Глава 12

Нина

— Все хорошо прошло? — обеспокоенно спрашивает мама на том конце трубки.

— Да, все нормально, — отвечаю, переходя дорогу.

— Как задания? Сложные?

— Не особо.

— По твоим ощущениям, все сделала?

По моим ощущениям, моя голова раскалывается, но мама не об этом спрашивает. Ещё по моим ощущениям, я похожа на мокрую бродягу. В моих кедах хлюпает вода, а на голове гнездо из волос.

Да-да, я попала под дождь, но кого это волнует?

— Наверное…

— И все же? — напряженно переспрашивает мама.

Она ждёт определённого ответа уже прямо сейчас, а не через три недели, когда объявят результаты. Как будто я не участвую в олимпиадах каждый божий год, в самом деле! Иногда я занимала первые места, иногда вторые, по некоторым предметам вовсе пролетала, потому что, поверьте, есть люди на порядок умнее меня. Без шуток гребанные гении, которые однажды изменят мир, колонизируют марс и все в таком духе.

— Думаю, что да, — даю ей тот ответ, который она так жаждет услышать.

— Это хорошо, — довольно хмыкает, — чем больше первых мест ты возьмешь, тем больше у тебя шансов пройти конкурс.

Как будто я не знаю…

Вообще-то, без лишней скромности и кокетства, у меня итак большие шансы пройти конкурс. Специальность которую я выбрала, скажем так, не пользуется популярностью у подростков. Большинство мечтают о карьере актера, певца или блоггера. В итоге предки засовывают бедолаг на юридические факультеты или международные отношения, и они ещё там пять лет протирают штаны. Не то чтобы творческая профессия это плохо, но, будем откровенны, и половина из тех, кто мечтает стать знаменитостью не так талантливы, как об этом думают. Вот вам живой пример: Королева. Она снялась в двух рекламных роликах, но уже возомнила себя супер звездой, способной взять оскар. Часто по-настоящему талантливые люди крайне неуверенны в себе. Именно из-за таких как Королева и ее прихвостней.

— Сколько у тебя уроков ещё осталось?

— Два.

Меня не отпустили после олимпиады домой. По той простой причине, что школа несет за учеников ответственность. И если, не дай Бог, со мной что-то случится нехорошее, то у Аллы Викторовны будут проблемы. Поскольку, я человек совестливый, то, разумеется, поехала на уроки. И в чем тогда привилегия отличницы, спрашивается?

Я пересекаю школьный двор и поднимаюсь по лестнице, пока мама снова принимается мне талдычить о преимуществе местного университета. Эта женщина никогда не успокоится.

Когда я уеду в столицу, а я уеду — не сомневайтесь, она поставит прослушку на мой телефон. Если она уже не стоит… Иногда мне действительно кажется, что мама за мной следит. Как только у меня выдаётся свободная минутка, она тут как тут вручает мне очередные учебники, которые я должна прочесть.

— Хорошо, мам, — устало прерываю ее монолог, юркая под козырёк школы. — Я тебе поняла. Я уже пришла, мне пора на уроки.

— Конечно-конечно, — если что-то и может заставить ее оставить меня в покое, так это уроки. — Беги, дорогая!

Промямлив слова прощания, сбрасываю и смотрю на своё отражение в стекле. Влажные светлые волосы в хвосте завились и прилипли к шее, а кудряшки по бокам распушились, точно одуванчик. Добавьте к этому, растекшуюся тушь в уголках глаз и красный нос.

Да, представьте себе, ботанша умеет пользоваться косметикой. Конечно, мне далеко до мейкапов Королевой или той же Ворониной, но нанести на ресницы тушь и на губы блеск мне под силу. Свои черты лица я привыкла подчеркивать, а не рисовать. Этому меня научила мама, а она, надо заметить, всегда выглядит превосходно.

Подтираю пальцами уголки глаз, и снова смотрю на отражение. Мда, теперь я похожа на енота. Очевидно, без нормального зеркала и салфеток мне не справиться. Придётся забежать в уборную.

Бросаю взгляд на часы, и раздосадовано стону в голос.

Проклятье! Звонок уже прозвенел, и угадайте какой у меня сейчас урок?

Бинго, химия!

С печальным вздохом, закидываю телефон в сумку, дергаю на себя дверь и захожу в школу.

Кажется, у меня дежавю, потому что у входа стоит…

Та-да-дамм!

Уже догадались кто?

Герасимов, чтоб его!

