Глава 15 · Чародейство как точная наука

Я находился в… не знаю, где. Вокруг ослепительная белизна. Ни потолка, ни пола, ни стен. Я стоял… Просто стоял и всё. Ни на чём.

Напротив меня, скрестив руки на груди, так же ни на чём стоял и хитро улыбался молодой парень чуть постарше меня, лет 20-и максимум, с ярко желтой копной волос, ярко-зелеными глазами, одетый в какую-то зеленую хламиду до пят, как на рисунках из учебника истории древнего мира за 5-й класс. Такие, по-моему, носили то ли древние греки, то ли римляне.

— Ну, что уставился? — парень подшагнул ко мне и неожиданно щелкнул меня по носу. — Давай знакомиться. Я — Герис, маг Жизни, магистр Имперской Академии магии Жизни.

Я молчал. Парень усмехнулся и продолжил:

— Можешь не представляться. Я про тебя знаю практически всё. Всё, что ты знаешь сам.

— А… — я запнулся, не зная, что сказать, потом выдавил, обведя рукой вокруг себя. — А это что?

— Это Астрал. Эфир. Ноосфера, — хмыкнул парень. — Подпространство. Мир духов. Другая реальность, — ответил он и добавил. — Нужное подчеркнуть. Смущает?

Реальность вокруг вдруг сменилась на другую — я обнаружил, что нахожусь в кабинете, сидя на табурете перед столом, за которым восседал этот самый Герис, но уже в милицейской форме. Сзади него на стене красовался портрет Дзержинского.

— А так? — он засмеялся. Спустя миг я обнаружил себя за партой в нашем школьном классе. За учительским столом у коричневой доски восседал Герис. Парта в классе была единственной.

— Это всё игра воображения, — объяснил он. — Может, хочешь так?

Я очутился в скафандре в противоперегрузочном кресле в кабине самолета. Рядом в таком же скафандре и таком же кресле сидел Герис.

— Оставь класс! — попросил я и снова оказался в своём собственном школьном классе.

— Ладно, хватит лирики, — парень перестал улыбаться. — В настоящее время ты погрузился с помощью домового в медитативный транс. Проще говоря, он тебя загипнотизировал и помог войти в Астрал. Я, как уже представился, маг жизни, волшебник, по-твоему. Магистр Академии — это должность. Как учитель, наставник, преподаватель. Понял?

— Ага, — кивнул я. — А откуда ты вообще взялся?

Ошеломление не проходило. Я даже начал подозревать, что у меня «поехала крыша». А что? Элементарно! На фоне травмы запросто!

— Нет! — Герис словно прочел мои мысли. — Ты не сошел с ума. И, кстати, да, я читаю твои мысли. Потому, что я нахожусь в твоем сознании!

— В смысле? — не понял я.

— Вообще-то я умер. И после смерти моё сознание, моя инфоматрица, она же душа в вашей религии, каким-то образом подселилось к тебе, в твой мозг, — пояснил Герис. — Когда ты находился в коме в больнице после аварии.

— Сразу отвечу, — он вытянул руки в мою сторону ладонями ко мне. — Почему, каким образом подселилась — не знаю. У нас вообще другой мир. Был, — добавил он, подчеркнув слово «был». — Его теперь нет. Он уничтожен.

Герис нахмурился, положил руки на стол, согнув их в локтях и упёрся лицом в ладони.

— Вообще интересно получилось: мой слепок сознания, душа, информационная матрица, подселилась в твоё тело, совершенно в другой мир…

Он встал, прошелся вдоль доски, напоминая мне учителя с нашей школы, повернулся:

— У нас в имперских академиях проводились определенные исследования, даже опыты. Пару раз даже удачные. Слепок сознания добровольца переносился в мозг преступника, приговоренного к казни. Два удачных результата за полтысячи лет. А тут вот… Неожиданно…

Он снова сел за стол.

— Впрочем, разговор не об этом. Моё сознание перенеслось в твоё тело. Пока ты был без сознания, я смог сформировать у тебя магический узел. Ну, как бы аккумулятор магических сил. Потом я тебя вылечил от травмы. Видел свой первоначальный диагноз? Затем улучшил твоё тело с точки зрения физического развития. А то дохляк дохляком был! Мозги поправил. Почувствовал? Память стала лучше? А зрение?

Я кивнул и заметил:

— Даже цвет волос и цвет глаз поменялся.

Тут Герис возразил:

— Нет. Это, видимо, твой организм так на меня отреагировал. У нас в нашем мире светлые волосы и зеленые глаза были отличительными признаками мага жизни. Я полагаю, что эти изменения произошли из-за перестройки организма, когда я сформировав узел магических сил и энергетические каналы именно как мага жизни. Был бы на моём месте маг огня, был бы ты желтоглазым и рыжим. Был бы магом земли, были бы у тебя серые волосы и черные глаза. Но это уже частности.

