Глава 3

Арсен

Мне определенно точно не нравится ехидная ухмылка, которая расплывается у Дара на лице. Если вы думаете что я невыносимый, то проведите в обществе Долматова хоть пять минут, и вы поймете, кто на самом деле король засранцев.

— Поверить не могу, что ты развлекался с Уткиной!

— Я с ней не развлекался, — недовольно бубню себе под нос.

Не то чтобы мы с Долматовым никогда не обсуждаем девчонок. Эй, нам недавно исполнилось по восемнадцать, что нам ещё по-вашему обсуждать? Инфляцию? Падение акций на фондовом рынке?

— Она, кстати, симпатичная. Если бы я знал, что она не такая уж недотрога…

— Повторяю для особо одаренных, у нас с Уткой ничего не было.

Не знаю почему, но это тот редкий случай, когда я не хочу быть полным придурком. К тому же, у нас действительно ничего не было с Ниной и быть не могло. Не поймите меня неправильно…

Она милая девчонка и все такое, но слишком сложная. Мне не нужны лишние заморочки и чтобы мой мозг пропускали через мясорубку по десять раз на день. Отношения — это полное дерьмо. Они все рано или поздно заканчиваются разбитым сердцем. Нет уж, спасибо.

— И что тогда по-твоему вы тут делали? — пытливо вздергивает бровь Айдар. — Вдвоем? Наедине?

Господь всемогущий, этот парень знает, когда нужно остановиться? Не будь Дар моим другом, я бы уже давно послал его чертям собачьим.

Мне не хочется отвечать, но я знаю Долматова. Поверьте на слово, если он чем-то заинтригован, то душу из вас вытрясет. А сейчас Айдар явно заинтригован. И то, что я пытаюсь соскочить только подливает масла в огонь.

— Я хотел исправить свои оценки, а Уткина пришла за журналом и спалила меня, а потом явилась Горгулья, и я попросил ее не сдавать меня. Конец истории! Доволен?

Бесплатный совет: если хотите соврать убедительно, то смешивайте вранье с правдой. Разумеется, я умалчиваю о том, что Нина тоже хотела исправить свои оценки. На самом деле, в этом нет ничего страшного. Я вас умоляю, этим грешит пол школы! Но, полагаю, для Уткиной это целая трагедия, учитывая, что она чуть концы не отдала, когда я ее застукал.

Кто бы мог подумать, что мисс паинька решится на такую авантюру. Сомневаюсь, что я хоть раз в жизни видел, чтобы она списывала или не сделала домашку, или не справилась с какой-то задачей. Эта девчонка без преувеличений вундеркинд. Должно быть, эта единица для неё, как для меня слитый сезон в баскетболе.

Дар явно ожидал чего-то более интересного. Даю руку на отсечение, грязных подробностей. Однако мой голос звучит убедительно и он сникает, спрашивая с надеждой в голосе:

— Что, вообще ничего не обломилось?

— С Уткой? — вперившись в него красноречивым взглядом, уточняю.

— Ладно, я понял, — сдаётся Долматов, морщась. — Она скорее дала бы тебе по яйцам, чем хотя бы дала потрогать свою грудь.

Меня накрывает волной раздражения от понимания, что он прав. Я думал, что Уткина мне реально врежет, когда мы вылезли из этого гребаного шкафа. А я, между прочим, всего лишь ее дразнил. И, стоит признаться, наслаждался этим слишком сильно. Можете назвать меня извращенцем, но есть определенный кайф в том, чтобы развращать хороших девочек. Запретный плод сладок.

Я уже подхожу к двери, когда вдруг резко разворачиваюсь и в два шага оказываюсь у кафедры. Достаю журнал, хватаю красную ручку, нахожу Уткину…

Какого черта я творю?

Я действительно хочу исправить ее оценки?

Мне хватает доли секунды, чтобы принять твёрдое решение.

Да, хочу.

Вряд ли маленькая умница еще раз решится на такой подвиг, а Горгулья ни за что не позволит ей исправить оценки. Давайте рассуждать здраво.

