Глава 20

Нина

Богом клянусь, мои глаза вылетают из орбит. Мы с Полей обмениваемся ошарашенными взглядами, как бы говоря: «Что за чертовщина?». Щипаю себя за руку, но я не просыпаюсь и Герасимов с Долматовым не исчезают. Если бы не коронные самодовольные ухмылки на их рожах, я бы подумала что это двойники.

— Что ты здесь делаешь? — когда, наконец-то, обретаю дар речи, рассерженно шиплю, оглядываясь в поисках Антона, которого почему-то задержали на входе.

— Сижу, — просто отвечает.

Ну да, а то я не заметила!

— Но это не твое место!

— Уже мое, — как само собой разумеющееся заявляет, закидывает ногу на колено, разваливаясь в кресле.

— Герасимов, ты что под кайфом? — хмурюсь и зачем-то кладу руку ему на лоб, проверяя температуру, на что он довольно лыбится.

— Какого плохого ты обо мне мнения, — закатывает глаза. — Просто мы пришли в кино, зашли в зал, увидели вас, смотрим — не занято. Вот и сели.

Меня не покидает стойкое ощущение, что засранец лукавит. И то, как он хитро прищуривает свои глаза — подтверждает мои догадки. Что эти гаденыши задумали?

— Тут занято, вообще-то, — спешу сообщить, чтобы избежать неловкостей с Антоном и Ромой.

Бровь Арсена выгибается дугой и он хмыкает, бросая:

— Не похоже на то.

Просто непробиваемый тип!

У Поли ситуация не лучше. Она склонилась к лицу Долматова, что-то яростно шипя ему в лицо, но тот только нахально улыбается.

Антон с Ромой заходят в зал, поднимаются по лестнице, не замечая, что их места заняли два кретина. Пихаю локтем в бок Герасимова, рявкая:

— Вон, идут! Это их места!

Арсен оглядывается по сторонам, глупо хлопает ресницами и недоуменно спрашивает:

— Кто? Где? Дар, ты кого-то видишь?

— Не-а, — невозмутимо качает головой Долматов, закидывая руки за голову.

Прикрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. Им что, платят за скотство?

Парни поднявшись, наконец замечают этих придурков, отчего хмурятся. Чтобы вы понимали весь ряд занят, а мы сидим в самой середине последнего ряда. Парни поднявшись выше, буквально нависают над этими гаденышами, возмущаясь:

— Эй, это наши места!

Тем временем на экране уже показывают заставку.

— На них написано, что ли? — нехотя отзывается Арсен.

— Да, вот наши билеты! — буквально тычет ему в лицо бумажками Антон.

Герасимов проворно их выхватывает из рук. Впихивает свои, заявляя:

— Держи и не плачь, принцесса!

— Между прочим, вип места! — вставляет свои пять копеек Долматов.

— Нам не нужны вип. Нам нужны наши, — рявкает Антон, буравя глазами Герасимова, которому хоть бы хны!

— Молодые люди, вы усядетесь? Фильм уже начался! Если не хотите смотреть, не мешайте другим! — раздается сбоку недовольный голос.

Другие люди тоже начинают оборачиваться, недовольно ворча.

— Тогда мы с Полей уйдем! — решительно встаю, но Герасимов внезапно вытягивает ноги в проход, а за ним и Долматов.

— Убери, — сжимая кулаки от ярости, шикаю, но Арсен и не думает меня слушаться.

— Утенок, сядь, — лениво отзывается, и хватает мой попкорн и колу. — Ты загораживаешь людям экран.

— Молодые люди!

— Ладно, — скрипя зубами, выплевывает Антон. — После фильма сходим в кафе.

— Нет-нет, мы с Полей…

— Нина! — вдруг звучит жалостливый голос подруги.

Она умоляюще на меня смотрит, и я понимаю — Долматов промыл ей мозги. И хоть Устинова это отрицает — она влюблена в Айдара. Я не могу ее лишить этого момента. В конце концов у нас есть время до девяти вечера, а сейчас только пять.

Да-да, мама разрешила мне провести время с друзьями. Конечно, после того как я сделала домашнее задание на полнедели вперед.

