Глава 13

После душа в постели было холодно. Не так, как раньше, но все же одних каминов в комнатах не хватало, и это чувствовалось. Ленард сказал, что дело не в магии и не в Акорионе – просто замок не был рассчитан на холода. А за то время, что здесь была зима, успел хорошенько промерзнуть.

Маги земли во главе с магистром обещали перестроить систему отопления, чтобы внутри можно было находиться где-то вне зоны тепла от камина. Ну и еще чтобы Крост мог наладить нормальную смену времен года. Тяжело жить в месте, где за окном все время одно и то же.

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то пихается. Приоткрыла один глаз и увидела спящего рядом Бастиана. Не удержалась, потрогала влажные светлые волосы и устало улыбнулась. Мы так увлеклись друг другом, что отрубились прямо поверх покрывала, и только глубокой ночью Бастиан как-то умудрился меня укрыть. Наверное, потому, что я слишком активно жалась к нему в поисках тепла. Эта ходячая грелка вообще не боялась морозов.

А меж тем, пока я любовалась спящим Бастианом, в ногах кто-то копошился. Магия уже успела восстановиться, теперь это занимало не недели, как на первом курсе, а всего пару дней, и я чудом удержалась и не запустила в нарушителя спокойствия молнией. Только рассмотрев в темноте духа, слегка успокоилась. Но сон сняло как рукой: от мелкого поганца стоило ждать любой пакости.

Но на этот раз ему, похоже, было холодно. Толкаясь призрачной жопкой между нами, дух лез повыше, причем жался не к любимой до одури хозяйке, а к теплому Бастиану! Сначала подлез к плечу, попытался сунуть нос под руку, но не справился с каменными мышцами. Несколько секунд подумал, покачивая хвостом перед моим лицом, и полез на грудь.

Бастиан, не просыпаясь, отпихнул его на пол.

Я фыркнула и устроилась поудобнее, потому что зверек не собирался сдаваться. Видимо, очень замерз.

Цепляясь острыми коготками за покрывало, он упорно полз к мечте. Зацепился за бок Бастиана, распластался у него на груди и подтянул-таки толстую попку с вертикально торчащим хвостом.

Бастиан снова спихнул его с себя, на этот раз в мою сторону.

Зверек жалобно опустил мордочку вместе с ушами. Я не выдержала, почесала его по макушке – и стало еще чуточку легче. И мне, и ему – ободрение от хозяйки придало новых сил. На третий раз у него было больше времени, чтобы удобно устроиться на широкой груди Бастиана.

– Да заколебал, – сонно пробурчал он.

Опустил тяжелую руку на голову духа, прижав нос.

– Лежи спокойно.

От руки, похоже, тоже исходило тепло, потому что зверек блаженно закатил глаза и высунул от удовольствия язык. Я честно старалась не ржать, даже закусила одеяло, но картинка спящего в обнимку с рогатой зверушкой Бастиана навсегда отпечаталась в памяти.

Кажется, у этих двоих еще был шанс друг друга понять.

А у меня не осталось никаких шансов спать дальше. Усталость почти прошла, магия восстановилась, и на первый план вышли простые смертные желания. Увидеть Аннабет, с которой мы обмолвились лишь парой слов – я несколько дней просто спала, будучи не в силах даже дойти до столовой. Поговорить с Кростом, подышать воздухом, полетать и подумать.

Пожалуй, можно было сказать, что школа в замке прижилась и даже приобрела особый шарм. А вместе с ним и официальный статус. Еще до битвы за Флеймгорд они долго совещались, решая, восстанавливать ли Школу Темных, но пришли к выводу, что прошлое место хранило слишком много воспоминаний о чужих трагедиях. Пора было начинать новую главу.

Так что в Штормхолде официально, от имени королевы Катарины, будут действовать снова шесть школ: Огня, Земли, Воды, Воздуха, Света и Бури. Большая часть адептов предпочла вернуться в свои привычные. Их скоро отстроят, конечно. Поэтому занятий почти не было, мы все ждали. Когда наладится жизнь, когда можно будет вернуться. Но всеобщая радость меня слегка пугала, потому что где-то далеко все еще билось сердце темного бога.

Хотя всех можно было понять, перемены обещали быть приятными. Штормхолд лишился двух королей стихий, да и Дом Огня придется долго восстанавливать. Бастиан говорил, запасов магии хватит на пару лет, и за эти годы придется как-то наладить добычу снова. Это не так-то просто, оказывается.

Я выскользнула из постели, даже не дыша, чтобы не разбудить Бастиана. Оделась, кое-как собрала волосы. Теперь они стали еще безумнее, чем были! Торчали во все стороны, не заплетались в косу, жили собственной жизнью и напоминали о минутах слабости, за которые мне будет стыдно до конца жизни. Если он, этот конец, однажды случится.

Тенью я кралась по темным коридорам замка, кутаясь в большой теплый свитер. Нашла нужную дверь и негромко постучала, надеясь, что Аннабет там.

– Эй! – приоткрыла дверь в ванную и аккуратненько заглянула. – Ты здесь?

– Делл? Деллин, это ты!

Раздался плеск, глаза вскоре привыкли к темноте, и наконец-то я смогла увидеть Аннабет. Она лежала в ванне, печально свесив хвост, и, кажется, спала, пока я не явилась.

– Ты как?! Я думала, с ума сойду, ты почти не выходила из комнаты! Бастиан, знаешь ли, не очень разговорчивый, а магистр Крост очень занятой. Мне никто ничего не говорит! И я все еще с хвостом…

– Прости!

Сколько раз я произнесла это слово?

Опустившись на пол возле ванны, я прислонилась щекой к холодному металлу и сквозь слезы улыбнулась. За то, что Арен сделал, я буду благодарна ему до конца его дней. Если бы вместе с Бергеном и Ясперой мы оплакивали Аннабет, я бы вряд ли смогла улыбаться.

– Я физически не могла открыть глаза. Вроде бы просыпалась, но чувствовала себя так паршиво! Бастиан силой вливал в меня суп и заставлял немного гулять. Магии почти не осталось, так что пару дней я была скорее там, чем здесь.

– Расскажи мне все, Делл! Только скажи, кто не вернулся. Я знаю, что Яспера и Берген. Больше никто не погиб?

Мы все смотрели друг на друга с одинаковым страхом, и он определенно стал той вещью, которая поразила меня в этой проклятой взрослой жизни. Будничный страх и абсолютная уверенность: кто-то не вернулся.

– Яспера и Берген из тех, кого мы знали. Еще несколько человек.

– Яспера… что случилось? Как?

– Она убила Ванджерия.

– Но магистр Крост запретил!

– Когда это мы слушали магистра Кроста? – улыбнулась я. – Ванджерий убил Бергена и смылся, а потом Акорион отправил его передавать мне послание. Думаю, или знал, что Ванджерия не убьют, или хотел надавить на больную мозоль Кроста, заставить его почти собственными руками убить Ясперу. И то и другое его бы устроило.

– Я не могу сказать, что магистр Ванджерия мне нравилась, – медленно произнесла подруга, – но мне почему-то грустно.

– Мне тоже.

– И что будет теперь? Что делать дальше?

– Жить.

– А темный бог?

– Это моя забота. И Кроста. Бастиан и Уотерторн восстановят Дома Стихий, Совет Магов. Катарина займется школами и поможет людям. Магистры будут учить. Стражу мобилизуют и отправят на границы. Фригхейм пришлет помощь. Бавигор слишком разрозненный, Джахней остался без короля. У Акориона почти нет союзников. Все не так плохо.

Я вдруг подумала, что, возможно, Штормхолду пойдет на пользу полное обновление состава Совета Магов и Домов Стихий. Мысль показалась настолько жестокой и кощунственной, что была тут же спрятана в самые глубины подсознания.

– Мне кажется, ты в это не веришь.

