Глава 79
Глава 79
Ткацкая фабрика произвела на меня неоднозначное впечатление. Она действительно оказалась небольшой, но здесь было все, что присутствовало и на больших производствах. Бумагопрядильный цех, ткацкий, красильня, механическая ремонтная мастерская, а еще на территории находились маленькое общежитие, баня и фабричная лавка.
Но я заметила среди рабочих детей лет двенадцати, которые трудились наравне со взрослыми. Их сюда привели родители, ведь в семьях рабочих каждые руки должны трудиться. Это мне совершенно не нравилось, только не в моих силах было что-то изменить. Чтобы упразднить детский труд, одного желания, увы, мало.
Управляющий по имени Савва Федулович сначала недоверчиво воспринял известие, что теперь хозяйка фабрики молодая девица. Но все-таки стоически принял произошедшие перемены. Мужчина рассказал о производстве, водя нас по фабрике, и было видно, что к своему делу он относится с душой.хов
Рабочий день длился двенадцать часов, суббота короткий день, воскресенье выходной. Еще люди отдыхали в дни больших церковных праздников и в царские дни: коронации и иже с ними.
- И как на фабрике идут дела? – спросила Минодора. Она выглядела немного растерянной, но это было понятно, ведь девушка никогда не сталкивалась с такими серьезными вещами. Вся ее жизнь проходила в праздности и безделье.
- Да как идут, Минодора Васильевна… Потихоньку, но идут, - развел руками управляющий. – Вот ежели бы ваш батюшка не гнался за дешевыми бельгийскими станками, а купил английские, дела пошли бы получше. Но Василий Гаврилович и слушать меня не хотел… Все денег жалел.
- Английские, видимо, намного дороже? – уточнила я, на что он утвердительно кивнул.
- Конечно! Но ежели бы они у нас имелись, так и новейшие способы производства можно было бы на них испробовать! Фабрика давать бы больше стала, а это прибыль.
- Не рискованно ли средства на эти станки пускать? – мне хотелось узнать мнение управляющего. А Минодора и Артемий внимательно слушали нас, затаив дыхание.
- Вы о фабрикантах Хлудовых Алексее Ивановиче и Герасиме Ивановиче слыхали, небось? – спросил Савва Федулович, и я кивнула, даже не подозревая, в чем значимость этих людей. – Так вот, Алексей Иванович поехал в Англию, не зная языка! Чтобы купить станки и нанять специалистов. В эту затею никто не верил Но он так сказал: «Решение наше бесповоротное, мы будем или богаты, или пойдем с сумами». И выгорело ведь дело! Шестьдесят пудов пряжи ежегодно давать стали, а сейчас и того больше!
Всю дорогу домой я размышляла над словами управляющего. Дело это было действительно рисковое, плюс у Минодоры не имелось на руках таких средств. Спешить не нужно, сначала стоит разобраться в производстве, а уж потом думать, как его дальше развивать.
- Волнуюсь я… - из раздумий меня вывел задумчивый голос подруги. Она положила голову на плечо Артемия и спросила: – Что если ничего не выйдет у меня? Больно уж все мудреное…
- У тебя получится. Главное учиться всему, интересоваться делами фабрики! – твердо сказала я. – Если хочешь независимой быть, нужно стараться для этого. И никаких сомнений!
- Елена Федоровна правильно говорит, - поддержал меня Артемий. – Станем с тобой на фабрику ездить. Чем чаще, тем оно лучше будет. Присматриваться будем ко всему, с рабочими разговаривать. Савва Федулович мужик неплохой, поможет разобраться. Но вот что я тебе скажу, душа моя. Пожениться нам нужно, чтобы слухи не ходили. Да и вообще пора нам одним домом жить, дела вести вместе, оно ведь вдвоем легче по жизни идти. Дочку мне родишь… Назовем ее Ирина, что значит «мир» и «спокойствие», а, душа моя?
Я наблюдала за ними и думала, что они очень подходят друг другу. Артемий рассудительный, умный, всегда правильные слова находит. А Дора преданная, открытая, с красивой душой и бойцовским характером. Отличная пара.
- Да разве ж я против? – ласково улыбнулась ему Минодора. – Сегодня матушке скажу, что замуж иду, а вот батюшке об этом и знать пока не стоит. Пусть в себя придет для начала после удара.