— Хорошо, после фильма тогда пойдем в кафе, — мило улыбаюсь Антону и тот кивает, нехотя отходит, смотрит на билеты и они с Ромой размещаются чуть дальше на вип местах.

Грозно зыркнув на Герасимова, сажусь на место, демонстративно отодвигаюсь, забираю свой попкорн и колу, после чего впериваюсь глазами в экран.

— Эй, Уткина, — тихо зовет меня Арсен, но я его игнорирую, беру колу и пью. — Псс, Нина…

Дергаю плечом, мол, отцепись, но Герасимов, похоже, не понимает намеков.

— Нина…

— Что? — раздраженно рявкаю, поворачиваясь.

— Девушка, можно тише! — снова возмущаются зрители.

— Извините… Что ты хочешь от меня? — шепотом «кричу» на этого гада.

Он пытается меня провести этой сладкой улыбочкой и невинными глазками, но я только сурово поджимаю губы.

— Значит, ты на свидании? — якобы безразличным голосом интересуется, но его выдают рычащие нотки.

— Была, пока вы не приперлись.

— Кино? Какая банальщина!

— Ой, а ты у нас такой прям оригинальный, — фыркаю. — У тебя вообще все свидания на крыше проходят.

— У меня нет свиданий. Я на них не хожу.

— Значит, не тебе критиковать чужие.

Арсен приунывает, не находя что ответить.

Мы некоторое время смотрим фильм и, признаться, я им наслаждаюсь. Да, это обычная девчачья мелодрама. Про любовь и всякое такое. И да, я такое люблю.

— Странно, что тебя затащили на такой девчачий фильм, — в какой-то момент произносит Герасимов. — Это же натуральные розовые сопли.

— И что в этом странного? Я вообще-то и есть девчонка. Другой вопрос: что вы забыли на этом фильме?

Черт побери! И почему я об этом не подумала раньше? Во мне закрадывается все больше подозрений…

Нет, ну в самом деле! Зачем двум парням идти на мелодраму, при этом когда есть сеанс на фильм про супергероев? Это довольно странно, не находите?

Глаза Арсена бегают по залу, как будто его спалили, а затем он невидящим взором уставляется перед собой, как будто бы смотря фильм.

— Герасимов…

— Чшш, мы вообще-то в кино. Ты мешаешь людям фильм смотреть.

— Ничего не хочешь мне сказать? — все же не оставляю попытки добиться ответа, но он хватает горстку попкорна и закидывает в рот, усиленно жуя. Мой попкорн!

Вот зараза!

Выглядываю и смотрю на сиденья Поли и Долматова.

Застываю, ошарашено хлопая глазами. Когда они ушли?

— Они вышли, — заметив мое недоумение, поясняет Арсен.

— Давно?

— Настолько мной увлеклась? — шаловливо ухмыляется, на что я закатываю глаза. — Минут пять назад.

Откинувшись на сиденье, решаю все-таки заняться тем, для чего собственно и пришла в кинотеатр. Просмотром фильма.

Фильм действительно романтический, и в какой-то момент меня пробивает на слезу. Ну знаете, эти женские слезы, когда ты смотришь на несчастных влюбленных, которые не могут быть вместе под тяжестью обстоятельств. Скрываюсь за пеленой волос, утирая уголки глаз. Герасимову только дай повод поиздеваться! Однако этот проныра все замечает!

— Нина? Ты плачешь, что ли? — раздается над ухом его удивленный голос.

— Нет, — шмыгая носом, выдавливаю из себя.

— Да ладно тебе… Эй, не плачь, слышишь? — наклоняется ко мне, заглядывая в лицо. Он кажется по-настоящему обеспокоенным. — Это всего-лишь фильм.

— Много ты понимаешь, — ворчу себе под нос.

Арсен улыбается уголком губ, садится обратно, а потом притягивает меня к себе в объятья, поглаживает по спине, бормоча в затылок:

— Дурочка…

Только вот почему-то это звучит совсем не обидно, а так… Нежно, что ли? Он ласково пропускает мои волосы через пальцы, утешая словами:

— Они все равно будут вместе. Не переживай. Это же закон жанра.

