Глава 88

Глава 88

Когда дом погрузился в сонную тишину, разбавленную шорохом дождя, я вышла из своей комнаты. На мне, как мы и договаривались с Минодорой, был тренировочный костюм, мягкие тапочки на ногах, а в душе бушевала жажда справедливости.

Селиван уже ждал меня внизу. Он сразу согласился идти с нами, но разве у него был выбор? Я сразу предупредила, что никакой полиции, ведь у нас есть своя тайна. Из-за этого мы не стали просить и Артемия о помощи. Хотя, возможно, стоило ему признаться, сыщик доказал свою преданность. Но на это уже не было времени.

- Вы мне когда-нибудь признаетесь, откель у вас такие способности, а, барышня? – тихо спросил Селиван, когда мы вышли из калитки. – Я ведь много чего замечаю… Чего раньше в вас не видел…

- Может, когда-то, и расскажу, - улыбнулась я в темноту. – Только давай не сегодня. Дела поважнее имеются.

- Да я ведь и не требую от вас ничего, - вздохнул слуга. – Но идти к головорезам двум девкам совсем затея дурацкая.

- Ну, во-первых, ты с нами, а во-вторых, они ведь нас не ожидают там увидеть. Бандитам точно сюрприз будет, - ответила я, чувствуя, как у меня чешутся руки. Очень хотелось отоварить Николая.

Минодора вышла со двора, как только мы подошли к воротам.

- А я уж думала, случилось чего! Почему задержались?

- Так пока все улеглись! – шепнула я. – Готова?

- А то! И рука не дрогнет! – тихо засмеялась Минодора. – Какой у нас план?

- Нам нужно дождаться, когда Николя со своими подельничками в дом проберутся, войдем следом, закроем дверь и поднимем шум, - объяснила я свой замысел. – Главное: поймать их на горячем!

Закутанные в плащи, мы, словно три ночных кошмара, быстро шли по темным улицам. Частенько приходилось прижиматься к стенам, потому что на нашем пути появлялись то патруль, то здоровенный дворник со свистком.

Оказалось, что особняк графа находился не очень далеко от дома князя. В нем уже не светились окна. Лишь в самом дальнем из них, виднелся слабый отсвет от лампы. Может, граф не спит?

- Полночь, - прошептала Минодора, поднося к глазам часы. После чего она засунула их в карман и сказала: - От батюшки остались. Спрячемся?

Мы обошли особняк, перелезли через забор, но я вдруг почувствовала, как моей коже пробежал мороз. Тело, сигнализировало о том, что в контакте с окружающей средой происходит что-то сложно определяемое, неуловимое, возможно, опасное…

Я подняла руку, показывая своим спутникам, чтобы они остановились. Интуиция не подвела меня. Сделав несколько осторожных шагов, я увидела чьи-то ноги. На земле лежал мужчина. По неестественно вывернутой шее было понятно, что он мертв. Они уже здесь. Похоже, слуги охраняли дом графа и возможно где-то еще есть пострадавшие. Насколько же мы опоздали?

Оглянувшись, я убедилась, что Дора и Селиван поняли, что произошло. Нельзя терять ни минуты!

Как же так! Как мы могли опоздать?! Никогда себе этого не прощу!

Подбежав к двери черного входа, я увидела, что она приоткрыта. Никаких звуков из дома не доносилось. Вряд ли кто-то стоит прямо за ней, но осторожность не помешает. Я проскользнула внутрь, мягко ступая на носочки, и принюхалась. Духи. Цветочные… Фиалка, гардения и белая акация… К этим ароматам примешивался еще какой-то странный, но очень знакомый запах…

Женщина прошла здесь совсем недавно или же все еще здесь. Когда до меня донеслось тихое учащенное дыхание, я стала лихорадочно соображать. Может, это кто-то из слуг? Прячется от бандитов. Не-ет… вряд ли служанки пользуются такими духами. Даже если их хозяин граф! И снова непонятный запах коснулся моих ноздрей… Он был легким, едва уловимым, но мой нюх никогда не подводил меня. Да это же хна! Обычная иранская хна!