- А я одного желаю, чтобы он признался, где тело Арсения искать… - тяжело вздохнул Жариков. – Хоть и был брат нехорошим человеком, но такую смерть не заслужил. Надобно похоронить останки по-человечески. Василий Гаврилович уже понес заслуженную кару за деяния свои, а вот тех, кто его волю исполнял, я самолично накажу.
Минодора побледнела. На ее глазах выступили слезы. Бедняжка чувствовала за отца вину, которая еще долго будет терзать ее душу.
- Уж и не знаю, как дальше будет, - прошептала она, закрывая лицо руками. – Вам ведь все равно когда-то свидеться, придется.
- Что ж делать? Такова воля Божья, - философски произнес Артемий. – Видать, нам с тобой такое испытание дано. Не переживай, моя голубка, все образуется.
Но судьба распорядилась иначе. Вернувшись домой, Дора узнала, что Василий Гаврилович отдал Богу душу.
Его похоронили на следующий день. Борис на похороны не явился, а посыльного из дома не пустил на порог оставленной отцом усадьбы. Когда слуга вернулся, то рассказал, что барин был пьян и выглядел помятым. Но Степанида Пантелеймоновна и в этом обвинила Минодору, мол, из-за нее все горести в семье, а потом велела заложить экипаж.
- К сыну поеду! Вдвоем с Борисом жить станем! – заявила она, поднося к носу флакон с нюхательными солями. – А ты делай, что хочешь! Только к нам и не суйся, когда все отцовское добро разбазаришь! За вещами завтра пришлю!
Подруга приехала к нам поздно вечером, не в силах оставаться в одиночестве. Она держалась молодцом, но девушку, похоже, не так сильно огорчала смерть отца, как отношение матери.
- У батюшки глаз открылся, перед тем, как мужики за гробом пришли, - вздохнула Минодора, отпив мятного чая из большой кружки. – Плохая примета. Старые люди говорят, что покойник еще кого-то выглядывает или проститься с кем-то еще хочет. Наверное, Бориса ждал. Да не дождался… Дай Бог, чтобы с матушкой ничего не случилось.
- Что делать теперь думаешь? – спросила я, стараясь отогнать от себя неприятное чувство легкого страха за подругу. У меня щемило сердце оттого, как несправедлива к ней судьба. Но Дора сильная, она обязательно справится.
- Жить я думаю, Леночка, - на ее губах заиграла мягкая, немного грустная улыбка. – Жить в свое удовольствие. Вот только замуж мне теперь год не выйти. Пока траур по отцу не кончится…
Артемий выглядел расстроенным, но обстоятельства оказались выше их желания соединить свои жизни.
Перед тем как пойти спать, Акулинка поставила перед нами графин с настойкой.
- По рюмочке оно для нервов хорошо. Душегрейка…
Этой ночью Минодора осталась у нас. Втроем мы проговорили до самого утра, сидя у еще теплой печи.
- Знаете, что я туточки подумала? – подруга немного раскраснелась от настойки. В ее глазах появился блеск. – На фабрике ведь есть пустые постройки, так, может, тебе в одной из них производство духов наладить?
- Это, конечно, заманчивая идея, да только где столько денег взять… - хмыкнула я.
- Продадим мои драгоценности! – Минодора возбужденно потерла руки. – А еще у Ивана Ивановича Фролова займ попросим! Фабрику в залог отдадим! Тогда и станки купить можно будет англицкие, и для твоих духов все, что потребуется!
- Дело рискованное, но если все получится, то мы не хуже фабрикантов Хлудовых станем, - мне было немного страшновато. Но ведь: кто не рискует, тот не пьет шампанского, так? – Но для начала нужно поговорить с Фроловым, убедить его, что мы сможем поднять фабрику.
- Может, завтра к нему с визитом отправимся? – Минодоре не терпелось что-то делать. – Или я его приглашу к себе домой?
- Давай не будем спешить. Я подумаю, что сказать ему, как преподнести идею со станками и производством духов, - сказала я, понимая, что просто прийти и сказать «добрый день, дайте денег» не очень хорошая затея. Нужно подготовиться. В современном мире для того, чтобы взять кредит на развитие бизнеса, требовалось предоставить: подробный бизнес-план, какое-то имущество в качестве залога и подтвердить свое участие в финансировании бизнеса. То есть вложить собственные средства.