Глава 39. Новая жизнь

Время после каникул – не самое пропащее время для целей обучения подрастающего поколения, но более проблематичное, чем середина четверти. Вернувшиеся из семей дети, взбудораженные прошедшими праздниками и развлечениями, желали продолжить весёлое времяпрепровождение в школе. В тетрадях гуманитарных классов вместо доказательств и решений задач вновь появлялись стихи с лирическими описаниями сложностей математики и поэтические зарисовки на злобу дня.

Разумеется, главной новостью всё ещё оставалось неожиданное и фантастическое изменение видовой принадлежности директора школы. Чуть менее значимой, но столь же ошеломительной, – эпическое противостояние с навью, завершившееся сокрушительным успехом в виде закрытия Перехода. На Василису смотрели как на новоявленную богиню всемогущества, что, однако, не мешало детям строчить в тетрадях вирши вместо теорем! Заглянув в директорский кабинет, Василиса положила перед женихом раскрытую тетрадь с одой под уравнением:

Мы сообщаем вам о вопиющем факте:

На берегу Смородины-реки

Атаковали войска нави

Учительницу математики.

Гуляющая мирно Василиса, по званью некромант,

Узрела толпы личей и зомбиков десант.

Ответила одним могучим залпом

Гуляющая мирно у реки,

И упокоились навеки с миром

Все те, что к ней рискнули подойти.

...

Назавтра в интервью спецкорам всех редакций

Сказал сурово института ректор,

Что при второй подобной провокации

Гулять пойдёт миролюбивый наш директор.

Под громкий смех Елисея и полтергейста в зеркале, Василиса заварила чай в недавно купленном чайничке, приобретённом специально для директорского кабинета. Елисей обещал невесте, что ко дню свадьбы научится ходить ногами, переносить предметы руками, писать на доске мелом и в целом жить по-человечески, что включало в себя и давно позабытую необходимость вовремя завтракать-обедать-ужинать и распивать чаи.

– Пожалуюсь Святовиту на хромоногую рифму и нарушения в ритме стиха – пусть разберёт с начинающим поэтом его ошибки. У тебя какие новости? – подала она чашку Елисею, присаживаясь рядом. Её руку накрыла ладонь жениха: с момента обретения материальности он пользовался малейшей возможностью коснуться её, и Василиса отвечала тем же. Как же здорово чувствовать под дрожащими пальцами тёплую плоть, а не проваливаться в призрачно-магическое поле!

– Новости? – рассеянно откликнулся Елисей, целуя её пальчики, и с некоторым трудом сосредоточился на вопросе. – А, пришлось изъять у мальчишек тайком привезённые с собой мечи-кладенцы – они намеревались устроить у реки «рыцарский поединок». Ещё Мара для чего-то взялась учиться готовить самостоятельно, без помощи скатерти-самобранки. Попытка пожарить котлеты обернулась пожаром на кухне, пришлось ликвидировать последствия. Ты не намекнёшь подруге на неудачный выбор хобби?

– Не намекну. У неё поклонник из самой обыкновенной человеческой семьи, ничего не ведающей о паранормальном и сказочном. Мара хочет продемонстрировать его родителям, что кавалер голодным не останется.

– Такими темпами она скорее намекнёт им, что он останется бездомным и слегка поджаренным, – многозначительно подвигал смоляными бровями Елисей.

Пожав плечами, Василиса свободной рукой подхватила с вазочки печеньку в шоколаде, делая вид, что не замечает, как цепочка поцелуев смещается по другой руке от пальцев вверх. На столе зазвонил директорский телефон, высветив имя Твердолобова. Беззвучно застонав и отпустив руку невесты, Елисей ответил на вызов.

– Праздничные дни закончились уже вчера, так почему я до сих пор не вижу ваших предложений по реорганизации внутришкольного управления? – недовольно вопросило начальство.

– Отчего же, я ещё до праздничных дней написал вам, что выступаю категорически против упразднения должностей директоров и завучей в школах. Против передачи школ под руководство людей, сидящих в сотне вёрст от десятка своих школ и способных отреагировать на постоянно случающиеся здесь происшествия только гневным письмом по электронной почте.

