Глава 23. Дневники Мерлина

Благополучное разрешение дела «призрака» настроило Василису на позитивный лад. Как бы ни отнеслась в итоге вдова к мистическому (идиотическому!) розыгрышу брата мужа, живой нормальный ребёнок и живой кавалер в миллион раз лучше всех возможных альтернатив. У живых с живыми всегда есть шанс договориться, а вот агрессивная неразумная нежить слушать никого не станет. Какое счастье, что на этот раз услуги некромантов никому не потребовались!

Весело насвистывая, Василиса не смотрела по сторонам и не сканировала местность на предмет скрытых угроз, как на практиках, – чего опасаться в родной деревне, охраняемой её Елисеем?

Беспечность закончилась ожидаемо плачевно: её ухватили клыками за ремень джинс, подкинули высоко в воздух и ловко подставили под её свободно падающее тело чешуйчатую спину. Когда растерянная Василиса пришла в себя, она уже неслась высоко под облаками. Приникнув к мелкому Змею Горынычу и вцепившись руками в обе его шеи, Василиса судорожно прикинула, что парит она высоковато для тренинга по заклинанию левитации, да и тело её куда тяжелее листьев и яблок. А ведь в случае неудачи его тоже съедят – лесные звери.

– Научили летать на свою голову, – простонала Василиса, стараясь не смотреть вниз, чтоб не кружилась голова. Лететь на хорошо вышколенном драконе под присмотром его всемогущего хозяина – совсем не то же самое, как на собственном, едва вставшим на крыло! Очень разные ощущения и прогнозируемые перспективы, уверяю вас! – Теперь я знаю, почему средневековые драконы похищали принцесс – они не желали жить в пещере без хозяйки! Как только они вырастали и их отселяли из дворца в каменный вольер, они возвращались за членом своей семьи, вот и вся подноготная древних сказаний и легенд. Судя по тому, что приходилось направлять рыцарей на освобождение принцесс из плена, те не справлялись с задачей стать альфой стаи для своих плохо выдрессированных питомцев. Ну всё, Галюся, ты у меня долеталась! Буду драть и бить по носам, невоспитанная моя!

Галюся в ответ на звуки её речи радостно заверещала и чуть снизилась – ей было тяжело тащить хозяйку на едва окрепших крыльях, но она старалась изо всех сил. Ради хозяйки стоило потерпеть, ведь теперь они будут всегда вместе, как раньше! Галюся признала для себя, что вольер хозяйке не пришёлся по душе (ещё бы, он и ей не слишком нравился!), но заказник большой – зачем ограничивать себя какой-то клеткой? После тренировок молодых драконов отпускали погулять без присмотра, и она с толком использовала это время. Змеи Горынычи не были разумными существами, но память у них была отличная – Галюся прекрасно помнила, в каком месте она прежде перелезла через магическое ограждение заказника, сбежав из питомника для молодняка.

Тяжело дыша, горыныч приземлилась у большой-пребольшой зелёной кочки. Василиса соскользнула с её спины, и тут холм земли перед ней зашевелился, заурчал утробно, привстал на четвереньках, с усилием приподнимая закреплённый на нём магический полог. К Василисе развернулось покрытое мхом лицо со сверкающим посередине жёлтым круглым глазом...

– Лихо Одноглазое! – ахнула Василиса. – Какая редкость! Сэр Анку утверждал, такой вид болотной нечисти почти и не встречается теперь в средней полосе России. А вас, как и Змеев Горынычей, магией не отыскать, при установке полога никто и заметить не мог, что один его отрезок пришёлся не на простое болото.

Пока она рассуждала, Галюся скользнула под «кочку» и Лихо принялось заботливо её вылизывать травяным языком, приветливо урча. Магический полог приковал нечастную нечисть к одному месту, и приползшего к ней дракончика та приняла как единственного друга. Они явно не единожды встречались! Стало ясно, каким образом Галюсе удавалось покидать пределы заказника. Тут же под «кочкой» было обустроено ещё одно гнездо, а судя по знакомому клетчатому пледу, капризной хозяйке предлагалось новое место жительства – в объятьях Лиха Одноглазого!

