Глава 19

Арсен

Расстегиваю воротник белой рубашки, чтобы хоть как-то ослабить давление на шее. Мне жутко неудобно в этих классических штанах и рубашке, пиджак я снял как только зашел в кабинет. Отец с важным видом слушает важного человека. Пардон за тавтологию. Я же в это время витаю в своих мыслях, краем уха слушая разговор. Разумеется, они обсуждают работу.

Несколько месяцев назад к нему обратилась строительная фирма, которой не выплатили за госзаказ. Разумеется, они подали иск в суд и наняли моего отца — адвоката. Он лучший из лучших. По крайне мере в нашем регионе. Всегда собранный, вежливый и располагающий к себе.

Многие адвокаты отказались от этого дела, заранее посчитав его провальным. Никто не хотел связываться с государством. Но только не Семен Герасимов. Этот человек любит и принимает вызовы. Полагаю, это качество мне передалось от него.

И вот, спустя семь месяцев работы и четырех слушаний отец выходит на финишную прямую. Завтра последний суд. И, разумеется, все уже понимают, что отец это дело выиграл. Как и многие другие.

— А судья не будет подкупной? — сомневающимся голосом спрашивает клиент.

— Нет, — уверенно изрекает отец. — Этот точно не будет. Я его давно знаю. Дело у нас в шляпе. Самое главное — не пасовать. Все чеки и данные у нас лежат в деле, поэтому ответный иск они не станут предъявлять. Иначе судья будет капать дальше, а оно, понятное дело, им не нужно. Будьте уверены, выплатят издержки и неустойку, которая положена по контракту.

Ответ отца вселяет в клиента уверенность и он кивает, довольно улыбаясь. Они продолжают дальше говорить о том, что будет происходит на последнем слушании, как себя вести и все в таком духе, но я теряю нить беседы.

Вспоминаю вчерашний вечер и… Да-да, Уткину!

Признаться, я глазам своим не поверил, когда увидел знакомый светлый хвостик. Уткина и баскетбол? Ага, разве что в параллельной вселенной! И тем не менее, это была она, неуклюже пытаясь закинуть мяч в кольцо. Я видел ее на тренировках и, конечно же, только слепой не заметил, что баскетбол явно не ее стихия. Парни даже подшучивали между собой в раздевалке, что, мол, вот что мы имеем, когда девчонки лезут в баскетбол. Что, впрочем, не мешало им любоваться ее задницей. Что сказать, мы — парни бываем полными засранцами.

Застать ее вчера было неожиданно, а еще я сам не ожидал, что предложу свою помощь и что Нина согласится.

Ладно, должен признать, с Ниной весело. По-настоящему, весело. В том смысле, что мне не приходится выдавливать из себя улыбочки или ее очаровывать, как других девчонок. Впрочем, между нами говоря, сомневаюсь, что на Уткину подействовало бы мое очарование. Как вы заметили, у нее иммунитет. На меня. Но только не на этого кретина Батонова.

Серьезно, какого черта он вокруг Нины круги наворачивает, как тот коршун?! Ему девчонок мало, что ли? Так я поделюсь! Вон, пусть себе Воронину забирает! Она из меня уже всю душу вытрясла. А мне пусть оставит…

Стоп!

— Арсен! — вдруг раздается громкий голос отца, отвлекая меня от мыслей.

— Да? — откликаюсь, делая усиленный вид, что последние полтора часа я не втыкаю в одну точку, совершенно не вникая в разговор.

— Ты слушаешь?

— Конечно, — для достоверности даже киваю головой, но подозрение из глаз Герасимова старшего не исчезает.

Он еще пару секунд пристально смотрит на меня, после чего вздыхает и встает.

— Пожалуй, на сегодня все, Виктор Степанович. Все что необходимо мы обсудили. Остальное предоставьте мне.

— Разумеется, — мужчина тоже поднимается и поправляет пиджак.