Из меня вырывается тихий смешок. Затем еще два, а потом я прыскаю смехом над абсурдностью ситуации. Герасимов утешает меня, плачущую из-за фильма, вы можете себе это представить? Арсен тоже хихикает, пока снова не раздается сердитое:

— Молодые люди!

Я отстраняюсь от парня, застенчиво поправляю волосы, бросаю на него робкий взгляд из-под ресниц, на который он отвечает кокетливым подмигиванием, после чего снова обращаю взор на экран.

На какое-то время погружаюсь в фильм. Временами наши руки с Арсеном в ведерке от попкорна сталкиваются, а когда попкорн заканчивается, то наши руки лежат рядом, почти соприкасаясь пальцами. Почему-то я не решаюсь убрать ладонь. Может, потому что мне нравится этот трепет в груди? И да, наверное пора признать: я неравнодушна к этому парню. Честно, ребята, я пыталась держаться, устоять… Но я действительно… дурочка. Мне, похоже, нравится Арсен Герасимов — самый невыносимый из невыносимых парней.

Еще и в фильме парочка влюбленных самозабвенно целуется, отчего я краснею. Ерзаю от неловкости, как вдруг мою руку накрывает лад Арсена. Он просто держит ее сверху несколько секунд, вероятно, ожидая, что я одерну, но я этого не делаю. Потом более смело берет мою ладонь в свою, переплетает наши пальцы и нежно сжимает, поглаживает, отчего мое дыхание перехватывает.

Мое сердце трепыхается в груди, точно в клетке, а в горле пересыхает, как в самый жаркий день. Я даже не смотрю на Арсена, боясь что он все поймет… Узнает, что я в него втюрилась! Хоть и чувствую, что он пялится на меня. Герасимов вздыхает, после чего кладет свою голову на мое плечо, как будто мы с ним пара.

— Арсен, — едва слышно выдавливаю, — что ты делаешь?

— Наслаждаюсь, Нина, — просто отвечает и трется щекой об мой свитер. — И тебе советую. Расслабься…

Его волосы щекочут мою шею, а древесный запах парфюма, очевидно, лишает разума, ведь вместо того, чтобы спихнуть нахала я устраиваюсь поудобнее и расслабляюсь. Арсен не впервые держит меня за руку и даже обнимает. Как вы помните, мы танцуем вальс. Однако впервые это настолько интимно, потому что сейчас мы прикасаемся к друг другу не из нужды, а из желания.

Боже правый, что происходит? Я ему тоже нравлюсь? Или он просто хочет меня подразнить? Надеюсь, что первое. Потому что если второе, то я сделаю его куклу-вуду и буду втыкать в нее иголки.

Когда фильм заканчивается, я резко сталкиваю Герасимова со своего плеча.

Проклятье! Я же пришла на свидание совсем с другим парнем! Только вот, оглянувшись, я нигде не замечаю ни Антона, ни Рому.

Черт! И что он теперь обо мне подумает? Что я легкомысленная девица, которая ходит на свидания с одним парнем, а сидит в обнимку с другим? Потому что, честно говоря, так и есть…

— Забей, — заметив мое замешательство, хмыкает Арсен.

Он что, мысли читает?

Свет включается и мы встаем. Поля с Долматовым выглядят мрачными. Понятия не имею когда они вернулись, но выглядят ребята грустными.

— Не все такие пофигисты, как ты, — фыркаю, выпуская свои колючки.

— А я и не пофигист, — пожимает плечами, хватает мое пальто, разворачивает ко мне, как бы предлагая надеть.

Откуда эти джентльменские замашки, спрашивается?

Окидываю Герасимова скептическим взглядом, на что он насмешливо бросает:

— Не убивай во мне зачатки хороших манер.

Хмыкнув, надеваю.

— Вы готовы? — спрашивает Долматов. — Придется вам, девчонки, ужинать с нами. Кажется, ваши кавалеры вас покинули. Как некрасиво, — прищелкивает языком, качая укоризненно головой.

