Глава 10

Арсен

Не устраиваю я эту заучку, видели ли! А кто ее устраивает? Этот сморчок Литвинов? Он вечно смотрит на неё этими щенячьими глазами, но бедолаге все равно ничего не перепадает. Даю руку на отсечение, если Утка скажет ему пойти и спрыгнуть с крыши, он всего лишь поинтересуется с какой.

Что же касается меня?

Пусть поцелует мой зад!

Теперь я принципиально буду действовать ей на нервы. Очевидно, Утка совершенно ничего не знает о таких парнях как я. Когда мне говорят «нет» — я слышу вызов. Такая уж противоречивая натура.

— Ты меня пугаешь, Арс, — вдруг толкает меня в плечо Сема.

— Ага, у него такой вид, как будто он прямо сейчас собирается закопать чей-то труп в лесу, — поддакивает ему Дар. — Что тебе так взбесило? Или… — выгибает бровь, уточняя: – кто-то?

Проницательный сукин сын.

— Не то чтобы я один не в духе, — хмыкаю, хватая стакан с колой со стола.

Мы немного смешали колы с кое-чем из запасов Долматова старшего, чтобы расслабиться после изнурительной тренировки. В любой обычный день мы бы пошли в парк тусоваться с ребятами или залетели бы к кому-нибудь из богатеньких дружков Дара на тусовку, но сегодня, не сговариваясь, просто сидели в комнате отдыха у Долматова дома. Да-да у этого болвана есть собственная комната отдыха, разумеется, со всевозможными прибамбасами вроде приставки, бильярда, дартса и настольными играми. Просто рай для восемнадцатилетних парней.

Долматов пропускает мои слова мимо ушей, и словно невзначай бросает:

— Доволен своей парой?

— А ты? — ехидно парирую.

— Да, кстати, ты серьезно собираешься танцевать с Королевой? — это уже не я говорю, а Грач. Поверьте, он бывает еще большей занозой в заднице, чем мы.

— А что? — с каменным лицом произносит Дар.

— Она же прилипала!

Иисус, эта девчонка действительно не в себе. Конечно, у неё потрясные ноги и фигура, но все это меркнет на фоне ее гадского характера. Клянусь, первыми словами Королевой было: «Дай!» и «Хочу!».

— Знаю, — мрачно кивает Долматов. Откидывает голову на спинку кожаного дивана и, смотря в зеркальный потолок, бормочет: — я собираюсь поменяться и проучить ее.

Хмм, а вот это уже интересно…

— Каким образом? — глаза Сёмы загораются азартом.

— Пока ещё не знаю, — задумчиво отвечает, но я-то знаю, что этот безумец придумал по меньшей мере двести способов проучить Королеву.

Я не говорю Дару о том, что ему давно стоило просто дать отворот поворот Каролине, а не позволять ей вести свою игру. Он ни разу не развеял слухи о том, что они встречаются. Понятия не имею, зачем ему это было нужно, но результат явно себя не оправдал. Иначе Долматов сейчас бы не сидел здесь с таким видом, как будто его причиндалы прищемили.

— Ты позвал ее на вечеринку?

— Считаешь, Королевой нужно приглашение?

И то верно. Каролина из тех девчонок, которые не знают отказа. Хотелось бы мне, чтобы Дар ее действительно щелкнул по носу. Не поймите меня неправильно у меня нет привычки обижать девчонок. Однако таким как Королёва или одна наша с вами знакомая (не будем называть имён) время от времени нужна встряска.

Ладно, признаю. Возможно, я с Ниной был груб. Мне стоило извиниться. Собственно, поэтому я и пошёл за ней вчера. Сказать, мол, погорячился, но у Уткиной поразительный талант выводить меня из себя.

Любая другая девчонка была бы счастлива оказаться на ее месте. Эй, это не высокомерие, ясно? А факт. Посмотрите, на Воронину! Когда ее вчера выбрали одну из первых, она заметно сникла. А знаете почему? Потому что, черт возьми, она уже не могла достаться мне! А Утка скривилась так, будто ей вместо меня подсунули козявочника.

К черту!

— Предлагаю надраться, парни! У нас осталось два месяца, так что предлагаю провести их незабываемо!

— Звучит, как тост, — кивает Долматов.

— Поддерживаю! — поднимает свой стакан Грач.

Единогласно. Наконец-то, можно выкинуть всякую дурь из башки и просто забыться!