Решительно ставлю в пустых полях пару пятёрок. Этого хватит, чтобы перекрыть единицу и четверку. К тому же, Нина отвечает практически на каждом уроке.

Долматов странно на меня косится, и я спешу объясниться, чтобы он себе не надумал лишнего:

— Не успел поставить оценки. Чуть не забыл.

Друг хмыкает, пожимая плечами. Смотрит на спортивные часы на своей руке и произносит:

— Тренировка начинается через десять минут. Тренер нас за яйца подвесит, если мы опоздаем.

Захлопнув журнал, кладу его обратно в ящик и задвигаю.

— Тогда нам стоит поторопиться! — бросаю, уже выходя из класса.

И нет, я не собираюсь задумываться над тем, откуда во мне вдруг проснулся рыцарь. Будем считать это жестом доброй воли.

Нина

Я валяюсь на кровати, задрав ноги на стену, и бездумно листаю ленты соцсетей. Натыкаюсь в инстаграме на историю Каролины Королевой — главной стервы класса и, разумеется, популярной девчонки. Ага, именно из-за неё мне влепили кол за поведение.

Королёва и дня не может прожить без того, чтобы на кого-нибудь не спустить свой яд. Ей это также необходимое, как мне дышать. Сегодня я попала под раздачу, завтра кто-нибудь другой. Может, они с горгульей родственники?

Каролина ходящее клеше той самой «плохой» девчонки. Вызывающий макияж, нарощенные ресницы, выделяющие темные раскосые глаза, пухлые губы бантиком с пикантной родинкой над верхней губой и острые скулы. Стоит отдать ей должное, выглядит Королёва действительно неплохо. Ладно, она настоящая красотка! И что с того? Это не даёт ей право унижать других людей. Не то чтобы ей хватает извилин это понять.

В сторис она танцует, должно быть, на той самой вечеринке по случаю своего восемнадцатилетия, про которое трепалась весь последний месяц. На этот праздник жизни я (угадайте что?), само собой, не приглашена.

Профессиональный макияж, модная укладка, короткое дизайнерское платье, подчеркивающие женственные изгибы, и каблуки, что делают ее ноги еще длиннее и стройнее. Думаю, никто совсем не удивится, если я скажу, что Королёва занимается моделингом. Настоящая инста-дива. Весь ее профиль забит фотографиями с фотосессий и путешествий. Впрочем, знаете, не так сложно путешествовать, когда у твоего отца денег куры не клюют. Не то чтобы я следила за чужим благосостоянием, но сложно об этом не знать, когда тебе этим тычут в лицо каждый божий день. Каролина никому ни на секунду не даёт забыть о том, что ее отец президент и владелец большей части акций «Империал» банка. И что она делает с нами — простыми смертными — в одной школе?

Листаю следующую историю, где ей выносят торт размером с ее рост. На следующей она задувает свечи, а затем в подарок получает машину, которая, не сомневайтесь, стоит целое состояние.

Дверь в комнату внезапно открывается, и на пороге появляется мама. Она смеряет меня хмурым взглядом из-под бровей, и я тут же опускаю ноги, блокирую телефон и сажусь прямо, точно палку проглотила.

— Нинель, ты уже посмотрела те ссылки, которые я тебе скинула?

Моя мама не признает никаких сокращенных имен.

— Да, мама, — киваю головой, точно солдат.

— И что скажешь?

Я медлю, тщательно обдумывая ответ. Днём она скинула мне в мессенджер несколько ссылок с университетами. Я их посмотрела, но все они были в нашем городе. Мне же хотелось уехать как можно дальше от ее чрезмерной опеки.

— Они неплохие, но не лучшие. И у них нет программы обмена студентов с Массачусетским-технологическим университетом.

— Ты все-таки хочешь ехать в столицу? — сжимает она губы в тонкую линию.