— А все из-за тебя! — стукает его зло в плечо Полина.

— Нет, не из-за меня, а из-за своего малодушного характера.

— Не всем же как тебе нахрапом переть!

— А зря!

Полина с Айдаром испепеляют друг друга глазами. Клянусь, если бы мы были в фильме, то где-то бы грянул гром.

— Все, ребята, пошлите! Я умираю с голоду! — разбавляет напряжение Арсен.

И как по-заказу у него громко урчит в животе.

— Ты съел почти весь мой попкорн и голодный? — восклицаю я.

— Те две жменьки — не в счет, утенок, — подталкивая меня к выходу, ворчит.

— Там было целое большое ведро!

— Всего-лишь…

Господь всемогущий, парни и их аппетит…

Когда мы выходим из зала, мы долго спорим что будем кушать. Девочки хотят суши. Мальчики, естественно, пиццу.

— Хорошо, пошлите в кафе, где есть и то и то, — миролюбиво предлагаю я, понимая, что спор затянулся.

Решение единогласное и мы (да неужели!) отправляемся в кафе, которое находится на последнем этаже «Плазы». Разместившись и сделав заказ, Долматов с Устиновой снова принимаются спорить, Арсен лениво копается в айфоне, а я оглядываю интерьер, чтобы хоть чем-то себя занять. Мы, знаете ли, та еще компания.

— И надо было тебе припереться, Долматов! — пренебрежительно фыркает Поля. — И не говори, что все это получилось случайно, — язвительно протягивает последние слова.

— Чистая случайность, — совершенно невозмутимо парирует.

На это даже я корчу рожицу.

Случайность? Хоть убейте, не верю!

— На девчачью мелодраму вы пошли случайно? — вслух высказывает мои подозрения Полина.

— А что? Сейчас в мире равноправие, — ухмыляется Айдар, ничуть не смутившись. — Кто бы знал, что ты такая нетолерантная, Устинова…

— Арр-р… — натурально рычит Полина, и я на всякий случай отодвигаю от нее сольницу и сахарницу.

— Пум! — дает ей легкий щелчок по носу пальцами Долматов, точно испытывая судьбу.

Ему тут же прилетает меню по темечку. Между ними завязывается шуточная борьба. Точнее, Устинова в самом деле пытается побить Долматова, а еще укусить, но тот ее ловко скручивает и прижимает к себе.

— Успокоилась? — с озорной улыбкой спрашивает.

— Дурак!

— Ну посиди тогда пока так, маленькая мегера.

— Уфф!!! — зло выдыхает Поля, точно дракон, но больше не борется с Долматовым. Поняла, что бесполезно. Только губы в обиде надувает, складывая руки на груди.

Арсен рядом со мной хихикает, а потом на мой телефон приходит сообщение.

Открыв, замечаю от него сообщение.

«Думаешь, они мутят?»

«Мутят? Фу, что за слово!» — строчу в ответ.

«Нормальное слово. Молодежное, между прочим. Так что ты думаешь по этому поводу?»

«Думаю, это не наше дело…»

«Зануда» — смс сопровождается смайликом, который показывает язык.

«Ну вообще… Они довольно подозрительные. А тебе ничего Долматов не рассказывал?»

«Не-а, а тебе Устинова?»

«Тоже ничего…»

— Эй, ау! — выкрикивает Долматов, привлекая наше внимание. — Вы что с друг другом переписываетесь? — сужая глаза, спрашивает.

— Нет! — одновременно отвечаем, пряча телефоны.

— Ну да, конечно, — закатывает глаза Айдар. — Бабушкам это своим расскажите!

Когда приносят еду, мы общаемся на самые разнообразные темы. Долматов, который мне всегда казался чем-то недосягаемым, оказывается довольно простым парнем. Конечно, в школе он никогда не выпячивал напоказ свое богатство, но, справедливости ради, ему это и не нужно. Все и без этого знают, кто его отец. Удивительно, но мы с парнями обсуждаем баскетбол! Они интересуются моими успехами. Без злой насмешки, а с искренним любопытством. Потом речь заходит о поступлении.