Он из-под нахмуренных бровей взирает на завхоза, точно мысленно желая ей провалиться в ад. А она, как будто не замечая его недовольство, широко улыбается.

Хочу прошмыгнуть к лестнице, чтобы меня не заметили, но только делаю шаг, как раздается:

— Уткина!

Медленно поворачиваюсь, стараясь не слишком очевидно скалиться. Я знаю, что означает этот ликующий взгляд. К ней в руки попалось два свободных ученика, какая удача! Для неё, разумеется, а не нас.

Арсен от звука моего имени дергается и оборачивается. Я чувствую кожей его изучающий взгляд, но игнорирую. Если вы забыли, у нас что-то вроде войны. И то, что вчера он проявил благородство ничего не меняет. Герасимов уже однажды его проявлял, и что я получила в итоге? Я не доверяю этому парню. И точка.

— Одни и те же на манеже! — несмешно шутит завхоз, расставляя руки в боки. — Ладно, этот шалопай! — небрежно указывает она рукой на Герасимова. — Уткина, но ты-то куда? Уже второй раз за неделю опаздываешь.

— Я с олимпиады приехала, — говорю таким тоном, мол, я не просто прогуливаю, а вообще-то по уважительной причине.

Не то чтобы это производит на нее впечатление. Женщина хмыкает, а потом непреклонным тоном заявляет:

— Остаетесь дежурить до конца уроков.

— Но почему? — возмущенно восклицает Арсен.

— По кочану, — очень по-взрослому парирует. — Мне не хватает дежурных. Двое отправились собирать подписи. Еще двое в столовой. Поэтому вы будете сидеть тут.

Прекрасно. Нужно было отпрашиваться и идти домой, а не включать пай-девочку. И, эй, какого черта снова Герасимов? Я бы, конечно, сказала, что он меня преследует, но, судя по прищуренным глазам, он думает точно также. Хоть в чем-то мы сходимся…

Понимая, что спорить бесполезно, плюхаюсь за парту, что стоит около дверей, и вешаю на стул сумку. Завхоз довольно кивает головой, бросает взгляд на время и, прежде чем уйти, наставляет:

— Не забывайте давать звонки!

На соседний стул приземляется Герасимов, вытягивая свои длинные ноги. Его плечо касается моего, и по мне как будто проходит разряд тока. Арсен тоже дёргается, словно чувствует тоже самое.

— Вот мы и снова вместе, утёнок, — усмехается, наклоняя голову вбок, рассматривая меня, точно неведому зверушку. — Не находишь это странным?

— Что именно? — бросаю на него резкий взгляд.

— Наши столкновения.

Нахожу. Ещё как нахожу! Однако ему я говорю другое…

— Обычное совпадение, ничего странного.

Арсен вздергивает пытливо бровь, поддаётся ближе ко мне, отчего по коже пробегают мурашки. Предатели.

В который раз отмечаю, что от него вкусно пахнет. Настолько вкусно, что я неосознанно втягиваю воздух глубже. Между нашими лицами расстояние не больше десяти сантиметров. Я вижу все родинки на его лице и даже маленький шрам над бровью.

— А может, это судьба? — почему-то шёпотом спрашивает.

Ага. А ещё чего?

Момент упущен. Так, Уткина, ты серьезно? Какой момент?

— Не верю в судьбу.

Его губы складываются в короткую улыбку.

— Я тоже.

Мы играем в эти странные гляделки ещё несколько секунд, после чего я отвожу глаза и отодвигаюсь от парня.

— Почему ты здесь? — безразличным тоном интересуюсь.

Жду, что он пошутит, мол, уроки для зануд или ещё что-то в своём фирменном стиле оболтуса, но Арсен удивляет меня, отвечая:

— У нас сегодня была игра. Хотел забежать забрать свои вещи, которые утром оставил, но как видишь, — закатывает глаза, вздыхая. — А ты зачем после олимпиады в школу поехала?

Строю угрюмую мину и пожимаю плечами, не собираясь отвечать, но Арсен догадывается сам.

— Точно, ты же у нас мисс-умница. Ты вообще никогда не прогуливала? — поворачивается ко мне всем корпусом и подпирает рукой щеку, безотрывно на меня таращась.

Нет. Без причины — никогда.

Вероятно, если бы я прогуляла и мама об этом узнала, ее бы схватил инфаркт.

— Можешь не отвечать.