– Несерьёзно подходите к вопросу, Елисей Назарович! Инициатива спущена на правительство области свыше, так что тщательно изучите все высланные вам материалы и выдайте мне конкретные предложения по внедрению проекта в жизнь!

– К сожалению, предложение у меня всего одно: не внедрять.

– Одного предложения мало, краткость не всегда сестра таланта, знаете ли. Добавьте ещё девять предложений и сбросьте файлом в общий чат.

От растерянности Василиса уронила печенье на пол, и дух-уборщик с ворчаньем выдвинулся из стены и взялся сметать с ковра и её туфлей липкое сладкое крошево. Какие девять предложений можно добавить к пункту «не внедрять»?! В телефоне тем временем послышался звон ещё одного аппарата на столе Твердолобова.

– Управление образования, слушаю! – рявкнул тот, в спешке, видимо, поставив все телефоны на громкую связь.

– Хочу работать начальником, устройте меня на ваше место! – приглушённо донеслось до Василисы.

– Вы идиот? – опешил Твердолобов.

– А это непременное условие?

Плюнув, начальство кинуло трубку и вернулось к прежнему собеседнику:

– Елисей Назарович, страна требует от нас активных действий, а не пустых отписок. Убедительная просьба не отлынивать от общего важного дела! Жду ваших предложений, изложите каждое в максимально развёрнутом виде.

Раздались короткие гудки, и Василиса поинтересовалась:

– Он действительно искренне верит в призывы развить и рационализировать или виртуозно прикидывается?

– Трудно судить, но плохо и то и другое. Читала годовой отчёт главы района о перспективах развития? Ай-яй, Василиса Алексеевна, учитель должен держаться на гребне волны важных новостей и отважно нырять в омут инноваций! Иначе он не будет способен с лёту оценить тонкую логику в заявлениях типа: «Поскольку Энский район знаменит своими яблоневыми садами, наша первейшая задача – развитие свиноводства!»

На этой весёлой ноте зазвонил магический телефон уже у Василисы: куратор требовал немедленного приезда в институт, чтобы их группа успела отбыть с патрулём на занимательнейший случай вселения призрака в человека.

– Будь осторожнее, – сдержанно попросил Елисей, – теперь я не могу уловить твой страх с расстояния тысячи миль и мгновенно прийти на помощь. Я уже не дух-хранитель, помнишь?

– Ты же не думаешь, что учась на некроманта, я изначально рассчитывала исключительно на твоё всемогущество? – улыбнулась Василиса, отставила чай и поцеловала жениха. Ей ответили со всей страстью, но командир отряда некромантов на провокацию не повелась! Отстранившись, она лукаво усмехнулась огорчённому жениху: – Открывай портал, любовь моя.

Спустя полгода

Валахия строго отчитывал заочников второй группы, широко расставив ноги и непримиримо сложив руки на груди. Да, они действительно крепко разворотили кладбище, но там и покойники оказались ни разу не покойными: стая умертвий класса В! У них основа не-жизненной философии: безопасный враг – это враг, растерзанный в клочки! Да если бы они не отреагировали со всей интенсивностью, их летняя практика закончилась бы, не успев начаться!

– Кто кричал: «Ребята, мусор!»? – сурово спросил Влад Дракулич.

– Я. Увидев, что к нам движется чужак, я завопила, чтобы скрыли иллюзиями разрушенные надгробия и раскиданные обломки гробов, – объяснила Василиса.

– Крайне неудачный выбор слов! Полицейский воспринял крики на свой счёт и требует наказать вас за публичное оскорбление служителя закона. Самые дорогие вещи в мире – глупость и поспешность, поскольку за них мы платим больше всего.

При подавленном молчании студентов разнос куратора завершился стандартной фразой про лопаты.

– А заклинания магической уборки применить можно? – робко уточнила Ира. На занятиях по общей магии они лишь недавно приступили к изучению данного раздела и не всё отработали как следует.