С тех пор как несколько недель назад я сообщила ей о том, что нацелена на столичный университет, мама со мной не разговаривает. Мое решение поддержал отец, поэтому ей ничего не оставалось делать как смириться, и всем своим видом демонстрировать недовольство. При том что мама желает, чтобы я была во всем лучшей, она не может смириться с тем, что, когда я уеду, ей некого будет контролировать.– Да, у меня есть все шансы поступить на бюджет.

— И все же присмотрись. Лучше подать документы сразу в несколько вузов.

Киваю, соглашаясь. Поверьте, спорить с этой женщиной себе дороже.

Она сканирует своими голубыми, точно как мои, глазами комнату, как будто бы ища к чему бы придраться. И находит.

— Почему у тебя такой бардак на столе?

Под бардаком мама имеет в виду две бумажки, несколько ручек и книг, хаотично лежащих на столе.

Она приглаживает свои идеально ровные волосы, которые, клянусь, даже ветер никогда не растрепывает, и проходит вглубь комнаты. Складывает ручки в подставку, бумажки бросает в корзинку и тянется за книгами.

Проклятье! Только не это!

Я напряженно слежу за тем, как мама берет в руки книгу с обложкой по биоинженерии. Правда в том, что внутри этой книги лежит любовный роман. Мама не признает развлекательную литературу, и считает такое чтиво прямым путем к деградации. Наверное, поэтому мне так нравится ее читать.

— Ты сделала все уроки на завтра?

— Угум, — сглатываю, не отрывая глаз от ее рук.

Она аккуратно ставит книги на полку, расставляя их по размеру от большой к маленькой, смахивает невидимые пылинки со своего пиджака, снова поправляет волосы и говорит:

— Просмотри ещё раз ссылки. Через полчаса жду на ужин. И не проводи так много времени за телефоном, от этого портится зрение.

Мама уходит, и я наконец расслабленно откидываюсь на подушки.

Теперь вы понимаете, почему я хочу уехать как можно дальше?

Честно, я люблю свою мать. И знаю, что она любит меня. Однако ее желание контролировать каждый мой шаг и каждое мое действие выводит из себя. Через несколько недель мне стукнет восемнадцать, и мне хочется иметь чуточку больше личного пространства. И самой выбирать сколько мне времени проводить за телефоном, что читать и как одеваться! Да, она контролирует даже мой гардероб!

Уже после ужина, когда мама с отцом отправляются отдыхать, я снова захожу в инстаграм и просматриваю сторис.

Моя одноклассница — Лена Воронина, одна из подружек Королёвой, выложила видео, где они отрываются. Проседи толпы замечаю Герасимова, который тесно прижимается к какой-то девчонке. Вот уж кому точно не нужно переживать, что его не позовут на вечеринку…

* * *

Я опаздываю на собрание школьного совета, что обычно проходит в конференц зале. И хоть у меня есть достаточно уважительная причина, меня задержала Алла Викторовна — учительница по физике, чтобы обсудить грядущую олимпиаду, поверьте, Носова все равно будет возмущена.

Тоня Носова просто обставила бы всех на конкурсе занудства. Она глава школьного совета, и требует от школьников слишком многого — ответственности и продуктивности.

Серьезно, какой подросток будет рад рисовать стенгазеты, учить стихи об экологии, по субботам убирать парки и собирать макулатуру? И все это вместо того, чтобы совершенствовать навык французских поцелуев?

Почему же я состою в школьном совете, наверняка спросите вы? Признаться, я преследую исключительно корыстный интерес. Мне необходима идеальная характеристика. Чтобы поступить в лучший университет нужно быть активно вовлеченным в общественную жизнь, инициативным, отзывчивым и вообще чудо-человеком, который радуется всему на свете. Не принимая психоделических препаратов. Никто по-настоящему этим не наслаждается, кроме Носовой, которую, признаться, я действительно подозревала в употреблении запрещенных веществ. В человеке не может быть столько энергии.

Дойдя до конференц зала, дергаю на себя дверь и, надеясь остаться незамеченной (какая наивность!), проскальзываю в кабинет и тихо крадусь к крайнему столу.