И зачем так выряжаться, спрашивается? Это всего-лишь встреча, а не суд.

Они пожимают друг другу руки, потом я пожимаю мужчине руку, после чего, попрощавшись, он уходит.

Чувствую на себе прожигающий взгляд отца, но меня ничуть это не беспокоит. Безразлично я спрашиваю:

— Мы закончили? Я могу идти?

Если бы не обещание, которая мама буквально с меня стрясла, я бы ни за что не пришел к отцу в офис. Однако родители обеспокоены моим будущим, а еще моим легкомысленным к нему отношением. Если что, это не мои слова.

— Нет, не можешь, — твердым тоном говорит отец. — Присядь.

Скорчив кислую мину, сажусь и откидываюсь на спинку стула, вытягивая ноги. Выжидательно смотрю на Герасимова старшего, мол, я весь внимание.

— Ты хоть что-нибудь понял из того, что мы сегодня с Виктором Степановичем обсуждали?

— Его зовут Виктор Степанович? — невинно уточняю, играя на нервах. Я знаю как зовут его клиента.

— У тебя не пройдет этого номер, Арсен.

Жаль.

— Хватит прикидываться глупее, чем ты есть на самом деле. Я не могу понять, что с тобой происходит! Да, мы с мамой расстались. Да, я поступил некрасиво…

— То есть, измены теперь так называют? — хмыкаю, стараясь за этим скрыть гнев и обиду.

— Взрослые люди делают ошибки, — уходит от ответа. Увиливать — это вообще в его стиле. — Я тоже ошибаюсь, но на сегодняшний день ситуация такова, и нужно продолжать жить. Это не конец света. Тебе раньше нравилась юриспруденция, что сейчас не так?

— Мне не нравилась, — честно отвечаю. — Я просто был не против.

Это правда. Я был не против поступить на юридический, поскольку там хорошая студенческая баскетбольная команда. Не уверен, что стану профессиональным спортсменом, но почему бы не попробовать? К тому же, пусть право мне и не особо нравится, но я его понимаю, поскольку этим дерьмом меня пичкает отец с детства. Думаю, на самом деле я еще не определился, чем хочу заниматься в этой жизни. Но у меня есть время, чтобы принять решение и попробовать себя в разных сферах.

— Так что сейчас изменилось?

— Плохие ассоциации, — небрежно кидаю, пожимая плечами, отчего отец издает натуральный рык.

Клянусь, он едва себя сдерживает, чтобы не схватить меня за шиворот и не встряхнуть, точно паршивого котенка.

— И куда же ты тогда хочешь поступать? — скрипя зубами, цедит.

— Куда-нибудь!

— Надеюсь, мама в курсе.

Вообще-то, нет. Честно говоря, я вообще последние месяцы не думал о поступлении. Сперва не было надобности: все было решено, а сейчас… Будет как будет! Мне всего восемнадцать! Вся жизнь впереди!

— Я ей сообщу как определюсь.

— Уж будь добр, и мне не забудь — колко бросает отец, сужая глаза. — Можешь быть свободен.

Встав, натянуто ему улыбаюсь, как бы говоря: какой же ты козел! После чего хватаю пиджак и вылетаю из кабинета.

Кто, черт возьми, вообще работает по воскресеньям? Ага, мой отец. Маму это всегда жутко раздражало, поэтому он временами шел ей на уступки и отменял все свои дела. Это было хорошее время.

Спускаюсь в лифте на первый этаж бизнес центра, где собственно находится офис отца, и у самого выхода сталкиваюсь с высокой брюнеткой. Она смотрит на меня, а я на нее.

Догадались, уже кто это?

Если нет, то поясню: та самая молоденькая подстилка. Я видел ее несколько раз у отца в офисе, еще до того как он кинул от нас. Брюнетка была приветлива и мила. Вероятно, потому что спала с моим отцом.