– Если не сомневаетесь в своих силах, то вполне, – скептически усмехнулся вампир и растворился в воздухе.

– Девчонки, давайте лучше по старинке, а? – неуверенно предложили парни. Запомнилось им, как в прошлый раз из-за неверно сформированной канвы заклинания им пришлось смахивать прах усопших даже с вершин вековых сосен.

Под мерные взмахи лопат завязался разговор.

– Как муж молодой? Всё так же нервничает, отпуская тебя на практики? – подмигнули Василисе подруги.

– Тот факт, что он не услышит мой мысленный зов в случае ЧП, спокойствия ему не добавляет, но он знал, кого в жёны брал.

– И как ты поступаешь, когда он демонстрирует своё волнение?

– Целую его в лоб, велю не беспокоиться и проверять тетради, и неумолимо отбываю в институт. Главное в воспитании мужей – последовательность, настойчивость и неизменность правил.

Вечером того же дня молодая семья принимала гостей из Верного Пути. Невидимый приезжим Готфрид проследил за тем, чтобы они успешно проехали под полог, и чин-чином проводил их до директорского дома.

– Всякий раз удивляюсь, как велик внутри ваш дом: снаружи он мне сослепу кажется куда как меньше. – Агафья торжественно вручила хозяйке пирог с капустой и большую ватрушку с творогом и клубникой.

«Ещё бы, все комнаты расширены ввысь и вглубь благодаря другим измерениям», – подумала Василиса и привычно перевела со сказочного языка на обычный:

– Дизайнерские технологии творят чудеса.

Игнат окинул взглядом трёхметровые потолки, кухню-гостиную в тридцать квадратных метров и широкий коридор с дверями спален, как-то уместившиеся в низеньком бревенчатом домике размером шесть на шесть метров. Согласно кивнул и протянул хозяину связку копчёных лещей. За накрытым столом Агафья поинтересовалась:

– Как в институте дела? К слову, никак не уразумею, на кого ты учишься, какое второе образование получаешь. Игнат сказывает, ты бабочек изучаешь, – натуралистом стать хочешь или как их сейчас кличут?

– Кличут энтомологами, но я, скорее, хм-мм, антрополог.

«Изучаю развитие, разнообразие и биологические особенности разновидностей человека после смерти такового. И не только», – договорила она про себя.

– Ну, в названиях я не сильна, много заумных слов попридумывали, – проворчала Агафья. – Хорошо, что практики у вас на природе: и воздух свежий, и в целом занятия с бабочками должны проходить живенько и пёстренько, так?

«Мёртвенько и серенько», – поправила Василиса, вспоминая землю и урны с прахом.

– Да, практики у них идут бойко: то они за бабочками гоняются, то те за ними, – подтвердил Елисей. – Кстати, институт утвердил меня на место преподавателя на следующий учебный год.

– Ты согласился на их предложение?! – подскочила Василиса. Муж не поделился с ней подробностями разговора с ректором, решив сохранить их в секрете до принятия решения, но, боженька, пусть его назначат профессором кафедры нежитеологии! С его личным опытом он станет незаменимым экспертом! Лекции читать им будет...

– Высшую математику студентам станете преподавать? – с уважением спросил Игнат, и Василиса мысленно сложила руки в жесте смиренной мольбы к высшим силам.

– Нет. Хм-ммм... рукопашный бой.

Чёрт! Всё-таки кафедру боевой магии выбрал! Василиса застонала, схватившись за голову. Помнится, она собиралась подать на отчисление, если их примется муштровать Елисей. Её ратные успехи ректорат оценил верно и выводы о мастерстве тренера тоже сделал правильные. Теперь все заочники из зала единоборств по-пластунски выползать будут!

– Не горюй, в технике самозащиты главное что? Непрерывность тренировок, настойчивость, последовательность и неизменность правил, – подмигнул ей муж.