– Я не знаю. Я просто малодушно радуюсь, что не мне стоять у свежих могил. И что ты не злишься на то, что мы оставили тебя здесь.

– Я злюсь вообще-то, – хмыкнула Аннабет. – Но еще немного… не знаю, как будто благодарна. Я ненавижу вас за то, что оставили меня тут мучиться в одиночестве, но лорд Уотерторн сделал что-то… так не поступают те, кому плевать, да? Или я выдаю желаемое за действительное, и он просто пытался отделаться от мешающей делу девице?

– Кто его знает? Я не понимаю Арена, но, пожалуй, уже не могу назвать его врагом. Вряд ли мы друг друга нежно полюбим, но мне с королем придется считаться, а ему – с богиней. И, думаю, он не так равнодушен к тебе, как хочет показать. Во многом на Арена влияет история с твоей мамой, но, возможно, когда он узнает тебя поближе…

Дверь резко открылась, мы дружно заорали и подскочили. Я швырнулась молнией, а Аннабет грохнулась с бортика в воду, подняв тучи брызг.

– О… адептки Фейн и Шторм.

Я выдохнула, узнав Кеймана.

– А я решил, что здесь свободно. Не могли включить свет?

– Извини. – Я виновато улыбнулась. – Заболтались.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить эмоции, но Кейман выглядел как обычно. Немного уставшим, серьезным и спокойным. При Аннабет я не решилась говорить о Яспере, хотя, наверное, сказать что-то стоило. Хотя бы узнать, где он выбрал для нее могилу. Мы договорились, что всех погибших похороним здесь. Вдали от замка, в каком-нибудь уединенном красивом месте. Где можно будет позже поставить мемориалы. Где никакие апокалипсисы не нарушат чужой покой.

– Слава богам! – воскликнула Аннабет. – Я снова человек! Эта сила меня убивает! Как ее контролировать?!

– Добро пожаловать в мой мир, – улыбнулась я.

– Не волнуйся, – сказал Кейман.

Он любезно подождал, пока я сбегаю за одеждой Аннабет, а потом помог ей выбраться из ванны.

– Магистр Ленард с тобой позанимается, как только освободится. Ты всему научишься.

– Магистр Ленард заходил. Я очень ему благодарна.

– Давайте-ка я провожу вас в вашу комнату, дамы. Деллин, тебя не потеряет жених?

– О нет, они с духом замка счастливо спят в обнимочку. Я им только мешаю.

Крост даже не улыбнулся, и вблизи я заметила, что он то и дело уходил в себя, что-то напряженно обдумывая. Не нужно было обладать талантом прорицания, чтобы догадаться, какие мысли бродили в его голове. Он и провожать-то нас взялся только потому, что не хотелось оставаться в одиночестве.

Но не только нам не спалось этой ночью. В одном из коридоров мы натолкнулись на Уотерторна, причем водный король вел себя слишком странно даже для самого себя. Приглядевшись, я поняла, что он пьян. Настолько, что даже не заметил нас, только пошатнулся, оступился и выругался, сползая по стене. Подняться уже не получилось, и Арен, запрокинув голову, расхохотался. Получилось совсем не весело.

– Я думала, они с Катариной остались во дворце.

– Я открыл для них портал, чтобы уходили сюда, пока не отстроят дворец и не выставят нормальную охрану. Там еще небезопасно. И сквозняк.

– Что это с лордом Уотерторном? – нахмурилась Аннабет.

Крост тяжело вздохнул.

– Я не должен, наверное, рассказывать вам.

– Ты уже начал, мы ведь не отстанем. И нельзя его здесь оставлять, он же в дрова! А если кто-нибудь увидит? А если увидит Катарина?!

– Вы знали, что у Арена был сын?

Я обомлела. Сын? Мне казалось, Уотерторн прямым текстом говорил, что у него нет детей. Да и не особенно стремился их завести, судя по условиям помолвки с Катариной и отношению к Аннабет.

– Они не общались очень давно. Я точно не знаю, что между ними случилось, знаю только, что оба открещивались друг от друга довольно долго. Но он носил фамилию Уотерторна, и…

– Акорион его убил, – закончила я.

Еще и прикрываясь моим именем.

– Да. Вот такая вот задача.

Кейман задумчиво посмотрел сначала на меня, а затем перевел взгляд на Аннабет. Сощурился, закусил губу и… подтолкнул ее к Арену.

– Что?! – Аннабет округлила глаза.

– Давай-давай, – шепнул Крост, – иди, твоя очередь.

– Я не знаю, что делать! – отчаянно взмолилась она. – Магистр Крост! Я не могу с ним говорить, я…

Но разве можно было спорить с Кейманом? Он, когда не хотел больше болтать, просто выпихивал птенцов из гнезда и надеялся, что они не разобьются в процессе. Надо сказать, такая тактика воспитания давала свои плоды.

Аннабет сделала несколько неуверенных шагов к сидящему на полу Арену, растерянно на нас обернулась и, получив от Кроста одобрительный кивок, опасливо подошла ближе. Она сжимала кулаки, в страхе, что отец снова оттолкнет, но все равно упрямо опустилась рядом и что-то тихо сказала.

Кейман потащил меня прочь.

– Куда?! Я хочу послушать!

– Это не твое дело, дай им разобраться самим! Деллин, что за излишнее любопытство?

– А если он ее обидит?

– Не обидит. Арен сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то обижать. Пусть учатся быть рядом, они все равно не смогут этого избежать. Аннабет – дочь короля. Вне зависимости от того, хочет он ее признать или нет, нельзя просто отмахнуться от такого скелета в шкафу. Он будет вынужден дать ей охрану и обеспечение. И, если хочешь знать мое мнение, Арену не помешает хорошая добрая девчонка рядом.

Мы шли по коридору, приближаясь к той части, где располагались комнаты магистров и наша новая с Бастианом в том числе.

– Что с принцессами?

– Их больше нет.

– Серьезно? Я думал, нити душ у Акориона.

– Я нашла способ с ними разобраться. Они отправились… гм… я не знаю точно куда, но, думаю, там им самое место.

– Тогда другой вопрос. – Мы остановились у двери комнаты, и Крост не спешил меня покидать. – Как ты?

– Сложно сказать. Иногда кажется, что почти нормально. Иногда хочется выть на луну. Потом я на нее смотрю, вспоминаю, что раньше было три, и начинает болеть голова. Бастиан прячет штормграмы, неохотно говорит, как дела во дворце. Там все плохо?

Даже Крост замялся прежде, чем ответить. И мог бы уже не отвечать, и так все понятно. Катарине и Уотерторну удалось усмирить толпу, которую мы сами подогрели, но это не значит, что с темной богини сняты обвинения. Вряд ли они вообще когда-нибудь будут сняты. Подобные вещи намертво врезаются в память.

– Сложно. Нельзя ждать всеобщего обожания и позитива, когда королевство в руинах. Они голодны, злы, несчастны – им нужно кого-то ненавидеть, и Акорион дал им это имя. Но ты зря думаешь, что ненавидят только тебя. Принцессу приняли далеко не все, многие считают, что ее отец предал Штормхолд. Требуют Бастиана у власти. А он, сама понимаешь, где видел трон и их требования. Поэтому да, все сложно. Однако я хочу у тебя кое-что спросить.

Я вдруг прониклась серьезностью момента. Хотя Кейман постоянно задавал вопросы, ковырял до самой души, порой доводя до истерики, сейчас я почувствовала, что вопрос будет не для воспитания во мне спартанского духа или нордического характера.

– Насколько тебе тяжело?

Я нахмурилась.

– По какой шкале оценивать?

– По объективной. Ты еще хочешь здесь жить? Не собираешься уходить, как хотела в самом начале после возвращения? Их ненависть не повлияла на твое желание остаться?

