Глава 13

Нина

Да, я все-таки позвонила Полине. Надо ли говорить, как сильно она удивилась моему звонку? Судя по ее шокированному тону, она сперва даже не поверила, что это я. Признаться, и мне слабо верилось, что сегодня я нарушу все запреты родителей. А все из-за одного засранца, который думает что он дар Божий.

— Ты выглядишь очень круто! — с восхищением оглядывает меня Поля. — Я бы все отдала за такие волосы как у тебя! И твои ноги просто великолепны! Ни один парень сегодня не посмотрит тебе в лицо, — хихикает подруга.

Должно быть, это комплимент, но я брезгливо морщусь, представляя, что весь вечер на меня будут пялиться, как на кусок мяса.

— Кто бы говорил, — весело подначиваю ее. — Ты сама выглядишь, как сексуальная фантазия любого парня.

И это не лукавство. Последнее время Устинова ходила в школу в одних вещах оверсайз, что скрывали ее шикарную фигуру. Девушка действительно похудела. Конечно, она не стала тощей, как жердь. Для этого Поля слишком сочная. У неё тонкая талия, широкие бёдра и большая грудь, что, даю руку на отсечение, лишит сегодня разума многих парней. Черное платье с квадратным вырезом, плавно облегает ее фигуру, а высокие ботинки челси придают образу дерзости. Полина завила волосы крупными локонами, а на глаза наклеила сверкающие камушки, точно как видела в одном из молодежных сериалов, на котором все помешались. Я, как вы понимаете, далека от современных увлечений подростков.

— Думаешь? — неуверенно спрашивает Устинова, пальцами нервно теребя краешек платья.

Боже правый, и как эта девушка может сомневаться в собственной привлекательности? Почему, черт возьми, на нас так влияет чье-то мнение?

— Конечно, — уверенно отрезаю, чтобы у неё и малейших сомнений не закралось.

Поля выдыхает, как будто в ожидании моего ответа задерживала дыхание, а затем ее лицо озаряет ослепительная улыбка.

— Тогда мы сегодня с тобой сразим всех наповал!

Кошусь на себя в зеркало, и не могу поверить, что девушка в отражении — это я. Не поймите меня неправильно, я всегда выгляжу опрятно, свежо и даже наношу легкий макияж, но, учитывая, что моим гардеробом занимается мама — моему стилю присуща некая чопорность. Да, мои вещи качественные, но они скорее подойдут взрослым женщинам, чем девочке-подростку. Шелковые блузы, юбки до колена, строгие брюки и платья прямого кроя – это то из чего собственно состоит мой гардероб. Конечно, у меня есть несколько пар джинсов, но мама всегда недовольна, когда я их надеваю.

Сейчас же на мне самая короткая юбка, которую я когда-либо осмеливалась надеть. Она демонстрирует мои длинные ноги. Добавьте к этому, шёлковый топ с завязками на спине и высокие ботинки, и вы получите обновленную версию Нины Уткиной. Ровные блестящие волосы спускаются до середины талии, а мои светлые глаза, благодаря темным теням, выглядят таинственно. Поля и мне хотела наклеить камушки, но для меня это слишком. Я и без того выгляжу непривычно ярко в таком образе, и действительно не уступаю Каролине или другим «крутым» девчонкам.

Признаться, первые пять минут я порывалась переодеться в джинсы и блузку, что взяла с собой, но Устинова решительно была против. Она спрятала мои вещи и заявила, что отдаст их только завтра.

— Ну что? Идём? — хватая сумочку, спрашивает подруга.

— Через пять минут мама должна позвонить, — бросая взгляд на часы, отвечаю.

Поля кивает, и мы выжидаем ровно пять минут. Как по заказу, мамин звонок раздается точно в девять. Набрав побольше воздуха в легкие, трясущимися руками хватаю телефон и принимаю звонок.

— Алло, — как можно спокойнее отвечаю, выдыхая.

Я нервничаю. Если мама узнает про эту авантюру, то запрет меня дома до конца года. Не то чтобы я тусовщица, и все же… Боюсь, тогда ее контроль потеряет всякие границы. И она точно отправится со мной в столицу.