Герасимов ухмыляется так, будто видит меня насквозь. Словно я для него открытая книга, и меня это раздражает. Вероятно, потому что у меня действительно образ ботанши. Никто не знает, что я смотрю UFC, а ещёобожаю черный юмор. От мисс-умницы, как меня называет Герасимов, такого не ждут. Конечно, ведь я не живой человек со своими вкусами, а робот запрограммированный только на то, чтобы решать задачи.

— Зато ты в прогулах спец, — ворчу себе под нос.

— Хочешь, научу?

Клянусь, я видела, как глаза Арсена предвкушающе сверкнули, как будто эта мысль кажется ему крайне привлекательной. Как будто он прямо сейчас готов сорваться с места и научить меня… прогуливать.

— Пожалуй, откажусь.

— Это было предсказуемо, — с насмешкой протягивает. — Если Уткина прогуляет хоть один урок, земля сойдёт с орбиты.

— Ты переоцениваешь мою значимость в этом мире.

Арсен хрипло смеётся, и, положив руку на спинку моего стула, наклоняется и шепчет:

— Просто пытаюсь мыслить как моя партнерша.

Партнерша?

Проклятье, вальс! Он до сих пор не оставил затею танцевать в паре? Разве он не должен ныть о том, что танцульки это не занятие для крутых парней?

— Пока ещё твоя партнерша, — колко вставляю, ясно давая понять, что я от своих слов не отказываюсь.

— Одна и навсегда, — накручивает кончик моего хвоста себе на палец, за что получает от меня шлепок по руке. — Кстати, тебе бы не помешало сходить умыться. У тебя тушь растеклась.

Черт! За нашим разговором у меня вылетело из головы, что я выгляжу как мокрая бродяга. Чувствую, как к щекам приливает румянец. Как ни крути, а я девушка, а Герасимов парень. Привлекательный парень. Да что там! Один из первых красавчиков школы!

— Я сейчас, — бормочу, слетая со стула.

Когда я привожу себя в относительный порядок и возвращаюсь, Арсен залипает в айфоне. Понятия не имею, что он там смотрит, но вид у него крайне довольный. Когда я подхожу, он тут же кладёт телефон экраном вниз, и уже вероятно хочет сказать очередную глупость (ну, не умную же мысль, в самом деле!), как завхоз с лестницы кричит:

— Герасимов! Быстро на третий этаж, там надо помочь парты перетащить!

— Это эксплуатация детского труда, — фыркает, неохотно вставая.

— Труд облагородил даже обезьяну, так что и из тебя что-то да получится! Так что, вперёд и с песней!

Арсен с завхозом удаляются, а я между тем даю звонок на перемену.

На перемене ко мне подходит Полина. С того происшествия на уроке, назовём буллинг так, мы с Полей не виделись. В среду она в школу не пришла, вчера, как вы помните, я изображала лошадь, а сегодня ездила на олимпиаду.

Честно говоря, я не умею поддерживать людей. Никогда не могу найти нужных слов для утешения. Максимум на что меня хватает — это хлопнуть по спине и проблеять стандартное: «Все будет в порядке!». Мамино воспитание довольно холодное, у нас не принято говорить о чувствах или «я тебя люблю!», возможно поэтому я не знаю как себя вести.

— Привет! — Поля выглядит свежо, как будто эти дни провела на Мальдивах. — Узнала, что ты тут и решила поздороваться!

— Привет, — осторожно улыбаюсь я, и все же выдавливаю неуверенно: — ты как?

Устинова сразу же меняется в лице, маска сползает, показывая за ней ранимую девчонку.

— Знаешь, неприятно, — вздыхает, поджимая губы: — но я справлюсь.

В этом я даже не сомневаюсь.

— Если что-нибудь будет нужно… В общем… Фух! — провожу нервно рукой по лицу.

Говорю ж, поддержка не мой конёк.

— Все в порядке, Нина, — успокаивающе улыбается мне Поля. — Я знаю, — кивает головой: — и я тебе доверяю, несмотря на то, что мы не особо близки.

Я возвращаю улыбку Поле. Кажется, я только что завела себе друга? Не знаю почему, но на душе становится тепло. Мне хочется обнять девушку, но не решаюсь. Да, объятия тоже не приняты в моей семье.

— И ты тоже обращайся, если вдруг что…

Киваю и, спохватившись, смотрю на часы. Через минуту нужно давать звонок, и я сообщаю об этом Устиновой. Тепло попрощавшись, девушка убегает на урок, а я даю звонок.