Вопрос застал врасплох, и я оцепенела. О возвращении на Землю я не думала уже давно, с тех пор, как очнулась с отрезанными крыльями. Да, бывало, в шутку предлагала Бастиану стать машинистом метро, а сама размышляла, доберется ли Акорион до Земли, если что. Но собираться туда всерьез и бросить Штормхолд? Если и был какой-то шанс решиться на это, он испарился вместе с маминой иллюзией.

– Я останусь. Я хочу остаться.

К собственному удивлению, я вдруг поняла, что Кейман будто обрадовался такому ответу. Во всяком случае, он едва заметно улыбнулся и сказал:

– Тогда пошли.

– Куда?

Я удивленно открыла рот, когда он решительно взялся за ручку двери нашей с Бастианом спальни и хлопком включил в комнате свет. Зверек, мирно спавший в объятиях короля-грелки, возмущенно нырнул к тому под одеяло и подобрал хвост.

– Вставай! – скомандовал Крост.

Мне стало жалко Бастиана, он и так выкладывался по полной!

– Отвали, – пробурчал он.

– Вставай, я соблазнил твою мать и собираюсь на ней жениться. Буду называть тебя Бастюшей, а ты меня – папочкой.

Бастиан открыл глаза и с таким лицом посмотрел на люстру, что я мысленно с ней снова попрощалась.

– Ты смотри, – фыркнул Кейман, – весть, что я соблазнил леди ди Файр, его пугает. В прошлый раз я сказал, что соблазнил тебя, он только на другой бок перевернулся.

– Просто, в отличие от тебя и матушки, Деллин – адекватный человек.

– Видишь? – хихикнула я. – Теперь понимаешь, почему я хочу за него замуж? Он считает меня адекватной!

– Ладно, юмористы, чего вам надо?

Бастиан сел в постели, прикрывшись одеялом до пояса. Он не утруждал себя одеваться перед сном, но сейчас явно не отказался бы от брюк: под одеялом ерзал и фырчал зверек, недовольный проникновением холодного воздуха в убежище. Бастиан с подозрением косился на ходящее ходуном одеяло, но молчал. Кейман тоже тактично не заметил двусмысленных шевелений, а я решила не рушить зарождающуюся мужскую дружбу.

– Мне тут пришло письмо от ярла Фригхейма. Он в курсе проблемы Деллин и утверждает, что знает человека, способного ей помочь.

– Проблемы Деллин – это какой? – уточнила я. – Мне нужно несколько минут, чтобы просмотреть весь список из пары тысяч пунктов.

– Ты знаешь какой. Тебя считают Таарой, ты – воплощение зверств Акориона. И если есть человек, который знает, как это исправить и снова сделать тебя Деллин Шторм в глазах людей, то с ним имеет смысл встретиться. Мы тоже можем пробовать, но учитывайте, что на троне Арен и Катарина. Арен недолюбливает нас всех, а Катарина довольно ведомая девушка. К тому же вы оба расстроили ее свадьбу своими романами и любовями. После того, как все уляжется, Арен может убедить ее, что для всеобщей безопасности лучше поддерживать твое амплуа безумной стервы.

– Бред, – фыркнул Бастиан, – они оба ее боятся.

– Видишь ли, я не уверен, что будут бояться и дальше.

Он нарочито заинтересованно осмотрел меня с ног до головы.

– Она совсем нестрашная и даже немного симпатичная.

– Немного?! – возмутилась я.

Даже зверек высунул из-под одеяла усатый нос.

– Не придирайся к словам. Любого можно довести до ручки. Таару можно вернуть, я полагаю, если очень захотеть. Но все же это не так просто, и однажды Арен с Катариной могут выяснить, что злобная стерва давно похоронена, а угрозу представляет уже милая Деллин.

– И немного симпатичная, – добавила я.

– Не без этого. Я к тому, что ярл не будет просто так разбрасываться предложениями. И, пока с последствиями властвования темного бога разбирается королевская чета, предлагаю почтить визитом небольшое, но очень лояльное государство.

И тут до меня дошло, что вообще предлагает Крост.

– Мы увидим Брину?! Она ведь там?! Мы сможем с ней поговорить?!

– Думаю, ярл это устроит.

– Бастиан! Поехали! Пожалуйста!

Наверное, духа замка, когда создавали, копировали с моего характера, потому что я тоже полезла на кровать, но уже с другой стороны. И Бастиану ничего не оставалось, как сдаться под общим натиском. Впрочем, вряд ли зверек понимал, на что мы уговариваем его новую грелку. Скорее, просто кайфовал, что хозяйка рядом, тепло, происходит какая-то движуха и удушающая атмосфера тоски чуть спала.

– Мне штаны-то можно надеть? – наконец сдался Бастиан.

– Зачем? – флегматично пожал плечами Крост. – Ярл – очень тактичный человек, он не будет смеяться.

Выругавшись, Бастиан запустил в Кеймана подушкой. Точнее, хотел запустить подушкой, но зверек полез под теплую руку гладиться и мявкнуть не успел, как полетел вперед пушисто-призрачной жопкой к Кросту.

– Только не кидай следом невесту, ее ловить не буду, она тяжеленькая.

– Да что ты сегодня меня критикуешь?!

Кстати о критике.

– Если мы не возьмем Аннабет, она меня убьет, – сказала я.

– Да, давай еще позовем его величество и Ленарда. А что? Они давно не выбирались на рыбалку, а во Фригхейме можно много лунок наделать. Вы едете решать проблему или свадьбу устраивать?

– Я серьезно. Уже дважды моя дружба с Аннабет висела на волоске. Я не собираюсь снова с ней ссориться только потому, что не взяла ее повидаться с Бриной.

– Хорошо, – сдался Крост, даже не успев посопротивляться, – только учти, что холодная вода русалкам противопоказана. Если упадет в какую-нибудь речку – школа на ближайший месяц будет обеспечена рыбными котлетками шоковой заморозки.

– Я все поняла. Клянусь, что буду следить за Аннабет, решать все проблемы, создавать позитивный образ Штормхолда в глазах ярла и вообще вести себя очень прилично!

– Тогда я не еду, – фыркнул Бастиан. – Приличия – это скучно.

– Быстрее собирайтесь, – бросил Крост, покидая спальню. – Пока не проспался король и не решил из вредности что-нибудь запретить. Хотя я был бы не против, если бы он запретил идиотов.

Кейман мечтательно вздохнул и рассеянно потрепал духа по холке.

– Но это, к сожалению, работает не так.

Дверь за ним закрылась, и Бастиан долго – не меньше минуты, наверное – смотрел в пустоту.

– Знаешь, я даже начинаю ценить то, как он пытается тебя веселить.

Потом еще немного подумал и добавил:

– А, нет, это я просто голодный.

Но ему и самому хотелось повидаться с семьей. Я невольно задумалась, правда ли Кейман считал, что Арен и Катарина могут представлять угрозу, или же просто искал благовидный предлог, чтобы отправить дрогнувшего под тяжестью огненной короны Бастиана к родным, а меня – в холод, восстанавливать силы. Ответ наверняка скрывался где-то посередине.

А вот о том, что увидеться придется не только с Бриной, но и с будущей свекровью, мне стоило подумать заранее.

Еще даже не рассвело, когда мы, ежась от пронизывающего насквозь ветра и зевая, стояли за воротами школы в ожидании Кеймана. Я рассеянно думала о том, что постепенно Школа Бури приобретала собственное лицо. И даже забор поставили, строго-настрого запретив адептам шататься по территории в учебное время. Краем глаза я видела проект школы и с легкой тоской думала, что вскоре от привычного дома останется только замок и дух, резвящийся в его пустых коридорах.

Но может, это и хорошо. У чего-то нового всегда больше шансов на счастливый конец, чем у наспех склеенного старого.

– Готовы? – Кейман сбежал по ступенькам.

Оглядел нас и хмыкнул.

– Что-то вы легко оделись. Открою портал рядом с замком, придется прогуляться.