— Да неужели! — разумеется, замечает меня Носова. Поправляет тонкие очки на переносице и важно изрекает: — У нас совет начинается в 15:00, а не в 15:10.

Боже правый, мы тут всего лишь обсуждаем школьные дела, а не решаем проблемы мировой экономики!

— Извините, меня задержала Алла Викторовна, — отвечаю, скидываю рюкзак на пол и сажусь за стол.

— У нас тут у всех есть свои дела, но почему-то больше никто не опаздывает. Постарайся в следующий раз не опаздывать.

Я кисло киваю и Тоня, опустив взгляд на папку у себя в руках, гнусавым голосом говорит:

— На чем мы остановились? Так, в следующий четверг у нас первое апреля. Есть какие-то идеи?

— Как насчёт того, чтобы привлечь квнщиков? — предлагает Литвинов. Милый парень из параллели. Заядлый мечтатель, любитель видеоигр и, разумеется, ботаник. Как и все здесь собравшиеся.

Неплохая идея, жаль, что неосуществимая. Хоть квнщики и вовлечены в общественную школьную жизнь, но скорее побреются всем коллективом налысо, чем будут иметь с нами общее дело. Что сказать, школьный совет — не особо любят ученики. И на это есть значимая причина. Обычно всех провинившихся отправляют нам помогать, а именно рисовать стенгазеты, убирать парки по субботам в восемь утра, собирать макулатуру…

— Они не согласятся, — озвучивает мои мысли Носова. — К тому же, они уже готовят концерт, — раздраженно добавляет.

Даже так? То есть, они решили проявить инициативу сами, лишь бы только мы к ним не приставали?

— Мы можем оптом закупить бумажки с сюрпризами, а выручку отправить на благотворительность, — предлагает Настя Ершова — моя одноклассница, с которой мы иногда сидим вместе за партой.

— Хорошая идея — записываю! Это как раз входит в наш бюджет. Шариками и оформлением будем заниматься в среду после школы. Что нужно закупить?

Все вместе мы выбираем цветовую гамму праздника — желтый с красным, после чего списком записываем украшения, которые хотим использовать.

— Кто может на выходных это все купить?

— Я могу! Мы с мамой как раз поедем на оптовый рынок, — поднимает руку Андрей Антипов. Последний член нашей «тусовки».

— Записала! Тогда я займусь костюмами. В первой половине дня мы все освобождены от уроков. Нам поручили провести утренник для детей.

Раздается коллективный стон. Говорю же, никто этим не наслаждается кроме Носовой.

— Что такое? — искренне недоумевает Тоня. — Детишки хотят праздника! Сценарий напишет Настя, у неё это получается лучше всех. Так-с, — задумчиво стучит себе ручкой по подбородку, — тогда осталась только стенгазета. Этим займётся Нина.

— Что? Почему я?

Стенгазеты это то, чем даже не хочет заниматься Носова. Чувствуете масштаб трагедии?

— Ты опоздала, — прищурив глаза, напоминает. — И потом, все другие задания уже разобрали, — пожимает она плечами, мол, ничего не могу сделать. Как будто не она сама их раздавала всего минуту назад!

— Но я не справлюсь одна! У меня две олимпиады на следующей неделе.

Тоня тяжело вздыхает, закатывает глаза и, точно делая мне одолжение, кидает:

— Ладно, я пришлю тебе кого-нибудь из наказанных. Тебе помогут. Вопрос закрыт.

Прекрасно! Моя жизнь становится все интереснее и интереснее. Это сарказм, если кто не понял.

— Стенгазету нужно нарисовать до вторника. Мы повесим ее рядом с программой праздника в холле на первом этаже.

Отлично, получается завтра и в понедельник мне придется оставаться после уроков, чтобы нарисовать стенгазету. Может, к чёрту эту характеристику? Ага, как будто мама мне разрешит бросить школьный совет. Чувствую себя заложницей собственной жизни.