Глава 63
Глава 63
Всю дорогу я размышляла над тем, как бы мне побыстрее заполучить желанные ароматы. Но чтобы сделать хорошие масляные духи нужно настаивать их не менее трех недель, спиртовые тоже… Но можно ведь сделать твердые! Используя для этого пчелиный воск, который придаст духам тонкую медовую нотку. Ими можно пользоваться сразу после того, как они застынут. Хотя если все делать по правилам, даже твердые духи должны вызреть, чтобы все ароматы соединились в один. В свежем виде духи будут резковаты.
В парикмахерской меня уже ждал Тимофей Яковлевич.
- Всех собрал, Леночка! Никто от своих слов не отказался! Завтра мужики поутру к салону Жюля придут.
- Вот и хорошо. Спасибо тебе, что помог, - я совершенно не переживала по поводу завтрашнего «соревнования». Ну, никоим образом Жюль не мог меня обставить. И его высокомерие сыграет с ним плохую шутку. – Я пойду, займусь кое-чем, а ты, если сам справиться не сможешь, зови.
- Конечно, иди. Я пока и сам здесь поработаю, - дядюшка кивнул на инструменты. – Пойду в печь закину. Пусть прожарятся.
Я вошла в дом, и только сейчас до меня дошло, что мне нужна отдельная комната для изготовления ароматов. Не у печи же, где готовится пища, это делать?
Выбрав себе под работу небольшую комнату возле кухни, я попросила Селивана, чтобы он поставил там старый стол и стул. Этого пока было достаточно. Скорее всего, в этом месте когда-то была дополнительная кладовая.
У Никиты Мартыновича я выпросила два флакона для глазных капель с притертой крышкой-пипеткой и бутылочку спирта.
Таких флаконов мне нужно было иметь с десяток точно, а пока придется их мыть после каждого эфирного масла, чтобы ароматы не смешивались. Пипеток, которыми мы пользовались в будущем, увы, еще не изобрели.
Для начала я растопила восковую свечу, после чего добавила в жидкий воск базовое масло. У меня им было миндальное. Оно сделает мои духи мягче, и их будет легче наносить на кожу. А дальше началась самое любимое мною действо – смешивание ароматов.
Я подготовила несколько старых кружек без ручек для смешивания ингредиентов, а еще емкость и мыло, чтобы мыть флаконы. И начала отмерять капли, так как главное при смешивании ароматов последовательность: сначала добавляют базовые, затем средние и, наконец, верхние ноты. Идеальное соотношение: тридцать процентов верхних, пятьдесят средних и двадцать базовых нот.
Для меня это было настоящим волшебством. Именно так я ощущала происходящее, погружаясь в мир сладких, свежих, горьковатых, а порой и таинственных запахов.
Сейчас рождалась та самая «Эйфория», которая могла странным образом в жару раскрыться на моей коже цветами и горьким шоколадом. Мне хотелось танцевать, ибо ароматы воспринимались мною как музыка. Верхние ноты - изысканные аккорды корицы. Средние – вибрато черной орхидеи с ореолом таинственности. И фортиссимо древесной базы с тем самым головокружительным дыханием сандала.
Духи получились немного резковатыми, но это пройдет через некоторое время, как только ароматы подружатся между собой. Их я перелила в старую пустую пудреницу, найденную Прошкой на чердаке парикмахерской среди прочего хлама.
После того, как мои твёрдые духи отправились застывать, я занялась их масляными и спиртовыми аналогами. Заполнила флакон основой, добавила эфирных масел, взбалтывая после каждого, а потом к ним «присоединилась» амбра для стойкости аромата. Сама по себе она привносила в духи теплый, сладкий и сексуальный аромат, обладающий нотами ванили, мускуса, сандалового дерева и других пряностей. Хорошенько встряхнув флакон, я убрала его в темное место, чтобы дать настояться.
С третьим вариантом я спешить не стала, решив сначала настоять амбру на спирту. По истечении десяти дней добавлю туда эфирные масла и вуаля, стойкий аромат обеспечен!
Перед тем как отправиться спать, я попросила Прасковью, чтобы она завила мои волосы на папильотки*. Красоты много не бывает, тем более на поле боя.
Стоило моей голове коснуться подушки, по телу моментально разлилась сладкая нега. Все-таки дай человеку заняться любимым делом, и сразу все начинает видеться в другом свете. Перед тем как погрузиться в глубокий сон, я вспомнила о Минодоре. Завтра вечером обязательно загляну к ней…
Проснувшись рано утром, я была готова к бою. Даже начинающая портиться погода не могла повлиять на мое чудесное настроение. Размявшись на прохладной травке, я приняла душ и, позавтракав, уселась перед зеркалом. Сегодня я должна быть хороша не только в своих умениях, но и в остальном тоже!
- Давайте красиво волосы уложим? – предложила Акулина, освобождая мои рыжие локоны от папильоток. – Вам гордиться надобно такой копной, а не в узел ее собирать. «Домашний ангел»… назвали-то как! Тьфу!
