Глава 38

Рилан сидел за столом и что-то сосредоточенно писал в пухлую тетрадь. При виде меня он тут же все отложил.

– Аллиона! – Он встал из-за стола и подошёл ко мне. – Ты снова куда-то пропала.

Я уже хотела начать рассказывать ему обо всем, что случилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. А потом поняла, что рассказывать придётся слишком много. Странно, как может столько событий уложиться в такой короткий промежуток времени.

– Тут столько всего произошло! – продолжал Рилан. – Оказалось, что расследователь не зря ел свои пироги с малиной. Он вычислил преступницу. Салерия! Ты можешь себе представить? Я на нее вообще бы не подумал… А Виолана оказалась втянута в какую-то жуткую историю…

Он вдруг замолчал и посмотрел на меня очень внимательно и серьезно.

– Эй, с тобой все в порядке?

Конечно нет. Конечно, со мной было далеко не все в порядке. Но почему-то рядом с Риланом боль, которая только что разрывала мне сердце, терзала душу и казалась невыносимой, стала понемногу отступать.

Может, потому что я видела, с каким теплом и с какой заботой он на меня смотрит?

– Ты ведь обо всем догадался? – спросила я. – Еще тогда, когда приходил спрашивать о книге про призраков. Поэтому так странно на меня смотрел…

– Догадался о чем? – Рилан не слишком умело изобразил непонимание.

– Брось, призрак мне все рассказал.

Лицо Рилана тут же посуровело.

– Тогда тем более ты должна понимать, почему важно сохранить все в тайне.

Я понимала, наверное. Да, умом понимала. Но всерьез принять то, что существуют люди, которые готовы убить меня просто за то, что я – дочь своих родителей. И что эти люди – вовсе не бандиты из подворотни, а приближенные императора, было трудно. Да и вообще было непросто представить, что моя персона может интересовать императорскую семью.

Слишком уж резкими были перемены. Еще летом я драила полы в доме тетки, а теперь… Наследница престола. И кто бы мог так просто это принять?

– Мне страшно, – честно призналась я.

– Понимаю. Могу лишь пообещать, что я буду рядом.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Иначе и быть не могло, я ведь, как выяснилось, твой брат.

– Кузен, – поправила я.

– Да какая разница!

Рилан порывисто заключил меня в объятья. Я замерла от неожиданности. Меня давно уже никто не обнимал так – тепло и по-родственному. С тех самых пор, как когда умерла моя мама, которая, как выяснилось, и не мама вовсе. Ждать нежности от Гресильды было бы глупо, а больше у меня никого и не было…

Об объятиях ректора и тут и вспоминать неуместно, это другое.

– Все будет хорошо, – пообещал Рилан.

Я прижалась щекой к широкому плечу и на мгновение мне показалось, что и правда все ещё может закончиться хорошо. А в следующее мгновение дверь распахнулась и в комнату Рилана влетела взволнованная Филая.

– Ты слышал новости… – начала она и остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Демоны… Только сейчас до меня дошло, как это все выглядело со стороны – для того, кто не знал, кем мы с Риланом друг другу приходимся. А Филая не знала.

Я отпрянула от Рилана – но было уже поздно. Филая переменилась в лице, отступила на шаг назад, еще на один, а потом развернулась и выбежала прочь из комнаты.

– Погоди, я все объясню!

Я рванулась за нею следом, но Рилан остановил меня, схватив за руку. Легкое движение пальцами – и дверь захлопнулась.

– Пусти! – я смотрела на него удивленно. – Сейчас я ее догоню и все ей расскажу. Это ведь недоразумение, она все поймет и…

– Нет, – твердо сказал Рилан. Его лицо выражало мрачную уверенность. – Ты ничего ей не скажешь. Никому не скажешь, сделаешь все, чтобы сохранить это в тайне.

– Погоди, но Филая…

– Филая – это еще один человек. И чем больше будет посвященных, тем больше ты в опасности.

Я смотрела на него с недоумением и, честно говоря, ожидала, что в эту минуту он рассмеется и скажет: «Боги, ты купилась! Мы, конечно же, можем рассказать все Филае. Это же Филая». Но Рилан оставался серьезным. Я не могла в это поверить.

– Но ведь она тебе нравится!

– Нравится, очень, – не стал увиливать он. – И она для меня очень важна.

– Ну так вот! – начала я, но он меня перебил:

– Но твоя безопасность гораздо важнее.