– С нами же огненный король, – напомнила я. – И бог стихий. Уж кто-то да согреет.

«Кто-то» Бастиана не устраивал, поэтому он на всякий случай взял меня за руку. Мы так и вывалились из портала, друг на дружку, а сверху прилетела Аннабет. И только Кейман с присущей ему хищной грацией вышел из сияющей дыры в пространстве так, словно переступил через порожек.

Отплевываясь от снега, я встала на ноги и тут же по колено провалилась в сугроб.

– А-а-ай! – Меня даже передернуло от мерзкого ощущения забившегося в сапог снега.

Он был не холодным, а обжигающим, острым. И всюду, куда хватало взгляда, сияла белизна. Она слепила, пугала бескрайностью, и светлый замок, словно созданный изо льда, ярко выделялся на белом покрывале.

Утопая в снегу, мы брели к дворцу, храня задумчивое молчание. Я бы много отдала, чтобы узнать, о чем в этот момент думали Крост и Бастиан, но они не спешили делиться сокровенным. А вскоре посторонние мысли и вовсе вылетели из головы, потому что, несмотря на видимую близость дворца ярла, дорога к нему оказалась непростой.

Я выдохлась, тяжело дышала и думала, может ли у богини колоть в боку от непомерных физических нагрузок и чем это грозит в будущем, когда мы буквально вползли по скользким лестницам во дворец. Здесь все было совершенно иначе: в Штормхолде город строили вокруг дворца и крепостной стены, город как бы обступал свое сердце – королевскую резиденцию. А здесь замок правителя словно обнимал небольшой городок: высокая ледяная стена надежно закрывала его жителей и от суровой северной погоды, и от потенциальных захватчиков.

– Акориону придется поставить войско на коньки, чтобы сюда явиться, – хмыкнул Бастиан.

Я представила толпу темных тварей на разъезжающихся в разные стороны лезвиях и фыркнула. А Крост не без труда открыл нам дверь.

– Странно, что нет стражи, дозорных, охраны, – сказала Аннабет. – Разве замок ярла не охраняют?

– Аннабет права, – откликнулся Кейман. – Это странно.

Казалось, что на Крайнем Севере не слишком уместно это выражение, но я все равно почувствовала, как похолодела. Акорион ведь не мог добраться до Фригхейма?

– Не мог?

– Они бы сообщили, – не очень уверенно сказал Бастиан.

Мы вошли во дворец, и я еще не успела ничего увидеть из-за спины Бастиана, но почувствовала атмосферу брошенного места. Специфический запах пыли и холода, гулко отдающиеся шаги Кеймана, рассеянный свет, льющийся через дыру в потолке.

По замку словно стреляли из пушек, а внутри он казался давно покинутым и мертвым. Природа, особенно такая суровая, как северная, быстро отвоевала человеческие территории. От некогда красивых витражей остались только осколки, они хрустели под ногами, а прежде изящные, выпиленные из удивительно красивого мрамора колонны были изъедены и испещрены неведомой магией, уничтожившей в этом месте жизнь.

– Это ведь не может быть он? – спросила я.

Голос прозвучал жалобно, с нескрываемой угасающей надеждой.

Невозможно уничтожить целое королевство, пусть и небольшое, за пару дней. У брата нет сил, нет союзников, нет тварей! Ничего!

Но он все еще бог, и он все еще очень силен.

Поднявшись по почти разрушенной лестнице, мы оказались в главном зале, где ярл наверняка принимал гостей, устраивал балы и приемы: в самом конце, на возвышении, стоял красивый ледяной трон. Совсем не вычурный, очень лаконичный и строгий.

– Вы тоже это видите? – спросила Аннабет.

Повернутый к нам спиной, трон скрывал чью-то фигуру.

Я ощутила повисшее в воздухе напряжение. И Кейман, и Бастиан в любую секунду были готовы сорваться с места. Бастиан выпустил мою руку, чтобы коснуться браслета с крупицами.

Сначала мое сердце пустилось в пляс, а к горлу подкатила тошнота – это был иррациональный ужас, основанный не на логике и разумности, а на воспоминаниях. Прежде чем здравый смысл взял верх, я успела представить, как выхожу из разрушенного замка ярла Фригхейма и на улице, под толщей снега, начинаю находить тела.

Потом я поняла, что не чувствую присутствия брата.

А потом зал наполнился звонким смехом, и из-за ледяного трона выглянула Брина.

Мы дружно открыли рты и оцепенели: переход от атмосферы разрушений, смерти и уныния к задорному смеху оказался шокирующим. Пользуясь заминкой, Брина спорхнула с возвышения и ярко-синей стрелой понеслась к нам. Сшибла сразу и меня, и Аннабет, увалив в угол, хорошенько заметенный снегом из дыры в стене, и каждой оставила по отпечатку ярко-красной помады на лбу. Снег забился за шиворот и в рукава, и я не знала: то ли смеяться, то ли оттаскать Брину за хвост.

Вволю нас потискав, сестричка Бастиана улеглась в снег и хихикнула, когда над ней навис Кейман.

– Маги-и-истр Кро-о-ост!

– Доброго утра, Брина. Я, пожалуй, воздержусь от приветственных валяний. У меня новое пальто.

– А чего ты на Бастиана не прыгнула? – спросила я.

– Да его попробуй ували! А вы так смешно на меня пялились. Когда ярл сказал, что вы приедете, я упросила его разрешить вас встретить. Полчаса уже здесь сижу! Что так долго? Братик делал укладку?

– Вот маленькая язва, очухалась, – усмехнулся Бастиан.

По очереди он достал нас из сугроба и даже отряхнул. От нетерпения и радости Брина подпрыгивала на месте, а я жадно всматривалась в облик подруги. Осенью она выглядела иначе. Сейчас ушли темные круги под глазами и болезненная худоба, щеки налились румянцем, глаза возбужденно блестели. Брина слегка растеряла, пожалуй, холодный лоск аристократки, но все еще была собой. Ну и красовалась в симпатичной короткой курточке, отороченной белоснежным мехом.

– Песец, – похвасталась она.

– Песцу пришел песец, – хмыкнул Бастиан. – По имени Брина. Не жалко?

– Жалко, – вздохнула она. – Но себя жальче. Здесь очень холодно!

– А что здесь случилось? – спросила Аннабет. – Мы решили, что Акорион до вас добрался.

– Нет, все намного интереснее. Идемте, вас ждет ярл!

Она схватила меня за руку и потянула туда, откуда пришла – к трону. Обменявшись недоуменными взглядами, мы с Аннабет пожали плечами и пошли за Бриной. Я думала, она проведет нас во внутренние помещения дворца, но она вдруг навалилась со всей силы на кресло и едва-едва сдвинула с места.

– Бли-и-ин! Тяжелое. Бастиан, помоги!

Если он и хотел что-то спросить, то благоразумно промолчал. Они с Кростом вдвоем ухватились за трон и с противным скрежетом поволокли его по полу.

– Еще… еще… вот так, да! – командовала Брина. – Хватит!

Она опустилась на колени, пощупала ледяную плиту и легонько нажала. Пол под ногами завибрировал. Там, где еще секунду назад стоял трон, медленно открывался люк, ведущий куда-то вниз, в темноту. Брина бодро полезла туда.

– Э-э-э…

– Не бойтесь! Так надо, идемте же!

Пришлось последовать за ней. Казалось, за месяцы жизни во Фригхейме Брина словно обрела новую способность видеть в абсолютной тьме. Цокот ее каблуков разносился по пустому, судя по всему, коридору, а голос обрастал эхом.

– Скоро станет светло. Это на случай, если ход найдет посторонний, он просто подумает, что это подземелья или что-то такое. Заблудится в темноте. Главное, идти вперед, а еще не поскользнуться.