* * *

Хмм, в целом, возможно, идея соединить группы мальчиков и девочек по физкультуре довольно неплохая.

Наблюдаю за тем, как впереди меня бежит кто-то в обтягивающих лосинах. И половинки крутятся. Туда-сюда. Туда-сюда.

Нет, определенно отличная идея!

Перевожу взгляд на другие, кхм, половинки.

Неплохо, неплохо… А вот это… Ого! Проклятье, и у кого такая аппетитная зад…

Поднимаю глаза выше и застываю, точно вкопанный. Знакомый светлый дерзкий хвостик колышется из стороны в сторону, прямо как…

Снова опускаю глаза вниз, и сглатываю. Резко половинки останавливаются, и я уже знаю, что меня спалили. Перевожу глаза выше и натыкаюсь озлобленный взгляд Уткиной.

Упс…

— Уткина! Герасимов! — раздается громкий бас Быкова. — Чего встали? У вас впереди еще четыре круга!

Нахально улыбнувшись, продолжаю бег и, минуя Уткину, подмигиваю ей и через плечо кидаю:

— Утёнок, жду с нетерпением наших репетиций!

Я буквально слышу как клацают ее челюсти, и от этого моя улыбка становится ещё шире.

Ладно, возможно, во мне есть садистские наклонности. Наблюдать за тем, как злится заучка теперь одно из моих любимых занятий.

Пять кругов, без лишней скромности, даются мне легко. Я даже не вспотел и не запыхался, несмотря на то, что вчера мы довольно поздно разошлись с парнями. Конечно, видок у меня помятый и, по правде говоря, если бы мама буквально пинками под зад не выпнула меня в школу, я бы провалялся весь день в кровати. Что, зуб даю, сейчас и делает Долматов. Везучий козел.

А вот Уткина выглядит так, будто прямо сейчас выплюнет свои легкие на пол. У неё даже цвет лица посерел. Она тащится позади всех, а это была только разминка.

Ей ни за что на свете не сдать нормативы у Быкова. Вот мое заключение.

Должно быть, для мисс умницы непривычно быть хуже всех. Особенно, учитывая, что она привыкла быть лучше всех. И это недовольство ясно читается у неё на лице.

Когда подходит очередь подтягиваться на турниках, я стягиваю футболку, подпрыгиваю и подтягиваюсь так, будто нет в этой жизни ничего проще.

Ладно, может быть я красуюсь. Но на нескольких девчонок точно произвожу неизгладимое впечатление. Они переглядывается между собой, краснеют и томно вздыхают.

Да-да, дамы! Это тело ещё и не то может!

Девочки на турниках не подтягиваются, вместо этого они прыгают на скакалке. Какая жалость, Уткина и тут не преуспевает. Она смотрит на скакалку у себя в руке, как на ядовитую змею, отчего я усмехаюсь. Кажется, у кого-то серьёзные проблемы с физическими упражнениями. Надеюсь, что танцует она лучше, иначе придётся проводить с ней дополнительные уроки.

Не то чтобы я ищу взглядом Нину, но она сама попадает в поле моего зрения.

— Почему ты все время на нее пялишься? — недоуменно спрашивает у меня Грач, когда мы лениво забрасываем мяч в корзину.

— На кого именно? — падаю на дурочка. — Тут полно девчонок.

— Но ты пялишься все время только на одну.

Черт, разве это настолько очевидно?

Я не задаю этот вопрос, но очевидно он написан у меня на лице, потому что Сёма, усмехнувшись, изрекает:

— Да, это очевидно.

— Она моя партнерша по вальсу, — выдаю самую тупую в мире отмазку.

— Я танцую с Ершовой, но не пялюсь на нее все время.

— Ага, только на свою соседку. Как Алиса, кстати, поживает?

Сёма одаривает меня мрачным взглядом, как и всегда, когда разговор заходит о его лучшей «подруге». Она для всех нас под запретом. Клянусь, Грач так охраняет девчонку, что ни у кого нет даже шанса подкатить к Елисеевой.

— Мы друзья, Арс. Ты и сам знаешь.

— Угу, конечно, — киваю головой, как будто ему верю.

Дружба между парнем и девушкой? Ага, разве что в сказках. Можете назвать меня скептиком, но всегда кто-нибудь влюблён. Всегда. Просто кто-то это скрывает лучше, а кто-то хуже.

— Елисеева будет на вечеринке?

— Что ей там делать? — хмурится Грач.