— Так ты планируешь стать ученым, утенок? — прожевав пиццу и вытерев рот салфеткой, любопытствует Арсен.

Я уже так привыкла к этому прозвищу, что даже не пытаюсь его одергивать.

— Вроде того, — неопределенно пожимаю плечами. — Посмотрим, не факт, что у меня получится.

— Чушь! Конечно, получится! — уверенно отрезает Долматов. — Ты самая умная в нашей школе. Кто, если не ты?

— Это в школе, а в столице я буду одной из тысячи таких же умных.

— Уверен, ты однажды получишь Нобелевскую премию.

— А вы куда хотите поступать?

— Я еще пока думаю над этим. Меня привлекает больше творческие профессии, — отзывается Полина.

— Я в Лондон уеду, — Айдар брезгливо морщится, как будто эта мысль ему крайне неприятна. — Предки отправляют.

Полина бросает на парня тоскливый взгляд, но ничего не говорит.

— А ты куда, Арсен? — спрашивает Поля.

Герасимов чешет затылок, потом закидывает руку на спинку моего стула и задумывается.

— Понятия не имею. Куда возьмут.

— Как так? — ошарашенно таращусь на него. Разве можно так безответственно относиться к своему будущему?

— Вот так. Раньше планировал на юридический, но сейчас все поменялось, — Арсен откашливается и трет шею, словно этот разговор для него неприятен.

Он не вдается в подробности, а мы не настаиваем. Время с ребятами проходит незаметно, и вот уже стрелки часов показывают половину девятого. Оперативно расплатившись (парни отказались от наших денег), мы выходим из «Плазы» и садимся в машину Долматова. Мы с Полей размещаемся на задних сидениях, а парни впереди. В без пятнадцати девять начинает звонить мама, и мне приходится снять трубку.

— Да, мама…

— Нинель, ты где? Уже девять вечера! — истерично начинает она.

— Мам, я уже подхожу. Сейчас без пятнадцати. Через десять минут буду дома, — тихо отвечаю.

— Хорошо, — с шумом выдыхает. — Давай скорее, завтра в школу!

— Ладно.

Отключившись, закидываю телефон в сумку. К слову, никому кроме меня не названивают родители. Это только я такая счастливица? Мне скоро исполнится восемнадцать, но у меня комендантский час до девяти! Даже девятиклассники гуляют дольше во дворе!

Я прошу высадить меня за пару домов от моего, чтобы не встретить маму и чтобы она из окна не увидела, что меня кто-то подвез. Мне прошлой выволочки за Герасимова хватило, знаете ли.

— Я тебя проведу! — вызывается Арсен, когда, попрощавшись, я выхожу из машины.

— Не надо! — испуганно выкрикиваю, захлопывая дверь.

Но разве этот парень кого-то слушает?

Он выходит следом и подает знак Долматову, чтобы тот отъезжал.

— Я проведу, — настойчиво повторяет.

— Слушай, — нервно поправляя волосы, бормочу: — Не нужно, правда.

— Нина, я проведу до следующего дома, а потом просто прослежу, чтоб ты дошла. Я все понял, если что. Я не идиот.

Опускаю глаза вниз. Мне стыдно и неловко, но я благодарна Арсену за понимание.

— Я не думаю, что ты идиот…

— Хорошо, что мы это выяснили, — игриво подмигивает и берет меня под локоть.

Мы неспешно доходим до поворота, за которым начинается мой дом. Останавливаемся друг напротив друга, прощаясь…

— Ну пока… — говорю, прикусив смущенно губу.

— До завтра… — кивает Арсен, а потом неожиданно хватает мою руку, подносит к лицу и оставляет на тыльной стороне ладони легкий, почти невесомый поцелуй.

Я оторопело моргаю, застыв каменным изваянием.

— Тебя мама ждет, — как ни в чем не бывало напоминает, растягивая на губах лукавую улыбку.

— Угум… Пока, — сдавленно бросаю, резко разворачиваюсь на пятках и спешу убраться.

Что, ради всего святого, между нами происходит? Это же явно что-то романтическое…?