Я хотела еще что-то возразить, десятки аргументов крутились у меня на языке, но Рилан не позволил мне. Он крепко сжал мои плечи и, глядя прямо в глаза, отчетливо проговорил:

– Аллиона, я понимаю, что все это неожиданно и трудно, но прими это наконец: ты уже не простая девчонка, не обычная студентка и никогда ею не будешь. Ты – наследница престола. И твоя безопасность теперь не просто твое личное дело.

И снова я ожидала, что по его лицу скользнет тень улыбки и он станет Риланом, тем самым прежним Риланом, с которым мы вместе смеялись над шутками, веселились на вечеринках и запросто болтали. А главное и самое печальное, я понимала, что он прав. И тот факт, что мне это все не нравилось, ровным счетом ничего не менял.

– А как же вы? Ты и Филая… – растерянно спросила я.

– Тебя это не должно заботить, – в его голосе проступили незнакомые мне металлические нотки.

Я вышла из комнаты Рилана и поплелась к своей. Ужасный день, и, кажется, с каждой новой встречей он становится только хуже. Не успела я так подумать, как из-за угла вырулил Орлен. Мы столкнулись буквально нос к носу, и не могу сказать, что эта встреча меня обрадовала. Я была перед ним виновата. Он буркнул мне что-то похожее на «привет» и постарался обойти меня.

– Орлен, – остановила я его. – Ты ведь уже знаешь, ну, что это была Салерия?

– Все знают, – пожал плечами он.

– Прости меня. Я не должна была подозревать тебя.

На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас Орлен улыбнется своей обычной хитроватой улыбкой и скажет: «Да ладно, с кем не бывает». Но он продолжал смотреть все так же отрешенно.

– Да, не должна была, – согласился он. – И если мы это выяснили, я, пожалуй, пойду. Ингаретта пришла в себя и, возможно, мне разрешат с ней встретиться.

Внезапно он улыбнулся, и вспыхнула надежда: вот сейчас он рассмеется и скажет: «Неужели купилась?», и все станет как раньше. А через мгновение стало ясно: улыбается он не мне, а кому-то за моей спиной. И машет рукой тоже не мне.

Я оглянулась. Посреди коридора стояла Катрина.

Орлен обогнул меня и направился к ней.

– Пойдем скорее, Ингаретта нас уже заждалась.

Мне оставалось лишь смотреть в их удаляющиеся спины. Картрина весело хихикала. Вероятно, Орлен рассказывал ей что-то веселое. Шуточки про некромантов? Возможно. А может, они просто радовались, что с их близким человеком все в порядке.

Орлен на меня злится и прощать не собирается. Как же так можно умудриться за один день потерять практически всех друзей?

Я дошла до своей комнаты, открыла дверь и устало опустилась на стул. Призрака на полу уже не было, видно, ему стало получше, и он теперь отсыпается в шкафу. Впрочем, зная его, вполне можно предположить, что необходимости растекаться лужицей у него и вовсе не было. А крайнюю степень неподвижности он просто изображал для пущего театрального эффекта.

Я бросила взгляд за окно. Там сиротливо покачивалась пустая ветка. И это стало последней каплей. Сердце тоскливо сжалось. Я резко поднялась из-за стола, вышла из комнаты и уверенным шагом направилась к Филае.

На этот раз я застала ее без привычной белой пудры и жирно подведенных глаз. Темные разводы от слез на лице. Грустный Пушистик обеспокоенно крутился у ее ног.

– Уходи, пожалуйста, – тихо проговорила она.

– Но я…

– Не надо ничего говорить. Ну, а если хочешь что-то сказать, скажи потом. Я сейчас не хочу тебя видеть.

– Послушай, Филая… – я попыталась вставить хотя бы слово.

– Да ладно, я все понимаю. Ты ему нравилась с самого начала, и наверное, он тебе тоже. Я не должна злиться, но я все равно пока еще злюсь, так что…

– Филая, сотвори купол тишины, – попросила ее я.

– Что? Зачем? Боишься, что пойдут сплетни? – усмехнулась она.

– Сотвори демонов купол! – практически приказала я.

– Могла бы уже и сама научиться, – буркнула Филая, но все же сплела пальцы. Ее комната на мгновение подернулась голубоватым мерцанием. Но я на всякий случай еще и прикрыла дверь.

– Он мой брат, – сказала я. – Рилан.

Несколько долгих мгновений Филая смотрела на меня непонимающим взглядом.

– Что значит брат?

– Точнее, кузен. Мой настоящий отец – родной брат его матери. Так что мы с Риланом, получается, вроде как двоюродные.

