ГЛАВА 4 · Призывающие и изгоняющие
Я хотела отыскать Маркуса сразу после того, как мы покинули библиотеку, но он будто растворился в воздухе. Но времени все равно не оставалось, и мы едва не опоздали на занятие у мастера Беренгара, благообразного старика, которого нетрудно было представить за кафедрой любого университета империи, однако внешность бывает обманчива, и старый мастер был успешным заклинателем еще в те годы, когда мои родители даже не познакомились. Слушать рассказы о былом мне нравилось, а мастер Беренгар оказался отличным рассказчиком.
— Ну что, молодежь? — Он улыбнулся, и морщины на его лице собрались глубокими складками. — Время идет, а вы ни сном ни духом? Не терпится во всем разобраться?
Не знаю, как остальным, но мне не терпелось. Тайны хороши в умеренных дозах и не тогда, когда от них зависит твое будущее.
— Школа Мэлвилл была основана почти четыреста лет назад, точнее будет сказать, тогда это была не то чтобы школа, скорее орден. Место, где собирались все заклинатели мира, чтобы встретиться, отдохнуть или устроить срочный совет. В те времена была непростая политическая ситуация, смена династии обострила настроения в обществе, и это, в свою очередь, позволило многим и многим темным тварям безнаказанно прорываться в наш мир из более глубоких слоев реальности. Люди были слишком заняты своими делами, и те из них, у кого был особый дар справляться с духами, стали единственной защитой от тьмы.
Крепость была родовым гнездом одного из древних заклинателей, Энтони Мэлвилла. Он предложил отдать ее товарищам по борьбе, чтобы сделать из нее безопасное место для них. Многие поколения заклинателей накладывали на каменные стены и сам остров защиту от духов и от людей, пока опасность не свелась к минимуму и заклинатели перестали быть так уж необходимы. Но десятилетия затишья не были такими уж тихими, как людям казалось. Мэлвилл никогда не пустел окончательно, то и дело в империи вспыхивали очаги вторжения духов, и сильные мира сего вспоминали о существовании заклинателей, пока наконец они не были признаны и отнесены к разряду государственных магов наряду с некромагами, витамагами и предметниками, чьим даром было воздействие на материальные вещи. Увеличение численности магической братии пришлось не по вкусу очень многим, и заклинатели вскоре добровольно ушли в тень, вернувшись к своей работе, не замечаемой обычными людьми.
Но если где-то возникало подозрение на активность духов, на место тут же вызывали пару заклинателей.
— Вам уже рассказали, что по традиции заклинатели работают в паре, — прервался учитель. — Бывает, конечно, когда они образуют целые команды, но основа всегда пара. Один призывающий, один изгоняющий.
По классу прошлась волна возбуждения. Я тоже заинтересованно подалась вперед в ожидании продолжения. Мастер Беренгар снова улыбнулся.
— Хороший набор, — сказал он будто бы самому себе. — Хорошие детки. Итак, призывающий и изгоняющий. Думаю, тут все просто, и, поскольку я веду теоретический курс с экскурсом в историю, имею право вдаваться в детали, опережая своих коллег.
Работа изгоняющего — атаковать духа и защищать призывающего. Чаще всего это физически сильный мужчина, для которого магический дар лишь средство нанесения урона. Он — меч рабочей пары, каратель.
— В мои времена собирались группы заклинателей, среди которых был один призывающий и три-четыре изгоняющих. Но нельзя преуменьшать роль призывающего. Он подчиняет духов своей воле, выдергивает из других слоев реальности, удерживает и использует их силу во благо. Долгое время рождалось гораздо меньше призывающих, чем изгоняющих, потому что это было необходимо для сохранения баланса между мирами людей и иных тварей. Но сейчас тенденция изменилась, и от призывающих гораздо больше пользы. Человечество заново учится использовать духов, а не слепо уничтожать их.
Эрик поднял руку, и учитель благосклонно кивнул ему.
— Скажите, почему многие из нас считают заклинателей чуть ли не сказкой, если их работа так важна?
— Хороший вопрос. Разве жители твоего города или твоей деревни не пришли бы в ужас, узнав, какая опасность ежедневно угрожает им? Активное освещение деятельности заклинателей привело бы к тому, что общество осознало бы и чудовищную угрозу, которую они сдерживают. Наверняка вы помните рассказы о страшной буре, которая в прошлом веке едва не смыла половину столицы в океан? Но мало кому известно, что природа ее лежала вне пределов обычного человеческого понимания. Это один из случаев, когда заклинатели, оставаясь в тени, спасли множество жизней. Но мы по-прежнему остаемся орденом, мальчик, и это накладывает определенные правила. Секретность в том числе. Достаточно того, что заклинатели помогают людям во многих отраслях, в том числе армии и полиции. Большего не нужно.
Отлично. Я стану секретным агентом на службе у человечества, которое о моих заслугах вообще может не узнать. Мачеха не ошиблась, отправив меня в Мэлвилл, — если я не умру за три года, то потом, так или иначе, буду все равно что тень.
— А если я не хочу? — спросила я. — Если я, скажем, передумала и хочу вернуться к обычной жизни?
— Боюсь, что это невозможно. Выйдя за эти стены сейчас, вы тут же станете мишенью для духов. Ступив на этот остров, вы стали их кровными врагами.
По спине пробежался холодок, и я отвела взгляд от учителя.
— Завтра вас ждет важный тест, который покажет, к чему у вас больше склонности, призыву или изгнанию. Внимательно отнеситесь к выбору партнера, если не ошибетесь, это спасет вам жизнь не один раз.
Боюсь, у меня нет выбора. Бера — единственная, кто на самом деле хорошо ко мне отнеслась, только ей я могу доверить прикрывать свою спину. Она первая и единственная подруга.
Я посмотрела на нее, но она изучала пустую тетрадь перед собой. Интересно, о чем она думает?
— Завтра вы станете частью нашего ордена, — напоследок сказал учитель, и мы поднялись со своих мест, чтобы поблагодарить его за урок. Я чувствовала непреодолимое желание покончить со всем поскорее, чтобы сбросить с плеч хотя бы один груз нерешенных вопросов. Обернулась к Бере, но она уже успела выскочить из кабинета вперед меня. В предыдущие дни она всегда занимала для нас столик и приносила мне и себе еду, так что я спокойно пошла в трапезную, рассчитывая там, не откладывая на потом, попросить ее вписать мое имя в список на завтрашнее тестирование.
Прошло совсем мало времени, но я уже без сомнения выбирала нужные коридоры и повороты, чтобы добраться до своей комнаты, столовой, библиотеки, холла и дверей, ведущих на задний двор. Пока это были единственные необходимые мне места, и я шла, особо не глядя по сторонам, и не сразу услышала свое имя.
— Лорна! Подожди, пожалуйста!
Меня догоняла Айрис, и я встретила ее со спокойной улыбкой:
— Я уже выбрала партнера, так что извини…
— Я и не собиралась предлагать тебе себя, — перебила Айрис, и ее бледно-голубые глаза были пугающе серьезны. — Напротив, я хочу тебя предупредить.
— О чем?
— О Маркусе. Он же просил тебя стать его парой?
Я немного удивилась ее осведомленности, но Айрис не дала мне ничего спросить:
— Это, конечно, только твое решение, но Маркус, он… Я бы не стала поворачиваться к нему спиной.
— Что с ним не так?
— Все, что я могу сказать точно, он попал в Мэлвилл в наказание. И не думаю, что таким образом наказывают за украденное печенье.
Она хлопнула меня по плечу и ушла.
Я проводила ее взглядом и, развернувшись, пошла обратно, точнее, путь мой теперь лежал в крыло с жилыми комнатами.
Мне подсказали, в какой комнате искать Маркуса, и я смело постучала в дверь. Открыли сразу.
