ГЛАВА 4. Конфетки и кальсоны

В устах Мелисандра все звучало очень просто.

И как-то даже невинно. Что удивительно, согласитесь: ведь мы шли на ограбление Магического Арсенала. Это вам не легкий грешок типа свидания с обаятельным хулиганом, которое надо сохранить в тайне от маменьки! Хотя своими повадками и уговорами Мел очень напоминал такого хулигана.

Ситуация была следующая.

Именно в Магическом Арсенале города Пик Волн хранился второй артефакт — такой же амулет, как тот, что патологоанатом нашел у своего почившего брата. Арсенальный амулет был единственным из четырех, о котором летописи сообщали точные данные. Поэтому Кес решил начать поиски с него.

Именно этот артефакт мой предок, пресловутый Хинхо, подарил жене и детям, прежде чем отправиться в путешествие по Лайонассе. К этому моменту Страждущий уже успел принести обет молчания, поэтому покинутая супруга не получила никаких пояснений к подарку. Представляю, как она разозлилась! Мало того, что муженек съехал с катушек и напрочь перестал разговаривать, так еще и бросает ее, беззвучно сваливая в закат. Ищет, значится, приключений на седую голову. Совсем сбрендил! А на прощание дарит ржавую безделушку, какие на рынке продают по пять монет за килограмм. Мягко говоря, не совсем мужское поведение. Надеюсь, мне не передался этот ген…

В общем, бабуля (не забываем приставить к ней все соразмерные тысяче лет «прапра-») не шибко обрадовалась. Она пожертвовала амулет в храм — вместе с горой старых вещей Хинхо. В храме же сидели очень дотошные, очень бережливые монахи. Судя по всему, у них было мал дел и много свободного времени, потому что они описали внешний вид пожертвований до малейших деталей. Даже вес везде указывали, типа: «ложечка серебряная, 30 граммов», «сапог правый, непарный, 600 граммов». К чему все это занудство? Не знаю. Но монахи бережно хранили получившийся перечень и ему подобные в огромных подвальных библиотеках Пика Волн. Церковники — народ жадный и неспешный, они рассудили, что однажды все эти описания могут пригодиться. Так зачем выбрасывать?

Вот и пригодились. Правда, не монахам, а Мелисандру. Одержимый историей моего предка, саусбериец копался во всех свидетельствах непростой биографии Хинхо. И вот, в один прекрасный день Кес, зевая, изучал храмовые списки, когда наткнулся на описание артефакта.

Перечень постыдился называть побрякушку амулетом. Текст гласил: «безделица металлическая, двухсторонняя, диаметр три пальца, украшена красным стеклом в форме солнца и рунами неизвестными, варварскими, есть петелька для ношения на груди». В общем, ничего особенного.

Но у Мелисандра в кармане лежала точная копия «безделицы». Мгновенно взбодрившись, патологоанатом проследил дальнейшую историю амулета. Как оказалось, ему долго не могли найти применения — сироткам такое не подаришь, оскорбятся (лучше б хлеба), а для церковного реликвария простовато.

Судьба безделушки решилась только семь веков спустя… Тогда, в 1775 году, потомки срединников решили покинуть Шэрхменмисту и основать собственное государство на материке.

Говорят, господин Гойло из Дома Спящих взял их «на слабо». Пристыдил тем, что соотечественники злоупотребляют гостеприимством шэрхен, обозвал трусами. А потом нарисовал сладостные картины того, как приятно будет жить на земле предков. Отличный был оратор! Историки считают, что Гойло подозревал, какой сильный магический фон зрел все эти столетия на материке, на месте эпической волшебной битвы, в которой полегли срединники… Может, и впрямь был шибко умен. Может, просто повезло.

Так или иначе, выходцы семнадцати Домов, в том числе Страждущие, вслед за ним погрузились на круглобокие каравеллы и переплыли Шепчущее море. И там, посреди недружелюбного Смахового леса, прямо поверх старинного кургана, они начали строить Шолох… Гойло стал основателем Башни Магов. А королем молодого государства избрали Тильпа из Дома Ищущих. Тильп, парень хваткий, уже не упускал скипетр, законодательно закрепив, что власть в новообразованном королевстве передается по наследству, от отца к сыну.