За половину урока я успеваю сделать домашнее задание на понедельник, чтобы не терять время, а остальную половину посвящаю роману, что скрыт под обложкой биоинженерии. Отвлекает меня от чтения жужжание телефона. Сперва я тянусь за своим в сумку, но оказывается что это айфон Арсена, который он забыл на парте. Исключительно машинально тянусь и беру его в руки. Звонок прерывается именно в этот момент, и моему неискушенному взору представляется то, что собственно с таким довольным видом рассматривал Герасимов.

Грудь. Разумеется, женская. В полной своей красе. И когда я говорю в полной, я имею ввиду очень полной. Размер третий — не меньше.

Ему отправляют нюдсы прямо во время уроков? Фу, какая мерзость!

Пренебрежительно скривившись, кладу телефон обратно на парту. В то положение, в котором он лежал. Вот только я зря осторожничаю, Герасимов не приходит. В смысле — вообще.

Уроки заканчиваются, и на меня странно косится даже завхоз, когда я сижу десять лишних минут. Она сказала, что парней освободили сразу же после уроков. Но где тогда Герасимов? Разве он не хочет забрать свой айфон? Жду еще пять минут, а потом собираюсь. Уже когда выхожу на улицу, вдалеке замечаю парня из параллели, который, если не ошибаюсь, играет в баскетбол с Арсеном.

— Эй, подожди! — окликаю его, и он удивленно поднимает брови, замечая меня мчащуюся к нему.

— Эээ, жду, — заторможенно кивает, наблюдая за тем, как я пытаюсь отдышаться.

— Извини, ты ведь играешь в баскетбол, да? — тараторю, и он снова кивает, окидывая меня заинтересованным взглядом. — Ты не видел случайно Герасимова?

— А, — тут же мрачнеет парень, — он уехал минут двадцать назад с Долматовым.

Вот же… засада! И что мне теперь делать с его айфоном, спрашивается?

Может, отдать этому парню?

Всерьез обдумываю эту идею, но практически сразу же отметаю. Я не знаю этого парня, не знаю, какие у него отношения с Арсеном, а телефон все-таки довольно личная вещь. И дорогая. Нет, лучше передать из рук в руки.

— Понятно, — вздыхаю я. — Спасибо! — благодарно киваю, и, развернувшись, иду в сторону дома.

Должно быть, удача все же изредка бывает на моей стороне, потому что Герасимова я замечаю, когда прохожу мимо парка. Он сидит с компанией ребят на скамейке заброшенного амфитеатра. Знаю, что обычно здесь все собираются потусить. Разумеется, кроме меня. Я такие места обхожу десятой дорогой. В прошлом году тут девчонке нос сломали за то, что на как-то «неправильно» себя вела.

Расправив плечи, уверенной походкой подхожу к ребятам, и они тут же смолкают. Только Долматов дерзко улыбается, подмигивает и бросает:

— Какие люди! Решила присоединиться, Утка?

— Нет, я отдать телефон — коротко отрезаю, лезу в сумку, достаю айфон и протягиваю Арсену. — Держи.

— Так он у тебя был? — забирая у меня гаджет, ошарашенно хлопает глазами. — Откуда? — тут же хмурится.

Серьезно? Теперь он меня подозревает в воровстве? Неслыханная наглость!

— Ты его оставил на парте, — напоминаю.

— Черт! — хлопает себя ладошкой по лбу. — Точно!

— Ты прям ангел-хранитель, — вставляет свои пять копеек Долматов, дурашливо ударяя кулаком в плечо Арсена, тот отвечает ему резким взглядом, который говорит: заткнись. — Спасибо.

— Пожалуйста, — хмыкаю и разворачиваюсь, собираясь уйти, как на моем запястье смыкается рука Айдара.

— Постой, Утка, не хочешь с нами позависать?

Вероятно, я попала в параллельный мир. Сперва вечеринка, теперь это…

— Ты серьезно, Дар? — фальшиво смеётся Арсен, отчего в моем горле скапливается ком. — Что ей с нами делать? У нас тут не книжный клуб.

Придурок.

— Спасибо за предложение, но мне пора, — вежливо отзываюсь, буквально отцепляю руку Долматова и, нелепо помахав, ускоряю шаг.

— Жаль! Пропускаешь все веселье!

— Как будто Уткина знает, что такое веселье, — доносится до меня обидные слова Герасимова.

Я не знаю?! И почему ему нужно снова вести себя, как идиот? Это он перед дружками выделывается?

К черту, я назло ему пойду на эту проклятую вечеринку! И назло ему мне там будет очень весело!