— Лорна? — Карие глаза внимательно осмотрели меня, как будто не узнавали. — Чем обязан? Ты готова дать мне ответ?
Я, в свою очередь, тоже изучила парня, до этого как-то не было возможности. Вообще странно, что я не обратила на него внимание раньше: высокий, хорошо сложенный, с густыми каштановыми, немного вьющимися у шеи волосами и густыми темными бровями, он немного походил на эспаэнца, а я знала, о чем говорю.
— Ты согласна? — напомнил о себе Маркус, и я заставила себя прямо встретить его тяжелый взгляд.
— Нет. Я пришла сказать, что уже определилась с выбором. Извини.
Я ждала, что он начнет уговаривать, но Маркус кивнул и усмехнулся уголком губ.
— Ясно. Я думал, в нас больше общего, но теперь вижу, что ты слишком быстро растворяешься в этих людях. Жаль, я надеялся, что ты продержишься дольше.
Он закрыл дверь, не дав мне и слова сказать. Я не поняла, что он имел в виду, это меня тревожило, но, пожалуй, облегчения было больше. Я не любила неопределенность.
Обед, должно быть, уже начался, и я поспешила обратно, пока никто не начал интересоваться, что мне нужно в комнатах мальчиков, и тут увидела перед собой Беру.
— Лорна? — удивилась она, и круглые щечки залились краской. — Ты… Что ты здесь делаешь?
Я бы могла спросить то же самое, но не любила повторяться.
— Я заходила к Маркусу, чтобы сказать ему, что отказываюсь от его предложения. Я хочу пройти тест с тобой, — и быстро добавила: — И вообще, я могу довериться только тебе, поэтому хочу, чтобы ты была моим партнером.
Я не сомневалась в своем решении, как и в том, что Бера думает так же, как и я. Это было само собой разумеющимся, что она выберет меня в ответ. Кого еще ей выбирать?
— Лорна, я… — начала она неуверенно.
— Я не знаю Маркуса, а Айрис сказала, что ему нельзя доверять, — перебила я. — Все складывается как нельзя лучше.
Я улыбнулась ей, и Бера робко улыбнулась мне, но улыбка быстро погасла.
— Понятно, — сказала она тихо. — Вот зачем ты тут.
И тут я все-таки не выдержала:
— А ты? Кого-то ищешь?
Бера широко распахнула глаза, и я, повинуясь интуиции, обернулась, чтобы проследить за ее мимолетным взглядом. Возле одной из дверей стоял Джиро и, скрестив руки на груди, наблюдал за нами издалека. Его скуластое лицо было непривычно серьезным.
И я сразу все поняла.
— Вон оно что, — пробормотала я, призывая всю свою аристократическую выдержку. — Ты хочешь быть в паре с ним.
— Лорна, я ему откажу! — вдруг эмоционально воскликнула моя подруга. — Я думала, что вам с Маркусом и правда будет удобнее вдвоем, он тоже из богатой семьи, а я… Но я передумала. Прости, что так долго молчала обо всем этом.
Я положила ей ладони на плечи и сжала.
— Не надо. Джиро ждет твоего ответа, и ты должна сказать ему «да». Я легко найду себе другую пару, к тому же это, скорее всего, только на первое время. Заодно расширю круг знакомств.
Я широко улыбнулась, и мои учителя в пансионе пришли бы в восторг от того, как мастерски я лгала. Благородные леди обязаны очаровательно говорить собеседнику совсем не то, что думают.
От вынужденной улыбки уже свело челюсть, и наконец Бера расслабилась.
— Ты уверена?
— Ну конечно, уверена. Иди к нему.
Бера послушалась, но по дороге еще пару раз оглянулась на меня в поисках поддержки. Я продолжала улыбаться, пока не отвернулась от будущей пары заклинателей. Только тогда я позволила себе некрасивую гримасу отчаяния. Мне ни за что не найти себе пару до утра! Попросить Гесса? Проще выброситься в окно! Эрик Олли? Парень был милым и не стал бы мне перечить, но он же единственный, с кем мог бы встать в пару Кристиан, ведь они соседствовали. Если у Эрика встанет выбор между ним и мной, отказывать ему он наверняка испугается больше, да и я не хотела мешать Кристиану.
За такими печальными мыслями я покинула этаж парней и остановилась, только когда кто-то решительно заступил мне дорогу. До трапезной оставалось рукой подать, народ подтягивался ко входу, обтекая меня и мастера Конрада. Наш куратор хмуро смотрел на меня, и я сразу почувствовала неладное.
— Лорна Веласкес, боюсь, тебя ждет наказание за нарушение правил школы. Есть свидетель, утверждающий, что вчера ты покидала территорию школы после отбоя, что строго-настрого запрещено. Прошу тебя пройти за мной.
На нас смотрели. Нас слушали. По спине пробежался холодок, и она стала еще прямее, так что мне показалось, я сломаюсь пополам от напряжения.
— Свидетель? Дебора Вилф?
— Это не имеет значения. По правилам Мэлвилла, ты должна понести наказание. Прости, Лорна, мне жаль.
К щекам прилила кровь, я глубоко вдохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
— Ладно. Ладно. — Я медленно выдохнула. — Этому свидетелю есть, чем доказать свои слова?
— Их уже проверили, — ответил мастер Конрад. — Тебя видели покидающей здание еще несколько старшеклассников.
Меня? То есть…
— Хорошо, я готова, — с достоинством кивнула я. Это лучшее, что я могла сделать, пока сюда не приплели Беру, Джиро и Эрика. И Кристиана.
Уверена, после обеда эта тема станет самой популярной в школе, и дело тут не в отсутствии у меня скромности, просто само мое присутствие в Мэлвилле будто раздувает пламя. Я бельмо на глазу, аристократка, ставящая себя выше остальных, и плевать, что это неправда.
Мастер Конрад позволил мне взять кое-какие вещи из комнаты и повел в одну из четырех башен крепости. Прежде мне не доводилось сюда забредать, и, судя по всему, не мне одной: в пустых коридорах гулял вездесущий сквозняк, но тут словно бы более злой и ощутимый, окна встречались редко, люди не встречались совсем. Я покорно шла на шаг позади куратора и хранила молчание. Чувствовала, что когда придет время, он сам все объяснит.
Так и вышло.
— Ты ведь понимаешь, что не находишься больше на особом положении? — спросил он, не оборачиваясь. От быстрой ходьбы его мягкие кудри подпрыгивали, привлекая взгляд. Наверняка половина учениц была тайно влюблена в молодого мастера.
— Понимаю. Но возможно, стоит напомнить об этом не только мне, но и другим?
— У тебя пока мало друзей, но поверь мне, это временное явление, — ответил мастер и сбавил шаг, позволяя мне поравняться с собой. — Рано или поздно вы все станете друзьями, почти семьей.
— Но в семьях тоже бывает иерархия.
— Которая устраивает всех ее членов.
Я молча склонила голову, не желая вступать в дискуссию. Не понимала, к чему этот разговор. Компании Беры мне вполне хватало.
— Лорна, я всего лишь хочу сказать, что никто в Мэлвилле не желает тебе зла, и я в том числе. Но правила едины для всех, поэтому воспринимай это наказание как еще один урок. Мы пришли.
За разговором мы поднялись в башню и остановились возле двери.
— Что это? Тюрьма?
— Это место для раздумий, — уклончиво ответил мастер Конрад. — Ты проведешь здесь все время до завтрашнего утра. Как раз успеешь привести мысли в порядок перед началом тестирования.
Он пропустил меня вперед, я перешагнула порог и повернулась к нему лицом.
— Не забудьте про меня утром, — сказала я с холодной улыбкой.