Наверное, сегодня потомки Спящих не очень довольны тем, как теоретик Гойло продолбал возможный трон…

Так вот, в восемнадцатом веке шэрхен, внезапно покинутые своими подзадержавшимися гостями, собрали в кучу весь оставшийся от них скарб и сдали его в краеведческий музей. В том числе амулет Хинхо. А еще век спустя «шолоховскую коллекцию» раскидали по другим учреждениям сообразно происхождению и функционалу экспонатов. Там-то и выяснилось, что «безделица» обладает слабой, но явно боевой магической аурой. Поэтому после экспертизы амулет отправили в Магический арсенал.

Отсюда мы и должны были его выкрасть.

— Грош цена твоим артефактам, если за семьсот лет шэрхен ни разу не нашли амулет полезным, — буркнула я.

— Не мне тебе объяснять, что в магии целое — это больше, чем сумма слагаемых. Соберем четыре артефакта, там и разберемся с ценой.

Мелисандр сосредоточенно ползал по глиняному полу темного коридора. Он не терял надежды отыскать потерявшуюся свечу. Я калачиком свернулась под сырой стеной, сосредоточенно прислушиваясь: не отодвигает ли кто потайную дверь за картой? Или какая-нибудь еще ловушка скрипит в ожидании?

— Почему ты не мог его просто выкупить, Кес?

— Магический Арсенал находится в управлении Военного Ведомства. Они по закону не могут торговать экспонатами, даже самыми дурацкими.

— А если тайно? Подкупил стражника — и готово, — я пожала плечами.

Голос Мелисандра, невидимого в темноте, наполнился презрительными нотками:

— Тинави, у меня есть честь! А ничего ниже и паскуднее взяточничества не придумаешь.

— Что, воровство лучше, что ли?

— По своему лучше. Так ты получаешь желаемое за свои мозги, хитрость, смелость… А не поощряешь жадность отдельных индивидов.

Я громко фыркнула и покачала головой. У меня не укладывалось, как в Мелисандре могли уживаться банальная лживость и высокие принципы, ширпотребная грубость и аристократичная галантность, семейная трагедия и полнейший фарс. Не человек, а хлопушка, набитая противоречиями. Не хочу быть рядом, когда он взорвется.

— И как же мы выкрадем амулет? — полюбопытствовала я.

— Вообще-то я рассчитывал на твою магию…

Мелисандр подошел и сел рядом. Волосы у него были такие светлые, что, казалось, слегка светятся в непроглядной черноте коридора.

— Сначала я договорился с местной преступной шайкой. Но наш с ними план был грязным, очень грязным. С тобой все получится куда чище. Получилось бы. Нужно только усыпить заклинанием стражников, потом отключить систему безопасности — просто заморозить ледяным паром. Затем вскрыть замок на сундуке, шепнуть заклинание-противоядие — в таких сундуках всегда распылены проклятия на случай воров — ну и сбежать, по дороге отражая охранные заклинания на автоспуске.

Я потеряла дар речи. Потом неудержимо расхохоталась, закрыв лицо руками.

— Ты серьезно? Всего-то? Вот такой у тебя был план?! — мой смех перерос в рыдания.

— Эй, ты чего? — испугался Мелисандр и, судя по движению воздуха, отодвинулся. Смелый-то он смелый, о от сумасшедших лучше держаться подальше.

— Усыпление… ледяной пар… взлом… противоядие… отражение… АХАХАХА!!! Ты правда думал, что я на такое способна?

При всем желании я не могла вспомнить ни одного — ни одного своего знакомого в Шолохе, кто был бы настолько виртуозен в магии, что одинаково хорошо владел столькими специализациями сразу. Магистр Орлин, разве что? Ну, нет. Точно нет. Представив бородатого старца, скачущего среди охранных заклятий, как козочка, я расфыркалась, немного истерично, но очень весело.

— Мелисандр, ты идеалист. Не бывает таких чародеев, чтоб все и сразу.

— А мне Кадия говорила, что в Шолохе и не такое бывает… — мрачно протянул Мел.