Как же мне хочется показать стерве неприличный жест, но мне не пять, поэтому я вынужден сдержать этот порыв. Приподнимаю бровь, мол, что надо, и брюнетка отворачивается.

Должно быть, она пришла к папе. Ну и пусть катятся! Оба!

* * *

— Арсен, ты уроки сделал? — мама заходит ко мне в комнату, когда я валяюсь на кровати, бросая маленький мячик стену.

— Мам, там немного задали…

— Нет, молодой человек, этот номер у вас не пройдет! — подходит, ловит мяч и прячет его за спину, отчего я хмурюсь. Она же несерьезно! — Садись за уроки. У вас годовые контрольные начинаются! Ты совсем не готовишься к экзаменам!

— Мам…

— Не мамкай! — шикает, наставляя на меня палец. — За уроки, живо! Хватит бездельничать!

Издаю страдальческий стон, но маму это совсем не трогает. Решаю применить другую тактику.

— Мамуль, я так тебя люблю…

— Нет, нет и еще раз нет, Арсен. Ты знаешь, что я не проверяю дневник. Хотя уверена, там есть на что посмотреть. И ты знаешь, что я тебе доверяю, но это последние месяцы. Тебе нужно подтянуть оценки. Поэтому садись, пожалуйста, за уроки.

— Проверять будешь? — ворчу, лениво стаскивая свою тушу с кровати.

— Очень смешно, — закатывает она глаза, чем напоминает мне Уткину. Та тоже постоянно строит мне гримасы.

— Мы с Даром договаривались погулять. Может, я вечером сделаю?

— Никуда твой Дар не денется. Вечером ты забудешь и ляжешь спать. Тебя потом не разбудишь, поэтому сперва уроки, а потом все остальное.

Ладно, очевидно, этот раунд за ней. С самым несчастным видом сажусь за стол и достаю из рюкзака дневник. Пролистываю, и понимаю, что как всегда ничего не записал. Захожу в классную беседу, но и там пусто. Прекрасно, и как мне делать дз, когда я без понятия что задали?

Точно!

Достав телефон, захожу в инстаграм и пишу Уткиной. Вот уже точно кто знает домашку и, зуб даю, определился со своим будущим. До глубокой старости.

«Эй, баскетболистка, дай, пожалуйста, домашку!»

К записи добавляю умоляющие смайлики, после чего отправляю.

Проходит несколько долгих минут прежде чем приходит ответ.

«И тебе привет, Герасимов! Я не даю списывать»

Хмыкнув, печатаю:

«Мне не готовое. Задания дай, пожалуйста!»

Ставлю смайл показывающий язык и отправляю.

«Сегодня рак на горе свистнул?»

«Ха-ха! Очень смешно! Так дашь или нет?»

И почему-то следом отправляю еще это:

«Надо было Ворониной написать. Она бы так не выделывалась»

«Лови!»

К сообщению прикреплено фото из дневника.

«Вот и писал бы своей Ворониной, идиот!»

Хмм, все-таки вчера мне не показалось… Уткина ревнует! Да ладно!

На моем лице расплывается глупая ухмылка. А что? Не одному же мне страдать!

«А я не хотел Ворониной. Я хотел тебе»

Нина не отвечает. Видимо, я ее смутил.

Открываю галерею, нахожу ее фото, которые вчера успел сделать, и смотрю. Ладно, каюсь, за последние сутки я слишком часто смотрел на эти фото. Листаю и останавливаюсь на том, где Нина, высунув язык, сосредоточенно закидывает мяч в корзину. Она милая.

Блин, похоже, я влип! Проклятье, я запал на Уткину? Да ну! Что за бред?

Пфф! Ничего я не запал!

Открываю переписку, переписываю в дневник дз, после чего блокирую айфон и кладу его подальше.

Когда я решаю задачу по алгебре, приходит сообщение от Дара.

«Не хочешь позависать в «Плазе»? Там сегодня кинчик крутой будут показывать!»