Мне действительно казалось, что мы идем под горку, а в некоторых местах сапоги проскальзывали, и я крепче сжимала руку Бастиана. Кейман поддерживал Аннабет.

Сколько мы так шли, не знаю, но свет появился так резко, что я охнула и зажмурилась. Когда глаза немного привыкли к темноте, мы увидели длинный коридор. Вдоль него, вмонтированные в ледяные стены, висели факелы, освещавшие путь. Изо рта вырывался пар, и, хоть здесь мы были защищены от пронизывающего ветра, я все равно ежилась.

– Идемте, остался только пост – и все.

– Что это за место? – спросила я.

– Здесь фригхеймовцы прячутся от войны, – сказал Кейман. – Довольно умно.

– Да, – Брина кивнула, – ярл решил не ждать, когда темный бог придет во Фригхейм. Здесь всегда была целая куча подземных ходов и пещер, и когда-то давно их приспособили под убежище на случай схода лавин или нападения. Толща снега, камня и льда над головой отлично маскирует любую магию. Поэтому они сымитировали нападение на деревню и ушли в убежище. Даже ближайшим союзникам не сказали. Держали связь только с магистром Кростом.

– Думаешь, он не поймет, что вы ушли? – вздохнула я.

Акорион ведь не ребенок, от которого можно спрятаться за деревом. Он, может, и не почувствует магию, но дважды два – опустевший город и особенности географии – сложит.

– Здесь много хищников. А еще люди часто пропадают в снегах, попадают в снежные бури и все такое. Ярл велел найти максимальное число костей погибших. В городе полная иллюзия того, что сначала там многих убили, а потом – доели. Конечно, это не самая надежная защита, но хоть что-то. Они не хотели сидеть и ждать.

Я хоть и не верила в то, что подобный трюк сможет обмануть Акориона, все равно восхищалась ярлом. И чем дальше мы продвигались по убежищу, тем сильнее. Это не был палаточный лагерь с полевыми условиями. Жители Фригхейма оставили город не для того, чтобы прятаться и умирать от тоски в темных и тесных холодных пещерах. Они отстроили новый город здесь, и оставалось только поражаться, как подобное удалось им за столь короткий срок.

Огромные подземные залы были кварталами, где все постройки были сделаны из матовых ледовых плит. Тоннели стали улицами. Проходя мимо одной пещеры, я увидела удивительно красивое подземное озеро, с идеальной поверхности которого поднимался мягкий серебряный свет.

– Здесь очень красиво. – Брина заметила мой шок. – Если вы задержитесь, я покажу тебе любимые места. Вы надолго?

Она посмотрела на Бастиана с надеждой, но первым успел ответить Кейман:

– На неделю-другую.

От удивления я открыла рот.

– Что?! На неделю?!

– Да, Шторм, на неделю. Холод очень полезен.

– Так и знала, что ты решил отправить меня в санаторий.

– Почему тебя? Вдруг меня настигла старость? Возраст, знаешь ли, уже не тот, требуется восстановление.

– Куплю тебе пояс из песцовой шерсти.

– Благодарю. Кстати, Брина, если будешь показывать гостям любимые места – не води их к воде.

– Это почему?

– А потому что у кого-то внешность кошки, а грация – картошки. Если адептка Фейн свалится в ледяную воду, меня перестанет любить и уважать ее отец.

Этой фразой он окончательно привел Брину в замешательство. Но мы уже пришли, и я шепнула ей:

– Длинная история. Потом расскажу!

Сколько же всего нам надо обсудить! Не хватит ни недели, ни двух, ни целой жизни. Меня пугала мысль сменить постоянную готовность к войне на расслабленное восстановление в убежище Фригхейма, но, если вдуматься, в этом был смысл. Мне нужна передышка, Бастиану нужна передышка, Кейману она нужна в тысячу раз больше.

Мы очутились в огромном зале с настоящим ледяным городком. Это был и рынок, и детская площадка, и прогулочный парк. А еще здесь был добротный ледяной дом, совсем не напоминавший дворец, но по флагу и страже я сразу поняла, что мы пришли прямиком к резиденции ярла.

Удивительно, но Брининым пропуском, кажется, была улыбка. Мне нравилось видеть ее такой – сияющей изнутри, беззаботной и веселой. Наверняка где-то внутри нее сидели воспоминания об Акорионе, такое не вытравить ни покоем, ни магией, ни – в моем случае – смертью. Но Брина имела все шансы поправиться, и это хорошо. Хоть что-то должно упасть – и не разбиться.

Внутри ледяной дом ничем не отличался от обычного, разве что интерьеры были светлыми, в бело-синих оттенках, а еще почти не было окон. Но в гостиной, куда нас привел слуга, весело трещал камин, и пришлось раздеться. Принесли ароматный травяной чай. Хотелось начать расспрашивать Брину о жизни здесь, узнать, как она себя чувствует, но я чувствовала легкое волнение. Что ярл имел в виду, когда говорил, что поможет?

– Брина, они уже прибыли?..

В дверях гостиной замер достаточно молодой длинноволосый мужчина. Он обладал интересной, я бы сказала, экзотической внешностью, словно у предков ярла (а в том, что это был именно ярл, не оставалось никаких сомнений) текла восточная кровь. Высокие скулы и легкий небрежный прищур придавали его лицу слегка высокомерное выражение, но вот улыбка и взгляд были полны тепла.

Меньше всего я ожидала, что лорд севера, ярл, о котором говорили не иначе как с безграничным уважением, окажется совсем молодым. И уж точно я не ждала, что он пройдет в гостиную и опустится перед нами на одно колено.

– Для меня честь принять вас в своем доме, Крост и Таара.

– Агейр, прекратите, – поморщился Кейман. – Времена церемоний давно прошли. Мы тоже рады вас видеть. Это Деллин Шторм, а это Аннабет Фейн.

Ярл поднялся.

– Меня зовут Агейр, я действительно рад видеть вас. Деллин, наслышан. Лорд ди Файр – Брина много о вас рассказывала. Аннабет, приятно познакомиться. Прошу, пройдемте в столовую, завтрак уже готов.

Мы толком не поели в школе, так что я с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на божественные блинчики с икрой. Аннабет тоже едва боролась с внезапно проснувшейся страстью к морепродуктам, а вот Брина не стеснялась ничего: с аппетитом уплетала кусочки красной рыбы, запивала все кофе и не забывала как-то уж слишком радостно поглядывать на Агейра.

Я невольно задумалась, уж не нравится ли северный ярл огненной наследнице?

– Все это, – я обвела глазами дом, – поражает. Вы серьезно подошли к вопросу безопасности.

– Мы все понимаем, что вряд ли мои усилия остановят бога. Но я был обязан выложиться полностью, думаю, вам это знакомо.

– Вы все делаете правильно, – кивнул Кейман. – Акорион сейчас ослаб, лишился союзников и мощной армии тварей. Чем больше на его пути возникает препятствий, тем меньше будет жертв.

– Вы даже не представляете, насколько ценно ваше одобрение, Крост. Я надеюсь, вы оцените не только нашу безопасность, но и гостеприимство. Для вас и девушек готовы апартаменты в моем доме. Лорда ди Файра желает видеть его матушка, полагаю, он остановится у нее.

– Как и Деллин, – холодно добавил Бастиан. – Она моя невеста.

Ему явно не нравился ярл.

– Как пожелаете.

– А Аннабет? – спросила Брина. – Я хочу с ними со всеми поболтать.

– Ну, если она не против…

– Я лучше здесь! – быстро отозвалась подруга. – А к вам буду приходить.

Ее, кажется, пугала перспектива жить в доме Бастиана, даже несмотря на наше с Бриной присутствие.

– Значит, решено. Но мой дом в любой момент к вашим услугам. На всякий случай.

– Ежик, ты чего пыхтишь? – шепнула я, наклонившись к Бастиану.

– Ты видишь, как он на нее смотрит?