— Кадия? Небо голубое, ну ты нашел, кому верить! Да все слова Кадии надо делить на пять, а то и на десять! Особенно, если она рассказывала это тебе в уютном баре под бутылочку красного!

Красноречивое молчание значило, что я попала в яблочко.

— Вот прах. А я ей поверил, — разочарованно ругнулся Кес.

— Да ей все верят. Красивым девушкам сложно не верить, — я утерла выступившие на глазах слезы и нахмурилась. — Грязнота вашего с аферистами плана была в том, чтобы убивать, а не усыплять стражников?

Мелисандр с неохотой признал:

— Да. И сундук открыть руками одного из них. Чтобы проклятие ушло в труп. Этим же телом потом прикрыться, как щитом.

— Это отвратительно.

— А вскрывать своего мертвого братишку не отвратительно?

Я возмутилась, но промолчала. Такие вещи нельзя ставить рядом. Грубое насилие над логикой, грубая манипуляция чувствами собеседника. Да и на амплуа жертвы далеко не уедешь — разве что по наклонной. Но не мне было упрекать Кеса.

Мой мозг продолжал перебирать варианты того, кто из магов был бы способен выполнить озвученное Мелисандром тех задание… Полынь. Полынь бы мог.

Но не как чародей, а как Ходящий, с помощью запредельных умений. Скользнул туда, Прыгнул сюда, делов-то. Вместо взлома замка можно было бы Прочитать охранника. Подходишь к нему, заглядываешь в глаза, спрашиваешь: «А код от сундука — 4567? Или последнюю цифру сменили?». И стражник рефлекторно представляет верную комбинацию. А ты уже считал ее и дальше пошел. Хотя, конечно, такого эксцентричного лохматого чувака, как Полынь, охранник бы так просто не отпустил…

Эх, Мелисандр. Не меня тебе надо было с собой брать, а ту студентку-теневичку. Ей, вон, даже в глаза смотреть не требуется, чтобы Читать.

Кес, между тем, совсем пригорюнился.

— Знаешь, Мел. Если бы ты меня заранее предупредил — мы бы твой амулет на раз-два вытащили из Арсенала, — жестко сказала я.

Ведь студентку можно было бы похитить. А лучше не ее, а ее круглолицого друга, тот попроще. Хотя, наверное, это лишь умножило бы проблемы. Да и что жалеть о несбывшемся — ситуацию нытьем не изменишь, лишь трата времени.

Но я все равно злилась, а поэтому довершила:

— Еще раз втянешь меня в историю без моего предварительного согласия — я тебя нахрен испепелю.

Несмотря на угрозу, он взбодрился:

— То есть ты все-таки можешь колдовать?

Я крепко призадумалась, вспоминая свой последний день в Шолохе. Тогда, в храме Белого огня, я полностью проигнорировала главные постулаты Карла: доверься энергии унни, дружи с унни, не дави на унни, прислушайся к унни. Я сделала все наоборот, и мне удалось нанести дворцовому острову разрушения, достойные архимага.

Но когда в тот же день я еще раз попробовала использовать энергию для боя, при встрече с Ходящими, она уже не стала повиноваться. И хранительница Авена намекнула, что лучше бы мне не усердствовать. Еще раз попробую принудить унни так, как это делается в классической магии, — и энергия бытия пошлет меня куда подальше. Только сотрудничество. Только обоюдное желание. Иначе меня снова ждет жизнь «магической калеки».

— Я могу колдовать до определенной степени, — объяснила я Мелисандру. — Но нельзя заранее сказать, до какой. Мое волшебство зависит не только от меня. Представь, что я беру его в аренду. И арендодатель, бывает, не хочет идти навстречу.

— И что мы будем делать?

— Ты нас в это втянул, ты и думай, — раздраженно пожала плечами я.

Мы еще немного помолчали. Наконец, я вздохнула:

— Ладно, Мел. Давай попробуем так… У тебя ведь остались конфетки?

* * *

Магический Арсенал города Пик Волн наполнился тишиной.