– Эм-ммм, северная разновидность циклопов не отличается повышенной агрессивностью, но я как-то не готова броситься к нему на грудь, – попятилась Василиса. Галюся метнулась к ней и настойчиво потянула в сторону «кочки», но само Лихо, учуяв магию девушки, грозно зарычало и с усилием дёрнулось вверх, выбрасывая в её направлении пудовый зелёный кулак.

И отчего все так не любят некромантов?!

Василиса выставила щит, но тот оказался слабоват для исполинского чудовища, малочувствительного к магии: её опрокинул навзничь частично смягчённый удар в грудь. Галюся гневно завопила и цапнула руку циклопа обеими пастями. Лихо завыло, взметнуло в воздух клочья земли и травы, и струи мутной жижи. Всё болото заволновалось, кикиморы бросились наутёк, птицы взвились в небо, истошно крича.

Испугавшись, что Галюсю сейчас ненароком задавят насмерть, Василиса ринулась вперёд, страшно сожалея, что подавляющая часть заклинаний в её активе не действует на живые объекты. Но магия смерти – оружие, опасное само по себе. С другой стороны – всяческая нечисть, испокон веков не жалующая некромантов, давно научилась уворачиваться от неприятельских ударов. А поскольку привязку полога к нечисти никто не разорвал, то короткий бой сразу вышел за рамки каких-либо стратегий по причине обилия трудно учитываемых обстоятельств.

Когда по сигналу сработавших охранных чар к месту действия прибыли сотрудники заказника, рыщущие в поиске опять пропавшего двуглавого детёныша, их взорам открылась неожиданная картина.

На верхушке ели торчало драконье гнездо. Магический полог был поднят выше крон деревьев, в нём болтался двуглавый Змей Горыныч, запутавшийся в краю полога, как муха в паутине. В острых коготках крылатой рептилии, между пологом и болотом, висела начинающая некромант, судорожно подпитывающая магией заклинание левитации. Под некромантом сверкала рядами клыков раззявленная пасть циклопической нечисти. Нечисть дожидалась, когда устанут лапки горыныча и иссякнет магия заклинания, а сила притяжения земли обеспечит её сытным ужином.

– Василиса Алексеевна, вам не кажется, что сейчас было самое время позвать на помощь директора? – изумлённо спросили сотрудники, осторожно выдёргивая школьную учительницу из западни и придерживая край полога, чтобы в пасть Лиха не угодила маленькая горыныч.

– Боялась оборвать заклинание левитации, – пролепетала Василиса, падая в тёплые упругие объятья Елисея, возглавлявшего розыскную группу. – Слишком быстро всё закрутилось: я кинулась вперёд, сзади на меня налетела спешащая на помощь Галюся. Лихо подскочило, деревья качнулись, болото резко просело вниз – и тут оборвался полог...

Дружный хохот сотрудников заказника и директора школы побудил Лихо свернуться обратно в кочку. Елисей передвинул край полога за пределы этой лжекочки, и та потихоньку поползла в болота, радуясь дарованной свободе передвижений. Галюсю Василиса уцепила за гребень, идущий вдоль спины, и взялась ругать на чём свет стоит, показательно тыкая обеими мордами в болотную тину и напоследок стукнув по носу. Галюся пустила горькую слезу, но хозяйка не прониклась жалостью, а гневно погрозила кулаком и прицепила на поводок. Довела до вольера, твёрдо сказала, что придёт завтра, и ещё разок погрозила кулаком. Ушла и дверь захлопнула!

В воспитании драконов главное – последовательность, настойчивость и неизменность правил.