– Эй, она твоя сестра, а не собственность, помнишь? Ты обещал больше не лезть в ее жизнь.

– Но не сейчас же! Не тогда, когда она едва жива после того, что с ней сделал Акорион!

Мы дружно посмотрели на Брину, и она замерла с набитым ртом.

– Фто? Это был пофледний куфочек рыбы?

– Кажется, она в порядке, – хихикнула я.

Бастиан чуть расслабился, но все равно не сводил с ярла своего фирменного рентгеновского взгляда. Вот и хорошо, что мы будем жить отдельно. Пусть лучше меня съест леди ди Файр-старшая, чем Бастиан спустит с лестницы нового ухажера сестры.

– Агейр, вы писали, что можете помочь с последствиями нескольких месяцев правления Акориона. Как? – напомнил Кейман.

– Я устрою вам встречу с человеком, который сможет помочь. Некоторое время назад он попросил у меня убежища, и я счел его таланты… мм-м… весьма полезными в сложившейся ситуации. Однако, – ярл взглянул на часы, – боюсь, что еще слишком рано. Я предлагаю вам расположиться и отдохнуть с дороги. Вам, магистр, наверняка будет интересно прогуляться, девушки вряд ли откажутся от купания в термах, а лорду ди Файру нужно повидать семью. Ваши девочки очень талантливы и, кажется, вас обожают. А вот меня, увы, пока что побаиваются.

– Они хорошо разбираются в людях, – задумчиво протянул Бастиан.

За что получил под столом сразу и от меня, и от Брины. На миг на его лице появилось такое обиженное выражение, что захотелось взъерошить светлые волосы гада. Но я постеснялась.

Мы закончили завтракать и поднялись. Брина, кажется, едва передвигалась, объевшись до упора.

– Ты молодец, – улыбнулся ей ярл. – Я прикажу, чтобы тебе давали больше красной рыбы.

Для нас он пояснил:

– У Брины только недавно появился аппетит. В первые недели она почти ничего не ела, а потом очень долго жила на медовой воде. Я рад, что она идет на поправку. А теперь ей нужно на процедуры. Давай, Брина, не упрямься, девушки разберут вещи и присоединятся к тебе в термах. Давай-давай, потом наговоритесь!

Брина убежала, предварительно чмокнув Бастиана и вволю пообнимавшись с нами. Она бы и Кеймана наверняка затискала, если бы ее практически силой не выставил Агейр.

– У нее строгое расписание. После завтрака – процедуры, которые помогают восстановлению. Массажи, лечебные настойки и термы.

– Брине очень повезло, что о ней так заботятся, – сказала я.

Я вдруг поняла, что ужасно хочу спать. Хоть на часок вздремнуть, восполнить недосып. В этом месте и правда было что-то магическое, неуловимо умиротворяющее и, несмотря на царящий вокруг холод, уютное. Агейр отправил слугу проводить нас к дому, где жили ди Файры, и всю дорогу мы молчали. Лишь когда дом показался в одной из пещер, Бастиан спросил:

– О чем ты думаешь?

– Грущу, что не могу отдаться отдыху целиком, потому что Акорион еще жив и неизвестно, что готовит. Здесь не хуже, чем на Силбрисе, пожалуй.

И нет жутких воспоминаний о чернеющей воде и выходящих на берег левиафанах.

– Похоже, мы будем сюда часто приезжать.

Мне почудилось в голосе Бастиана недовольство.

– Ты о ярле? Он мне понравился.

– Слишком хорош.

– Да хватит с Брины плохих мальчиков. Она счастлива, уплетает рыбку, плавает в бассейне, ходит на массаж и снова смеется. Что тебе еще нужно?

Бастиан долго молчал, и я даже не ожидала, что он ответит.

– Наверное, я ревную. Для Брины я всегда был единственным близким, непререкаемым авторитетом. Она во всем меня слушалась, ловила каждое слово, обожала вне зависимости от того, как я жил и что делал. Я был для нее тем, кто скажет, как жить, и защитит от всего, а потом…

Он махнул рукой.

– Приказал жить так, как мне хотелось, разрушил ее любовь. И не защитил. Теперь у нее своя жизнь, новые друзья, новая любовь, и я боюсь, что она больше не пустит меня в свой мир. Потому что прежний я уничтожил.

– Она пустит, – с трудом произнесла я, сглотнув комок в горле. – Она тебя любит. Ты все еще ее единственный брат.

– Когда ты так говоришь, я верю.

– Хочешь, буду говорить почаще?

– Хочу.

Мы ступили в теплое нутро дома ди Файров – и тут же нас оглушил истошный детский визг.

– Бастиа-а-ан!

Я и опомниться не успела, как откуда-то выскочили две девчушки лет пяти. Бастиан наклонился и подхватил на руки сразу обеих, а девчонки залились хохотом.

– Вот это вы выросли. Хорошо вас тут кормят, да? Белль, Китти, смотрите.

Он повернулся ко мне. Две пары детских глаз блестели от любопытства и легкого страха перед незнакомкой – мной.

– Это Деллин. Моя невеста.

– Невеста? Как в сказке? – спросила одна из девочек.

– Ну… – Бастиан фыркнул. – В очень взрослой сказке, которую вам пока слушать нельзя. Делл, вот это Китти, моя сестра. А это Белль, племянница.

Китти протянула ко мне крохотную ручку и потрогала волосы, задумчиво хмурясь.

– Они разные! – сказала она.

Хотя это больше походило на «лазные».

– Да, я обрезала длинные волосы.

– Зачем?

Почему-то я почувствовала, что надо ответить честно.

– Не знаю. Мне было грустно.

С важным и понимающим видом Китти кивнула. Признаться честно, картинка Бастиана с двумя детьми на руках ввергла меня в странное состояние, описать которое просто так не получится – настолько непривычно он сейчас выглядел. Если бы не видела собственными глазами, не поверила бы, что тот заносчивый мажорчик, которого боялась вся школа, может быть старшим братом, стойко переносящим вездесущие ручонки двух маленьких милых крошек.

– Брина? Это ты? – услышали мы женский голос, и я поняла, что сейчас грохнусь в обморок.

Пялиться было нехорошо, но я не могла отвести взгляд от красивой, хоть и немолодой женщины, стоявшей перед нами. Амаль ди Файр определенно производила впечатление. Я видела ее всего лишь раз, на семейном портрете, но он и вполовину не передавал атмосферу, что воцарилась с появлением матери Бастиана.

– Мама, – кивнул он, – рад тебя видеть.

– Я не ждала тебя раньше обеда.

– Мы решили уехать до рассвета. Это Деллин, моя невеста. Деллин, Амаль ди Файр, наша с Бриной мать.

Леди ди Файр поджала губы и едва заметно мне кивнула.

– Что ж, располагайся. Твоя комната, – она сделала ударение на слове «твоя», – наверху, третья дверь слева.

На этом знакомство закончилось. Цокая каблуками, Амаль ушла в недра дома, оставив меня с открытым ртом стоять посреди коридора.

* * *

– Я ей не понравилась. Вернее, она даже не поговорила со мной, чтобы составить собственное мнение!

– Это имеет значение? – флегматично поинтересовалась Брина, оттолкнулась от бортика и с наслаждением вытянулась в воде.

– Да. Она ведь моя будущая свекровь. Она мать Бастиана. Потенциальная…

Я хотела было сказать «бабушка моих детей», но вовремя успела прикусить язык.

– В общем, я не рассчитывала на безграничную любовь, но думала, что она хотя бы сделает вид, будто хочет со мной познакомиться.

– Делл, ей не понравится любая девушка, в которую ее сын влюблен. Мама – человек, живущий в мире браков по расчету. Она знает, к чему порой приводят пылкие чувства. И у нее есть определенное представление о том, каким должен быть огненный король. Но он на то и король, что не спрашивает чужое мнение. И вообще, ты – темная богиня, почему ты боишься свекрови?