Тут и днем бывало немного народа, но после заката жизнь совсем прекращалась. Длинные сводчатые залы с глухими железными шкафами безмолвствовали. Тонкий слой пыли покрывал все горизонтальные поверхности. Шэрхен не вели никаких войн, поэтому залежи старинного оружия, хранящегося в Арсенале, давно перешли в категорию музейных объектов. Отношение персонала к тайнам Арсенала было халатным, но магическая сигнализация все же тихо серебрилась по периметру комнат.

За углом послышались отдаленные шаги охранников, совершающих обход. Двое мужчин тихо о чем-то переговаривались.

Через пару минут они дойдут до зала, в котором мы вылезли из тайного прохода. Мелисандр и я кивнули друг другу, и я с замиранием сердца повернула переключатель в аквариуме с волшебными сферами. Помещение залил холодный синеватый свет.

— И вот, в Новое время правители города Пик Волн решают сконцентрировать все оружейные ценности в одном месте. Проект строительства Арсенала был препоручен архитектору…

Звучный голос Мелисандра Кеса постепенно становился громче, набирал уверенности. Я ткнула его в ребро:

— Не перебарщивай.

Шаги охранников на секунду замерли, а потом ускорились. Дверь в наш зал распахнулась. Два изумленных мужских лица воззрились на нас с недоумением.

— Вечер добрый, коллеги, — поправил очки Мелисандр и добавил пару вежливых фраз на шэрхенлинге.

— Вы что тут делаете? — один из охранников нахмурился. У обоих была диковинная форма: обтягивающие черные комбинезоны из синтетического материала, будто у акробатов. Мда, не очень удобно в таком ходить, наверное. В Шолохе бы засмеяли.

— Я провожу экскурсию для гостьи нашего города, достопочтенной Айнвили из Дома Ищущих, королевского дома Шолоха, которая инкогнито посещает Пик Волн. Госпожа Айнвиль приехала проведать свою сестричку, которая проходит обучение в университете, на факультете Ходящих, и, постольку поскольку студенческая жизнь столь насыщена, что некоторые вечера будущая Ходящая предпочитает проводить с друзьями, госпоже Айнвили надобно было придумать иное развлечение, после чего директор факультета Ходящих добродушно предложил столь высокой гостье насладиться экскурсией по наиболее значимым местам столицы, и…

Охранники смотрели на Мелисандра, как на умалишенного.

Но саусбериец так самозабвенно заливался соловьем, так подобострастно улыбался, кивая в мою сторону, так активно размахивал украденным удостоверением экскурсовода и так уверенно вплетал в свою речь исторические факты об Арсенале, что стражи никак не могли понять, что с ним делать и в чем подвох. Светлые волосы Мелисандра были ровно того же оттенка, что и у большинства шэрхен, поэтому его действительно можно было принять за своего.

Я же стояла с презрительной физиономией, достойной, как мне казалось, Дома Ищущих. К счастью, магические сферы в зале разгорались постепенно, и поэтому не успели высветить плачевное состояние моей одежды. Не то обман тотчас бы открылся.

— Мы продолжим экскурсию или нет? — капризно топнула ножкой я, прервав Мелисандра. — Здесь так пыльно, что у меня в горле першит. Пойдемте дальше.

— А вы конфетку возьмите, госпожа Айнвили. Уходить рано, потому что я вам еще не рассказал вот про ту комнатку — видите, видите кованую дверь в западном углу? За ней хранится оружие, оставшееся в Пике Волн от ваших предков, со времен, когда они здесь жили…

Мел продолжил нести историческую околесицу. Я жеманно взяла у него конфетку, тщательно развернула, засунула в рот. На стражников мы перестали обращать внимание. Те недоуменно переглянулись. Наконец, один прокашлялся:

— Арсенал — объект стратегического назначения. Тут нельзя водить экскурсии.

Мелисандр обернулся и в притворном ужасе вытаращил глаза:

— Нельзя говорить «нельзя» наследникам иностранных государств… Госпожа Айнвили, простите нас, гости вашего уровня так редки в Пике Волн…

— Ничего, — высокомерно фыркнула я и тотчас захрипела, двумя руками схватившись за горло.

Потом я повалилась на пол, щедро пуская изо рта слюнявую пену. Начала кататься туда и сюда, хрипя и завывая. После особенно пронзительного взвизга я затихла, живописно раскинув по сторонам ноги. Охранники замерли.