— Развлекаться, например? Знаешь, это обычно и делают на вечеринках.

Он никогда ее не приглашает с нами. Ни в кино, ни на тусовки, ни даже в парк. Вероятно, мы бы и не знали об Алисе, если бы она не приходила на наши игры. Думаю, Сёма боится того, что ей может кто-то понравиться. И в этом Грачёв лицемерный ублюдок, потому что сам он не прочь с кем-нибудь позависать. Если вы, конечно, понимаете о чем я.

— Ей такие развлечения не по вкусу.

— Это она сказала или ты так решил? — невинно уточняю.

— За Елисееву невозможно что-то решить, — фыркнув, отвечает Сема.

— Знаешь, когда-нибудь ей надоест быть твоим секретом.

— Она не секрет.

— Тогда почему ты ее от всех скрываешь? — задаю вполне логичный вопрос.

— Я ее не скрываю, а защищаю от таких придурков, как ты! — яростно шипит мне в лицо Грач.

— Вряд ли Алисе нужна твоя защита.

Сёма раздраженно закатывает глаза и, даже не смотря, закидывает мяч в корзину, разворачивается и идёт в шеренгу, в которую только что сказал построиться Быков.

Бросаю взгляд на Нину, которая плетется из другого конца зала. Я специально дожидаюсь, пока она поравняется со мной, а потом подстраиваюсь под ее шаг. Уткина настолько вымотана, что даже меня не замечает. А даже если и замечает, ей все равно.

— Если тебе нужно будет подделать еще одну оценку, ты знаешь где меня найти, — дразнящим тоном произношу.

— Я ту не подделала.

Ага. Ее подделал я.

Стоп. Она до сих пор не в курсе?

— Но здесь тебе, похоже, пересдача не поможет.

— Спасибо за поддержку, — саркастически парирует и, ускорившись, встает в середине шеренги между девочками, а я иду в самое начало и встаю третьим.

— В целом, у вас неплохие результаты, — начинает сурово тренер, — из двадцати восьми только четыре не сдали нормативы. Из них двое отсутствующих, Уткина и Степаненко. Вы будете пересдавать в среду, у остальных все в порядке. Для вашего же блага, советую не пропускать занятия без уважительной причины. С сегодняшнего дня группу по баскетболу у девочек также буду вести я, — буквально выдавливает из себя Быков, брезгливо морщась.

Да ладно?

Ошарашено переглядываемся с Грачевым, что стоит сбоку от меня.

— Первая тренировка завтра после седьмого урока. Прошу, без опозданий! — тренер кидает взгляд на спортивные часы у себя на руке и заключает, — через пятнадцать минут звонок. У вас есть время принять душ и переодеться. Все свободны! Вопросы у кого-то остались?

— Тренер, — выкрикивает Миронов, — девчонки, получается будут с нами тренироваться?

— Только по четвергам, — отрезает, ясно давая понять, что спуску нам он не даст и чтобы губу мы не раскатывали.

— Ещё вопросы? — Больше вопросов никто не задаёт и Быков гаркает: — тогда свободны!

В раздевалки мы с парнями бурно обсуждаем эту новость. Большинство, разумеется, в приятном шоке и уже продумывают стратегии по очарованию цыпочек.

— Поверить не могу, что он согласился! — высказывается Грач.

— Думаю, ему не оставили выбора, — замечаю я. — Девчонок не могли оставить без тренера, а за два месяца до конца года его не найдёшь. Тут только или расформировать команду или просить Быкова их тренировать. Учитывая, что наши девчонки в прошлом году взяли кубок…

— Они взяли кубок? — кто-то удивленно восклицает из толпы.

Серьезно? Эти люди вообще учатся в нашей школе?

— Ну да.

— Боже, пожалуйста, пусть они наденут короткие шорты!

— И топы!

— Очень тесные топы!

Что сказать, этих озабоченных идиотов будет очень трудно угомонить.

Проклятье, признаться, я и сам не против поглазеть на горячих чик на тренировке. Это точно добавит энтузиазма к тренировкам.

Неожиданно в голове всплывает Уткина. Точнее, ее отдельная часть. Черт возьми, вот кого точно не должно быть ни при каких обстоятельствах на совместных тренировках! Боюсь, пока я буду глазеть, мяч прилетит мне в голову. Не то чтобы Утку когда-нибудь взяли в баскетбольную команду. Может, эта девчонка и умна, как сам Эйнштейн, но в спорте полный профан.