Глава 16

Весь следующий день я сидела на занятиях как на иголках. Каждую минуту ожидала, что в аудиторию кто-то войдет и позовет меня в кабинет ректора.

Расследователи. Те самые императорские расследователи, которые, как обещал ректор, вцепятся в меня клещами. Теперь я их не боялась – наоборот, хотела встретиться с ними как можно скорее.

Пусть найдут того, кто наложил проклятье на Ингаретту и наконец-то ее спасут.

Только вот время проходило, заканчивалась одна пара и начиналась другая… А меня никто никуда не вызывал.

В перерывах между занятиями я пыталась найти Орлена, чтобы подбодрить его. Вдруг он не знает, что у Ингаретты есть шансы остаться в живых? Но он словно в воду канул. Мы ни разу не столкнулись в коридоре. Даже за обедом, как я ни высматривала его среди студентов, не нашла.

А может быть, расследователи сейчас разговаривают с ним? А что, вполне логично. Он ведь самый близкий родственник. Но почему это занимает весь день? Если на каждого свидетеля они будут тратить столько времени, то до истины не доберутся.

– А тебя не вызывали расследователи? – спросила я у Филаи за ужином. – Магистр Линард сказал, что они сегодня будут здесь и буквально не дадут нам жизни. Но меня пока никто не спрашивал.

– Они? – хмыкнула Филая. – Боюсь, магистр Линард ошибся. Расследователь прибыл утром, и он тут один.

– Всего лишь один? Ну что ж, тогда понятно, почему до нас очередь так и не дошла… Для одного тут, пожалуй, слишком много дел. Представляю, как он сейчас занят.

Филая хмыкнула:

– О да, чертовски занят, – она указала взглядом в дальний угол столовой.

Там сидел лысый мужичок в помятом костюме и с одутловатым лицом. Перед ним дымилась чашка чаю, а на тарелке лежал здоровый кусок пирога.

– Как видишь, ни одной свободной минутки.

– Это и есть расследователь? – изумленно спросила я.

– Ага, – подтвердила Филая.

Честно говоря, не так я его представляла. По рассказам магистра Линарда, мне виделись скорее мрачные типы с цепкими пристальными взглядами. Этот был слишком уж… никакой.

– Ну, наверное, он сейчас перекусит и отправится дальше, расследовать?

– Сомневаюсь. Я видела его здесь и утром, и в обед. Похоже, он никуда не уходит и единственное, что меняется, так это пироги на тарелке.

Вот как… Сказать, что я была ошеломлена – ничего не сказать.

– Но почему, разве ему не нужно расследовать?

– Он же светлый, – хмыкнула Филая. – Мне кажется, что ему совершенно безразлично, что тут у нас, темных, происходит. Светлые не против, если мы поубиваем друг друга. Им спокойнее жить.

– Нет! – воскликнула я. – Это никуда не годится! Нам обязательно нужно найти того, кто это сделал.

Филая пожала плечами.

– Какая разница, Ингаретте это уже не поможет.

– В том-то и дело что поможет! – я резко поднялась из-за стола. – Ты не знаешь, где Рилан? Мне нужно вам кое-что рассказать.

– Думаю, в своей комнате, где ему еще быть? Мы можем пойти к нему прямо сейчас.

* * *

Филая не ошиблась: Рилан был у себя.

Его комната теперь казалась куда меньше, чем в день вечеринки. Неужели пространственная магия? Хотя нет, вряд ли. Скорее, дело в освещении и в том, как расставлена мебель. В прошлый раз диваны и кресла были сдвинуты к стенам, чтобы оставалось место для танцев, а теперь стояли там, где им положено.

На одном из кресел восседал Орлен.

Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть. Хотя – почему не ожидала.

– Хорошо, что вы пришли, – объявил Рилан, расставляя чашки на изящном белом столике. – Мы как раз думаем, что можно сделать.

– Как Ингаретта? – спросила я у Орлена. – Ей хоть немного лучше?

Он пожал плечами.

– Я только что из лазарета. В ней всеми возможными способами поддерживают жизнь, но, похоже, не справляются.

– Они так сказали?

Орлен горько усмехнулся.

– Они говорят: «Мы делаем все, что можем» и отводят глаза. А это значит, что она скоро умрет.

– Вовсе не обязательно, – заявила я и все взгляды обратились ко мне. – Я тут узнала кое-что.

Я, сбиваясь и путаясь, пересказала им все, что услышала от призрака.

– Ее еще возможно спасти, если мы быстро найдем того, кто это сделал. А найти его не так уж и сложно. Вряд ли таких людей много – тех, с кем она подолгу оставалась наедине в последние дни.

– Погоди, – остановил меня Рилан, – а откуда ты все это узнала?

Я запнулась. Сообщать ему о том, что призрак из его родового замка переселился в мой шкаф, не хотелось. А ну как подумает, что я нарочно умыкнула ценную семейную реликвию. Хотя не похоже, что призрак там кому-то особенно нравился или был нужен… Но лучше не рисковать.

Я лишь отмахнулась от вопроса Рилана:

– Один очень заслуживающий доверия источник.

– Ректор? – спросила вдруг Филая.

От неожиданности я поперхнулась воздухом и не нашлась, что ответить. Она истолковала эту заминку по-своему.

– То-то вы вчера так долго разговаривали. Остальных он быстро отпустил. Значит, ты умудрилась не только ответить на его вопросы, но и его самого хорошенечко расспросить? Молодец! – она ободряюще похлопала меня по плечу.