Агафья покрутила седенькой головой, смотря то на одного супруга, то на другого, и вступилась за девоньку, к которой прикипела душой:

– Уж Василисе настойчивости не занимать. Вы бы видели, как она в первый раз печь в моём доме топила, я уж думала – каюк, водой не зальём, а ведь как быстро научилась. – В большой русской печи в углу затрещали угольки, будто рассмеялся кто-то. – И воду носить, и за коровой ходить научилась, не скажешь, что прежде городской была.

Игнату показалось, что зеркало за его спиной скептически хмыкнуло, но он давно притерпелся не обращать внимания на подозрительные звуки, тени, вспышки света и призрачные фигуры в доме друзей. И старался пореже смотреть в исключительно умные глазки порой заглядывающего в дом огромного кота.

– Согласен, что мне исключительно повезло с женой, – улыбнулся Елисей, и взгляд его наполнило нежное тепло.

Спустя месяц

Отряд некромантов наконец-то прибыл на экскурсию в Лысую Гору. До этого момента второй группе заочников первого курса довелось побывать здесь дважды, но мало что рассмотреть в самой деревне. Действительно, когда прибываешь порталом на свадьбу командира отряда, то сидишь за столом, поёшь, танцуешь и участвуешь в весёлых конкурсах, организованных Бабой Ягой, а не бродишь по окрестностям туристом. В ночь на Ивана Купала с вершины Лысой Горы тоже не много разглядишь, так что деревню друзья Василисы видели впервые.

Выйдя из машин и помахав на прощанье Готфриду, они во все глаза уставились на пасущихся на лугу коров.

– Обратите внимание: стирающая, гладящая, штопающая машина, работающая на сене. Экологически чистая бытовая техника! – похвасталась Василиса. – Себе такую заказать не желаете?

– Где ж её держать в квартире, – с сожалением вздохнули подруги, – да и пастись в городской парк не выпустишь.

Полюбовавшись на монументальные ворота и исполинские брёвна забора, окружающего деревню, отряд пошагал по мощёной центральной улице, стараясь не слишком явно таращиться на многочисленных домовых и летающих над головами драконов. Когда один из змеев резко пошёл на снижение, студенты хоть и отступили за спину командира, как опытного жителя волшебной деревни, но боевые заклинания формировать не стали. Странный двуглавый Змей Горыныч, размером с годовалого бычка, приземлился рядом с ними, приветливо дыхнул огоньком и подставил шеи под ласковые поглаживания хозяйки.

– Знакомьтесь, моя Галюся, – представила питомицу Василиса. – Можете смело её погладить и конфетой угостить – она исключительно воспитанная девочка и очень уважает сладкое.

Со сказочной крылатой рептилией одногруппники Василисы подружились быстро, однако когда из-за поворота донеслись вопли, брань и конский топот, некроманты дрогнули, отшатнулись на обочину и слаженно прикрылись магическим щитом.

Перед ними вылетел и замер на месте огромный вороной конь. С любопытством покосился лиловыми глазами на мерцающую пелену магии, взвился на дыбы, звонко стукнул о мостовую подковами и помчался дальше под крики бегущего за ним мужичка:

– Стой, Сивка, чтоб тебя! Опять убёг, проклятый. Еловых веток тебе на подстилку кидать буду, скотина неблагодарная!

– Галюся, фас! – скомандовала Василиса, и горыныч, радостная, что ей нашлось важное дело, стремглав полетела за конём. Вскоре она уже парила под облаками, крепко сжимая в лапах испуганно ржущего Сивку-Бурку.

– Спасибо, Василиса Алексеевна! – донеслось от ворот. – Галюся, тащи его обратно в заказник!

– Весело тут у вас, – утёр пот со лба Руслан.

– Да как всегда. Пойдёмте к школе. Не бойтесь, дети ещё на каникулах, а с обедом нас ожидает хорошо знакомая вам Мара.

На песчаной дорожке у школы они встретили ещё одних гостей деревни: Яна Вольфовича с молодой женщиной и девочкой шести лет. При виде большой компании женщина запряталась за Яна, потянув дочь за собой.

