Глава 38. Слёт на Лысой Горе

Догадки, что ее пригласили на шабаш ведьм, не давали Василисе покоя все выходные дни. Перечитав всю литературу, полученную в библиотеке Энска, она так и не нашла описаний этого действа: почему-то в современном фэнтези тему Лысой Горы обходили стороной и четких указаний – как вести себя начинающему сотруднику учреждения нечистых сил – нигде не нашлось. От отчаяния воскресным утром Василиса попробовала разыскать и расспросить директора, но найти того не удалось – дом его был темен и пуст, а к мосту, памятуя о Чудо-Юде, она идти не рискнула.

– Чего бродишь у речки, жить надоело? – вместо приветствия буркнул кот Баюн, столкнувшись с Василисой на берегу.

– Елисея Назаровича найти хотела, – ответила Василиса, с надеждой смотря на кота – подскажет, где директора найти?

– В нерабочее время его только по вопросам жизни и смерти беспокоить дозволено, а у тебя что за дело неотложное? – фыркнул котище.

Василиса продемонстрировала пригласительный билет.

– И что? – не понял кот.

– Хотела узнать, кто там будет, как себя вести…

– Да все обыкновенные будут, чего узнавать-то?

– Именно, что обыкновенных не будет! У нас в Лысой Горе даже коты необыкновенные – ты, например.

Кот почему-то оскорбился, что его назвали необыкновенным. Он подкрутил усы, помахал хвостом и заявил:

– Я – кот, просто кот. Одно отличие от прочих представителей кошачьего племени – способность к человеческой речи у меня наследственная имеется, м-дау-у.

– Ты не только говорить – ты и думать по-человечески умеешь, – уточнила Василиса.

Кот вздыбил шерсть и заурчал гневно:

– Я по-кошачьи думать умею, нечего принижать меня до своего примитивного уровня! И вот что я думаю – пора бы тебе определиться, кто ты такая будешь у нас, Василиса Алексеевна.

– В смысле? А-ааа… Я – человек. Просто человек. Так Елисей Назарович считает.

Кот отмахнулся обеими передними лапами:

– Директор умнее многих, но ошибается порой и он. Раз ты попала к нам – значит, существо сказочное. Простой человек сквозь самый сильный директорский полог ни в жисть бы не прошел.

– Игнат проходил, – напомнила Василиса.

– Не через самый сильный, и то был гость. Гостем может быть кто угодно, были бы веские личные причины для прихода к нам. А тебя судьба на постоянной основе к нам заселила.

– Это случайность.

– Случайностей не бывает. Имя-то у тебя вполне подходящее, сказочное – Василиса.

Кот задумался, обошел Василису кругом, почесывая лапой за острым пушистым ухом.

– Что-то ты на Василису Прекрасную никак не тянешь. Может, ты у нас Премудрой будешь? – задумчиво выдал по окончании размышлений Кот, задрал голову к небу и почесал когтями белую пушистую шею.

Пора обижаться или подождать?

– Проклясть меня можешь? – деловито осведомился Кот и встал у хлипкой доски, перекинутой через ближайший овраг. – Ты проклянешь, а я пойду по доске и упаду в пропасть.

Кот театрально раскинул руки, изображая падающего лебедя, хоть больше смахивал на плюшевую подушку.

– Проклинаю, – вздохнула Василиса. – Иди.

Кот потребовал вложить в проклятие больше чувства, больше эмоций, больше веры в свои силы! Разозленная донельзя Василиса чуть пинок не добавила напоследок, но доска под вредным котищей обламываться не желала, и он спокойненько продефилировал в обе стороны, так и не упав в полуметровую «пропасть».

– Ты не ведьма, это точно. Слушай, так ты, может, оборотень?! – вдохновился Кот. – В симпатичную такую киску превращаешься, а? А что так глаза широко распахиваешь, у меня тетка в соседнем мире – оборотень. Днем виконтесса, а как вечером погулять захочет или там дела какие секретные найдутся – так черной кошкой оборачивается. Она-то за человеком замужем мается, но это совсем необязательно: лучше к котам присмотреться. Вот ко мне присмотрись! Чем не жених? Сильный, умный, в самом расцвете сил! Мышами кормить тебя буду. Ты каких мышей предпочитаешь: дохлых или полузадушенных, чтобы еще трепыхались для интереса, а?