Из питомника она вышла в рекреацию второго этажа, где её ожидал черноглазый директор, привычно делающий вид, что подпирает плечами стену и отбрасывает тень на лакированный пол. Освещение он включил явно для неё одной, всех остальных учителей домовые давно выставили из школы. Теперь домашняя нежить недовольно косилась на Василису, демонстративно следуя за ней на расстоянии десятка шагов и протирая влажной тряпкой пол там, где ступали её ноги.

– Как прошёл день? Или лучше не спрашивать? – улыбнулся Елисей.

– Нет уж, я всё расскажу и нажалуюсь на всех: неподдающиеся руны, лжепризраков и невоспитанных драконов, – в тон ему ответила Василиса.

Они спустились по лестнице, пересекли двор, и под одобрительным взором директора Василиса без заминки прошла сквозь прутья кованых ворот. По пути к дому она описала происшествия дня, а Елисей пообещал принести старинные прописи для рунописцев – оказывается, в методической копилке русской старины имелись и такие! Как детей в школе вначале учат петли и линии ровно выводить, а уж потом буквы писать, так и магов в стародавние времена обучали не по современной ускоренной программе. Когда директор уверенно шагнул за порог её дома, вынудив спрятаться всех неживых домочадцев, Василиса со вздохом обобщила накопившиеся выводы, попросив:

– Давайте, я не сегодня убивать вас буду? А когда вернусь с учёбы чуть менее уставшей, а?

– Тогда сегодня разбираемся с заклинанием Мерлина, – неумолимо отрезал Елисей. – У судьбы странные шутки, может, и есть то заклинание и даже окажется полезным. В последний раз серьёзные ученые пытались отыскать его аж в двенадцатом веке – тогда мерлинские дневники массово переводили на все языки мира, ими пополнялись фонды всех библиотек.

– Вы потратили день на изучение истории этого мифа, – постулировала Василиса, забирая со скатерти-самобранки пирожок с капустой и стакан молока. Села за рабочий стол и разложила страницы дневника по главам. – К каким выводам пришли?

– Заклинание зашифровано не в словах: Мерлин писал, что разбросал куски заклинания по уже заполненному дневнику, после того как на последней странице вывел числовой шифр к нему. Нигде в текстах нет отдельно стоящих слов или слов, написанных поверх прежних. На полях и в промежутках между абзацами встречаются только рисунки, поясняющие смысл написанного на страницах.

– То есть вариант вербального заклинания маловероятен, а для маго-математической формулы у волшебника не имелось знаний... Надо искать элементы графической структуры заклинания!

– Да, к такому очевидному выводу обычно все и приходили. Я изучил наиболее подробные работы, посвящённые поискам частей головоломки, и внимания заслуживает наблюдение, что несколько рисунков частично наплывают на изначальный текст.

– Прекрасно! Как раз они наверняка и являются теми элементами загадки, которые маг раскидал по завершённому дневнику. Где эти рисунки?

Фотокопии взмыли в воздух, из них вырвались две страницы и легли обратно на стол поверх других. Проглотив остатки скромного ужина, Василиса всмотрелась в листы. Взяла лупу и изучила их тщательней, пока не заметила удовлетворённо:

– У многоугольников стороны либо перечёркивают крайний ряд букв, либо их углы вклиниваются между строк. Их точно изобразили после текста. Кстати, о чём текст, выяснили?

– Об элементарной геометрии, конкретно здесь – о правильных многоугольниках, так что изображения обоснованы.

Пергамент, с которого снимались копии, по старости лет был порядком измят, имел изломы и множество дефектов поверхности, отчего под лупой указанные многоугольники выглядели так:

– Хорошо, пойдём по пути, проложенному до нас. Ещё что интересного удалось обнаружить прошлым исследователям?

– Ничего, – сумрачно ответил Елисей. – Всё остальное – область пустых догадок. Чернила для пергамента Мерлин изготавливал сам из сажи, камеди и винного уксуса. Что только ни делали, чтобы отличить старые чернила от более новых! Но либо Мерлин изготавливал сразу большие порции чернил, либо скрупулёзно точно соблюдал рецепт – отличий по насыщенности цвета выявить не удалось, освещение ультрафиолетом и прочие хитрости ни к чему не привели.