Этим же вопросом я и сама задавалась, поэтому, чтобы не отвечать, нырнула и подплыла прямо к гейзеру, чтобы насладиться массажем. Термы, о которых говорил ярл, оказались удивительной красоты подземными теплыми бассейнами. Было ужасно странно ступать по гладкому льду в горячей воде. Под потолком лениво мерцали светящиеся огоньки.

– Аннабет, ты не хочешь присоединиться к нам? – спросила Брина. – Я вообще-то жажду – услышать историю, как ты оказалась дочерью влиятельного лорда. А кричать с такого расстояния неудобно.

– Не могу, – вздохнула Аннабет.

– Почему?

– Скажи ей, – посоветовала я. – А вообще, что мешает тебе искупаться с нами? Это же просто бассейн.

– Я превращусь.

– С чего ты взяла? Ты же в душе не превращаешься.

– Ну… – Аннабет слегка смутилась. – Просто мне очень хочется поплавать, и я не совсем контролирую это желание.

– Да о чем вы?! – не выдержала Брина.

– Ныряй! Давай, превратишься обратно, ты уже неплохо освоилась. Давай же, здесь так здорово!

Я зачерпнула воду рукой – и туча брызг полетела в Аннабет. До сих пор она сидела в отдалении, с тоской глядя, как мы с Бриной плещемся и болтаем. И наконец не выдержала.

– Ладно! Ваша взяла.

Она сбросила халат, разбежалась – и уже в полете я успела заметить, как ноги подруги превращаются в красивый хвост. Она тут же скрылась под водой, но Брина тоже успела все увидеть и открыла от удивления рот.

– Как… это что…

– Это сирена. Видишь? Теперь мы все – нестандартные личности с богатым духовным миром. Огненная принцесса, темная богиня и сирена.

– Я должна услышать всю историю! – категорично заявила Брина.

Я бы тоже не отказалась, но в зале раздались неторопливые шаги, а потом из-за колонны, обсыпанной кучей огоньков, появился Бастиан. Всплывшая было Аннабет, ойкнув, снова ушла под воду, на Брине был купальник, а вот я не успела среагировать. Что странно для существа с кровью древних магов, обозвавших себя богами. Могла бы быть и порасторопнее.

– Развлекаетесь? – спросил Бастиан, опускаясь на корточки возле самого края бассейна.

– Ой, братик, зря ты сюда встал. – Брина хихикнула и подплыла ближе. – Мы с Делл похуже всяких сирен, как утя-я-яне-е-ем…

Она вцепилась в руку брата и потянула в бассейн, но Бастиану, казалось, не стоило ни малейших усилий оставаться на месте.

– Ну вот, – надулась Брина, – как всегда.

– Прости, сестренка, но сейчас я должен забрать Делл. Нас ждет ярл, чтобы проводить к таинственному незнакомцу с полезными талантами. Кстати, ты не знаешь, кто это может быть?

– Не-а. Но во Фригхейм приехало достаточное количество магов. Спасаясь от Акориона, многие бежали в Джахней, но были и те, кто рискнул просить помощи у ярла. Агейр никого не селит здесь и не раскрывает местонахождение убежища, но я знаю, что он отдавал дальние дома беженцам. Может, кто-то из них. А может, местный мудрец. Я думала об этом, но как именно мудрец может помочь Делл, не знаю. Вы скоро вернетесь? Я рассчитываю на ужин и подробный рассказ обо всем. Короткие сводки меня не устраивают.

– Как только, так сразу.

– Послушай пока Аннабет, – сказала я. – Ей есть что рассказать. Бастиан, не дашь мне полотенце?

– Не-а, – с наглой улыбочкой перекопировал Брину нахал.

– Даже не знаю, мило это или странно, – прокомментировала она. – Вы не одни, ребята.

Но я уже сама дотянулась до валявшегося полотенца и, не став плыть к ступенькам, подтянулась на руках и вылезла из бассейна. Кожа покрылась мурашками не то от прохлады вне горячей воды, не то от пристального взгляда Бастиана, но с максимально невозмутимым лицом я отправилась одеваться. Бастиан не был бы самим собой, если бы не отправился следом.

– Как поплавала?

– Хорошо. Но мало. Я соскучилась по Брине. Рада видеть ее снова живой и веселой.

– Я бы тоже не отказался поплавать. Например, как-нибудь ночью…

Бастиан придвинулся почти вплотную, вжав меня в стену.

– Вообще это общественное место. И сюда могут в любой момент ввалиться.

– Пусть попробуют, – хмыкнул он.

Подушечками пальцев прошелся по моему животу.

– Нас ждет ярл. И спасение моей репутации. А в перспективе – и твоей, потому что не думай, будто тебе простят жену-психопатку.

Пальцы замерли на пару сантиметров ниже пупка. С явным сожалением Бастиан убрал руку и с этого момента молча наблюдал, как я одеваюсь. Очень удобно жить с огненным магом: за секунду волосы и кожа стали сухими. Но когда мы вышли на мороз, я все равно куталась в белоснежный песцовый воротник длинного зимнего пальто Брины, потому что мороз Фригхейма разительно отличался от легкой прохлады зимнего Штормхолда – я только сейчас это поняла.

Вместе с ярлом и Кростом мы вышли из убежища и двинулись вперед, через огромную снежную долину. Просторы поражали воображение. Кроме основного города и замка ярла, Фригхейм был застроен мелкими горными деревушками. Но застроен – громко сказано. Как редкие грибы в непролазном лесу, они то тут, то там прятались в тени скал и не представляли для Акориона ровным счетом никакой ценности.

– Лишь самые крупные поселения удалось убедить спуститься, – рассказывал Агейр. – Маленькие деревушки живут своими общинами и зачастую очень… гм… консервативны. Большинство просто не верит в темного бога, а у самых дальних племен вообще собственные божества.

– Не раскроете тайну, куда мы идем? – спросил Кейман.

Но ярл лишь усмехнулся:

– Скоро увидите сами. Уверяю, для него эта встреча тоже станет сюрпризом.

Идти пришлось почти полчаса, и целью стала небольшая, всего на пару десятков домов, деревушка. По виду она была брошенной, хотя добротные каменные дома могли еще долго служить своим хозяевам. Всю дорогу я невольно думала о людях, что здесь жили. Каково вот так взять и бросить все, спасаясь от призрачной угрозы? Фригхейм жил в изоляции, они не видели зверств Акориона в Штормхолде. Поверили своему ярлу, бросили дома и ушли.

Впрочем, из трубы одного дома бодро валил дым – туда мы и направились.

Агейр первым ступил за калитку. Две ледяные фигуры воинов, скрестив кристально прозрачные, но даже на вид очень острые мечи, преградили ему путь.

С руки Агейра сорвался серебристый морозный дымок – и воины расступились, открывая дорожку к дому. Интересно, какой магией обладает ярл? Наверное, водной, но я не могла рассмотреть цвет его крупиц. Дверь со скрипом открылась сама собой, следом за Агейром, Бастианом и Кейманом я вошла в дом, где приятно пахло кофе и сдобой.

– Это я, – крикнул ярл. – Я привел гостей.

– Я не жду никаких…

Мы дружно замерли, как в дурацкой комедийной сценке. Причем Бастиан замер с явной угрозой в позе и во взгляде, я примитивно открыла от удивления рот, Кейман застыл с каменной маской на лице, а ярл только посмеивался над нашим замешательством. Но больше всех обалдел Сайлер.

За пару лет в этом мире я видела всякое. Казалось, меня вообще сложно удивить, но бывший король Штормхолда в веселеньком фартуке, расшитом снежинками, и таких же рукавичках определенно был в числе того, что сумело.

– Сайлер?! – рявкнул… нет, не рявкнул, скорее рыкнул – тихо и очень угрожающе – Кейман. Я даже удивилась, как Сайлера не разразил гром прямо на месте. Он побледнел, судорожно отступил на несколько шажочков и огляделся, словно искал пути к отступлению.

