко и едва уловимо пахло духами, что-то цветочное с горьковатой ноткой. Может быть, Ингаретта хранила флакончик духов в ящике с бельем?

С замиранием сердца я открыла первую страницу и стала читать, разбираясь в небрежном, словно летящем почерке…

«Сегодня началась учеба, закончилась старая тетрадка, и я тут же завожу новую. Удивительно, но она начнется с презабавнейшего события: я получила предложение руки и сердца. Наверное, такие события принято называть романтичными, а не забавными, но в моем случае остается лишь посмеяться.

Человек, который сделал мне предложение, не имеет ни малейшего шанса когда-нибудь стать моим мужем. О, боюсь, это будет последний человек на земле, за которого я вышла бы замуж. Хотя он, безусловно, хорош собой и принадлежит к благородному семейству. Кстати, да, с его стороны очень благородно было не обратиться сразу к моим родителям. Сделай он это, уверена, они бы стали радостно готовить свадьбу.

Однако мой кавалер весьма самонадеянно заявил, что собирается добиться взаимности. Уж точно ему это не удастся, а у меня, по крайней мере, будет время, чтобы остудить его пыл и выбить эту глупую затею из его головы».

Хм, интересное начало. Теперь я не усну, пока не узнаю, что же произошло дальше. Ингаретте удалось отшить незадачливого поклонника и обзавестись новым? Или вопреки ее уверенности он оказался не таким уж незадачливым и смог покорить сердце рыжеволосой красавицы?

Я перевернула страницу, готовая углубиться в чтение и в этот момент в дверь тихо постучали.

Я быстро спрятала дневник под подушку. Сомнений в том, кто беспокоит меня в столь поздний час, не было. Разумеется, Орлен. Этот хитрец наверняка за полчаса придумал не менее двадцати доводов в пользу того, что дневник Ингаретты нам нужно читать вместе, и теперь спешит меня с ними ознакомить.

Я решительно подошла к двери, распахнула ее и гневно зашипела:

– Убирайся! В конце концов, это просто неприлично!

И… осеклась на полуслове. Передо мной стоял вовсе не Орлен, а наш ректор, магистр Линард, во всем своем великолепии. Хмурые брови, чуть растрепанные волосы, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты… От неожиданности я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни сказать хотя бы слово.

– Не слишком радушный прием, – проговорил магистр Линард и сделал шаг в комнату.

Я посторонилась, пропуская его, но так и не сообразила, что нужно закрыть двери, так что он сделал это вместо меня. А я в это время лишь успела подумать, что до сих пор ректор вызывал меня к себе в кабинет и никогда не являлся в мою комнату сам. Да ведь это, наверное, и неприлично. А может и вовсе запрещено правилами.

– Ну же, Аллиона, приходи в себя поскорее, – строго проговорил магистр Линард. – Это действительно я, а не какой-то там оболтус, которого ты собиралась выставить.

– Что-то случилось? – спросила я дрогнувшим голосом.

Ректор коротко кивнул.

Мое сердце сжалось: темная метка! Неужели у кого-то еще? Это кто-то, кого я знаю? Филая, Рилан? А может быть Орлен? Почему ректор пришел именно ко мне?

– Скажи, ты видела какие-то знаки у магистра Малони Калмин?

Вздох облегчения вырвался из моей груди, и только потом я подумала, как должно быть плохо это выглядит. Но сделать ничего не могла. Нет, я вовсе не желала зла преподавательнице зельеделия, да и вообще никому не желала.

Но все же была рада, что несчастье случилось не с кем-то из моих друзей.

– Соберись, Аллиона. Это важно!

Итак, видела ли я какие-то знаки? Я стала судорожно вспоминать.

– В тот день, в поездке, мне показалось, что у магистра Калмин размазалась тушь, и я даже подумала: вот как переживает из-за студентки, даже расплакалась. Она ведь обычно не слишком чувствительна, ну, понимаете… – Я смутилась. Выходило, что я вроде как злословлю о преподавательнице в ее отсутствии, да еще и при таких печальных обстоятельствах. – А когда я посмотрела на нее в следующий раз, следов туши на лице не было. Но ведь она могла просто вытереть платком и припудриться… Правда времени прошло мало… В общем, я не уверена.

– Магистр Калмин, рыдающая над студенткой? – хмыкнул ректор. – В это я вряд ли поверю. Нет, похоже ты и вправду заранее видишь следы проклятия. Подумай хорошенько, может, за эти дни ты видела их у кого-то еще?