— Ну, как у вас дела? — сразу переходит мама к делу. — Много уже сделали?

Она думает, что мы готовимся к контрольной работе по математике. Разумеется, ни под каким другим предлогом мама бы не отпустила меня на ночевку. На носу экзамены и поступление, разве могут на уме быть развлечения? Поскольку, ранее за мной не было замечено никаких погрешностей, мама без задней мысли меня отпустила. Правда, звонит каждые два часа, но в этом нет ничего нового.

— Угу, — нарочно зевая, как бы сонно бормочу. — Достаточно. Сейчас пройдём ещё пару параграфов и будем спать ложиться.

Ложь соскальзывает с языка легко. Насколько я плохой человек по десятибалльной шкале, если совсем не чувствую стыда, когда бессовестно вру своей матери?

— Это правильно, — слышится в ее голосе одобрение, — Мозг должен отдыхать. Во сколько ты завтра будешь дома?

— К обеду.

Повисает напряженная тишина, которая дает понять, что мама недовольна. И все же она соглашается:

— Ладно, если получится, постарайся пораньше. Завтра у нас гости, мне нужна помощь с ужином.

Вот засада! В нашем доме — гости редкое явление, но когда это случается мама без шуток устраивает настоящий званый ужин. Достает лучшую посуду и наготавливает столько, что можно целый полк накормить. Ей нравится всем демонстрировать картинку идеальной семьи. Я же терпеть не могу эти «званные» ужины. Когда двери за гостями захлопываются, начинается настоящее «веселье».

Все дело в том, что маме категорически противопоказана выпивка. Стоит ей только пригубить, как из женщины со стальной выдержкой она превращается в настоящую истеричку, обвиняющую своего мужа во всех смертных грехах. Отец выслушивает её какое-то непродолжительное время, затем пытается сбежать и спрятаться в кабинете, но она настигает его и там. Когда терпение отца лопается… В общем, ничего хорошего от этих ужинов ждать не приходится.

— Кхм, хорошо, — сглотнув ком в горле, выдавливаю.

Молчание снова затягивается, словно мама подбирает слова, но, вздохнув, только несколько виновато бросает:

— Тогда до завтра. Сегодня я уже не буду тебя тревожить. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи…

Мама сбрасывает. Я знаю, что она чувствует себя виноватой из-за этих скандалов. Обычно, после таких вечеров, она несколько дней меня избегает. Наверное я должна этому радоваться, ведь это небольшая передышка от ее чрезмерной опеки, но лучше бы мама хоть раз удосужилась со мной поговорить. Однако, как я уже говорила, в нашей семье это не принято. Как будто разговоры с друг другом — табу. Родители предпочитают делать вид, что ничего не произошло и спускать все недопонимания на нет.

— Все в порядке? — обеспокоенно интересуется Поля, заметив мое поникшее состояние.

— Разумеется, — киваю, натягивая улыбку. — Ну что, пошли? — подскакиваю с кровати, разглаживаю невидимые складки на топе и хватаю сумочку.

— Оттянемся по полной! Ты просто обязана сегодня свести с ума какого-нибудь красавчика и станцевать медляк.

— Только после тебя, — показываю язык, на что Поля заливается громким хохотом.

— Договорились!

Мы даем друг другу «пять», после чего выходии из комнаты и натягиваем пиджаки.

На улице начало апреля, но всё ещё довольно холодно, чтобы расхаживать с голыми плечами. К слову, с родителями Устиновой случай познакомиться так и не представился. Ещё вчера они уехали на дачу, что, честно говоря, нам на руку. Конечно, по словам Поли ее предки не особенно строгие, и тем не менее…

— Нас, кстати, подвезут, — сообщает Поля, пряча свой телефон в сумочку.

— Подвезут? Кто?

— Мои знакомые, они тоже на вечеринку к Долматову едут.

Я не возражаю. Согласитесь, это лучше чем топать двадцать минут до частного сектора или тратить деньги на такси. Мы ждём у подъезда пять минут, прежде чем напротив останавливается черная машина, опускается окно и симпатичный парень выкрикивает:

— Устинова, потрясно выглядишь! Чур, за мной танец!

