Глава 25

Нина

Мы заходим в зал, точно как те дрянные девчонки из фильмов. На нас тут же обращаются все взгляды. Парни провожают нас жадными взглядами, девчонки — завистливыми. Даже Королева при виде меня и Полины демонстративно подносит два пальца ко рту, как бы говоря, что ее сейчас стошнит. Воронина презрительно кривит лицо, поддерживая подругу. Не то чтобы на этих задавалок кто-то обращает внимание. Даже их ручные собачки оборачиваются нам вслед. Чувствую себя королевой вечеринки, шагая на каблуках и в платье облегающем фигуру.

Между тем осматриваю актовый зал, что переделали под танцпол. Ребята постарались на славу. Светомузыка, свисающие с потолка конфетти, диджей за пультом, даже фотобудку откуда-то откопали и дым машину! Подозреваю, что не обошлось без Долматова. Бьюсь об заклад, половину этого барахла притащили из его дома. Вечеринкой занимались квнщики, а не школьный совет. Вероятно, поэтому тут играет популярная музыка, а не симфония Баха. Слава тебе, господи!

Арсена я нигде не замечаю, что неудивительно. Он наверняка придет в разгар вечеринки. А пока мы с девчонками пьем газировку, фотографируемся и принимаем поздравления от директрисы. Она нас поздравляет, после чего уходит. В зале остаются только два дежурных учителя, которые следят за порядком, а именно чтобы никто не делал глупостей и, разумеется, не протащил горючее. Что вообще-то не мешает нескольким ребятам бегать в туалет, где у них припрятано кое-что… Я ограничиваюсь кока-колой.

После всех поздравлений диджей врубает музыку, и все стекаются на танцпол. Мы с девочками не исключение. Танцуем так, что ноги гудят. В какой-то момент Поля тыкает мне локтем в бок, привлекая внимание, и указывает глазами в сторону входа, мол, посмотри.

Оборачиваюсь в надежде увидеть Герасимова, но расстраиваюсь замечая Антона.

Я на днях обмолвилась Поле, что хочу извиниться перед парнем, но не нахожу в себе смелости. Может, сейчас тот самый момент?

Только эта мысль приходит мне в голову, как диджей объявляет медляк. Как вы понимаете, нам с Полей танцевать не с кем, поэтому мы поспешно удаляемся с танцпола. Я как раз хочу найти Антона, чтобы извиниться, но он находит меня сам…

Чувствую к своему плечу легкое прикосновение и оборачиваюсь, с удивлением обнаруживая улыбчивого парня.

— Потанцуем? — спрашивает Антон, протягивая руку в приглашающем жесте.

Медлю секунду-другую, прежде чем неуверенно вложить свою руку в его, принимая предложение.

— Конечно, — улыбаюсь.

Антон тащит меня в середину танцпола, где парочки покачиваются в медленном ритме. Антон пристраивает руки у меня на талии, притягивает к себе ближе, отчего я удивленно выдыхаю и робко кладу ладони ему на плечи. Мы танцуем секунд десять в тишине, прежде чем я тихо говорю:

— Извини, что тогда так получилось…

— Забей, Нина, — небрежно отзывается, — я не в обиде.

— Но я тогда действительно некрасиво поступила. Мне стыдно, если честно, — прикусив губу от неловкости, мямлю себе под нос.

— Не ты одна. Нам тоже не стоило уходить. И если уж на то пошло, то согнать идиотов со своих мест.

Мне хочется тут же возразить и сказать, что Герасимов вовсе не идиот, но прикусываю язык.

— Нина, ты мне нравишься, — остановившись, вдруг заявляет Антон.

Я сглатываю, ошарашено на него таращась.

Прошу прощения…?

— Ты шутишь? — с нервным смешком переспрашиваю.

Он берет в руки мои ладони, нежно их сжимает, и с совершенно серьезным видом отвечает:

— Нет, я не шучу. Ты мне понравилась с первого взгляда. Знай, что я буду за тебя бороться и…

— За кого ты там бороться собрался, козел? — вдруг как черт из табакерки выскакивает сбоку Герасимов.

Арсен зыркает на наши соединенные руки и хищно прищуривается. Я испуганно отдергиваю руки, пряча их за спиной.

Проклятье!

— Герасимов, если ты не заметил, мы тут танцуем! Свали отсюда по-хорошему, — огрызается Антон.

— О, уж поверь, я заметил! — яростно выплевывает, испепеляя его глазами. — По-хорошему, говоришь? — наклоняет голову набок, медленно растягивая на губах предвкушающую проблемы ухмылку. — А может, давай по-плохому?

Антон выпрямляется и, кажется, напрягается еще больше. Герасимов же напротив обманчиво расслаблен.

— Что такое, Батон? Сдрейфил? Уже не такой смелый?

— Арсен, послушай… — начинаю я, но закончить не успеваю.

Мимо моей головы пролетает кулак, и врезается точно в челюсть Герасимова.