Мастер Конрад кивнул и закрыл дверь. Раздался лязг поворачивающегося ключа и топот удаляющихся шагов, и тогда моя маска треснула, на глаза навернулись слезы. Я зло ударила по двери ногой. От свободы меня отделяло несколько сантиметров деревянного полотна, и я никак не могла их преодолеть, а если бы и могла, не стала бы. Кто знает, как тут поступают с теми, кто уклоняется от наказаний.
Я отошла от двери и только тогда обратила внимание на темноту. Свет просачивался сквозь маленькое квадратное окошко, до которого мне не дотянуться даже в прыжке, конечно же, забранное решеткой. Несмотря на то что был только обед, солнышко не спешило освещать мою темницу, и в углах клубился мрак. Я почти на ощупь добралась до стола возле сырой каменной стены и нашла на нем подсвечник со свечой и спички. Отлично, уже что-то.
Кроме столика, в «месте для размышлений» обнаружились узкая деревянная койка с продавленным тощим матрасом и жестяное ведро. Сначала я растерялась, а сообразив, к чему оно, пробормотала подслушанное где-то ругательство. Леди не пристало выражаться, но ситуация прямо требовала как-то емко ее охарактеризовать.
Я с сомнением села на кровать и поняла, что переодеваться на ночь в принесенную с собой сорочку не буду, если не собираюсь замерзнуть насмерть. Подняла свечу в подсвечнике повыше и еще раз осмотрелась. Каменная тюрьма, в которую почти точно вписывалась кровать и ничего больше, от стены до стены всего три или четыре шага. Я наклонилась и вдруг заметила под столом коробку, а в ней — книги в потрепанных обложках.
— Что это такое у нас? — пробормотала я и поднесла одну ближе к лицу.
Заботливые учителя оставили провинившимся ученикам… учебники. Что ж, странно было бы, обнаружь я тут светскую хронику или модные журналы.
Я устроилась поудобнее, закуталась в тонкий плед и приступила к штудированию.
Лекция мастера Беренгара оказалась содержательной выжимкой из хроники в простой коричневой обложке. К счастью, старый мастер обошелся без всех этих витиеватостей древней речи, иначе мы бы ничего не поняли. Если выкинуть из книги образные сравнения и длинные столбцы стихов, она стала бы раза в три тоньше. Ну конечно, если все, связанное с заклинателями духов, настолько секретно, глупо было бы надеяться на структурированный, подробный и, главное, понятный текст. Я отложила хроники и полистала правила поведения в школе Мэлвилл.
«1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину.
2. Почитать своих мастеров ближе отца и матери, ставить их интересы выше своих собственных, а их жизнь ценить превыше своей.
3. Неукоснительно следовать данным правилам и приказам своих мастеров».
Я остановилась и потерла переносицу. Как-то невесело все складывается. Слушаться, повиноваться, почитать и оберегать… чужих людей? Больше отца и матери? А больше им от нас ничего не нужно? Может, поместье на них отписать? Я покачала головой и продолжила «увлекательное» чтение.
«4. Уважать и ценить своих товарищей, как своих братьев и сестер.
5. Не причинять вреда своим мастерам, товарищам, а также имуществу школы.
6. Прилежно изучать свое дело, перенимать опыт мастеров и развивать навыки и умения.
7. Помнить о зловредности духов и иных тварей, защищать от них своих товарищей и весь род людской».
Ну вот, уже ближе к делу. Я заинтересовалась, но больше о работе заклинателей в правилах указано не было, зато я нашла то самое, злополучное для меня правило: не покидать территорию школы без разрешения мастеров и в неурочное время. Было бы просто отлично, зачитай они нам правила до того, как мне пришло в голову их нарушить, спала бы я сейчас на своей кровати, в относительном тепле и спокойствии.
Своей…
Быстро же я смирилась. Может, об этом Маркус и говорил, что я быстро растворяюсь в этих людях? Наверняка он думает, что я тоже попала в Мэлвилл в наказание, как и он, и считает, будто я слишком легко приняла это. Но я не просто наказана, я списана со счетов, отправлена на смерть. Интересно, если я найду себе идеального напарника, выучусь, стану сильным заклинателем, я смогу вернуться домой и выгнать оттуда лину Амадин? Может, мне натравить на нее духа?
Правила выскользнули из рук, раскрылись на последней странице, и меня словно ударила молния. Поперек пустой страницы было чем-то острым выцарапана короткая надпись:
«Не верь».
У меня вдруг закружилась голова, в комнате стало совсем темно, а дрожащий огонек свечи то удалялся, то приближался, почти уничтоженный густой тьмой. Я потянулась к нему, но рука обвисла слабой плетью, а после и я сама упала на жесткое ложе и закрыла глаза. Какое-то время я лежала в странной прострации, пока не ощутила рядом постороннее присутствие. Оно мягко обволакивало меня, будто прикосновения шайорского шелка, тонкого, приятно прохладного и гладкого, как отполированное серебро. Я мысленно потянулась к источнику и почувствовала…
Когда я открыла глаза, по щекам были размазаны слезы, плоская твердая подушка тоже изрядно намокла, в носу хлюпало, и я боялась даже представить, в каком состоянии сейчас мое лицо. Судя по светлым квадратикам окошка, рассвет уже наступил, я вроде бы даже выспалась, но, кажется, снились мне далеко не радужные сны. Я вытерла краем юбки влажные щеки, старательно поморгала и обмахнула лицо ладонями. Если мне не дадут умыться перед тестированием, то ни за что в жизни не выйду отсюда.
Но что такого мне приснилось? Почему я плакала во сне?
Рядом с койкой стояла коробка с книгами, но тонкой брошюры с правилами поведения в школе среди них почему-то не нашлось, хотя я точно помнила, как читала ее и как обнаружила в конце пугающую надпись. Если подумать, то после этого я почувствовала себя нехорошо, и мне что-то приснилось, отчего я сейчас такая.
От размышлений меня отвлек скрип отпираемого запора. Я быстро накинула задранный подол на ноги и выпрямилась до хруста в ноющей спине.
— Я вхожу, — предупредил мастер Конрад и открыл дверь. Я натянула на лицо холодное равнодушное выражение и скупо улыбнулась вошедшему куратору.
— Доброе утро, мастер Конрад.
— Доброе утро, Лорна. — Он быстро огляделся, словно ожидал увидеть раскиданные вещи и разорванные книги. — Пора идти.
Он не стал спрашивать меня, как прошла ночь, как мне спалось, и все такое, так что и лгать мне тоже не пришлось. Я без сожаления покинула унылую темницу и пошла за мастером.
— У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок и переодеться, если это необходимо, а ровно в шесть начнется тест.
— Я не успела сообщить о своем выборе пары.
— Но твоя напарница на сегодня подала заявление, так что насчет этого можешь не волноваться. Как куратор, я рад, что ты успела завести друзей.
Неужели все-таки Бера? У меня снова заслезились глаза, и пришлось стиснуть зубы, чтобы вернуть лицу аристократическую безмятежность.
— Хорошо. Куда мне подойти?
— Во внутренний двор. Не опаздывай.
У лестницы мы разошлись, и я поднялась на этаж девушек. Бера еще спала, когда я вошла, в ванной слышались звуки льющейся воды, похоже, Биргит решила встать пораньше. Я хотела сменить белье и причесаться, но пришлось сесть и ждать, пока соседка закончит купаться. В это время проснулась Бера, сладко потянулась, увидела меня и испуганно подскочила:
— Лорна! Ты вернулась!
— Ну не выгнали же меня, — улыбнулась я. — Отсюда же выходят только на тот свет или с аттестатом.
— Я так рада! — выдохнула Бера и выбралась из-под одеяла. — Так рада!
Она прыгнула ко мне на постель и крепко обняла за шею. Девушка была такой горячей со сна, мягкой и приятно пахла, что мне снова захотелось плакать. Почему-то сейчас Бера как никогда напомнила мне о доме и тех временах, когда у нас все было хорошо.