И тут я все поняла. Лже-Ольга! Она красила волосы в рыжий цвет при помощи хны. Скорее всего, эта дрянь и привела сюда бандитов, успев изучить дом Загорского!

Раз шажок, два шажок… дыхание стало ближе. Дверной проем, серое свечение из окна слегка рассеивает тьму, а вот и узкое плечико. Самозванка прижалась спиной к стене.

Что ж, пришла пора «закатить бычка». Я резко шагнула к ней, положила руки по бокам от ее головы и прошептала:

- Этот город недостаточно велик для нас двоих, - после чего прижала подбородок к груди напрягла шею и вскользь приложилась к ее глупой «толкушке». Девушка тоненько выдохнула и осела на пол. – Первый пошел.

- Что тут? – в комнату заглянула Минодора.

- Уже ничего, они, наверное, наверху, - я переступила через лже-Ольгу. – Закройте двери.

Селиван повернул замок и в этот момент сверху донесся какой-то грохот, крики и выстрелы. Вот черт!

Мы понеслись вверх по лестнице, слыша, как дом наполняется голосами. Что-то происходило в самой дальней комнате.

Из нее вдруг выскочил какой-то мужик с испуганным лицом и недолго думая, Минодора припечатала его кулаком в лоб. Издав звук, похожий на то, как сдувается воздушный шарик, он опустился ей под ноги.

Я же ворвалась в комнату, и моя челюсть медленно поехала вниз. В распахнутую балконную дверь залетал влажный ветер, колыша тяжелые шторы. На кровати сидел мужчина, сжимая руками окровавленную голову, а рядом стояли Давид и Мамука. Под слабым светом масляной лампы они выглядели как древние боги. Крепкие, высокие, молодые люди возвышались над двумя поверженными врагами, которые лежали на полу без движения. Что они здесь делают?!

- Елена… - в голосе Давида прозвучало обещание скорой расплаты. Он был в ярости, и я догадывалась почему. Но все ушло на второй план, как только ко мне пришло понимание, что среди лежащих нет Николя.

Неужели ему удастся сбежать?! Я посмотрела на князя умоляющим взглядом и выбежала из комнаты.

В коридоре начали появляться сонные слуги с перепуганными лицами. Кто-то из женщин всхлипывал, поднимая над головой подсвечники с ручкой. Старый слуга трясущимися руками натягивал свой сюртук, не в силах понять что происходит, а я быстро шла между ними, вглядываясь в полумрак. Где же этот гад?!

Николя совершенно неожиданно выскочил из дверей ближайшей комнаты, прижимая к груди какую-то сумку. Его взгляд был затравленным. Он оттолкнул старенькую служанку, которая так не к месту оказалась на его пути, и она с тихим вскриком ударилась головой об угол тумбочки.

Перед моими глазами встала красная пелена ненависти. Догнав Николя, я схватила его за запястье и дернула назад. Потом ударила ногой под колено, отчего он потерял равновесие. Обхватив одной рукой шею Николя, я переместила ладонь этой же руки на бицепс противоположной, давя на заднюю часть его головы.

- Проклятая су-у-ука-а-а! – взвыл он, пытаясь освободиться, но я уже обхватила его ногами и выгнула спину, чтобы захват стал сильнее.

Хоть я и не имела той комплекции, как в прошлой жизни, но Николя тоже не блистал статью. Тщедушный, несмотря на рост, он был до смешного слаб. Поэтому извивался, словно червяк, громко пыхтя и наливаясь краской. Если бы не Давид, я бы точно придушила его.

Князь оторвал меня от Николя, после чего встряхнул, чтобы я перестала дергаться в его руках.

- Чумад! Чумад, карисшхали! (Тихо! Тихо, буря!)

Но я затихла лишь, когда его губы накрыли мои. И уже сквозь туман сладкого поцелуя до меня донесся знакомый голосок:

- Минодора Васильевна, вы бы хлыща этого не тащили так, ажно руки вывернуло! Убогим да увечным сделается!

Прошка!