У-ууу, наглющий котище! Не просто наглец, еще и хам первостатейный! Нет, вот хоть одной девушке в мире (кроме нее!) довелось получить предложение о замужестве от кота?! Просто кота, а?!

– Я вообще мышей терпеть не могу! – зло ответила Василиса.

– Жаль, жаль… тогда ты вряд ли оборотень, – закручинился Кот, но быстро вдохновился новой мыслью: – Впрочем, мыши – это не главный показатель, некоторые породы кошек предпочитают рыбу.

– Я не люблю рыбу!

– А вот это напрасно, – покачал головой Кот. – Рыба содержит фосфор, магний и другие вещества, улучшающие работу головного мозга. Так что очень советую рыбу любить, м-да-у, – твой реальный шанс стать Премудрой! Ой, ты чего обиделась, а? Не хочешь рыбу есть – витаминчиков попей: слыхал, они тоже при проблемах с мозгами помогают!

О том, что у нее и впрямь проблемы с мозгами, Василиса размышляла спустя два дня, шагая по знакомой утоптанной тропинке через луг и лес в сторону Лысой Горы. Кто ее тянул туда, спрашивается?! Яга Лешевна сказала, что слёт – дело добровольное, не хочешь – не ходи. Сама Яга собиралась дома сидеть, печалиться по поводу длительного отпуска своего ненаглядного, которому сама же отдых и организовала. Почему Василиса не осталась с ней чаевничать и книжку читать?! Ведь не ощущала она в себе никаких паранормальных сил, так зачем суётся на съезд ведьм и прочей нечисти? Адреналина не хватает, сильных впечатлений захотелось? Или все проще – до смерти хочется увидеть, с кем ее любимый директор на праздник явится? Ее отношения с Елисеем стали еще более доверительными, чем раньше, но как прежде не выходили за рамки чисто служебных и немного дружеских. В понедельник они вместе упростили последнее уравнение физика и придумали способ его решения, заслужив от Алексея Семеновича похвалу в виде фразы:

– Давно пора вам было молодого напарника себе найти, Елисей Назарович, не обремененного косностью мышления и грузом прожитых лет. Отсутствие юношеского энтузиазма любого гения в разряд посредственности переведет. Великие открытия совершаются молодыми, да-да…

Уткнув нос в листки с расчетами, физик отбыл в направлении своего кабинета, а Василиса с Елисеем переглянулись и рассмеялись – вот тебе и спасибо за труд!

– Жаль, что опубликовать это нельзя, – посетовала тогда Василиса на вечную секретность.

– Если умудритесь включить эту задачу в тему своей будущей кандидатской диссертации без соотнесения с физикой – то можно, – ответил Елисей.

Директор интересовался планами Василису на аспирантуру, одобрял их, обещал свою анонимную профессиональную поддержку в случае необходимости – словом, продолжал вести себя как добрый дядюшка! А Василиса совсем не желала быть племянницей…

«Если бы не мои неразумные чувства, как здорово было бы жить в этой волшебной деревне! – Василиса начала подниматься по склону, светя себе фонариком. Бледный свет лишний раз напоминал ей о своей ординарности отсутствием ночного зрения. – Дружелюбное начальство, любимая работа, бесплатное комфортное жилье (уже с автономным автоматическим отоплением и водопроводом благодаря домашней нежити), коллектив дружный, люди вокруг замечательные, ученики сказочно трудолюбивые и талантливые, зарплата, которую в прямом смысле слова невозможно потратить – о чем еще может мечтать молодой специалист?! А меня дополнительно от преступников под магическим пологом прячут – считай, программа защиты свидетелей у ОМИИ ПАСК работает».

Поднялась полная луна, залив призрачным светом Лысую Гору, и Василиса выключила фонарик, который и так дышал на ладан – новые батарейки в специфической, губительной для техники ауре Лысой Горы мигом сели. Не успела Василиса задуматься, сколько уже времени, как вершина озарилась вспышками огня, молний, ослепительным белым светом, разогнавшим ночную мглу. Стало видно, как по небу стремительно слетаются к горе драконы, какие-то птицы, кажется – даже ступы и метлы с седоками.

