Глава 27. Битва характеров

Мобильный телефон, оставленный дома у кровати, опять показывал полный разряд батареи.

– Сколько можно?! – возмутилась Василиса. – Хоть будильником ты можешь поработать исправно? Тебя что – сутками напролет на зарядке держать?

Причины проблемы были очевидны: во-первых, телефон постоянно находился в поиске несуществующей здесь сети, во-вторых, он мигом разряжался при приближении к развороту перед лесом, да и в самой деревне явно действовали некие «разряжающие» силы. Для решения первого затруднения стоило бы вытащить сим-карту, но как справиться со вторым?

– Будильник мне необходим, – сказала вслух Василиса. – Если купить самый простейший, на батарейках, он будет работать? Или батарейки пачками закупать придется? Накладно, однако…

– О чем печалишься, хозяюшка? – с нескрываемым любопытством смотря на телефон, спросил Глюк, зависший над плечом Василисы.

– Думаю, где будильник взять и какого типа. – Ее не поняли, и пришлось объяснить: – Будильник – это такой прибор, который утром вовремя на работу будит. Ты же слышал, как звонил телефон, вот и нужно нечто подобное, потому что этот постоянно разря… э-ээ… ломается, короче говоря.

– Да-ааа, ситуация…, – проникся сочувствием Глюк. – Жаль, что тебя только специальный приборчик разбудить может, в деревне такой вряд ли найдется, а городские штучки всё одно долго у нас не проработают, тут аура специфическая, для техники губительная, так все говорят.

Глюк выдал важную информацию и горделиво зафосфоресцировал.

– А как ученики вовремя по утрам встают? – спросила Василиса.

– Так домовые будят, а если кто домашних зверюшек держит – драконов там, змеев, котов говорящих – так и те хозяину долго дрыхнуть не дадут. Будильниками никто никогда не пользовался.

Василиса припомнила, как кот Баюн советовал ей домового завести, а Глюка гнать прочь, и сделала верный вывод, что ее кляксообразный домочадец – не домовой. А учитывая его недавнюю ссору с Огневушкой – Глюк не хочет сообщать ей о своей принадлежности к определенному сказочному виду. Но разбудить-то он ее может? Когда они с котом по кухне носились, и мертвые бы поднялись!

– Ты можешь меня будить? – спросила Василиса.

– Я?! А ты проснешься – я же не специальный приборчик?

– Да не нужен мне именно приборчик! Кастрюлей погреметь сможешь в нужное время? – нетерпеливо уточнила Василиса, которой ужасно надоело мучиться с мобильником.

– А то! Тебе за полтора часа до занятий в школе погреметь над ухом надо?

Василиса оговорила, что греметь нужно на кухне, а желавшую подключиться к процессу побудки Огневушку убедительно попросила не беспокоиться.

– Зря отнекиваешься от моей помощи. Горячий огонек у пяток – самый верный способ мигом проснуться, – авторитетно заявляла Огневушка, огорченная, что Василиса наотрез отказывается от такого надежного и универсального метода побудки.

Решив затруднение с будильником, Василиса в последний раз зарядила телефон, потом со спокойной совестью вынула из него аккумулятор, не желая его портить постоянными и бессмысленными зарядками-разрядками, вытащила сим-карту и сложила все в маленький внутренний кармашек сумочки. Выпотрошенный мобильник отправился в соседнее отделение, по принципу «авось, буду в городе – пригодится».

Перед начинающим специалистом теперь стояла более глобальная проблема: каким образом вести занятия с детьми, не желающими, чтобы она эти занятия вела?

Как бывалый полководец, Василиса продумывала тактику и стратегию, тщательно просчитывая уязвимые места потенциального противника. Ребята очень дружные, коллективы классов сплоченные и с одной стороны это затрудняет сложившуюся ситуацию, но если несколько изменить угол видения проблемы? Всем известно, что проще найти рычаги воздействия на человека, имеющего сильные личные привязанности, нежели на волка-одиночку, равнодушного ко всем и вся и безразличного к чужому мнению. Да-да, намерения Василисы немного отдают шантажом и подкупом, но альтернатив у нее нет. До середины ночи начинающая учительница переписывала заново конспекты своих уроков и нарезала из картона карточки для самостоятельных работ.