Я стала вспоминать встречи, лица. Но кажется, ни на ком не видела ничего похожего. Так что лишь покачала головой.

– Я хочу тебя кое о чем попросить, Аллиона, – ректор коснулся моего плеча и меня снова будто прошило током. Огромных усилий стоило просто стоять, как ни в чем не бывало, будто я совершенно спокойно жду, когда он озвучит свою просьбу. – Присматривайся ко всем, кого встречаешь. И если увидишь эти, как ты их называешь, узоры, сразу скажи мне. Возможно, если мы узнаем заранее, у нас будет больше возможностей помочь.

Ректор был мрачен, но в его глубоких синих глазах я сумела рассмотреть грусть.

– А… Малони Калмин? То есть, магистр Калмин… Ее уже не спасти? – с ужасом проговорила я. – И Ингаретту тоже?

– Лекари делают все возможное, – вздохнул ректор.

И, похоже, этого явно недостаточно…

В этот момент в шкафу что-то заворочалось, заскрипело и кажется, даже негромко чихнуло.

Призрак! Я и забыла о нем совсем. Вот не мог посидеть тихо!

– Кто там у тебя? – сурово спросил ректор и сделал шаг к шкафу, явно намереваясь его открыть. Только этого не хватало! Я опередила ректора и попыталась заслонить дверцу.

– Никого. Честное слово, вообще никого!

Ректор скривил губы в улыбке, разве что глаза не закатил, а затем взял меня за плечи и передвинул в сторону.

– Не открывайте, не надо, – пролепетала я.

Не то, чтобы я боялась, что он увидит призрака. В конце концов, призрак и призрак, в Школе чернокнижников вряд ли кого-то можно этим удивить. А вот несколько платьев, что рядочком висят на плечиках, мне показывать ему не хотелось. Платья, которые я взяла из его дома в нашу первую встречу.

Нет, я вовсе не боялась, что он обвинит меня в воровстве или что-то в этом роде. В конце концов, он сам разрешил мне их взять.

Однако я хорошо помнила, каким безумным сделался его взгляд, когда он увидел меня в одном из этих платьев на балу. И мне вовсе не хотелось, чтобы он сейчас вспоминал об их предыдущей хозяйке.

Но ректору, кажется, было совершенно плевать на то, чего мне там хотелось. Он распахнул дверцы шкафа. Кажется, в этот раз платья оставили его совершенно равнодушным. Он лишь нетерпеливо обшарил их рукой, явно в поисках… уж не знаю, кого он там собирался найти. Какого-нибудь оболтуса?

Хитрая физиономия призрака мелькнула где-то сверху, а в следующий момент на ректора посыпались коробки. Перчатки, шелковые платки, шарфы, шляпки. Одна из них как-то уж слишком ловко выскочила из коробки и вдруг оказалась у ректора на голове. А физиономия гадкого призрака мелькнула теперь уже у него за спиной. Почему магистр Линард не видит негодяя?

– Изгоню, – недобро прошипела я сквозь зубы.

Это не укрылось от внимания ректора.

– Что ты сказала? – тут же спросил он.

– Я говорю, извините, – без зазрения совести соврала я. Бросила на ректора быстрый взгляд и не удержалась от смешка.

Суровое мужественное лицо магистра Линарда в сочетании с парой шелковых платков, что повисли на плечах, а главное, надетой набекрень шляпкой – это было уморительно.

Я боялась, что сейчас расхохочусь в голос и уж точно навлеку на свою голову какое-нибудь проклятье. И не от неведомого злодея, а от самого ректора. Нет, это никуда не годится!

А в следующее мгновение мне стало не до смеха. Еще одна коробка покачнулась и полетела вниз, попутно высыпав все содержимое. И мне оставалось лишь с ужасом наблюдать, как черный ажурный чулок выскальзывает из нее и повисает на шляпке, неприлично покачиваясь перед самым лицом ректора. Слишком прозрачный, слишком обильно украшенный кружевами. Я бы никогда в жизни такой не надела.