— Я сказала Джиро, что не могу пройти тест с ним, — рассказала Бера, — потом отдала Айрис свою заявку и написала там и за тебя тоже. Мастер Конрад сказал, что тебя выпустят только утром, ты бы ни за что не успела найти себе пару за час.
— Спасибо большое, — искренне поблагодарила я. — Спасибо.
Шум в ванной затих, хлопнула дверь в комнату Биргит. Я поспешила воспользоваться моментом и быстро помыться, чтобы взбодриться, успокоиться и смыть с себя противное ощущение влажной сырости после ночного заточения. Мы с Берой молча собрались и одновременно с соседкой вышли в коридор.
— Боишься? — спросила у нее Бера. Биргит пожала плечами:
— С чего бы? Если тебе страшно уже сейчас, то мне тебя жаль.
Бера открыла рот, но промолчала. Биргит ускорила шаг, и мы пошли за ней, не пытаясь догнать. Уверена, северянка не хотела нарочно обидеть мою подругу, скорее, не умела общаться иначе.
Этажом ниже мы встретились с Эриком, Джиро и Кристианом. Эрик был бледен, так что на носу и щеках выступили едва заметные до этого коричневые точки веснушек. Бера переглянулась с ним и даже спрашивать ничего не стала — и без того было видно, что парень дрожит, как лист на ветру.
— Готовы, девушки? — бодро поинтересовался Джиро, но я почти не услышала вопроса, глядя на Гесса. Кристиан не казался взволнованным или нервным, вообще ничем от себя обычного не отличался, и это почему-то сразу меня разозлило.
— Мы готовы, — ответила я и с вызовом посмотрела ему в глаза. — А вы?
Кристиан не отвел взгляд, как будто ждал, что это сделаю я. Что ж, ждать ему придется долго.
Гесс развернулся, обошел меня, и его шаги загрохотали дальше по коридору.
— Каков наглец! — возмутилась Бера. — Лорна, не обращай на него внимания.
— И не собиралась, — гордо ответила я, и мы все вчетвером отправились к месту тестирования.
Уже на подходе мои ноги начали подозрительно подрагивать, а руки — холодеть. Это был не совсем страх, я боялась многих вещей, но загадочные испытания на острове заклинателей в них пока не входили. Скорее, я волновалась, получится ли у меня выглядеть достойно даже в том случае, если я провалюсь. Конечно, я старалась не рассматривать такой вариант, но отец научил меня держать в голове несколько сценариев развития событий, о чем я постоянно забывала.
К сожалению, во внутреннем дворе, с четырех сторон защищенном высокими каменными стенами, собрались не только мои сокурсники, но и прилично постороннего народа. Зеваки выстроились чуть поодаль от центра площадки, который был огорожен стальными цепями, натянутыми по периметру через четыре вкопанных в землю столбика. Это напомнило мне виденный один раз бой уличных артистов, развлекавших публику драками до первой крови. Правда, тогда ринг был очерчен толстой веревкой, а дуэнья быстро увела меня прочь, чтобы я не увлеклась недостойным для аристократки зрелищем. Здесь же даже предположить сложно, что для нас приготовили. Драться я не собиралась, пусть и надела для удобства мужские штаны.
— Правила просты, — без предупреждения объявил высокий бородатый мастер с сединой во все еще черноволосой шевелюре. — Потенциальные напарники выходят после того, как объявят их имена. Мы выпускаем духа и смотрим на вашу реакцию.
Судя по его лицу, на этом короткая инструкция и закончилась, толком не начавшись. Мне как-то сразу стало нехорошо, бросило сначала в жар, потом в холод.
— Что значит, выпустите духа? — спросил кто-то, но черноволосый мастер его проигнорировал. От новых недоговорок закружилась голова. Или на этот раз все-таки от страха?
Бера схватила меня за руку, а я буквально чувствовала, как в спину мне смотрят десятки глаз, ждут, когда же я сдамся и сорвусь.
Я сильно сдавила пальцы Беры, и она удивленно охнула.
— Прости, — извинилась я и ослабила хватку. — Волнуюсь немного.
Она опустила голову, и я, кажется, поняла, о чем она подумала. Выбирая себе пару по симпатии, мы никак не ожидали, что в итоге каждый сам за себя.
Назвали имена первой пары. Айрис и Дебора.
Мне было интересно посмотреть не только на то, как проходит тест, но и на Дебору в частности. В глубине души я желала ей зла и ничего не могла поделать с этим чувством. В конце концов, по ее милости я провела ночь в карцере.
— Выпускайте духа!
С этим криком что-то внутри периметра изменилось, но как я ни напрягала глаза, не могла этого рассмотреть. Кто-то уже тихо заохал, а я все таращилась в пустоту, то улавливая что-то полупрозрачное, то снова теряя из виду. Так глупо я не ощущала себя давно!
Бера ахнула и больно впилась ногтями мне в ладонь. То ли боль так подействовала, то ли я достаточно старалась, но прямо из воздуха между напряженными девушками возникла смутная тень. Я моргнула от неожиданности, и тень приобрела цвет и форму, в мгновение ока став длинной извивающейся змеей, переливающейся голубовато-серыми цветами. Широкая плоская пасть раскрылась, выпустив раздвоенный язык, и я едва не задохнулась от странных чувств, охвативших меня.
Дебора взвизгнула и заслонила лицо руками, Айрис громко выругалась и взмахнула руками, будто пыталась отмахнуться от мухи. Серебряная змея в воздухе мухой точно не была, и меня затошнило при мысли, что я окажусь совсем рядом с этим… с этой штукой.
— Довольно.
Змея исчезла, и Дебора без сил рухнула на землю. Такой бледной и испуганной я видела ее впервые, и ненадолго мне стало ее даже жаль.
— Айрис Гарнет — изгоняющая, Дебора Вилф — призывающая, — услышали все, и девушкам помогли перебраться через железное ограждение. У меня сердце замерло, а потом провалилось куда-то в желудок. Сейчас назовут следующие имена.
— Джиро Долан и Эрик Олли.
Бера буквально окаменела, и я с некоторой завистью заметила, с каким беспокойством она проводила лысого здоровяка на «ринг». Эрик запнулся о цепь и упал бы, если бы Джиро вовремя не схватил его за локоть. Удивительно, но никто не засмеялся.
— Выпускайте духа!
Я ожидала, что увижу змею сразу, но все повторилось, и даже хуже. Парни странно дергались, взмахивали руками, толпа зрителей увлеченно следила за происходящим, та же Бера, а вот я ничего особенного не видела. От досады даже страх испарился. После того как Олли назвали призывающим, а Джиро соответственно изгоняющим, парни покинули периметр, и назвали следующих испытуемых:
— Кристиан Гесс и Маркус Блейк!
Кристиан решительно пересек ограждение, и я едва не сделала шаг вслед за ним. Что это со мной такое? Почему мне стало так тревожно, ведь это еще не моя очередь?
Гесс тряхнул кистями, как обычно разминаются мечники перед боем, Маркус напротив сделал то же самое. Они стояли друг против друга, высокие, красивые и сосредоточенные, готовые к чему угодно. Я не ожидала такой странной пары, на самом деле думала, что, кроме Эрика, Гессу некого будет выбрать. Впрочем, откуда мне знать, с кем он в каких отношениях. Вот и Маркус не стал долго страдать после моего отказа.
Прозвучал сигнал, и прямо на моих глазах из воздуха проступили очертания белого тигра! Это было так неожиданно, что я отшатнулась и отдавила ноги Биргит. В любое другое время она бы нелестно высказалась в мой адрес (как и в любой другой), но сейчас была слишком напряжена, чтобы обращать на меня внимание.