– Это наша учительница и студенты из института на экскурсии, – успокоил её вервольф. Девочка проявила больше смелости, чем мать, и шагнула вперёд, с интересом рассматривая эмблемы факультета на одежде некромантов и амулеты на поясах.

– Я, когда вырасту, тоже хочу в институте учиться, как вы, – сказала Маша.

– Институт – дело хорошее, а вот о том, чтобы «как мы» мечтать не нужно, – присев перед девочкой на корточки, сказала Ира и протянула ей последнюю шоколадку, чудом оставшуюся в кармане после знакомства с Галюсей.

Гости учителя физкультуры пошагали вниз с холма, и Василиса огляделась:

– Где наш неугомонный Руслан?

Иван молча махнул рукой на стену, Тарас подтвердил:

– Полагаю, он уже на кухне. Только терзают меня смутные сомнения, что не за обедом он туда побежал. После школы спустимся к мосту?

– Обязательно. Вы уже слышали, что ушлый Дамиан стал заместителем заведующего кафедры демонологии?

– Ректор был вынужден согласиться, что лучше всего в демонах разбираются сами демоны. Красивый вид из окон – настоящее сказочное Лукоморье!

После памятного сражения с силами Зла река Смородина, протекающая вблизи от школы, утратила своё сакральное значение. Её воды больше не напитывались магией смерти в те дни, когда грань между явью и навью становится тонкой и хрупкой, но внешне она ничуть не изменилась. Даже мост через реку был полной копией прежнего, только теперь за ним расстилалась не выжженная земля, а самое обыкновенное поле, поросшее молодыми тоненькими берёзками.

Чудо-Юдо, сидящее перед мостом, лениво зевало в ожидании отпуска, который стандартно начинался у него 1 августа и заканчивался 1 сентября. При виде незнакомых молодых ребят, бредущих по берегу, увлечённо разглядывающих Жар-птиц в гнезде и обходящих дуб с золотой цепью, Чудо-Юдо оживилось. Оно прокралось к ним под прикрытием кустов и с грозным рёвом выскочило из засады... тут же схлопотав боевыми фаерболами по всем трём мордам. Но обиднее всего для чудища стала не подпалённая шерсть, а дружные извинения напавших и протянутые в утешение пирожки! Никто его не боится, прям хоть заявление об увольнении пиши!

– Покрасовался и хватит, – спрыгнул с дуба Баюн. – Вишь, некроманты пожаловали, им не по статусу от всякой нежити шарахаться. Проходите, гости дорогие, на мост наш новенький полюбуйтесь. Сказки? Какие вам сказки? Откуда столько наглости в нынешних первокурсниках, скажите на милость? Сами себе сказки сказывайте и песни пойте, у меня других дел невпроворот.

Рассерженный кот гордо удалился, помахивая хвостом. Группа вышла к мосту, собранному из толстых свежих бревён. Вход на мост представлял собой высокую арку, крепящуюся к двум столбам. На левом столбе одна табличка была жестяная, и на ней ровными печатными буквами было написано:

«Калинов мост. ОМИИ ПАСК»

(реконструкция)

Ниже висела вторая табличка, деревянная:

«Проход и проезд запрещены!»

(Вход на мост только для экскурсионных групп!)

И еще ниже был прибит гвоздем бело-красный знак «Въезд запрещен».

На правом столбе сверху также висела официальная жестяная табличка, сообщавшая:

«Объект охраняется!»

(Чудо-Юдо не прикармливать!)

Невдалеке от моста притулилась покосившаяся изба с черной черепицей на крыше. Конек над крыльцом был сооружён в виде расправившего крылья черного ворона, окна стояли без занавесок, темные и пустые. Табличка на двери гласила:

«Дом директора приграничной школы. ОМИИ ПАСК»

(реконструкция)

– Здесь раньше жил твой муж? – спросила Лена и ойкнула, хлопнув себя по губам.

– Вроде того, – нейтральным тоном согласилась Василиса.