Я испуганно вскрикиваю, отскакивая от двух сорвавшихся с цепи кретинов.

Завязывается нешуточная потасовка. Арсен бьет кулаком Антону в живот, отчего тот сгибается, но не успевает Герасимов нанести еще один удар, как ему прилетает в ногу. Выпрямившись, они снова сцепляются и валятся с грохотом на пол.

— Прекратите! Успокойтесь! — тщетно пытаюсь докричаться. — Хватит!

— Да ладно тебе, Уткина! — хватает меня за запястье Долматов, когда я уже хочу влезть между этими спятившими. Прижимает к себе, крепко держа. — Пусть парни сбросят пар.

— Они же сейчас убьют друг друга!

— Парочка синяков их не убьет. Им даже пойдет на пользу, — непринужденно кидает Долматов.

Через еще несколько ударов парни поднимаются. Арсен медленно вытирает кровь с губы пальцем и сплевывает на пол.

— Да она же тебе не нужна, Герасимов! — яростно выплевывает Антон.

— А тебе значит, нужна?

— Я ей по крайне мере не играю!

Арсен в два шага сокращает расстояние, становясь впритык к Антону, и цедит сквозь зубы:

— Она моя девушка. Моя, Батонов. Не твоя. И твоей не будет, усек?

Девушка? Вот так сразу?

Шокировано таращусь на Герасимова, и он точно на сцене оборачивается к толпе и твердым голосом объявляет:

— Для всех умников, которые любят почесать языками! Да, мы встречаемся. И да, все серьезно. А ты, — грубо толкает кулаком в грудь Антона, — еще раз к ней подойдешь…

— То, что? Что ты мне сделаешь, Герасимов? Кем ты себя возомнил?

— Учти, парой синяков ты не отделаешься…

Парни снова готовы развязать драку, и я, наконец-то вырвавшись из хватки Долматова, встаю между ними и выкрикиваю:

— Хватит! Прекратите!

— Что тут происходит? Расступились все! — слышится позади толпы голос директрисы.

Парни (да неужели!) расходятся в разные стороны. Рука Арсена смыкается на моем запястье, и он тащит меня в толпу. Мы скрываемся как раз в тот момент, когда Маргарита Львовна прорывается в круг.

— Что произошло? Опять кто-то подрался? — слышится ее строгий голос, но все до единого отрицают.

Мычат что-то о баттле и танцах. Дальше я не слышу, потому что мы выходим из актового зала.

— Куда ты меня тащишь? — возмущаюсь, но Арсен лишь молча зыркает на меня.

Поворачивает и дергает дверь, но та оказывается закрыта. Пройдя чуть дальше, дергает вторую и она поддается. Отпускает меня и заходит.

— Закрой, — подойдя к раковине, отрезает.

Я нерешительно топчусь на месте, разрываясь между тем чтобы развернуться и уйти и послушаться этого кретина. Вздохнув, захожу и закрываю.

Ладно, нам определенно есть о чем поговорить.

Складываю руки на груди, облокачиваюсь на дверь и наблюдаю за тем, как Герасимов открывает кран и смывает кровь с лица.

— Ничего не хочешь мне сказать? — напряженным голосом спрашивает, устремляя на меня пытливый взгляд.

— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос.

Арсен хватается побелевшими пальцами за раковину. Зажмурив глаза, тяжело дышит. Скулы на лице ходят ходуном. Он в бешенстве. И, честно говоря, меня пугает.

— Какого черта ты пошла с этим придурком танцевать? Ты не должна была…

— Не должна была? С чего бы это?

— Может с того, что ты, — криком выделяет он эти слова:— моя девушка!

— А ты не забыл меня об этом предупредить, Герасимов? — рассержено шиплю.

— А разве это было непонятно?

— Кому понятно? — раздраженно рявкаю. — Мне например ничего не понятно!

— Ты думаешь, я с каждой так себя веду? Ты думаешь, эти смс и прогулки для чего? Я же тебе сказал, что ты мне нравишься!

Нет, он все-таки непроходимый тупица!

Закатываю глаза и недовольно бросаю:

— Мали ли кто тебе нравится. У нас таких пол школы ходит кто тебе нравится. И что-то я не слышала, чтобы все они были твоими девушками.

Я жду. Жду, что сейчас Арсен предложит мне ею стать, но вместо этого он рычит:

— Ты сказала, что остаешься дома, а когда я пришел — танцевала с другим парнем, Нина. Как это по-твоему называется?

Прикусываю губу, виновато отводя глаза.

— Мы просто говорили. Я хотела извиниться, — буркаю, поджимая губы.

— И как? Простил? — с едкой ухмылкой заламывает бровь Арсен. — Вот думаю, может и мне пойти попросить прощение у… — притворно задумывается и щелкает пальцами: — скажем, у Ворониной? Приглашу ее на танец…

— Вперед и с песней, — пытаюсь произнести безразличным голосом, не то чтобы у меня получается, и отворачиваюсь от этого засранца. — Я никого не держу.