«Детально продуманный план действий – половина успеха», – подбадривала себя Василиса, открывая двери перед вчерашним седьмым классом. Сосредоточенные хмурые лица детей доказывали, что боевой настрой в них еще не угас и никакие вчерашние двойные оценки их не урезонят.

«Что и следовало ожидать», – напомнила себе Василиса.

– Сегодня будем работать в парах, – приветливо улыбнувшись, заявила она. – Если в классе есть заклятые враги, то сообщите мне об этом сразу, поскольку пары я хочу составить сама.

– Мы все – заклятые друзья, – торжественно ответили дети, давая понять, что снисхождения учителю не видать как своих ушей.

– Рада слышать, – откликнулась Василиса. – Я внимательно изучила ваши прошлогодние тетради для контрольных работ – вот они, мне их выдал Елисей Назарович – и сейчас по итогам изучения назначу в каждой паре одного «эксперта» и одного «дилетанта». Машенька Минаева весь прошлый год великолепно справлялась с решением уравнений, а вот ее «заклятая подруга» частенько делала ошибки в таких заданиях. Сядьте, пожалуйста, вместе и прорешайте эту индивидуальную карточку…

Очень быстро весь класс был озадачен самыми разными примерами: кому-то достались дроби, кому-то отрицательные числа, текстовые задачи и пропорции – Василиса постаралась учесть все слабые места своих учеников. Суть идеи, доведенной Василисой до учащихся, была в том, что эксперт полностью отвечает за результат своего дилетанта – тот результат, что он продемонстрирует на коротенькой пятиминутной проверочной работе в конце урока и оценка эксперта будет в точности равна оценке его дилетанта. Помощь на самостоятельной абсолютно исключена, нужно за время урока объяснить все другу так, чтобы он не провалил контрольный срез.

– Но не волнуйтесь слишком сильно: плохих оценок я сразу ставить не буду – если кто-то из «дилетантов» не справится с проверочной работой, то он придет переписать ее после уроков, я сама еще раз все ему объясню. А эксперту после уроков приходить не нужно – он просто пойдет домой без оценки. А теперь не теряем времени, дорогие мои! Если даже у экспертов возникли в чем-то затруднения – поднимайте руки, я подойду. Свои прошлогодние тетради можете взять на время урока – все ваши задания на карточках практически идентичны тем, что вы решали в том году.

Дезориентированные и растерянные «эксперты» тонкой струйкой потянулись к учительскому столу за прошлогодними тетрадями. В классе закипела работа.

«Ага, золотки мои, самому получать двойки – это одно, а подставлять товарища – совсем другое. А подставлять так, чтобы его еще и в школе после занятий час продержали – вовсе скверное дело, совесть же потом замучает. А вы, «дилетанты», посмотрите в ясные глаза своих друзей – как ответственно они подошли к своему делу, как стараются вам все понятно изложить! – и подумайте: в их дневниках будет стоять та оценка, которую заслужите ВЫ! И если там будет три с минусом… Одним словом – старайтесь, детки!»

Несмотря на прошлые свои горячие заверения, что литературой на уроках математики она заниматься не будет, урок в шестом классе Василиса начала именно с чтения литературы. Правда, она клялась директору только не читать стихов весь урок, а тут – всего лишь проза, взятая перед уроком в школьной библиотеке: «Витя Малеев в школе и дома». И читала Василиса исключительно математические задачи. Дети смеялись над знакомым героем книжки, а потом старались доказать, что уж они-то такие простенькие задачки решат на раз-два, они-то уже шестиклассники! Знаменитую «Федину задачу» тоже не обошли вниманием, а на оценку было выдано творческое домашнее задание – сочинить свой рассказ с задачей, причем в журнал пойдут две оценки – за проработанность художественных образов и за грамотность формулировки и верность решения задачи. Лучшие работы Василиса пообещала зачитать в классе вслух и прорешать всем вместе у доски, а также вывесить на стенгазете в классе. Кто будет делать эту стенгазету? Вы, милые мои! И редколлегией и прочим – будете только вы. Учитель математики никогда не справится с таким сложным делом без вашей квалифицированной помощи!

В следующем классе была игра-соревнование в группах, оценка выставлялась на основании баллов, набранных всей группой – всем одинаковая, а отвечать необходимо было самостоятельно, по одному. А десятому классу было велено составить задания для девятиклассников с подсказками и алгоритмами решения:

– Чем лучше сейчас поработаете вы, тем легче будет завтра вашим младшим товарищам, – с деланным равнодушием пожимала плечами Василиса. – Задания из учебников копировать нельзя, меняйте в них хотя бы числа, но проверяйте – будет ли решение у вашей задачи! Хорошие ли корни получатся в уравнении! Не создавайте девятиклашкам непосильных заданий!