«Через час буду свободен. Сейчас дз делаю. Какой кинчик?»

«Новый человек-паук. Дз? Да ты прикалываешься? С девчонкой, что ли?»

И ржущие смайлики в конце.

«Нет, реально дз»

Для достоверности делаю фото, пока Долматов не придумал себе лишнего.

«Пхахаха, ну ты и неудачник! Лучше бы уже с телкой зависал!»

«Иди в зад!»

«Через час заеду. Учи уроки, Эйнштейн!»

Придурок.

Когда с уроками покончено, я натягиваю джинсы, толстовку и выхожу из комнаты.

— Мам, я все сделал! Я гулять! — кричу из прихожей, обуваясь.

Слышу звук шагов, и мама выходит в коридор. Прислоняется к дверному проему, с интересом наблюдая за тем, как я душусь парфюмом.

— Ты с той девочкой? — как бы невзначай спрашивает.

— Какой девочкой?

— С той, которой вчера играл в баскетбол. И в парке недавно гулял.

Клянусь, моя челюсть с грохотом падает на пол. Чувствую себя застигнутым врасплох, отчего вдруг краснею.

Обсуждать с мамой девочек? Что может быть более неловким? Конечно, у нас доверительные отношения, и все же…

— Нет, я с Даром, — силясь выдавливаю из себя.

— Жаль, а я думала это твоя девушка.

— У меня нет девушки, мам. Мне восемнадцать, какие отношения?

— О, я думаю, ты знаешь лучше меня какие бывают отношения, — усмехается эта женщина! — Но на эту девочку ты смотрел по-другому, поэтому я и предположила что вы встречаетесь.

Так, все! Этот разговор становится все более неловким!

— Нет, мы одноклассники. Мамуль, я ушел! Люблю тебя!

— И я тебя! Когда начнете встречаться — познакомь нас обязательно! — доносится мне в спину, потому что я уже сбегаю по лестнице.

Остановите, эту женщину! Встречаться? Об этом не может быть и речи. Я готов признаться, что Нина мне симпатична. Однако отношения? Нет уж, спасибо!

Дар уже ждет меня под подъездом в машине. Поздоровавшись, мы отъезжаем от дома, направляясь в «Плазу».

— А где Грач?

— С Алисой зависает. Я предложил им пойти с нами, но ты же знаешь…

— Ага, он скорее себе ногу сломает, чем они пойдут с нами гулять, — фыркаю я.

Вообще-то, это довольно обидно. Сема действительно думает, что я или Дар можем отбить у него девчонку? За кого он нас принимает?

По пути до торгового центра мы с Даром обсуждаем предстоящие игры через неделю. Это будет финал. Одна игра во вторник и в пятницу — финальная, если, разумеется, во вторник мы не продуем. У девчонок схожая ситуация. И, честно говоря, если бы Самойлова не сломала руку — они бы взяли кубок. Она сильный игрок. Готов поставить сотку на то, что она в два счета сделает половину нашей команды.

— Говорят, потом будет дискотека, — вдруг произносит Долматов.

— Как в прошлом году? Детектор же запретил.

— Да, но вроде квнщики договорились.

— Они это умеют, — хмыкаю я. — Они и мертвого уболтают подняться. Хочешь пойти?

— Да, почему бы нет, — Дар пожимает плечами. — Это наш последний год. Дальше только унылый колледж.

— Ох, бедолажка, — подкалываю друга. — Надо же, в Англии в самом престижном универе заставляют учиться со всякими будущими президентами и наследными принцами! К тому же, там тусовки покруче будут!

— Сто процентов, но это другое общество. Большинство там такие как Королева.

— Ты пока там не был. Может, не все так плохо, — пытаюсь утешить его.

Несмотря на то, что он засранец. Как и я говорил, Дар простой парень. Без понтов. И терпеть не может позерство. Он живет в поселке, где одни мажоры, которые между прочим набиваются ему в друзья, но он предпочитает нашу с Грачем компанию.