И я подумала, что, возможно, не стоит их разубеждать.

– Ну, если ректор сказал, – протянул Орлен, – значит, скорее всего, так и есть. О проклятиях он знает много, как никто другой.

– И все же, – добавил Рилан, – я бы это проверил. Мне кажется, надо поискать информацию о темных метках, например, в библиотеке.

– В библиотеке? – Орлен окинул его насмешливым взглядом. Впрочем, боюсь, что взгляд, которым одарила Рилана я, был точно таким же. Неужели всеобщая «тяга к знаниям» не обошла его и он тоже обратил внимание на прекрасные глаза новой библиотекарши?

– Вот уж нет! – возмущенно воскликнула Филая и теперь уже все обернулись к ней. Рилан смотрел удивленно, а во взгляде Орлена, кажется, появилось понимание. Щеки Филаи вспыхнули так ярко, что румянец стал виден даже из-под слоя пудры.

– У нас совершенно нет времени, – торопливо заговорила она, словно оправдываясь. – В первую очередь нужно выяснить, кто мог поставить метку, опросить всех, с кем Ингаретта близко общалась. А если уж есть какие-то сомнения в том, что ректор разбирается в проклятиях… – она бросила недовольный взгляд на Рилана. А я порадовалась, что сейчас на меня никто из друзей не смотрит, потому что пришла моя очередь краснеть. Все-таки выходит, что я их обманываю. – Если для тебя ректор не авторитет, в выходные мы можем отправиться в твой родовой замок и проштудировать библиотеку там, не привлекая к себе внимания.

– До выходных еще целая неделя, – попробовал возмутиться Рилан, но Филая уже справилась со смущением.

– Вспомни, – обратилась она к Орлену. – С кем твоя сестра общалась в последние пару недель?

– Ну… – он потер лоб. – Прежде всего, со своей лучшей подружкой, Катриной…

– Погодите, – перебила его Филая. – Рилан, у тебя есть чистая тетрадка? Нужно все записывать.

Через пару минут мы уже сидели за столом и Филая сосредоточенно выводила в тетрадке имена. Их было не так уж и много. К имени лучшей подруги прибавилось только два.

– Виолана, первокурсница. Это дочь маминой подруги, – пояснил Орлен. – Мама попросила Ингаретту присмотреть за ней на первых порах. Насколько я помню, девчонка со всеми вопросами обращалась к Ингаретте.

Я покосилась на Орлена.

– А почему только Ингаретту? Тебя не просили за ней присмотреть?

Он хмыкнул:

– Мне матушка строго-настрого велела держаться от нее подальше.

– И правильно сделала, – заметил Рилан.

А теперь смутилась я. Судя по всему, у Орлена репутация сердцееда. Впрочем, какое мне до этого дело.

И все же я почему-то сказала строго:

– Ладно, хватит, давайте займемся делом. Орлен, кто еще?

Он надолго задумался, а потом объявил:

– Магистр Аберардус.

– Что?! – это мы воскликнули втроем, хором. Лица Рилана и Филаи вытянулись. Полагаю, что и с моим лицом произошло нечто похожее.

– А при чем здесь магистр Аберардус? – спросила я.

– Вообще-то она пишет у него курсовую работу. А он, как известно, отличается характером скверным и придирается по пустякам. Так что она каждый день приносит ему то, что наработала, он это изучает и отправляет переделывать. Ингаретта была в отчаянии. Но уж точно он проводил с ней достаточно времени, чтобы повесить эту метку.

Над столом повисло тяжелое молчание. Из всех перечисленных магистр Аберардус был самым вероятным кандидатом в преступники.

В конце концов, нельзя же всерьез заподозрить первокурсницу в том, что она наложила одно из самых трудных и опасных проклятий. А магистр Аберардус очень даже мог, у него на это хватило бы и сил, и знаний. Но думали мы сейчас вовсе не об этом.

Уверена: и Рилан, и Филая вспоминали, как мы втроем сидели в кабинете магистра после того, как однажды уже заподозрили его в тайных вредоносных ритуалах. Разумеется, он оказался не виноват, а вот нам влетело по первое число. И до сих пор не понятно, чем вся эта история для нас закончится. Во всяком случае, на экзамене магистр обещал нам особое внимание.

– Нам опять придется за ним следить? – с ужасом проговорила Филая. Она озвучила ту мысль, которая крутилась в голове у каждого из нас.

– Опять? – с интересом переспросил Орлен.

Мы все лишь дружно вздохнули.

– Да было дело… – нехотя признался Рилан.

– А вы весело живете, ребята! – заметил Орлен.

Впрочем, самому ему явно весело не было.

– Полагаю, – сказала я, – прежде всего нам следует поговорить с Катриной.

– Что, так подойдем и спросим: не ты ли поставила на свою подружку темную метку? – хмыкнул Рилан.

– Не говори глупостей! – Филая хлопнула его по плечу. – Но у нее можно спросить, с кем Ингаретта в последнее время чаще общалась. Поговорить… Вдруг она случайно проболтается о чем-то важном!

– Девчонки правы, – вклинился вдруг в разговор Орлен. – Поговорить нужно. И вообще – присмотреть за ней. За всеми за ними, из списка, присматривать.

Я украдкой вздохнула. Присматривать за магистром Аберардусом мне совсем не хотелось. Да и кому бы хотелось?