Четыре урока пролетели как один. Каждый раз, выпуская из кабинета на перемену очередной класс, Василиса слышала негромкие вопросы:

– Ну, чем занимались на уроке?

– Математикой! – вздыхали тяжко ее ученики.

«То ли еще будет, ой-ей-ей!» – напевала про себя довольная Василиса, шагая с тетрадями в учительскую: кабинет временно занял Елисей Назарович. Наконец-то у нее в руках настоящие проверочные работы, точно не годящиеся для конкурса стихоплетов-юмористов!

В учительской ее встретили широкими улыбками – весть о битве умов и характеров явно разнеслась по школе. Василисе налили кофе, угостили конфетами и пирожками, посоветовали стоять до последней капли крови (неоднозначное пожелание в этой школе).

– А как всю кровь допьют – смело зовите директора, – усмехалась Всемила Ламиевна. – Он у нас почти всемогущий.

– Василисушка и сама на деток управу найдет, – вступалась Яга Лешевна, – ишь, распоясались они у нас!

Никакого обещанного Галиной Ивановной сбегания учителей или их холодной молчаливости не было и в помине. Пока Василиса проверяла работы и ходила заполнять электронный журнал, в учительской после шестого урока собралась половина педагогов школы. И если первого сентября Василиса немного обиделась на коллег за то, что ее не привлекли к праздничным мероприятиям, то теперь у нее не было причин роптать на игнорирование молодого специалиста:

– Уважаемая Василиса Алексеевна, извините старика, но не могу не поинтересоваться: может, вашей искрометной креативности хватит и на посильную помощь в организации недели безопасности дорожного движения? – поинтересовался у нее учители химии, Афанасий Кощеич, отец Мары.

– А, так директор вам эту нагрузку выдал, – широко усмехнулся Ян Вольфович. – Не повезло. Меня озадачили только «веселыми стартами», долженствующими способствовать профилактике наркозависимости в подростковой среде. Сама идея несколько странная, так что прошу учесть – идея не моя, а спущена на школу «свыше»! Василиса, а как вы относитесь к спорту и спортивным независимым мужчинам? – посверкал глазами красавец физрук.

«Неужели лед тронулся и меня таки приняли в коллектив? Будем надеяться», – подумала Василиса и предложила:

– Почему бы не соединить всю кучу мероприятий вместе? Что еще школе нужно провести в сентябре, кто запомнил?

Оказалось – запомнили все, кроме нее. То ли память педагога сильно укрепляется со временем в силу профессиональной необходимости, то ли тут волшебство затесалось, но перечень написали быстро. Директор уже распределил небольшую часть мероприятий по педагогам, помиловав Василису, но молодой специалист в поблажках такого рода не нуждалась, если есть поддержка всех новых коллег. За час учителя, подбадриваемые новой учительницей, скомпоновали и спрессовали вместе все, что только возможно.

– Отчеты я сама сделаю и по инстанциям разошлю, у меня свежие институтские шаблоны сохранились. У меня методист был – ого-го! – заслуженный учитель Российской Федерации! Ведь в нынешнее время в навязанном школе «внешнем взаимодействии» важно что? Первое – подтверждение факта проведения требуемого мероприятия с рядом красивых фотографий и видеороликом, второе – отчет, то бишь стандартный шаблон с теми же фотографиями. Меня учили не смешивать настоящую воспитательную работу с акциями такого рода, иначе никакой креативности, времени и нервов не хватит.

– Отстали мы от жизни, господа мои хорошие, – вздыхала Дарья Моревна, наблюдая, как смело молодой специалист урезает и корректирует их предложения по выполнению несвоевременных и частенько доходящих до абсурда требований различных ведомств. – Пожалуй, я впервые соглашусь с Анисием Аркадьевичем в том, что вливание свежей крови нашему коллективу точно не повредит.

Василиса старательно скрыла нервный озноб, пробежавший по спине при этом заявлении: это же просто образное выражение, фигура речи, так сказать! Учителя смотрят на нее с исключительным дружелюбием и робкой надеждой – видать, с валом школьной отчетности не справляется даже колдовство. Древний демон способен на многое, но хиреет и вянет над тысячами страниц отчета о «внеурочной и прочей дополнительной деятельности»?