— Может быть… — задумчиво протягивает друг.

Подъехав к «Плазе», мы паркуемся, а затем поднимаемся на второй этаж, где расположен кинотеатр. Становимся в очередь на кассу, когда сбоку раздается знакомый смех.

Резко поворачиваюсь и застаю Уткину, Устинову, разумеется — Батонова и еще какого-то кренделя. Пихаю в бок Долматова, пока тот что-то мне рассказывает, и кивком головы указываю на эти сладкие парочки.

— Что за фигня? — хмурится Дар.

— Ага, и я о том же, — сердито ворчу. — На свидании?

— Похоже на то…

Мы мрачно таращимся на компанию, которая нас вообще не замечает. С каких пор два почти двухметровые бугая стали такими незаметными?

Хочу уже кашлянуть, чтобы привлечь внимание, но Долматов, разгадав мою затею, качает головой. Оттаскивает меня за спины людей, при этом не отрывая жадного взгляда от Устиновой?

Нет, конечно же, я давно подозревал что у него к Полине интерес. Не то чтобы Долматов это отрицал. Однако мне всегда казались его заигрывания на уровне шутки. Ну вы понимаете, ничего серьезного…. Что-то изменилось?

Компания сдвигается и парни покупают билеты. Пфф, тоже мне джентльмены!

Оценивающим взглядом пробегаюсь по Нине, не без удовольствия отмечая темные джинсы, удлиненное пальто и светлый гольф. Стильно. А главное не та кошмарная юбка! Приятно знать, что она не наряжалась для этого недоумка.

— На что они там взяли билеты? — прищурившись, пытаюсь разгадать.

— На дерьмовую мелодраму, — отвечает Дар.

— Точно?

— Да, — уверенно отрезает.

Не сговариваясь, мы шагаем к кассам, и, когда подходит наша очередь, покупаем билеты на этот же фильм и сеанс.

Боже правый, неужели мы превращаемся в сталкеров? И нет, мы ни в коем случае не собираемся это обсуждать.

Оглянувшись, замечаю Уткину у стойки с попкорном. Она мило улыбается Батонову, пока этот дурачок-простачок что-то ей эмоционально рассказывает, отчего мне хочется ему врезать. Он явно время не теряет. И почему Уткина вообще смеется над его шутками? Мои в сотни раз лучше!

— Не пыхти. Пошли сядем, — хлопает меня ладошкой по спине Долматов.

Мы выбираем место за каким-то кустом-цветком, из-за которого как полные идиоты выглядываем и следим за новоиспеченными парочками.

— И что будем делать? — вдруг спрашивает совершенно серьезным голосом Долматов.

— Без понятия. Есть предложения?

Дар задумывается, и через секунду его лицо расплывается в коварной ухмылке.

— Есть. Сейчас сделаю пару звонков.

Через двадцать минут открывают кинозал, но мы не спешим высовываться из-за куста. Когда наши влюбленные подходят к залу, то девчонок пропускают вперед, а вот Батонова и его дружка — нет. Их билеты тщательно рассматривают, задают несколько вопросов, после чего просят задержаться и уводят к охранникам.

Девчонок просят пройти внутрь, заверяя что ничего страшного не происходит и это обычная процедура.

Дамы и господа, наш выход!

Нас с Даром легко пропускают, мы поднимаемся по лестнице и занимаем места рядом с нашими дамами.

Конечно, Долматов не Господь Бог. У ребят просто проверяют рюкзаки, якобы в целях безопасности. Через пару минут их отпустят, но место возле девчонок уже будут заняты, фильм начнется и никто меняться местами не будет.

Кто гении?

Мы чертовы гении!

— Герасимов?

— Долматов?

Ошарашено выкрикивают девчонки в один голос, пока мы самодовольно переглядываемся с Даром.