Неловкое молчание прервал Руслан, несмотря на то, что Мара честно пыталась остановить его, настойчиво дёргая за руку и больно наступая на ногу.

– Правда, что твоя жизнь стала вдвое короче? Нам через три десятка лет выбирать себе нового командира?

– С чего вы взяли, что после смерти я стану командиром хуже, чем сейчас? – приподняла брови Василиса.

Бойцы её отряда ошеломлённо открыли рты, но реалии институтского бытия и специфика профессии помогли им быстро справиться с шоком. Глубоко вдохнув и укрепившись духом, они согласно кивнули и пошагали вверх по холму. У дома Василисы, к которому они направились, Елисей жарко спорил о чём-то с Алексеем Семёновичем.

– Пусть нас рассудят молодые умы! – заявил физик и обернулся к студентам. – Вы же математики?

– Нет, мы некроманты, – изумились маги смерти.

– Это не причина быть профанами в математике, – отмахнулся физик. – К примеру, Василиса Алексеевна у нас девушка грамотная несмотря ни на какую некромантию. Хоть в последнее время её интересы отклонились в несколько странную область, из-за чего ей катастрофически не хватает дней для интереснейших расчётов! К чему брать в библиотеке книгу «Нечисть в младенчестве»? Зачем она математику?!

Елисей ахнул, студенты смутились, Василиса залилась краской, один физик остался непоколебим и возмущён. Ира с Леной переглянулись и ловко, с двух сторон, подхватили под руки Алексея Семёновича.

– Вы не покажете нам заказник? И расскажите, что такое «принцип квантовой запутанности»?

– Вы не знаете таких примитивных вещей? – поразился физик и послушно побрёл к заказнику в сопровождении студентов, с энтузиазмом углубляясь в тему квантовой физики в целом и теории взаимодействия на расстоянии в частности.

А Василиса осталась стоять, очарованно смотря в завораживающие глаза супруга. Она собиралась ему сказать, честное слово, вот буквально сегодня вечером! Елисей усмехался, читая как в зеркале все мысли на её лице, и глаза его сияли ярче и ярче.

– Ты мой личный квант, связанный со мной во всех мирах на все грядущие века. Какое великое чудо, что высшие силы привели тебя в мою деревню, – вымолвил он, трепетно и страстно обнимая жену. – Ты подарила мне не просто жизнь в настоящем, ты подарила мне всё будущее вселенной.

Утром на подушке Василисы лежало письмо. В заветной шкатулке оно будет третьим по счёту.

«В который раз хочу повторить, как я рад, что ты все-таки добралась до моей деревни. Рядом с тобой я впервые за долгие годы почувствовал себя человеком, ощутил чувства как таковые, – писал Елисей. – И если первым из них стало чувство горячей, искренней симпатии, то вторым пришёл страх – страх потерять тебя. И чем сильнее я желал твоего ухода из школы, твоего решительного и окончательного отъезда из опасной приграничной зоны, тем отчётливей представлял, насколько беспросветней будет мне казаться моё призрачное существование. Легко жить во мраке и отрешённом бесстрастии, пока не узрел света, пока не почувствовал тепла участия и нежной привязанности.

Жизнь с тобой – чудо, которое я даже спустя века не смогу воспринимать как данность: для меня оно навсегда останется великим чудом твоей любви. Поверь, что любви разделённой, – если бы переполняющее меня бесконечное чувство могло преобразоваться в энергию, мир сгорел бы во взрыве сверхновой.

Если когда-нибудь наши дети найдут твою шкатулку и откроют это письмо, пусть они знают, как безмерно (и поначалу безнадёжно) их отец боготворил и любил их мать. Как он будет любить их самих – верю, они и так не забудут.

Раньше я позволял себе надеяться, что в далеком будущем мы переродимся в одно время и встретимся, сейчас же я уверен в этом! Каким бы ни было Мироздание, оно не чуждо высшего милосердия, – теперь мне грех сомневаться в этом.

Вместе навсегда. И даже смерть не разлучит нас.

Вечно любящий тебя супруг,

Елисей Навь».