– Что нам остаётся?

– Путь логических размышлений. Если принять, что два элемента шифровки являются геометрическими фигурами, наверняка и остальные части – тоже, тем более в дневнике кроме рисунков, простейших математических формул и текста больше ничего и нет.

– Я вижу, что вы уже пробовали следовать этой логике и успели прийти к ещё одному выводу, – улыбнулась Василиса.

– Проницательная моя. Посмотри, на этом листе – введение в планиметрию, как сказали бы на современный лад. В тексте мимоходом упомянут квадрат и нарисован тут же на полях. К чему? Квадрат и в стародавние времена могли себе представить без картинки.

Василиса изучила небольшой квадрат:

– Допустим, он тоже часть головоломки. Но тут всего фигур разных – до сотни! Самые сложные заклинания, что я успела увидеть в конце учебника по общей магии, содержат до пятнадцати звеньев. А сколько звеньев было у Мерлина – неизвестно. Если бы он оставил ключом одно число, то можно было бы попробовать все встреченные в дневнике фигуры выстроить цепочкой с данным количеством частей, но он оставил шесть чисел: 2, 3, 15, 6, 6, 1, причём шестёрки ещё и повторяются! Так, не отвлекаемся на эмоции. До сих пор мы отделили выпуклые правильные многоугольники, тут ещё такие есть?

– Да, вплоть до шестнадцатиугольника.

– Давайте выпишем к себе те, что идут не внутри текста, а отдельно – на полях и в пробелах между строками.

– Всё равно десять вариантов. Не уверен, что нам нужны все. Кстати, мы не первые на этой тропе, уже были схожие рассуждения. Молодые активные маги прошлых веков уже выстраивали цепочки самой разной длины с самым разным чередованием многоугольников. Полученные контуры пытались заливать магией, в том числе – магией смерти, но всё впустую. Собственно, их провал не удивляет: стабильные заклинания, как правило, состоят из плавных линий и завитков, прямоугольные контуры встречаются в основном у некромантов.

– Из-за формы могил, знаю. Но мне как-то не встречались могилы в виде шестиугольника и восьмиугольника, а мы считаем их частью шифровки. Что общего у трёх отобранных нами фигур?

– Длина стороны, – тут же ответил Елисей. – На фотокопиях они отличаются из-за немного разных ракурсов, но я не поленился исследовать оригинал и установил, что они равны с точностью до миллиметра. С точно такими же сторонами других правильных многоугольников нет.

– Отлично, но что нам это даёт?

– Мне – ничего. Я попробовал залить магией все возможные сочетания таких звеньев в цепочке и никакого эффекта не обнаружил. Попробуешь ты?

– Можно, но толку-то, если мы не разгадали тайну цифр? К чему-то же их надо приспособить. И потом, цифр – шесть, фигур – три, в чём логическая связка?

Они задумались, вглядываясь в незатейливые рисунки. Василисе пришло в голову, что секрет может быть скрыт внутри этих фигур, если...

– Интересно, все штрихи, точки и изломы, что мы видим на чёрно-белых фотографиях, являются снимками повреждений пергамента? – сказала она. – Когда вы изучали оригиналы, не обратили внимания – может, какие-то нюансы нарисованы чернилами? Кстати, где находятся эти оригиналы?

– С конца XII века они находятся в закрытой секции национальной библиотеки Великобритании, в герметично закрытом и опечатанном саркофаге со стеклянной поверхностью. Ради сохранности раритетного пергамента саркофаг открывали крайне редко, а со времён войны Алой и Белой розы всего один раз – сто лет назад, когда были отсняты на плёнку и растиражированы эти снимки.