— Когда в организме сформировался узел или центр магической силы, — продолжил он. — Я смог вылечить не только твоё тело, но и всех детей в больнице, до кого смог дотянутся. Потом, когда ты вернулся домой, чуть-чуть подлечил твою маму.

— Я заметил, — согласился я. — У неё зубы выпали…

— Новые стали расти! — ответил Герис. — И фигура, а? Кстати, и твои зубы тоже обновил.

Я хмыкнул. Фигура, действительно, у maman стала… что надо! А насчет зубов я вначале здорово напугался.

— Дед с бабкой — тоже.

Я опять согласился. Да и домовой про это говорил.

— Это всё к тому, что ты стал магом или волшебником, как в вашем мире пишут в книгах, — объяснил Герис. — У тебя сформирован узел магической силы и энергетические каналы, по которым ты можешь направлять магическую силу и магические конструкции, то есть заклинания.

— Из-за этого я головную боль снимал? — вдруг вспомнил я. — И синяки у Андрюхи?

— Из-за этого, — кивнул Герис. — Правда, действия твои были примитивные. Они ведут к значительному расходу силы, но, в целом, правильные.

— И что теперь?

— Теперь? — переспросил Герис и засмеялся. — Теперь придётся тебе учиться у меня. Магии!

Он смеялся громко, раскатисто, заразительно. Только вот мне было ни капли не смешно. Совсем.

С одной стороны стать волшебником, то есть, магом, как говорил Герис, было бы неплохо. Даже очень здорово.

С другой стороны, во всей этой ситуации был какой-то подвох. Ну, не может быть просто так — бац! И ты становишься волшебником. Да еще и этот Герис в голове… А не может ли он вообще стать хозяином моего тела, а меня вышвырнуть вон?

И, наконец, никуда не делась мысль, что всё происходящее всего лишь плод моего больного воображения. Сейчас вот очнусь и окажусь на самом деле в палате в психбольнице привязанный ремнями к кровати, а рядом санитар с литровой клизмой. Шутка. Насчет клизмы.

Герис резко прекратил смеяться, нахмурился.

— Да не сошёл ты с ума! — заявил он, глядя мне в глаза. — И не бредишь! И подвоха здесь никакого нет. Так уж получилось. И твоим телом я завладеть не могу. Когда ты спишь, я могу только своей магической силой действовать. Даже записку написать, пришлось тебе внушать… Сам не могу.

Он помолчал, вздохнул, добавил:

— Есть у меня сильное подозрение, что твоё сознание рано или поздно меня отторгнет, вытеснит. Понял? И я тогда снова окажусь в небытие.

Он встал, подошел к окну (в классе было и окно!) и задумчиво сказал, глядя в него:

— Жалко, что со мной столько знаний пропадет. Да и ты можешь опять в кому впасть. Тут дело такое…

Я выпрямился, потёр виски и задумчиво ответил:

— Ну, в принципе, я совсем не против. Вообще я…

— За любой кипиш кроме голодовки? — обернулся Герис. — Так?

— Ага! Когда начнём?

Герис засмеялся.

— Для начала я тебе расскажу про свой мир. Какие направления магии у нас были. В этом мире магия совсем другая. Она похожа на шаманскую, которой владели кочевники, что погубили Империю…

Его рассказ длился несколько часов. Я завороженно слушал про разные Академии магии, про жизнь, в которой волшебство играло основную роль. В конце своего повествования Герис рассказал, как маги земли инициировали катаклизм, чтобы уничтожить кочевников, погубивших великую империю.

— Будем считать, что вводный курс в историю магии я тебе прочитал, — сообщил в заключение волшебник. — Теперь перейдем непосредственно к занятиям. Продолжим после того, как отдохнешь.

Я встрепенулся.

— А как из медитации выходить?

— Ну… — Герис задумался. — Да хотя бы ущипни себя.

Я ущипнул себя. Больно! И оказался в кресле на терраске. Рядом на колченогом стуле сидел домовой и таращился на меня.

— Не получилось? — он соскочил со стула, подшагнул ко мне, уставившись прямо в лицо. — Должно было получиться!

— Получилось всё! — успокоил я его. — Очень даже здорово всё получилось!

— Странно, — домовой нахмурился. — Ты в транс вошел, а я только присесть успел. Пять минут не прошло… Интересно!

Я тоже задумался. Там, в астрале, я находился не меньше трех часов. Ладно, потом у Гериса спрошу!

Трифон внимательно осмотрел меня, потом вдруг резко ткнул меня пальцем в живот.

— Ты что? — возмутился я.

— У тебя клубок вырос, — озадаченно сообщил домовой.

— В смысле? — не понял я.

— Клубок сил увеличился, — сказал домовой. — Реально, больше стал.