Кристиан сделал обманный выпад в сторону тигра, и тот отступил. Маркус провел рукой что-то вроде черты между собой и духом, и тигр заметался, бешено стегая себя хвостом по поджарым бокам. Я так сильно нервничала, что даже не сразу поняла, что на этом все. Оба парня были признаны изгоняющими, а значит, их пара прекратила существовать в тот же миг.
— Бера Кендал и Лорна Веласкес.
Я наблюдала, как Кристиан выходит с площадки и, пошатнувшись, прижимает ладонь к груди. У меня самой сердце испуганно подскочило, и только после этого я поняла, что назвали мое имя.
С каждым шагом к натянутой цепи у меня внутри все переворачивалось, не останавливаясь ни на секунду. Лица людей вокруг расплывались пятнами, четко выделялась лишь серая земля внутри ограждения. Сердце билось так медленно, но так громко, что его громогласные удары звучали в ушах, как колокола.
Я не заметила, как оказалась в одной части площадки, а Бера в другой. Безликий голос велел начать испытание, и я зажмурилась.
Темные боги и Светлые богини! Я не могу умереть сейчас!
Я открыла глаза и увидела, как перед моим лицом парит янтарно-рыжая птица. Распростертые крылья слабо вздрагивали, удерживая ее в воздухе, роскошное оперение хвоста уныло повисло, почти касаясь земли. Меня накрыло жаром, от которого волосы затрещали на голове, но почти сразу стало холодно. Круглые птичьи глаза были похожи на черные жемчужины южных островов, и они смотрели прямо на меня, как будто… как будто о чем-то просили.
Я протянула руку, и ее коснулось невесомое, едва уловимое, щекотное оперение, хотя мои пальцы трогали воздух. В голове все окончательно помутилось, и я задрожала от жалости и острого чувства несправедливости. Не знаю, насколько эти чувства принадлежали мне, но все, что случилось дальше, полностью было моей виной.
Оперение птицы ярко вспыхнуло огнем, так что глаза заслезились. Бера испуганно вскрикнула и прикрыла лицо рукой, когда дух метнулся в ее сторону. Длинный горящий хвост промелькнул прямо у меня перед глазами, я даже не успела понять, что происходит. В периметр ворвались сразу двое мастеров — Конрад и Эрнестин, и птица, издав протяжный горестный стон, потухла, съежилась и с тихим хлопком исчезла. У меня стало больно и тесно в груди, я прижала обе ладони к сердцу и медленно осела на холодную землю.
— Отнесите ее к доктору Джину, — сквозь шум в ушах услышала я. Это обо мне? Но я могу идти сама… Наверное…
Разочарованный клекот как будто еще продолжал звучать. Я открыла глаза, чтобы увидеть прекрасную огненную птицу, но надо мной вместо нее склонилось лицо куратора. Очень озабоченное лицо.
— Лорна, ты меня слышишь?
Я моргнула, потому что точно знала, сил на ответ у меня не будет. Все тело обмякло, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Все будет хорошо, — пообещал мастер Конрад неожиданно тепло и скрылся из поля зрения. Кто-то поднял меня на руки, голова беспомощно мотнулась, и на миг мне показалось, что в толпе я увидела Ишинори из клана Морского Дракона. Его взгляд точно был прикован ко мне, но его выражение было мне непонятно.
Потом я подумала о Бере, но именно эта мысль стала последней перед тем, как я провалилась в темноту.
Тестирование удивило Кристиана.
Накануне он тренировался полночи, чтобы подготовить тело к любым неожиданностям, но никак не думал, что от него потребуется просто стоять на месте и смотреть на духа перед собой. И на невольного напарника.
С Маркусом Блейком до вчерашнего дня они не обмолвились ни словом, опальный аристократ вообще не замечал никого вокруг, кто не подходил под какие-то его параметры интересности. То, что Блейк отличается от напыщенных светских болванов, какими их представляет большинство обычных горожан вроде Кристиана, он понял сразу, как только увидел. Его взгляд, скользящий по битком набитой трапезной, не был скучающим или рассеянным, он присматривался, оценивал, выбирал. Разбирал на составляющие и раскладывал на полезное и бесполезное, нужное и ненужное. Кристиан одновременно и уважал людей вроде него, и обходил стороной, потому что не хотел быть выбранным. Это всегда сулило неприятности. Никто не знал, за какие проступки Маркуса сослали в Мэлвилл, у него не было тут близких друзей, зато поклонники появились подозрительно быстро. По сути, он мало чем отличался от Лорны Веласкес, но к ней все отнеслись даже не настороженно — агрессивно, а Маркуса окутали ореолом привлекательной таинственности. Глупые люди.
Кристиан не стал досматривать испытания и ушел со двора сразу же, как закончил свое. Они с Маркусом даже не взглянули друг на друга, и их короткое партнерство на этом закончилось. «Ты ведь не нашел себе пару, так? — спросил Блейк поздно вечером, встретив Кристиана выходящим из комнаты. — Думаю, ты мне подойдешь». Это должно было оскорбить Кристиана, но он только кивнул и продолжил свой путь, а утром они встретились во дворе и просто прошли тест вместе. Только и всего.
Мастер Конрад велел зайти в приемную директора, а потом в медицинский кабинет доктора Джина, на стандартный осмотр. В коридорах замка было пусто и тихо, почти все собрались поглазеть на новичков. Никто не показывал дорогу, и Кристиан шел интуитивно, воскрешая в памяти раз виденный план школы. Директор занимал несколько помещений в северной части крепости, Кристиан постучал в приемную, дверь с тихим скрипом открылась, и внутри никого не оказалось.
— Это Кристиан Гесс, — на всякий случай предупредил он, входя. — Пришел на собеседование. Господин директор?
Приемная была пуста. В открытом окне шуршали занавески, тянуло влажной прохладой. Кристиан скользнул взглядом по неброской обстановке в виде широкого узкого стола, пары стульев и стеллажа с бумагами и остановился на следующей двери. За ней скрывалась святая святых Мэлвилла — кабинет директора.
Дверь плавно открылась.
Кристиан всмотрелся в темноту за ней, резко выдохнул и вошел в кабинет. За спиной раздался удар и щелчок замка. Путь назад был отрезан.
— Присаживайся, не бойся, — прошелестел тонкий и ломкий, как бумажный листок, голос. — Чай?
— Воды, — попросил Кристиан, прежде чем понял, с кем разговаривает.
Из сумрака выплыли очертания предметов. Прямо напротив двери широкий массивный стол, за ним кресло, возле одной из стен стояла пара даже на вид удобных маленьких диванчиков, а у другой — книжные шкафы. Ворсистый ковер глушил звуки шагов, и Кристиану, не склонному к фантазиям, даже показалось, что он не идет по полу, а плывет по воздуху.
Дойдя до стола, он отодвинул стул с высокой спинкой и сел. Перед ним возник стакан с прохладной чистой водой.
— Должно быть, тест тебя сильно вымотал. Не забудь зайти к доктору после того, как мы закончим.
Стало ещё немного светлее, и в глубоком кресле напротив внезапно обнаружился закутанный в глухой черный плащ тонкий силуэт. От неожиданности Кристиан застыл и вдруг почувствовал, что не может пошевелиться. Онемение быстро растеклось по телу в самый неподходящий для этого момент, в груди образовалась так хорошо знакомая пустота, стремительно наполняющаяся тяжестью, и Кристиан в последний раз дернул рукой, но уже не почувствовал, как холодная вода из опрокинутого стакана разлилась по его ногам.
— Так. Хорошо. Очень хорошо.
Но Гессу не было хорошо. Ему было страшно.
Холод сковал руки и ноги, дышать стало тяжело, и он широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой, потому что не мог ни закрыть их, ни отвернуться. Он сполз немного вниз по стулу, уперся деревянными ногами в стол и застыл в неудобном положении.