«Ого! Лучше переждать первый наплыв гостей в сторонке и появиться тихо-незаметно попозже, когда все разобьются на группки, начнут общаться между собой и перестанут массово встречать всех пришедших», – с этой мыслью Василиса уселась на подвернувшийся на пути пень, в очередной раз порадовавшись, что Мара уверено велела ей не ломать голову над праздничным нарядом, а идти, в чем удобно – в джинсах и свитере.

– Это не бал, это именно слёт – типа туристического. Костры будут, мясо жаренное, все по-походному, – растолковала вчера она. – Ты же видела, на чем сидеть придется – кругом голые камни, а ты – человек, простудиться можешь! Само собой, тебя вылечат – мэтров там будет много, но зачем тебе эта суета? Ты точно не хочешь вместе со мной, моим отцом, директором и Родом Вааловичем гостей встречать? Долетели бы на нашем драконе, а так тебе одной идти придется. О, давай тебя Ян проводит! Может и довезти – на спине верхом!

От провожатого Василиса категорически отказалась, и теперь сидела, бездумно смотря на луну.

Над ней послышались шаги – двое человек спускались с вершины. Потом шаги замолкли, и раздались незнакомые голоса – кто-то из прибывших захотел пообщаться в приватной обстановке.

– Мы с тобой говорим на разных языках, нам не дано понять друг друга, – раздраженно и недовольно сказал первый голос. Голос был мужским.

– Согласен: мы поймем друг друга после того, как твоя Лизочка вырастет, безумно влюбится в Леона Зоилара, выскочит за него замуж и родит ему двоих детей, – с едким сарказмом ответил второй голос – женский.

Первый голос заговорил после долгого гнетущего молчания:

– Извини. Восемь лет прошло… ты все еще помнишь Лару?

– Шутишь?! Я каждый день в зеркало смотрюсь!

– Я не о том. Ты все еще ее любишь?

Ответом было молчание. Василиса чуть не свалилась с пня: нетрадиционные отношения процветают и среди нечисти?! Женщина любит женщину?!

Снова заговорил мужской голос:

– Родители Лары живут спокойно и счастливо, особенно отец – наконец-то его дочь разделила его взгляды и интересы в бизнесе! Ты теперь самый знаменитый «адвокат дьявола» на Черноморском побережье, хоть дома при матери весьма успешно играешь роль эдакой пай-девочки!

– Их спокойствие – залог моей будущей свободы. Но если признаться честно – оказалось несложно привязаться к Лариным старикам – они славные человечки. Раздражают только их вечные попытки сосватать меня за какого-то очередного бравого военного.

– Твое наказание когда-нибудь закончится. Попробуешь найти душу Лары в ее следующей жизни?

– Нет, – решительно ответил женский голос, – и тебе не советую делать подобного. Люди каждую жизнь проживают, как в единственный раз, они не помнят свои прошлые привязанности и антипатии, на это обречены только мы. А Лара… она сделала свой выбор, этим выбором стал не я, конец истории.

– Но выбором моей любимой стал я!

– Без комментариев. Добавлю только одно – если начнешь ухлестывать за девчонкой до ее восемнадцатилетия, наживешь смертельного врага в лице потенциальной тещи – Лара сочтет твои действия совращением несовершеннолетней. Не забывай – она выросла в этом мире, на Земле, к тому же работала здесь адвокатом.

– В Картуме с четырнадцати лет замуж выдают, если я буду ждать до восемнадцатилетия Лизы, ее и впрямь обвенчать успеют!

Разговор Василису разозлил – этот жлоб собирается «ухаживать» за четырнадцатилетней девочкой?! Он «влюбился» в ребенка и стал «ее выбором»?! Вскочив и продравшись сквозь кусты, Василиса увидела собеседников – яркую ухоженную женщину лет тридцати с небольшим и высокого, поразительно красивого черноволосого мужчину примерно того же возраста. Возмущение Василисы возросло в разы и молчать она не стала.