Я опустил глаза, посмотрел на живот. Где-то там, внутри, был таинственный клубок сил… Даже хихикнул от мысли, что, если клубок сил будет расти, то, соответственно, и пузо вырастет! Трифон обиженно фыркнул, глядя на меня.

— А ты мне не поможешь еще раз? — спросил я. — Войти в Астрал?

Домовой хмыкнул, вроде как недовольно поморщился:

— Вот ещё! Дел у меня больше нет…

— Трифон! — попросил я. — Ну, пожалуйста! Ну, будь другом, а!

Он довольно улыбнулся:

— Ладно. Помогу. Когда?

Я задумался, прислушался к своим ощущениям. Слегка побаливала голова, чуть клонило в сон и зверски хотелось есть.

— Через пару часов, — решил я.

— Ладно, — согласился Трифон. — Позовешь тогда!

Он как-то неуловимо нырнул в щель под шкафом и пропал. А я пошел на кухню. Во всем теле чувствовалась неимоверная усталость и плюс к тому моральная измотанность. Такое состояние у меня было после двухчасового письменного экзамена по математике год назад. Совершенно не хотелось ни о чём думать. Только поесть и хорошо бы прилечь поспать пару часов. На кухне никого не оказалось. На столе на тарелке стояла стопка блинов. К ним я достал из холодильника банку сметаны.

После этого «второго завтрака» я, разморенный и сонный, вышел на большой двор, присел на сложенные возле изгороди бревна, прикрыл глаза.

— Добрый день, юноша!

Я подскочил. Опираясь на изгородь (она была чуть выше пояса), мне улыбался пожилой кряжистый чернобородый мужик в сине-зеленой фуражке с непонятной кокардой из дубовых листьев. Его улыбка прямо-таки лучилась добротой и радушием. Картину портили глаза — темно-карие, почти черный, взгляд которых пробирал до печенок.

Сзади него стоял грязный «уазик» с открытой дверью.

— Здравствуйте, — осторожно ответил я. — Вам бабушку позвать?

— Не надо, — ответил мужик, протягивая поверх забора руку. — Я мимо ехал. Меня Василий Макарович зовут. А тебя?

На ум сразу пришла фраза «Я почтальон тутошний Печкин». Я чуть не засмеялся, еле сдержался. Но поднялся, пожал руку, представился:

— Антон. Внук бабушки Нюши. Может, зайдёте?

Рукопожатие Василия Макаровича оказалось настолько крепким, что мне даже почудился хруст косточек моей многострадальной кисти. Рука словно попала в тиски. Пришлось в ответ изо всех сил напрячь свои мускулы.

— Приглашаешь? — усмехнулся лесник, отпуская меня. И я вспомнил, что про него говорил домовой. «Суровый Василь Макарыч», который чуть что, всех к ногтю, включая оборотня. Интересно, а колдун без приглашения может зайти или нет?

— В дом не зову, — словно само собой вырвалось у меня. — Заходи, на брёвнышках во дворе посидим. Покамест.

Мне показалось, что данная фраза, ответ на вопрос Василия Макаровича был сформулирован помимо моей воли, как будто кто-то подсказал. При этом помимо также само собой я обратился на «ты» к практически незнакомому человеку намного старше себя. Кстати, он на это обращение внимания не обратил. Или не показал, что обратил.

Лесник пожал плечами, отворил калитку, зашел во двор и уселся рядом.

— Надолго приехал?

Он достал пачку «Беломора», вытащил папиросу, размял. Потом вдруг протянул мне, как равному. Я отрицательно качнул головой, мол, не курю.

— Правильно! — он убрал свою размятую папиросу обратно в пачку и выжидающе посмотрел на меня.

— Как получится. Может месяц, может, два. Я здесь на реабилитации после травмы.

— Понятно, — кивнул он головой. — Может, помощь какая нужна?

— Какая еще помощь? — не понял я.

— Ну, всяко-разная, мало ли?

— Да нет, спасибо. Сам справлюсь.

— Ну, ладно! — лесник поднялся, хлопнул меня по плечу и направился к машине. «Уазик» взревел, выпуская клуб сизого ядовитого дыма и рванул вдоль домов.

— Что он хотел? — во двор с огорода зашла бабушка, неодобрительно глянула на меня. Я пожал плечами. Действительно, цель визита колдуна осталась загадкой. Можно лишь было предположить, для чего он заходил — познакомиться. Ведь если уж домовой про него знает, то и слуга колдуна шишок может про меня знать. Кстати, не он ли нарисовался в проёме открытой двери «Уазика»? Что-то там ведь точно было — темное, мохнатое…

— Ты его в дом не смей звать! — баба Нюша еще раз глянула на меня, потом вслед леснику и ушла в избу.

Поодаль у сарая стоял турник, который я поставил еще год назад. Чтобы немного развеяться, разогнать навалившуюся дремоту я направился к нему. А потом — в терраску заниматься медитацией! В конце концов у Гериса спрошу про колдуна.