— Ещё чего! — закатывает глаза подруга, открывая заднюю дверь. — Мечтай больше, Клюев! — растягивает на губах кокетливую улыбку, и я понимаю — она дразнится.

Поля садится на сиденье и я устраиваюсь рядом, скромно складывая руки на коленях.

— Тогда пусть твоя симпатичная подруга со мной потанцует, — обернувшись, стреляет лукавым взглядом в меня парень.

Прошу прощения…?

Я глупо хлопаю глазами, не находясь с ответом. Что я должна, по-вашему, ответить?

Поля толкает меня локтем в бок, вероятно, намекая на то, чтобы я перестала изображать статую.

— Кхм, — откашливаюсь, сконфуженно улыбаясь: — привет!

Проклятье, почему у меня такой писклявый голос?

— Привет-привет, — кивает парень и протягивает руку. — Я Рома.

— Нина, — пожимаю ему руку.

— Приятно познакомиться, Нина, — подмигивает Рома.

Неожиданно с переднего пассажирского сиденья высовывается еще один парень.

Мы изумленно таращимся друг на друга.

Кто бы мог подумать…

Есть предположения, кто это? Ага, тот самый парень, у которого я спрашивала за Герасимова.

— Ну привет, — усмехается он, потирая подбородок, выдерживает паузу и говорит: — Нина.

— Угу-м, — невразумительно мычу, заливаясь румянцем и отводя глаза.

— Я Антон. И мне тоже приятно познакомиться!

— Эй, не смей к ней подкатывать, придурок! Я ее первый заметил! — с наигранным возмущением выпаливает Рома, на что Антон лишь закатывает глаза, улыбается уголками губ и отворачивается.

— Поехали уже, казанова!

По дороге мы с ребятами обсуждаем предстоящую тусовку, болтаем и шутим. Ну, точнее ребята и Поля, я в основном киваю головой, точно болванчик, и улыбаюсь.

Эх, вот бы и мне быть такой же непосредственной и легкой, как Устинова. Я редко сближаюсь с людьми, и меня даже с натяжкой не назовёшь душой компании. Скорее, антидушой. Да-да, перед вами тот самый человек из которого слова нужно вытаскивать клещами, а ещё своей мрачной физиономией я отпугиваю всех людей в округе. Не то чтобы я делаю это нарочно… Скорее, это защитная реакция. Я не знаю, о чем общаться с незнакомцами, поэтому предпочитаю вообще не заводить знакомств.

Музыка из дома Долматова гремит на всю округу, мы с трудом находим место для парковки в конце улицы. Откуда, спрашивается, у подростков столько машин? Должно быть, Долматов позвал своих друзей пижонов, потому что у ребят из нашей школы нет майбаха и гелентвагена. Только дыра в кармане, и в лучшем случае скейт или велосипед.

Когда мы вылезаем из машины, обращаю внимание на то, что многие ребята явно не школьники.

— Ого, сколько людей! — не сдерживаю удивление.

— Это ещё не много, — отзывается Антон. — Вот в прошлом году реально было не протолкнуться.

— Это когда подпалили беседку? — интересуется Полина.

Что, простите? Тут и такое бывает?

— Неа, — качает головой Рома. — Беседку подпалили на первое сентября. В тот раз новичкам из команды устроили забег голышом! — прыскает со смеха, как будто это самая забавная вещь на свете, а не идиотизм. — Ну что, дамы! — когда мы подходим к высоким воротам, громко произносит: — Добро пожаловать в логово разврата! — после чего толкает дверь.

Клянусь, моя челюсть валяется где-то в двадцати метрах. Если вы смотрели смотрели фильмы про крутые вечеринки молодежи, то имеете представление о масштабах. В огромном бассейне, над которым поднимается пар, плавает пара десятков человек. Некоторые из них в обычном белье. То есть, не в купальнике. Кучка людей окружила пинг-понг, где играют два парня, и громко их подбадривают.

Когда мы пробираемся к дому, ребята нас покидают, пообещав найти нас позже. Мы с Полиной не сильно расстраиваемся и, весело переглянувшись, заходим в дом. Здесь ещё громче, чем на улице. Если после этой вечеринки, я вернусь домой со стопроцентным слухом, то мне смело можно вручать медаль с надписью «победитель по жизни».