— Ты ранен, Кристиан, — прошелестело прямо над ухом. — И не даешь себе вылечиться. Даже если время вернется, ты ничего не сможешь изменить. Доктор Джин поможет облегчить твои страдания, он многое может. Но ты должен и сам приложить к этому усилия. Оно внутри тебя до тех пор, пока ты не даешь ему вырваться.
Кристиан не понимал ни слова. Если быть честным, то в первую очередь он не хотел понимать. Директор снова переместился, и полы его одеяния задели руку Кристиана, и он это почувствовал.
— Собеседование закончено. Изгоняющий Кристиан Гесс принят в школу заклинателей духов Мэлвилл.
Дверь беззвучно распахнулась, впуская свет, и Кристиан почти выбежал вон, даже не заметив, когда к телу вернулась подвижность. Пролетев приемную за секунду, он оказался в коридоре и только там ощутил себя увереннее.
— О чем шла речь? — спросил Маркус. Он стоял у стены и ждал своей очереди, не представляя, что ждет его за закрытыми дверями. Гесс неопределенно махнул рукой и поспешил уйти подальше от этого странного, пугающего места.
Ясно, что это директор вызвал приступ. Если такое ему по силам, то кто он вообще такой? Казалось, он читает Кристиана как открытую книгу, но не дает ему готовые ответы, а лишь намекает на верный путь. Проблема в том, что Кристиан по-прежнему его не видел.
Ноги сами собой принесли его к медицинскому кабинету. Несмотря на слова директора, он не собирался откровенничать с доктором Джином, просто пройдет обязательный осмотр после тестирования и вернется в свою комнату. Кристиан постучал и вошел внутрь.
— Положите ее сюда. Ага, сюда-сюда. Откройте еще одно окно. Да, спасибо большое. А теперь уходите.
Мимо Кристиана прошел незнакомый парень, а на кушетке возле окна осталась лежать Лорна Веласкес. Она была без сознания.
— На осмотр? — спросил доктор Джин, заметив вторжение. — Подай-ка мне вон тот графин. Ну же, смелее.
Кристиан подошел к полке, взял с нее стеклянную емкость с мутной водой и передал доктору Джину. Тот откупорил ее, смочил водой салфетку и приложил к лицу Лорны.
— Я уже говорил нашим многоумным мастерам, что пора заканчивать подобные, с позволения сказать, тестирования! Это бесчеловечно! Неужели нельзя придумать способ попроще, чтобы определить склонности учеников?
Кристиан посмотрел на выражение лица девушки и удивился, как оно было не похоже на то, которое он привык у нее видеть. Разгладившиеся черты сделали лицо более мягким и нежным, дерзкий взгляд скрылся за опущенными веками, длинные ресницы бросали тени на смуглую кожу. Ни за что не скажешь, что это та самая Веласкес, единственная дочь ювелирного короля империи. Она была даже… мила.
Лорна вздохнула, приоткрыла сухие губы и распахнула глаза.
— Кристиан?
Он отступил на шаг, и его сменил доктор Джин, бодро засуетившийся над девушкой. Кристиан из-за его плеча видел, как Лорна обеспокоенно искала его взглядом, тихо отступил назад и вышел за дверь.
Мне снился странный сон, или мне снилось, что мне снится сон. А может, я просто вспомнила то, что мне недавно приснилось.
В папином кабинете было темно, тяжелые портьеры погружали комнату во мрак, горела только одинокая лампа с зеленым абажуром. Отец любил зеленый цвет, изумруды были его любимыми камнями, из них он собственными руками изготавливал украшения и безделушки, хотя уже успел отойти от дел, встав во главе огромной компании. Но маленькие изумрудные черепашки всегда лежали на моем туалетном столике в память о детстве. Когда я уезжала в пансионат в последний раз, я не стала брать их с собой, вместо этого отец подарил мне чудесную заколку для волос с бабочкой из его обожаемых изумрудов.
— У тебя такие же глаза, — сказал он мне тогда. — Глубокие и драгоценные, как изумруды. Я сделал эту вещь специально для тебя, прошу, храни ее бережно, чтобы всегда обо мне помнить.
— Спасибо за подарок, папа. — Я взяла заколку в руки, и свет красиво заиграл на искусно обработанных гранях. — Но до моего дня рождения еще полгода.
— И именно столько мы еще не увидимся, Лорна. — Он сел в кресло и похлопал ладонью по подлокотнику. Я охотно наплевала на правила этикета для юных барышень и взгромоздилась на подлокотник, неприлично задрав шуршащие юбки.
— Ты не приедешь меня навестить?
— Скорее всего, мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Он говорил мне это не в первый раз, и я знала, что эти его дела неизменно оставались для всех секретом. Обо всех остальных делах, касающихся работы, он разговаривал со мной свободно, обсуждал идеи новых украшений, рассказывал о тонкостях огранки редких камней. Лина Амадин, его новая жена, такой чести не удостоилась, да она бы и не поняла ничего, ведь это так далеко от модных платьев, балов и визитов к подружкам. Я не любила мачеху, отец это знал, но старался не обращать внимания. Пожалуй, в этом был его единственный минус.
Если бы он прислушался ко мне, если бы присмотрелся к этой стерве повнимательнее!
Еще в том сне я видела то, чего в жизни видеть никак не могла. Папину смерть.
Это было короткое видение, лишенное деталей. Я просто смотрела в пустоту и знала, что в ней происходит что-то ужасное, и слышала чужие голоса, одновременно шепчущие разные, не связанные друг с другом фразы. Меня не было рядом, когда отец умер, но в этом сне мне чудилось, что я стояла там же и видела все своими глазами, только не могла вспомнить.
— Лор… на… Берегись!
Я резко вскочила, ударив лбом наклонившуюся ко мне Беру. От столкновения у обеих посыпались звезды из глаз, я схватилась за голову, которая и без того словно была набита соломой, и поморщилась.
— Светлые богини! Кажется, я умерла и зачем-то воскресла обратно.
Бера улыбнулась вроде бы с облегчением.
— Доктор Джин сказал, что когда проснешься, можно отвести тебя в комнату. Но сейчас должны объявить результаты тестирования, поэтому я подумала, что, может, ты захочешь пойти во двор? Если, конечно, ты хорошо себя чувствуешь.
Осколки воспоминаний у меня в голове с хрустом состыковались, и я испуганно ахнула.
— Ты в порядке? Там что-то произошло, я не поняла. Эта птица как будто с ума сошла.
— Мастер Конрад и мастер Эрнестин все уладили, — ответила Бера, но в ее голосе угадывался еще не до конца прошедший шок. — Не переживай, все хорошо.
Мастер Конрад говорил то же самое, а в итоге я в лазарете, Бера чудом уцелела, а мое подсознание подкинуло совершенно невозможные картины.
— Тогда идем. Я хочу послушать, что нам скажут господа мастера.
Меня положили на койку за ширмой, отодвинув ее в сторону, я увидела доктора Джина, такого же взъерошенного, несуразного и дерганого, как мне запомнилось с первого дня. Он что-то писал, сидя за столом, потом заметил нас и широко улыбнулся.
— Уже оклемалась? Чудненько. Осмотр я уже провел, так что можете идти, но сильно не утруждайтесь в ближайшие часы. Я бы предложил вздремнуть немного, полезно для организма.
Судя по фиолетовым теням под глазами, ему самому не помешало бы оздоровить организм несколькими часами сна.
— Спасибо за заботу, — поблагодарила я.
— Ну, это моя работа, Лорна. Я рад вас видеть в любое время суток, но лучше бы вам попадать ко мне пореже.
Доктор Джин мне нравился, с ним было проще общаться, чем с мастерами-учителями, даже с Конрадом.
«Правило 1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину».