– Постыдились бы: взрослый мужик, а планируете жениться на подростке! Растлитель малолетних! – рявкнула она и по привычке пригрозила: – Директору пожалуюсь!

Брюнет негодующе воскликнул:

– Что за бредовые предположения и нелепые угрозы! Кто вы такая и что себе позволяете?!

– О, какая прелесть, – томно протянула женщина, осматривая Василису с откровенным вожделением и… принюхиваясь?! – Никак, молодой специалист пожаловал? Познакомимся… поближе?

Василиса попятилась и брякнула:

– Простите, я не принадлежу к вашему секс-меньшинству. В отличие от вас, у меня нормальная половая ориентация.

Дама осерчала до такой степени, что у нее встали дыбом и заискрились волосы:

– Это новая мода – оскорблять гостей? – прорычала она и двинулась к Василисе.

Та приготовилась обороняться, но взывать к своим где-то глубоко запрятанным метафизическим силам не пришлось: рядом с ней возник Елисей.

– Извините, Дамиан, Василиса пока не в курсе всей нашей кухни. Атанас, и вам приношу глубочайшие извинения, – скороговоркой сказал директор.

Дамочка поправила черные локоны и произнесла со злой иронией:

– Я слышал, что на селе со специалистами проблема, но не думал, что всё настолько плохо, что вы готовы брать на работу таких невоспитанных, хамоватых девиц.

Директор не ответил. Он дернул Василису к себе и перенес ее подальше от извращенцев.

– Я же просил не болтать! – накинулся он на Василису. – Ты за миг умудрилась оскорбить и ангела и демона!

– Ой, вот только не уверяйте, что эта расфранченная дамочка – ангел! – фыркнула ошарашенная его словами Василиса.

– Не уверяю. Это не дамочка, и ОН – высший демон. И с ориентацией у него все в порядке, так что держись подальше от Дамиана, все ясно?!

С ясностью у Василисы были явные проблемы, но сейчас ее это волновало мало: она во все глаза рассматривала группу хвостатых и рогатых созданий, радостными воплями встречавших полуголых девиц, спускавшихся вниз на… на мётлах, разумеется.

Прибывшие и встречающие обнимались и целовались, проходящие мимо черти и чертовки поинтересовались у директора:

– Елисей Назарович, как ваша новая сотрудница относится к низшим демонам?

– Она к ним не относится, – строго ответил директор.

Он вытащил Василису на верхнюю плоскую площадку Лысой Горы и пихнул ее в сторону красавицы-блондинки с лицом и фигурой «смерть мужскому спокойствию».

– Марья, душа моя, пригляди за молодняком, Маре помоги. Знакомься – новая учительница школы, Василиса Алексеевна Горенко. Василиса – это Марья Моревна, младшая сестра нашей Дарьи.

– Приятно познакомиться, – приветливо улыбнулась красавица и стала еще ослепительней.

А Василисе стало горько: она узнала этот голосочек – у речки слышала, когда директор с неизвестной девицей общался. Теперь довелось зазнобу директорскую воочию увидеть. Хороша – глаз не отвести!

Василиса старательно скрывала сердечную боль, а Марья Моревна, подхватив ее под руку, обходила с ней гостей, представляя ее многочисленным ведьмам, колдунам, оборотням и прочей нечисти. Возлюбленная Елисея оказалось милой, доброй, умненькой девушкой, как бы ни хотелось Василисе видеть в ней одни недостатки. Сосредоточиться на новых знакомствах Василисе никак не удавалось, она лишь рассеянно кивала, улыбалась, произносила стандартные фразы, что «очень приятно», «много наслышана», «рада познакомиться», и только одно имя резануло слух:

– Наш многоуважаемый Вий, – представила Марья юного безусого паренька: светленького, кудрявого, с ликом невинного ангелочка.

– Вий?! – отвлеклась от своих горестей Василиса, ошарашено осматривая гостя. – А где веки?

Возлюбленная директора закашлялась, окружающие обернулись, неодобрительно уставившись на Василису.

– Это прямое оскорбление, – процедил сквозь зубы паренек. – Ишь, начитались всякого…

– Василиса!!! – прошипел с другой стороны костра директор, делая жесты, показывающие, что рот надо держать на замке.