Устинова машет мне рукой, указывая куда-то в сторону танцпола, и я следую за ней. Понятия не имею, куда подевалась вся мебель, но в доме настоящий, черт побери, танцпол, диско шар и светомузыка. И, кто бы сомневался, диджей за пультом. Вот значит, какие развлечения у богатеньких…

Протискиваясь через толпу, я отчётливо чувствую руку на своей ягодице, отчего испуганно подскакиваю. Резко поворачиваюсь, и вижу перед собой долговязого парня с красными глазами и пьяной улыбкой. Он что-то говорит мне, но из-за громкой музыки слов не разобрать. Когда я пытаюсь уйти, недоумок хватает меня за руку. Меня накрывает волной паники, но очень вовремя появляется Полина и незнакомец отступает.

— Тут много наглых придурков, если пристают — бей по яйцам. Так до них лучше доходит, — когда мы, наконец-то, выбираемся из толпы, бросает Устинова.

Мы проходим ещё несколько метров, заворачиваем и оказываемся на кухне. Здесь тише, а ещё наливают выпивку прямо из бочонка, у которого собралась небольшая очередь. Я пить точно не собираюсь, а вот Поля не против пропустить стаканчик.

— Теперь все легально, — хихикает она, наливая себе выпивку.

Хмурюсь, не понимая шутки.

— Мне в феврале исполнилось восемнадцать, — поясняет и немного отпивает жидкости. — Точно не хочешь?

— Не-е, я не любитель.

— В холодильнике стоят бутылки с водой. Они закрытые.

Лезть в чужой холодильник? Очевидно, этот вопрос у меня написан на лице и Полина, тепло улыбнувшись, произносит:

— Здесь все так делают. Не переживай. Вечеринки у Долматова всегда проходят по высшему разряду.

— Ты так думаешь, сладенькая? — раздается громкий голос позади нас.

А вот собственно и хозяин этого логова разврата. Обернувшись, смотрю на Долматова. Даже если бы я не знала, что это его вечеринка, то сейчас бы точно догадалась.

Все дело в его походке и уверенности. Долматов, даже не напрягаясь, выглядит так будто стоит на вершине мира. Должно быть, это врожденное. Он одет достаточно просто, хоть и, даю руку на отсечение, его одежда стоит целое состояние. Джинсы, белая футболка, кеды и бейсболка. Тот же парень сбоку от него напялил на себя пиджак и рубашку, но выглядит на фоне Долматова жалко.

Сама того не осознавая, ищу еще одного нашего одноклассника. Не то чтобы вы не догадались кого! И тут же себя одергиваю.

Какого черта? Пусть Герасимов катится в ад!

— Вижу, ты все-таки прислушалась к моим словам, — пробегаясь по мне оценивающим взглядом, довольным голосом заявляет Долматов. — Кое-кто слюной подавился, когда тебя увидел.

Арсен? Он меня видел?

Почему, черт возьми, меня это волнует?

Незаметно зыркаю по сторонам, но Герасимова нигде не видно. Ну и ладно!

К слову, Долматов просто пожирает глазами Полину. Наглец этого даже не скрывает, просто облокачивается на барную стойку и пялиться в ее декольте, как будто это восьмое чудо света. Устинова от такого неприкрытого интереса краснеет, становясь цвета помидора.

— Сладенькая, мне кажется ты потеряла пару размеров.

И да. Он явно говорит не о размере ее бедер и талии.

— Долматов, мои глаза выше.

— То есть, ты так вырядилась и хочешь, чтобы тебе смотрели в глаза? — возмущено надувает щеки. — Тогда тебе нужно было надеть паранджу. Хотя… — прищуривается, и вдруг его лицо приобретает мечтательное выражение.

Могу поспорить, в голове у засранца ни одной приличной мысли.

Поля закатывает глаза, ставит стаканчик на стол и утаскивает меня танцевать, напоследок ему бросив:

— Следи лучше за размерами Королевой!