– Вы хотите сказать, что оригиналов-то никто толком и не видел? Все работали с копиями?! А вот это уже горячий след! Те люди, кто в давние времена переписывали эти труды, ни на какие мелкие точки внутри фигур внимания не обращали, а на фотографиях трудно отличить дефекты от намеренных символов. Только... если дневники Мерлина опечатаны и охраняются, то как вы замерили длины сторон?

– Не только у божеств есть свои преимущества, – выразительно приподнял смоляную бровь Елисей. – Некоторым нетрудно проникнуть внутрь саркофага и полистать страницы, причём – не потревожив сигнальные системы и не оставив следов.

– О, предположу, вы первый могучий дух, заинтересовавшийся легендой о заклинании Мерлина.

– Да, среди молодых студентов духи – редкость, – сухо согласился Елисей и исчез.

В наступившей тишине из потолка осторожно высунулся Глюк и сострадательно посмотрел на хозяйку. Заметив появившийся на листах фиолетовый отсвет, Василиса машинально подняла голову и в той же глубокой задумчивости молча уставилась на товарища. Под пустым застывшим взглядом тот жалостливо вздохнул и пропищал с сочувствием:

– Тебя из-за детёныша двуглавого ночной работой наказали? За плохую воспитательную работу? Или ты других дров наломать успела? Чегой-то директор шибко хмурый...

– Ха, меньше шутить надо про то, что убивать его будешь, – где тебя тягаться с самим директором-то, некромант недоученный! – возмущённо пропищала Огневушка. – Я чуть на искорки не рассыпалась! Много тебе штрафных работ задали? – Она вылетела на край стола и оценила ворох фотокопий. – О-ооо, мно-оого. Спалим половину – вдруг удастся списать на несчастный случай? – героически предложил волшебный огонёк, мысленно готовясь к развоплощению разгневанным директором. Эх, на что ни пойдёшь дружбы ради!

– Нет-нет, ничего палить не надо, – очнулась Василиса. – Всё наоборот, это моя курсовая работа, а Елисей Назарович мне с ней помогает.

Домочадцы переглянулись. Полтергейст спланировал вниз и завис над снимками, озадаченно их шевеля, а Огневушка неодобрительно хмыкнула и пробурчала:

– Чему же ты научишься, если за тебя директор все работы делать будет?

– Ты сама старайся, – суфлёрским шёпотом посоветовал Глюк. – А то будешь, как Галюся, глупости творить. ОЙ!

Домашняя нежить вновь запряталась по углам, но Василиса во все глаза смотрела на директора – лицо у него было вдохновенное, как у поэта, придумавшего удачную строку стихотворения, и довольное, как у выигравшего в лотерею. Он явно пришёл не с пустыми руками! Оставалось надеяться, за ним не несутся охранники английской национальной библиотеки.

– Ты оказалась права: на оригиналах ещё заметно, что внутри выбранных нами многоугольников есть тонкие штрихи, проставленные чернилами, – подтвердил Елисей. – Видишь частично затёртые и перекрытые изломами вертикальные чёрточки? Это они. Я тщательно изучил остальные рисунки и нашёл ещё два многоугольника, в которых тоже есть такие чёрточки. Только эти многоугольники уже не относятся к группе правильных – это прямоугольник и двенадцатиугольник, у которого стороны чередуются через одну: одна короче, другая немного длиннее. В итоге имеем пять фигур, которые без случайных дефектов выглядят так:

Они замерли, до рези в глазах изучая детали простых фигур. Те действительно были сильно похожи на кусочки разобранного пазла! Ещё и чёрточки внутри, начерченные рукой Мерлина явно не украшения ради...

– Так-то осталась мелочь: сообразить, как наложить на эти картинки числовой ряд, и дело в шляпе! – проворчала Василиса.

– В тебе прогрессирует склонность к чёрному юмору, госпожа некромант, – рассмеялся Елисей. – Ночные работы запрещаю, приказываю укладываться спать.

В волшебной деревне приказам директора не противоречат. По причине принципиальной невозможности противоречий.