«Классика меня подвела, – думала Василиса, спешно извиняясь и прикусывая язычок. – Молчание – золото, помним об этом! Не будем уподобляться коту Баюну».

Вышеупомянутый кот тоже присутствовал на слете среди прочих лиц, гордо восседая у центрального костра с куском жареного мяса в лапе.

– Привет, Василиса! – крикнул он. – Ты подумала над моим предложением руки и сердца?

Вокруг засмеялись, Марья Моревна наградила котищу легким подзатыльником:

– Язык твой – враг твой, – сказала она. – Вот же наказание – вечно болтающий кот!

– А каким я должен быть? Вечно молчащим?! Не дождетесь! – огрызнулся Баюн. – Почему мне все время рот заткнуть пытаются?! Что за дискриминация, люди добрые?! Многие мои родственнички одичали и дар речи утратили, но со мной такой номер не пройдет – я всем выскажу всё, что думаю!

– За болтливость тебя и сослали к нам, – напомнила Марья Моревна и по просьбе заинтригованной Василисы рассказала историю жизни кота Баюна.

Говорящие котята с момента появления на свет воспитывались своими говорящими же родителями в режиме строжайшей секретности. Жили такие котики в основном в волшебных семьях, но порой пристраивались и в обычные человеческие семьи со строгим наказом – не болтать при непосвященных свидетелях! Баюн как раз жил в простой семье и если и болтал порой, то только в присутствии в стельку пьяного хозяина, который считал его речь забавным проявлением белой горячки. Кстати, это останавливало хозяина от продолжения возлияний и не давало уйти в долгий запой. Все было хорошо, котик рос, взрослел, хозяева повсюду брали его с собой: в отпуск, в магазины, на дачу, даже в школу на родительские собрания, и жизнь Баюна была насыщенной и интересной. Пока в один прекрасный день дочка хозяев не стала восходящей звездой школьно театра. Постановка, посвященная дню спасателей, расхваливалась на все лады даже в областных газетах, и несколько раз повторялась для разных зрителей: директоров областных школ, сотрудников МЧС и наконец – для родительской общественности. Хозяйка была занята предновогодними приготовлениями, и ответственную миссию полюбоваться выступлением дочери возложили на отца, догрузив его и домашним котиком в переноске.

– Я сразу подумал, что это дурная идея, – встрял кот. – Василий в жизни на школьные мероприятия не являлся, не стоило и начинать. Да, и переноска была тесная!

Театральная постановка, естественно, была посвящена спасателям, и по ходу пьесы три неразумных ребенка (с дочкой хозяев Марусей в том числе) запирались в картонном домике посреди сцены, громко чиркали спичками (динамики производили устрашающий шум), после чего загорался домик. Режиссеру-постановщику стоило бы пощадить родительские нервы! Впрочем, нервы сдали только у Василия, не натренированного посещением школьным мероприятий.

С громким криком «Пожар!» он сорвал со стены огнетушитель, подскочил к сцене и начал засыпать струёй белого порошка декорации, крича во всю глотку: «Маруся, держись, папа идет на помощь!»

Его попытались остановить. Битва была эпической, а ее итогом стали белоснежные лица и наряды половины присутствовавших в зале гостей. Больше всего досталось высокой прическе и лицу директрисы школы. Директрису к концу побоища можно было смело счесть гейшей – такой толстый слой белого засохшего порошка покрывал ее лицо, а сквозь прорези в нем сверкали сузившиеся от ярости черные глазки.

Из-за кулис выбежала перепуганная Маруся со словами: «Папа, успокойся, нас всех спасет МЧС!» Тут до Василия дошло, что он напрасно напал с огнетушителем на пустой домик. Сконфуженный папаша рассыпался в извинениях, но театрализованное действо ко дню спасателя было уже безнадежно сорвано.

Под общий громогласный смех Василиса спросила:

– А причем тут кот?

– Притом, что эта пушистая зараза у всех на глазах каталась по полу в припадке неудержимого хохота и стонала на весь актовый зал: «Ой, не могу! Приобщили Ваську к детскому творчеству! Уж так приобщили – век помнить буду!»