- Давай, - весело согласилась я. – Покажем этим снобам, что Стриж не простая птичка!
Вскоре отражение в зеркале разительно изменилось. Мою головушку украшали мягкие локоны, красиво струящиеся по плечам и спине огненной лавиной. На щеки я нанесла немного румян. Совсем чуть-чуть, чтобы придать внешности задорности. Кстати, щечки вместе с остальными частями тела округлились, и я уже не была похожа на бледную козявку с тонкими ножками. Молоко, деревенское масло и пироги Евдокии сделали свое дело. Теперь главное – не увлекаться.
Надев светлое платье в нежный цветочек, я нанесла духи на точки пульса: запястья, внутреннюю поверхность локтя и на заднюю сторону шеи. Ведь аромат усиливается если нанести его на те места, где кровь пульсирует близко к коже. Теперь все.
Подержав на руках Танечку, я заглянула к Прошке. Мальчишка моментально сел в кровати.
- Еленочка Федоровна, так не честно! Я тоже хочу посмотреть, как вы этого Жюля за пояс заткнете!
- Ты еще болен. А на улице дождь собирается. Что я с тобой буду делать, если сляжешь совсем? – я улыбнулась ему. – Ты ведь не чужой для меня мальчик.
- Все равно это неправильно… - надулся Прошка. – Ежели хочется!
- Итак, запомни. Елена Федоровна всегда права - раз, - я загнула указательный палец, а потом и средний. – Два: если Елена Федоровна не права, возвращаемся к первому пальцу.
Я погрозила им мальчишке, но тот обиженно отвернулся. Куплю ему на обратном пути леденцов, и он тут же растает. Положив в ридикюль масла для бороды, я спустилась вниз, где меня уже ждали домочадцы.
Они пожелали мне удачи, Прасковья перекрестила меня и я вышла за калитку, тихо напевая:
- Начинаю я с пробежки. Вольная борьба! Разминаю шею, уши, Вольная борьба! Околдован я тобою, Вольная борьба! Проход в ноги выполняю,
Вольная борьба! Вольная борьба, Вспоминаю — умираю! Вольная борьба, Я только о бросках мечтаю! Вольная борьба, Самая прекрасная, Вольная борьба! Вольная борьба! Вольная борьба-а-а-а!
А над крышами домов росла большая темная туча, похожая на чёрную папаху горца. Впереди нее клубились белёсые, плотные облака, и луч солнца, пробившийся сквозь них, мягко скользнул по лицу. Взметнувшийся вихрь поднял с дороги пыль, и я пошла быстрее. Вымокнуть под дождем не входило в мои планы.
У салона Жюля меня уже ждали мои бородатые «модели». Мужикам явно было неловко, но они стоически переносили сие неудобство: стоять возле богатого салона. Но их стойкость делала им честь.
- Доброе утро, Елена Федоровна! – в один голос поздоровались они, снимая картузы.
- Доброе! – весело ответила я. – Спасибо, что пришли!
- Дык, обещали! Как можно… Слово мужика твёрже камня!
- Подождите меня здесь. Я сейчас вернусь, - попросила я, направляясь к двери. – Предупрежу, что мы пришли.
Стоило мне войти внутрь, как взгляды всех присутствующих в салоне с любопытством вперились в меня. Ого! Похоже, Жюль постарался и собрал всех своих клиентов! Ну а что? Представление ожидалось не хуже, чем дают в Большом!
- О-о… а вот и наша гостья! – хозяин салона выплыл из-за горшка с фикусом. – Я уж думал, что вы не придёте!
В этот день Жюль выглядел еще «шикарнее», чем обычно. Он явно готовился.
Разделенные на ровный пробор волосы модный мастер завил в упругие кудри, которые почему-то начинались от ушей. Верх же был напомажен и прилизан, что делало его похожим на пуделя. В монокле отражался красный плафон керосиновой лампы, и он выглядел как глаз бедняги терминатора, с которого полицейские в стычке сорвали светофильтр. Жилет невероятно голубого цвета с яркими птицами практически ослеплял… Боже… он так вырядился, чтобы внушить ужас врагу в моём лице, вселить в меня страх и отчаяние? Это напоминало боевую раскраску индейцев, которую они наносили перед схваткой. Чингачгук прилизанный…
- Почему вы так решили? Может из-за письма, которое прислали мне намедни? – сладко улыбнулась я. – В котором просили не приходить? Ну не стоит так переживать, я всё понимаю… Каждый может запаниковать, когда на кону его репутация. Особенно, когда кудри выходят из моды, а больше ничего и не умеешь…
Люди в зале зашептались. Кто-то приглушенно засмеялся.
- Начнём? – Жюль покраснел от гнева. – Хватит веселить народ, пора показать свои умения!
- Начнём, - я открыла дверь и крикнула: - Мужчины, проходите!
*Папильо́тка — небольшой жгут ткани или бумаги, на который до изобретения бигуди накручивали прядь волос для их завивки.