— Не держишь, значит? — пресекает между нами расстояние, буквально вжимая меня в дверь.

Чувствую его внимательный взгляд на своем лице, но голову не поворачиваю. Пусть катится.

— Уверена? — кладет руку мне на щеку, поворачивая голову к себе. Я дергаюсь, сбрасывая его руку. — Так значит… Проклятье! — шикает, хватаясь за затылок и делая шаг назад. — Ну и пойду я тогда к Ворониной!

Отхожу от двери, открывая ему проход. Даже дверь открываю. Арсен меня смиряет таким убийственным взглядом, что даже холодок пробегает по коже. Ударив кулаком стену, он пулей вылетает из туалета.

— Ну и иди, придурок! — кричу уже ему вслед.

Допрос он мне устроил, видите ли! Конечно, я хотела быть девушкой Герасимова, но я не хотела чтобы он поставил меня перед фактом! Правы были девчонки… Воистину, у парней все по-другому!

Впрочем, а что я еще ожидала от этого индюка? Красивых жестов? Серьезно?! От парня, который назвал меня стервозной ханжой?!

Эти мысли крутятся у меня в голове, когда я возвращаюсь обратно в актовый зал. Директриса после нашего ухода еще пару минут потрясла учеников, но поняв что это занятие бесполезное и ей никто ничего не скажет, махнула на все рукой.

Полину нахожу возле стола с напитками. Она стоит в компании нескольких девчонок, и когда я подхожу обеспокоенно на меня смотрит.

— Ты в порядке? — наклонившись, тихо интересуется.

— Угум, — угрюмо киваю головой, сканируя толпу глазами.

Стыдно признаться, но я ищу Герасимова. Неужели правда пошел танцевать с этой Ворониной?

— Он не заходил, — словно читая мои мысли, произносит Поля.

— Да я так просто, — небрежно отмахиваюсь, мол, мне вообще на все все равно.

В толпе мне на глаза попадается Воронина, отчего я чувствую облегчение. Значит, все-таки не пошел к ней. Полина неспешно цедит сок из бумажного стаканчика, что-то обсуждая с девчонками, пока я мысленно раз за разом прокручиваю наш с Арсеном разговор. Наверное мы оба погорячились. Нужно его найти и нормально поговорить.

И только я собираюсь отправиться на поиски засранца, как к нам подходят два высоких парня. Они заметно старше нас и явно не из нашей школы. Лица совершенно незнакомые.

— Девчонки, не хотите познакомиться? — спрашивает бритоголовый смуглый парень с татуировкой на шее.

— Мы не знакомимся, — грубо отрезает Поля, бросив на них подозрительный взгляд.

Видимо, тоже не понимает что два взрослых парня забыли на школьной дискотеке.

— Да ладно вам! Все свои! Мы пару лет назад школу закончили! — широко улыбается уже второй. Низкий со шрамом на брови.

— Что-то я вас не помню…

— Так и мы вас тоже! — подмигивает тот что с татуировкой. — Не хотите, чего-нибудь интересного?

Прошу прощения? Это он сейчас на что намекает?

Мы с Устиновой переглядываемся. Парни вдруг смеются, говоря:

— Мы пошутили, вы че! Так танцевать идем или нет?

— Спасибо, но мы постоим, — на этот раз отказываю я.

Бритоголовый усмехается и пожимает плечами, хмыкая:

— Не хотите — как хотите!

Они уже разворачиваются чтобы уйти, как вдруг один из них спотыкается и налетает на Устинову. К счастью, в последний момент он успевает схватиться за стол.

— Пардон, не устоял, — произносит, выпрямляясь.

— Ржавый, че ты там копошишься? Пошли уже!

Отсалютовав, парни удаляются и мы с подругой облегченно вздыхаем.

— Ну и экземплярчики, — фыркаю я. — Мне аж душно стало.

— На, попей, — протягивает Полина свой стакан и я делаю пару глотков, а потом отдаю ей и она допивает. — Пошли потанцуем?

— Нет, я хочу найти Герасимова, — соскальзывает с языка неловкое признание. — Нам нужно поговорить.

— Поговорите! И потом мне все расскажешь! — задорно подмигнув, Поля удаляется на танцпол, а я отправляюсь на поиски Арсена.

Выйдя из актового зала, спускаюсь на первый этаж и иду по коридору. Почему-то голова начинает кружиться, хватаюсь за стену и зову:

— Арсен! Арсен!

Меня мутит. Странное ощущение… Словно я в вакууме. Пытаюсь найти в сумочке телефон, но…

Где сумочка? Может, я оставила ее в актовом зале?

— Арсен…

Не могу. Хочу спать…

Глаза закрываются, и, прежде чем провалиться в темноту, я слышу:

— Нина?.. Нина!