Наверное, именно это и мешало мне проникнуться к ним симпатией или хотя бы ее подобием. Не любила я жить по указке, таковы все Веласкесы, и я не исключение.
В коридоре я увидела удаляющуюся фигуру Кристиана Гесса и громко позвала его по имени. Парень остановился, обернулся, и меня обожгло неприязненным взглядом.
— Подожди нас! — еще раз крикнула я и припустила бегом. Да, благородные девицы не бегают по коридорам за парнями, но я в закрытой школе на безлюдном острове. К черту этикет!
Кристиан дождался, но встретил меня с таким лицом, от которого хотелось держаться подальше.
— Что тебе, Веласкес?
— Это ты принес меня в лазарет?
— У меня других дел полно, — хмуро ответил он и пожал плечами. — Это был какой-то старшекурсник.
Меня залило разочарованием, но ведь я видела его в медицинском кабинете, значит, он там был, вместе со мной.
— Тогда что ты делал у доктора Джина?
— Пришел на обязательный осмотр. Распоряжение мастера Конрада.
Вот тут мне стало совсем неловко. Я разозлилась на него, на себя, на эту глупую ситуацию и вперила в него фамильный тяжелый взгляд Веласкесов.
— Понятно. В таком случае не смею больше задерживать. — И сама же, взяв Беру за руку, быстрым шагом пошла вперед.
— Ты специально его злишь? — шепотом спросила она.
— Я? Это он меня злит! Ты просто не представляешь как!
Бера тихо захихикала, и я показала ей кулак.
— Я думаю, вы друг другу нравитесь, — сказала Бера.
— Как вы с Джиро?
— Н… нет! Все совсем не так!
И покраснела.
— Все совсем не так у нас с Гессом, — вздохнула я. — Он на дух меня не переносит, я совершенно не понимаю, что творится в его голове.
— Но ведь он спас тебе жизнь и не доложил на тебя мастерам.
— Зато потом стал делать вид, что я мусор под его ногами.
— Это потому, что ты ему нравишься, — сделала совершенно безумный вывод Бера, и я решила, что на этом разговор о Кристиане лучше пока прекратить.
Благо за разговором мы спустились к выходу во внутренний двор, а там как раз собрались все участники тестирования, мастера и прочие зрители. Я встала рядом с Биргит, Эриком и Джиро, наверное, это уже вошло в привычку. Мастер Конрад о чем-то тихо переговаривался с мастером Эрнестин, а тот, кто проводил испытание, суровый бородатый мужчина, смотрел на часы. Наконец ожидание закончилось.
— Итак, тестирование пар закончилось. По его результатам, а также по результатам собеседования с директором были определены пары на время обучения. После того как я назову имена, вы все заключите со школой договор, заверенный магической печатью.
Все затаили дыхание. Когда объявили первую пару, оказалось, что в ней ничего не поменяли — Айрис и Дебора остались вместе, как и Мора Рэддж с длинным бледным парнем по имени Рид Варго. Мы с Берой переглянулись, и тут я услышала, как назвали следующую пару:
— Призывающая Лорна Веласкес, изгоняющий Кристиан Гесс.
Мне показалось, я ослышалась, но, судя по всему, не только я. Услышанное никак не желало укладываться в голове, как будто меня ударили и в легких закончился воздух. Я и Кристиан? Я должна бы радоваться, но вместо этого как наяву видела его равнодушный взгляд, который меня будто бы даже не видит. Если мне придется наблюдать его целыми днями, я сойду с ума. Мастер продолжил перечисление — призывающая Бера Кендал, изгоняющий Джиро Долан, призывающий Эрик Олли, изгоняющая Биргит Хольд. Когда имена закончились, я вышла вперед и без разрешения заговорила:
— Я не согласна.
Если бы небо обрушилось на башни Мэлвилла, это произвело бы меньший эффект. Опустилась такая тишина, что уши заложило. Я как будто оказалась на эшафоте, совершенно голая, и на меня смотрело не меньше половины империи.
— Снова нарушаете правила, Веласкес? — процедила мастер Эрнестин. — Вернитесь в строй и подумайте над своим поведением. Будем считать, что стресс от тестирования затуманил вам мозги.
— Но…
Бера и Биргит одновременно схватили меня за руки и втянули обратно.
— Совсем дура? — кошкой зашипела Биргит. — Опять в карцер захотела?
— Лорна, пожалуйста, успокойся, — уговаривала Бера. — Все обязательно образуется.
— Образуется? Образуется?! — Я почти рычала. — Ты что, не слышала? Мы ни за что не сработаемся!
Бера поджала губы и посмотрела то ли сочувственно, то ли как на больную. Я повернула голову и увидела причину своего внезапного бешенства. Джиро хлопал его по плечу и улыбался, а сам Кристиан стоял, непоколебимый, как скала, и просто смотрел на меня в ответ, обещая всевозможные мучения, какие только можно придумать. Я ему не нравлюсь примерно так же, как он нравится мне, и это просто невыносимо. Ну ничего, если хотим учиться дальше, кто-то должен будет уступить. Если мне придется терпеть его презрение все ближайшие годы, то и он сполна хлебнет непростого нрава рода Веласкес. Отцом клянусь! Но для начала стоит хотя бы попытаться все исправить.
Я не стала дожидаться, пока свежесформированные пары закончат делиться впечатлениями друг с другом, и понеслась к директору. Кто еще может разрешить это недоразумение, как не директор школы? Правда, я умудрилась потеряться еще на полпути, неведомым мне образом вернуться обратно, попробовать еще раз и в итоге столкнулась с мастером Конрадом.
— Лорна? — Он немного удивился при виде моего раскрасневшегося злого лица. — Постой-ка, нам стоит кое-что обсудить с тобой по поводу партнерства.
— Да! Нам надо это обсудить. Я категорически не согласна быть в паре с Гессом.
Теплые карие глаза куратора с укором посмотрели на меня, но в них мне почудилось веселье.
— Знаешь что? Вообще-то вы отлично друг другу подходите, на мой взгляд.
— Не понимаю вас.
— Дело в том, что не далее, как десять минут назад, Кристиан Гесс подходил ко мне примерно с теми же словами, разве что произнесенными менее… эмоционально.
Кристиан хотел отказаться от меня? Какой сюрприз. Стоило помнить, что он тоже не пришел в восторг от решения мастеров.
— Тем более, — сказала я. — Если мы оба против, не стоит ли пересмотреть вердикт?
— Нет. Пока директор и совет мастеров не решат, что вы нуждаетесь в других напарниках, все останется как прежде. Просто поищи в этом плюсы. Поверь, они есть.
— Единственный плюс в этом то, что я смогу подобраться достаточно близко, чтобы его задушить, — пробормотала я, уже менее раздраженно. Запасусь терпением и с достоинством дождусь удачного момента, чтобы разрешить это недоразумение одним махом.
Но не слишком ли много их уже скопилось?
— И кстати, к директору тебя бы все равно не пустили, — добил меня мастер Конрад и неожиданно подмигнул. — Но из-за твоего состояния пришлось обойтись без собеседования, так что сейчас самое время его пройти.
Я удивленно застыла.
— То есть меня еще могут отчислить?
— Не говори глупостей. Собеседование лишь формальность. На самом деле директор уже знает про вас все, что ему надо.
В один миг идея идти к директору перестала казаться мне удачной. Вспомнилось его появление в первый день в трапезной, и по коже пробежала волна холода.
— Хорошо, — кивнула я. — Тогда лучше закончить со всем прямо сейчас. Прошу прощения за беспокойство.
Я чуть склонила голову и оставила мастера Конрада одного. Бера, наверное, меня потеряла, а мой напарничек, скорее всего, придумывает план, как от меня отделаться. Я же иду к директору, с каждым шагом все замедляясь и замедляясь, однако приемная возникла передо мной подозрительно быстро. Я выпрямилась, расправила плечи, пригладила волосы и, постучав, вошла, не дождавшись разрешения.