На танцполе все толкаются, но нам все же удается отвоевать себе местечко на самом краю. Сперва я стесняюсь и больше переступаю с ноги на ногу, чем танцую. В отличие от Поли, которая двигается как чертова Бейонсе. К нам уже подошло пять парней, чтобы присоединиться, но все они были отвергнуты. Через пару песен раскрепощенность Устиновой передаётся и мне, а еще я четко осознаю, что всем абсолютно плевать, как мы танцуем. Серьезно, один парень даже крутится на голове! Это придаёт мне смелости, и я растворяюсь в музыке. Подражая Полине, плавно двигаю бёдрами и поднимаю руки над головой.

Кажется, мы танцуем вечность, и выбираемся только когда от жары уже темнеет в глазах. И тут же сталкиваемся носом к носу с Ромой и Антоном.

— Так что, Устинова, потанцуешь со мной? — вроде и самоуверенно, но с надеждой звучит голос Ромы.

Полина менжуется, бросает обеспокоенный взгляд на меня, но я ей показываю два пальца вверх, мол, все отлично. В конце концов, она не обязана со мной нянчиться.

— Пошли уже, Клюев! Но учти, руки не распускать!

Я остаюсь наедине с Антоном, и не знаю куда себя деть. Должна ли я ждать тут Полю? Может, попробовать завести разговор? К счастью, мне не приходится, парень заговаривает первым.

— Так что, ты нашла в итоге Герасимова? — облокачивается на стену и засовывает руки в передние карманы. Не успеваю я ответить, как он кокетливым тоном добавляет: — кстати, меня искать не нужно.

Господь всемогущий, он что флиртует?

Что я должна ответить на это, спрашивается?

Мой язык прилипает к небу, и я просто не в силах его отлепить, чтобы хоть что-нибудь выдавить. Как вы видите, я полный профан в том, что касается парней.

Антон видный молодой человек. К тому же, состоит в баскетбольной команде, что добавляет ему «крутости» в общепринятом понятии. Обычно такие парни не обращают на меня внимание, если конечно не хотят списать или сделать какую-то пакость. Поэтому я вполне оправданно сомневаюсь в его флирте.

— Спасибо, буду иметь ввиду, — наконец-то, бормочу себе под нос.

— Вы же не встречаетесь?

— Кто? — глупо переспрашиваю.

— Ты с Герасимовым.

Да он верно шутит! Я и Герасимов! Да я себе такое даже в страшном сне не представляю. Избавь меня, боже, от такого счастья.

Из меня вырывается непроизвольный смешок, и я качаю головой, уверенно отрезая:

— Нет.

Похоже, Антона удовлетворяет мой ответ и он подается вперёд, хватает прядку моих волос и покручивает в пальцах. Мои щеки горят, но неожиданно сердце делает кульбит. Чувствую, как затылок покалывает от чужого взгляда. Повернув голову, замечаю сверлящего меня глазами Арсена.

Он стоит с девушкой и обнимает ее за талию, и, когда замечает мое внимание, засранец криво ухмыляется, а его рука перемещается с талии девушки на бедро. Герасимов рывком подтягивает темноволосую красотку к себе, подмигивает мне и опускает голову, как будто собираясь поцеловать девушку.

Фу, гадство!

Не хочу на это смотреть!

Фыркнув, отворачиваюсь.

— А вот и мы! — улыбающиеся и раскрасневшиеся подлетают к нам ребята.

Кидаю мимолетный взгляд на их сплетенные руки, но решаю потом расспросить Полю обо всем. Особенно, об ее горящих глазах. Может, я все же ошиблась и ей не нравится Долматов?

Точнее, вы видели Долматова? Разумеется, он умеет производить впечатление. Но может, он ей нравится не больше, чем всем остальным?

— Может, сыграем партейку в бильярд? Девчонки, вы как? — предлагает Рома.

— Можно, — пожимает плечами Поля, и все шесть пар глаз вопрошающе обращаются на меня.

— Я тоже не против.

— Тогда, пошлите!

Полина с Ромой идут немного впереди, а меня за талию подталкивает Антон, при этом задерживаясь чуть дольше, чем это необходимо.

Я снова ощущаю взгляд Арсена, но на этот раз не оборачиваюсь. Я дала себе обещание повеселиться. Значит, буду веселиться!