– По какому поводу несанкционированный педсовет? – с потаенной усмешкой спросил бархатный голос над склоненной головой Василисы, вносившей корректуры в окончательный сентябрьский план оперативного реагирования школы на «внешние раздражители». Сердце молодого активиста на миг сладко замерло, щеки опалило жаром.

– В данный момент по поводу соединения экологического флешмоба с семинаром по профилактике терроризма и уроком по ориентации учащихся на здоровый образ жизни, требуемым областным Комитетом по обеспечению безопасности жизнедеятельности населения. Поскольку плановые уроки заменять всем этим никому не хочется, то благодаря любезности Яна Вольфовича мы выделим на все эти «активности» пол-урока физкультуры. Проведем все на свежем воздухе (в духе экологической чистоты), на фоне прекрасного Лысогорского пейзажа, – пояснила Василиса, не поднимая головы.

– И каким образом эти сильно разнородные мероприятия соединяются? – живо заинтересовался «почти всемогущий» директор и заглянул через плечо Василисы.

Ее щеки заполыхали алым, ручка дрогнула, нарисовав закорючку вместо буквы.

– Отлично соединяются, просто великолепно! – с жаром воскликнул Ян Вольфович.

– Да-а-а, я вижу! Очень лихо соединяются! – расхохотался Елисей Назарович. – Две минуты ритмичного танца под плакатом «Земля, воздух и вода – чистыми нужны всегда!» для видеоотчета по флешмобу, фотографии детей в спортивных костюмах на пробежке вокруг школы и с инструкциями по поведению при захвате заложников – для рапорта по терроризму, и их же фотографии на брусьях и у шведской стенки – для ЗОЖ. На этом всё!

– Вы забыли про мои фотографии – с учебниками в руках на фоне рекламных плакатов соответствующего содержания! – задорно воскликнул Ян Вольфович. – Плакатов в кладовой навалом!

– А вы что хотите – три полных часа на эти «активности» выделить?! Мои уроки математики не отдам! – возмутилась Василиса. – А если в учебное время провести и требуемые «специальные занятия» по соблюдению налоговой дисциплины (!), по трезвости, по сортировке мусора и так далее и тому подобное, то дети и впрямь таблицу умножения забудут! Каждый должен заниматься своим делом! У школы есть прекрасный, полноценный, утвержденный педсоветом план воспитательной и внеклассной работы, в котором нашлось свое время для всех насущных проблем и вызовов современности, – вот на него и стоит тратить свои силы. Если же с энтузиазмом реагировать на все эти срочные предписания – то школе только ими и заниматься.

– Я привык девяносто процентов подобных предписаний сразу выбрасывать в мусорную корзину, – признался директор.

– И накалять отношения с районо, снижая ему все статистические показатели по району, – продолжила фразу Василиса. – И навлекая на школу всевозможные «штрафные санкции».

Директор пожал плечами.

– Знаете, мой методист рассказывал, что в одной школе специально завели должность, условно называемую «зам по беде», – продолжила диалог Василиса. – Его работа заключалась в том, чтобы немедленно готовить требуемые документы и отчеты, какие бы абсурдные распоряжения не приходили извне, сохраняя время и силы остальных сотрудников школы для педагогической деятельности.

– Жаль, что у меня нет подобного зама – я все утро потратил на то, чтобы отправить в прокуратуру копии школьных учебных планов этого года, – с улыбкой заметил Елисей Назарович. – А также сведения о формировании в школе библиотечного фонда и обеспечению пособиями учащихся, и сведения о порядке проведения промежуточной и итоговой прошлогодней аттестации, в том числе отдельно по русскому языку, литературе и истории, с указанием количества детей и с разбивкой по возрастам.

– А зачем они прокуратуре? – поразилась Василиса.

– Как – зачем? В связи с проведением проверки исполнения законодательства о противодействии экстремизму и терроризму, – усмехнулся директор. – Как же вы сами не догадались – зачем, Василиса Алексеевна? Ведь очевидна взаимосвязь терроризма и школьных учебных планов!

– Современной российской действительности страшно не хватает Гоголя и Салтыкова-Щедрина, – поморщилась Всемила Ламиевна, поставив точку в этом обсуждении.