— Лорна Веласкес? — безразличным тоном спросила девушка за столом в углу. Ее одежда отличалась от той, что носили ученики Мэлвилла, так что она, возможно, не была заклинателем. — Проходите, директор вас уже ожидает.
Так просто? Я не знала, успокаивает меня это или напрягает, поэтому поблагодарила девушку и вошла в следующую дверь. За ней было темно, я попятилась, но за спиной уже не было выхода. Я развернулась и начала лихорадочно нащупывать контуры пропавшей двери, но их не было! Голая стена…
— Чаю?
Я испуганно замерла, потом медленно повернулась, прижимаясь спиной к двери, и тихо ответила:
— Воды, пожалуйста.
— Похоже, чутье меня снова не подвело, — послышался довольный голос, и из сумрака выплыла закутанная в длиннополый плащ фигура. — Но у тебя есть вопросы, дитя. Можешь задать мне самый важный из них прямо сейчас.
Из-под капюшона на меня смотрела тьма, и от ужаса онемели пальцы. Пришлось напомнить себе, что я Веласкес и не могу раскисать. Глупо бояться того, чего просто не понимаешь.
— Зачем я здесь? — спросила я и задержала дыхание. На самом деле в голове вспыхивали самые разные вопросы, но большинство из них в итоге укладывались в рамки этого одного.
— Это не то, на что я могу тебе ответить, но ответ в твоей голове. Ты сама рано или поздно найдешь его.
Директор приблизился, и я почувствовала сырой сладковатый запах, исходящий от него. Он что-то мне напоминал… Точно. Так пахла земля, в которую закапывали моего мертвого отца, такой она мне запомнилась.
Я всхлипнула и начала медленно сползать вниз по стене. Тень директора накрыла меня, и я ощутила тепло, а потом услышала тихий шепот:
— Скорее всего, мне придется на какое-то время уехать. Дела, детка, дела. Ты же понимаешь.
Голос отца. Я словно снова услышала его, и из глаз хлынули слезы. Почему я здесь, а не дома? Потому что меня из него выгнали. Кто это сделал? Моя мачеха. Почему именно Мэлвилл, если я никогда не видела духов? Потому что из Мэлвилла так просто не возвращаются.
Я и так это знала, но сейчас где-то внутри зашевелились другие догадки. Там, откуда нельзя выбраться, можно не только держать ненужное, но и хранить важное.
И кто сказал мне, что идея отправить меня в Мэлвилл изначально принадлежала именно лине Амадин?
Запутавшись, я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом со мной на корточках сидел Кристиан. Мокрые ресницы слипались, и я совсем не благородно потерла глаза ладонями. Мутная пелена растворилась, и лицо Гесса предстало передо мной во всем своем суровом великолепии. Стало стыдно.
— Встать можешь? — спросил он и, не дождавшись ответа, выпрямился и протянул мне руку. Я запоздало кивнула, посмотрела на его ладонь и, отбросив сомнения, взялась за нее.
— Мастер Конрад велел забрать тебя с собеседования, — зачем-то пояснил Кристиан, как будто читал мои мысли. Было заметно, что приказ куратора не привел его в восторг, но поскольку оба мы потерпели поражение, пришлось сделать вид, что все нормально.
— Спасибо, — коротко поблагодарила я, опустив взгляд.
— Его поблагодари.
— А я благодарю тебя.
На это он не нашел, что ответить, и распахнул дверь. Конечно же, не для меня.
Я вышла следом за ним, с трудом сдерживая себя от позорного бегства. Сейчас уже казалось, что все произошедшее мне померещилось, хотя думать так было совсем по-детски. Я догнала Кристиана и, пристроившись рядом, спросила:
— Ты не думаешь, что директор странный? С ним явно что-то не так.
— Меня это не касается.
— О чем ты разговаривал с ним на собеседовании?
— Не твое дело.
Как же с ним тяжело!
— Теперь и мое тоже. — Я обогнала его и преградила дорогу. — Хочешь ты того или нет, на какое-то время мы станем напарниками и нам придется как-то уживаться.
Кристиан остановился и выслушал меня с серьезным выражением лица. Но стоило мне только заподозрить его в понимании, как он сунул руки в карманы и ответил:
— Отличная попытка, Веласкес. Но в паре мы будем учиться, для остальной ерунды найди себе другого товарища.
Пока я приходила в себя, он попытался обойти меня и уйти, как делал всегда, но я схватила его за локоть.
— Ты со всеми такой или только со мной?
Мы встретились взглядами, и от свинцового неба его глаз захватило дух.
— Не считай себя особенной, — негромко сказал Кристиан. Я расцепила пальцы, и он пошел вперед, оставив меня переваривать услышанное.
Выходит, дело не во мне и он груб со всеми? Надо спросить у Эрика. Вроде бы мелочь, но стало как будто бы немного легче. Если дело в самом Гессе, то это уже почти вызов. По всему выходило, что мне в ближайшее время с острова не вырваться, так что раз судьба столкнула меня с Кристианом лбами, надо сделать все, чтобы вынужденный союз принес больше плюсов, чем минусов.
Только на следующее утро я почувствовала, что действительно попала в школу. Мы проснулись одновременно по сигналу так рано, что я не поняла, что больше не сплю, даже умывшись и одевшись в форму. Досыпала на завтраке. Бера довела меня до столика и почти толкнула на лавку рядом с Эриком Олли. После пары первых ложек горячего бульона я заметила, что за нашим столом прибыло. Биргит пересела к нам, чтобы сидеть вместе со своим партнером, а Эрик не знал, как вести себя с грозной северянкой, и краснел как девица всякий раз, когда она к нему обращалась. Джиро сел рядом с Берой и пел соловьем, явно пытаясь понравиться ей еще больше.
И только Кристиана не было.
— Честно признаться, я все еще не до конца поняла смысл распределения, — призналась Бера. — Мне сказали, что я призывающая. Что это вообще может значить?
— Что ты можешь призывать духов, конечно, — усмехнулась Биргит. — Что тут непонятного?
— Но на тестировании я не сделала ничего особенного, — возразила Бера. — Как же они поняли, кто я?
— Дух вызвал у тебя желание защищаться? — спросил Эрик и смущенно поправил очки. — Я разговаривал об этом с Кристианом.
— Нет, — ответила Бера. — А у тебя, Лорна?
Я вспомнила чувства, которые вызвало у меня появление огненной птицы, и согласилась с ней:
— Нет. Пожалуй, мне было ее жалко.
Эрик поднял вверх вилку, как будто это была указка, и пояснил:
— Думаю, учителя оценивали нашу реакцию. Это самый очевидный вариант. Лично я испугался и даже не подумал о сопротивлении. А Кристиан сказал, что захотел напасть.
Действительно, его поза и движение рук были агрессивными, как и у Маркуса, и оба они были названы изгоняющими.
— Мне хотелось выпустить этой змее кишки, — сказала Биргит, и Эрик позеленел и отставил тарелку.
— Ладно, идемте на урок, — предложил Джиро, и поднос перед ним исчез вместе с пустыми тарелками. — Сами мы все равно ничего умного не придумаем.
Эрик покосился на Биргит и украдкой вздохнул. Видимо, не только мне было некомфортно со своим партнером. Я выходила из трапезной последней и, обернувшись, вдруг особенно отчетливо поняла, что мне придется назвать это место домом на ближайшие годы, хочу я этого или нет, а этих людей рядом — своими товарищами. Мне придется учиться, придется преодолевать себя, потому что так сложилось, и прямо сейчас я ничего не смогу изменить. Быть может, потом.
А начну, пожалуй, с того, что заставлю Кристиана Гесса признать меня своим партнером, а потом и кем-то большим. Почему бы и нет?