Это все Филая. В лавке была акция: тому, кто возьмет две пары, они достанутся чуть ли не по цене одной. Денег на такую чудесную безделушку у нее бы не хватило, а вот если взять две пары вскладчину, то получалось как раз. Ее глаза так сияли, когда она смотрела на эту пару чулок, что я не смогла ей отказать. Носить я их, конечно, не собиралась, стыдливо сунула в коробку со шляпкой и напрочь про них забыла. И вот как они мне отомстили! Теперь ректор мало того что видел весьма интимную деталь моего гардероба, так еще и будет думать, что для меня это нормально – носить такое, да еще и хранить вместе со шляпами.

Мои щеки жарко вспыхнули.

Я сделала шаг к ректору, стащила с его головы чулок, а потом стала быстро снимать сначала платки, а потом и шляпку.

А как только все это оказалось в моих руках, я поняла, что подошла к нему слишком близко. Так близко, что теперь слышала его дыхание и, казалось, даже чувствовала жар его кожи.

Мне бы сделать шаг назад и разорвать эту близость, да только я не могла. Застыла, одеревенела от неловкости, не в силах пошевелиться.

Только и могла, что смотреть на его губы, а в голову снова лезли дурацкие мысли о том, каковы они на вкус. Желание узнать это было настолько сильным, что в какой-то момент мне показалось, что я привстаю на цыпочки, чтобы дотянуться до них губами. Или это он наклоняется ко мне?

Сердце вовсе перестало стучать, я вся превратилась в ожидание.

– Странно, мне показалось, что там кто-то есть, – хрипло проговорил ректор, и это удивительное наваждение вмиг рассыпалось.

Я тут же пришла в ужас. Ведь если бы он не заговорил сейчас, я бы могла…

О боги, это было бы ужасно. Как бы я стала потом объяснять, что полезла к нему с поцелуями?

Чертов призрак, это ведь он все устроил!

– Там никого нет, – бесцветным голосом проговорила я то, что и так было очевидно.

– Что ж, извини за позднее вторжение и спокойной ночи, – проговорил ректор и тут же исчез за дверью. Так быстро, что я даже не сразу сообразила, что стою посреди комнаты одна, сжимая в руках шляпку и шарфы с перчатками.

А он точно здесь был? Или мне только показалось? Впрочем, сейчас у меня были дела поважнее, чем стоять в раздумьях. Вернуть шляпы в коробки и высказать все, что я думаю, одному омерзительному призраку. Дождавшись, когда твердые шаги ректора стихнут в конце коридора, я прошипела:

– На этот раз точно изгоню! Ты ведь нарочно, гад полупрозрачный. Мог же сидеть тихо!

Призрак тут же перестал прятаться и материализовался прямо передо мной.

– Нет, вы посмотрите на нее! Она по ночам принимает мужчин у себя в комнате, а я должен вести себя тихо. Нет, наоборот, я должен был дать понять этому нахалу, что уединенного свидания тут не получится.

Я со вздохом закатила глаза.

– Какое свидание? Он пришел сообщить, что у любителя темных меток появилась новая жертва. Это вообще не похоже на свидание!

– Ну да, ну да, – возразил призрак. – Да хоть бы он о кончине своей любимой бабушки пришел тебе сообщить. Я-то видел, как этот охальник на тебя смотрел!

– А как он смотрел? – спросила я с искренним интересом и тут же поняла, что этот пройдоха опять меня провел.

Ну конечно, он надеялся, что теперь мы вместо его отвратительного поведения и перспективы быть изгнанным будем обсуждать магистра Линарда. А вот и перебьется.

– Так, не морочь мне голову, – отмахнулась я. – Я тебе разрешила тут остаться при условии, что ты будешь сидеть тихо. А ты нарушил договор. Так что убирайся.

– Вот уж нет! – призрак и не думал меня слушать. – В замке поселился ненормальный, что разбрасывается запрещенными заклинаниями. К тебе по ночам вламываются мужчины… Куда я уйду? Я должен тебя охранять!

– С чего вдруг должен?! – возмутилась я такой наглой лжи.

Но призрак не удостоил меня ответом. Развернулся и с видом оскорбленной невинности проследовал в шкаф. Мне осталось только собрать разбросанные вещи.

Я уже расставляла на места коробки, когда призрак снова подал голос:

– Полночь скоро, не пора ли тебе спать? Вот и я думаю, что пора! Спа-ать… – протянул он, завывая.

И я ощутила, что действительно валюсь с ног от усталости. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати.

Я еще пыталась почитать дневник, но строчки расплывались перед глазами, так что я оставила эту затею и уснула.