– Погоди, – Филая вдруг отступила на шаг и окинула меня пристальным взглядом. Я с легкостью наблюдала, как отражается на ее лице мыслительный процесс.

– Но ведь их семью убили незадолго до того, как они…

– Должны были взойти на престол, – закончила за нее я.

Филая стояла растерянная, и я ее понимала. Еще несколько часов назад я точно так же глотала воздух и не могла уложить все это у себя в голове.

– И… как мне теперь к тебе обращаться? – осторожно спросила она. – И вообще, как теперь…

– Я тебя сейчас стукну, – пригрозила я. – Во-первых, обращайся ко мне, как и раньше, ничего не изменилось. А во-вторых, ты же сама понимаешь: об этом никто не должен знать.

– Вот-вот, – Филая гневно сверкнула глазами. – Никто. А ты приходишь и вот так просто рассказываешь об этом мне! Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?

Теперь пришла моя очередь изумленно на нее уставиться.

– Но ведь вы с Риланом… И ты подумала, что он… Что мы… Я должна была…

– Глупости, – отрезала она. – Мы бы как-нибудь разобрались, ну или не разобрались, не важно. Ты не имеешь права рисковать своей жизнью.

Боги, да они действительно идеальная пара. Даже думают одинаково, и говорят одно и то же.

– То есть подробности тебе не рассказывать? – с хитрой улыбкой спросила я.

– Придумаешь тоже! Поздно, главное я ведь уже знаю. Так что готовься поведать мне абсолютно все. Только чай заварю, потому что разговор будет долгим.

Через хороших два часа и несколько кружек чая Филая знала подробности всех событий последних дней. Она без конца всплескивала руками и округляла глаза. «На тебе была темная метка, и ты мне не рассказала?» «Ты решила, что Орлен убийца, но осталась с ним одна в комнате?» «Боже, ты потащилась за Виоланой, хотя думала, то убивала она?»

После каждой из этих реплик мне хотелось провалиться сквозь землю. Впрочем, радовало, что одного она мне точно не сможет сказать: «Неужели ты действительно могла предположить, что ректор в тебя влюблен?» Потому что эту часть истории я утаила.

– Так значит ректор обо всем знал, с самого начала?

– Да, догадался из-за фамильяра. Моя Карла – родовой фамильяр, и он это сразу понял, в первый же день.

– Ну теперь, по крайней мере, понятно, почему он оформил опекунство и почему спасал тебя с риском для жизни, – сказала Филая, а мое сердце болезненно сжалось.

– Да, теперь понятно, – эхом отозвалась я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение на лице.

Но похоже, это было уже лишним.

Филая смотрела не на меня, а куда-то за мою спину. И брови ее медленно, но верно ползли вверх. Я резко обернулась: что там, черт возьми, за моей спиной? Но там было только окно, прикрытое полупрозрачной занавеской.

– А это не твоя ворона? – спросила меня она.

Я обернулась, выглянула в окно и ахнула: за окном действительно была Карла, а рядом с ней кружились, еще не слишком уверенно махая крыльями, несколько воронят. Пять или шесть, они двигались хаотично и пересчитать их не представлялось возможным.

– Так вот где она пропадала! – ахнула я.

Действительно, призрак был прав: у моей вороны нашлись дела поважнее, чем торчать на ветке у окна.

– Боже, какие хорошенькие, – рассмеялась я. – Но разве у фамильяров могут быть птенцы? – обернулась я к Филае.

Она почему-то вовсе не умилялась, глядя на эту беспокойную и шумную компанию.

– Могут, – проговорила она тихо. – Например, если прямо сейчас ты беременна раз, два, три, – она постаралась посчитать воронят, но у нее, как и у меня, ничего не вышло. – В общем, кучей ребятишек, – сдалась она. – Но полагаю, что это не так.

– Не так, – я мотнула головой.

Она вздохнула:

– Тогда это может значить только одно: ты в большой опасности и твой фамильяр считает, что в одиночку не сможет тебя защитить.

Я выглянула в окно. Воронята все так же потешно махали крыльями, пытаясь удержаться в воздухе. Филая положила руку мне на плечо.

– Все будет хорошо, – тихо проговорила она.

И я, несмотря на трагизм ситуации, не смогла сдержать улыбки. Интересно, они с Риланом вообще разговаривают или просто читают мысли друг друга?

– Конечно, будет, – улыбнулась я.

Хотя, конечно, не очень-то в это верила.