– Мы пройдем? – поинтересовался Агейр. – А ты неплохо устроился. Даже уютно.

– Я… а что… как…

– Расслабься, – хмыкнул ярл. – Мы здесь не для того, чтобы сводить счеты. Я проявил достаточное гостеприимство, когда ты попросил помощи и укрытия. И рассчитываю на ответную любезность. Нужно решить одну проблему для моей гостьи.

– Любезность тебе. Не ей.

– Я сам решаю, когда и для кого будет предназначена ответная услуга.

– А если я откажусь?

– Мое гостеприимство может и закончиться, – невозмутимо ответил ярл. – И ты вернешься в Штормхолд. Там правит твоя дочь, и, возможно, тебе кажется, что это не такая уж проблема. Но я посмею напомнить, что ее супруг – Арен Уотерторн, а его вряд ли устроит восставший из мертвых законный король. Ты знаешь, как лорд Уотерторн привык решать проблемы?

Сайлер был загнан в угол и выглядел соответствующе. За считаные минуты он прошел все пять стадий принятия неизбежного и понуро побрел в недра дома, буркнув нам: «Проходите».

– Можете пояснить, что происходит? – попросил Кейман.

Мы расселись в скромной, но уютной гостиной, где весело трещал камин, и Сайлер зачем-то притащил свежеиспеченные булочки, к которым никто и не подумал притрагиваться.

– Сайлер обратился ко мне несколько месяцев назад, – заговорил Агейр, – и попросил убежища. Сказал, что темный бог взял столицу, а ему самому чудом удалось спастись. Я предоставил ему один из пустующих домов и магию ярла в защиту.

– Да он же приказал казнить Брину! – вырвалось у меня.

Ярл улыбнулся.

– Но, как ни странно, именно Брина уговорила меня сохранить ему жизнь. Она считала, что бывший король может быть полезен. И она не так уж неправа, да?

– Вот зараза, и ничего не сказала, – проворчал Бастиан.

– Сайлер должен мне. Я хочу, чтобы он помог Деллин.

– Каким образом? – Взявший себя в руки Кейман напустил холодный вид и, казалось, вообще не замечал бывшего друга. – У Сайлера больше нет авторитета и власти.

– У него – нет. А вот у его детища как раз и того и другого в избытке. Вам известно, что такое «Вестник»?

Второй раз за день у нас дружно открылись рты.

– Газетенка со сплетнями? Сайлер – редактор «Вестника»? – Я потрясла головой, словно надеялась, что так новая информация уляжется быстрее. – Как это возможно?

– Поначалу это была всего лишь игра, – пожал плечами бывший король. – Способ позлить тебя и Кроста. Потом оказалось, что с помощью штормграмов и «Вестника» можно управлять настроениями в Штормхолде, и… мне это понравилось. Я организовал небольшое сопротивление, но, когда на арене появились вы во главе с Уотерторном, ушел в тень. Однако «Вестник» все еще мой.

– Но он писал такие вещи, которые знали только живущие в школе!

Я вспомнила, как первой статьей журнала сплетен стала сцена с поцелуем Ясперы, как позже там же появилась информация о том, что Аннабет – дочь Арена, как «Вестник» же заснял Бастиана в небе и ловко раскрутил идею о спасителе-драконе.

– Верно, леди Шторм, – впервые за то время, что мы были здесь, Сайлер стал похож на того, кого я увидела в отеле Флеймгорда – самоуверенного политика с богом за спиной, – мне нужен был осведомитель в школе. Кто-то, кого вы подпустите близко, кого не заподозрите и кто выведает все ваши секреты. И рассует штормграмы по укромным уголкам школы, чтобы наблюдать за вами. Это было просто, и вы знаете, кто мой помощник.

– Катарина, – вздохнула я.

– Она связалась со мной после несостоявшейся казни Брины и сгоревшего зала для исполнения приговоров. Не скрою, она была сильно обижена моим… гм… поступком. Однако предложила сотрудничество. Я уже тогда понимал, что вы будете ставить мне палки в колеса. И решил слегка подразнить. А потом пришлось спешно бежать, ну и моя девочка продолжила работать со мной. Достойную вырастил смену.

– Очень, – не удержался Бастиан.

Убить Катарину по возвращении в Штормхолд не даст Арен, но поколотить я ее точно поколочу.

– Мы все уверились в твоих коварстве и гениальности, – сказал Кейман. – Но как твоя хитрожопость и беспринципность помогут Деллин?

– Очень просто, мой друг. Кто владеет информацией – тот владеет миром. Мне никогда не нравилась эта поговорка. Вот вы владеете информацией, что Деллин – не безумная Таара, и что? Как вы это донесете миру? А вот я донесу, потому что у меня в руках канал для слива информации.

Агейр кивнул.

– Несколько статей в этой газете – и общественное мнение сдвинется в нужную сторону. Они знают «Вестник», он был с ними честен. И у него огромная сеть штормграмов, больше, чем та, которой пользовались вы.

– Вам нужно лишь определиться со стратегией, – сказал Сайлер. – Что мы туда запустим? Какую историю прокачаем? Я бы ставил на то, что Таара либо захватила тело девушки, в которой течет ее кровь, либо же и вправду вернулась, но была повержена Бастианом и Деллин. Деллин станет героиней, а зло будет уничтожено. К сожалению, убедить всех, что Таара теперь не опаснее котенка, не получится – слишком многие видели смерть той девочки, да и характер Деллин Шторм у всех на слуху. Но я сумею переломить ситуацию.

– К демонам! – Бастиан резко поднялся. – Я не доверю жизнь невесты этому… существу. Позвольте напомнить, что он приговорил к смерти собственную дочь, просто чтобы прослыть самоотверженным. Собирался казнить мою сестру, чтобы досадить мне за разорванную помолвку. Сдал Штормхолд Акориону и сбежал, как трусливая крыса, просить убежища у ярла. Пока Яспера, Берген и остальные умирали за его столицу!

Бывший король театрально всплеснул руками и сделал вид, что обиделся.

– А что мне нужно было делать?! Умирать? И кому от этого была бы польза? Героически погибший король, конечно, неплохо для репутации. Но вот незадача: самому королю уже все равно. А я привык пожинать плоды собственной деятельности. Лучше с удовольствием.

– Согласен, – ко всеобщей неожиданности произнес Кейман, – Сайлеру нельзя доверять. Он предал однажды, второго шанса я не даю.

Я смотрела то на него, то на Кроста и видела вполне однозначную ситуацию: они понятия не имели, как справиться с ненавистью, которую заботливо взращивал Акорион. Но и не хотели доверяться Сайлеру, и в этом я их хорошо понимала. Вот только когда у тебя есть проблема, но единственный путь ее решения не нравится – очень опасно убеждать себя, что все как-нибудь образуется.

– Хорошо, – громко сказала я, – мы согласны.

– Делл… – Бастиан покачал головой.

– Хуже уже не будет. Ну что он сделает такого, чего не смог братик? Скажет, что я на завтрак ем детей и котят? Скормить всем историю о том, что Таара и Деллин – разные люди, может и получиться. Ну а если нет, нам все равно не помешает аудитория «Вестника». Лучше контролировать такие вещи, поверьте человеку из соседнего мира.

– К тому же, – добавил Агейр, – я буду лично следить за тем, что делает Сайлер. И при малейших подозрениях…

Мы дружно посмотрели на притихшее в кресле величество. И я бросила все моральные силы на то, чтобы прикусить язык, но все же не сдержалась:

– К тому же, – губы сами собой растянулись в улыбке, – какую бы легенду мы ни запустили через журнал сплетен, мы с Сайлером знаем правду. Рано или поздно встретимся возле самой грани. И только от него зависит, как именно он ее перешагнет.