Мелисандр всплеснул руками:

— Помощь! Срочно нужна помощь! Если она умрет — нас повесят! Где ближайший выход? — он рванул в сторону коридора.

— Никуда ты не пойдешь! — грубо схватил его за плечо охранник. — Это твоя конфета ее отравила! Льовен, проследи, я за помощью.

И охранник убежал, захлопнув за собой дверь в зал — чтобы мы не сбежали, вестимо. По двери тотчас разлилась блестящая сеточка сигнализации. Льовен, его коллега, недобро зыркнул в сторону Мелисандра и присел возле меня на корточки.

Тотчас мы набросились на стражника с двух сторон: я дернула на себя, роняя его на пол, а Мел прыгнул сверху, хватая за шею. Хорошо быть Свидетелем Смерти! Всегда точно знаешь, где у человека сонная артерия, и можешь его аккуратно вырубить.

Пока Кес возился с охранником, я уже сдернула у того с пояса связку ключей и старательно подбирала подходящий к двери в каморку. Процесс был долгим, я нервничала. У второго охранника связки не было — уже не было, так как Мелисандр стащил ее. Поэтому, даже если бы он решил вернуться сразу, он бы не смог зайти через захлопнувшуюся дверь. Но долго ли бегать за помощью и сколько у нас времени — я не знала.

Наконец, ключ подошел. Мы ввалились в каморку.

— Вот этот, — показал мне Кес на небольшой сундук в углу. На сундуке была бирка: «боевые амулеты». — Три, два, взяли!

Мы с усилием подняли сундук за кованные ручки по бокам. Ну как. Мелисандр-то поднял легко, как пакет с молоком, а вот я, доходяга, со скрипом. Пошатываясь на ходу, я старалась не отставать от патологоанатома, целеустремленно тащившего ношу обратно в большой зал. Кодовый замок на крышке сундука таинственно мерцал золотым. Вобьешь не ту последовательность и попытаешься открыть — поприветствуешь проклятье.

Я подбежала к высокому двухстворчатому окну и открыла ставни. Холодный ночной воздух влажно, как щенок, лизнул мне нос. Я посмотрела вниз. Три этажа, дальше — небольшой плац из черных булыжников, хилые игольчатые кусты и высокий забор.

— Будем надеяться, сработает, — прошептала я, помогая Мелисандру затащить сундук на подоконник.

— Три этажа, детка. Точно сработает.

Саусбериец толкнул сундук наружу. Ларь, скрипнув петлями, ухнул в пустоту. Мы перегнулись через подоконник, с замиранием сердца наблюдая за его падением. Длилось оно недолго. Повстречавшись с мостовой, сундук жалобно всхлипнул, взвизгнул, расплющился и раскололся в щепу.

Золотое облачко, спиралью взметнувшееся из кодового замка, обволокло порушенную тару. Обычно в таких случаях проклятие бросается на взломщика, но тут взломщика не нашлось. Облачко в нерешительности поплыло прочь по пустому двору Арсенала.

В дверь у нас за спиной заколотили.

— Льовен! Льовен! Открой! — раздался голос первого охранника. Льовен на полу слабо завозился. Мел запрыгнул на подоконник.

— Мне страшно, — пискнула я не своим голосом.

— Да мне тоже, — отмахнулся патологоанатом и снял штаны. — Что им стоило выдать охране нормальные плащи, да? А то ходят в сутенерских комбинезончиках, позорище, — попробовал пошутить он, белея в ночи кальсонами.

Я судорожно перекручивала свою многострадальную летягу, как будто выжимая после стирки. Буквой «Х» сцепив получившийся жгут со штанами Кеса, я растянула в руках импровизированный канат длиной метра полтора. Негусто, но хоть что-то!

— Удержишь? — заволновалась я, глядя, как Мел наматывает на ладонь противоположный от меня конец «каната».

— Да.

Саусбериец одной рукой и обеими ногами ухватился за раму, другую руку свесил вниз. Жгут неглубокой петлей провис между нами.

— Давай! — кивнул Мел, и я с судорожным вздохом сползла с подоконника наружу, цепляясь ногами за шероховатости в стене. Наконец, ниже было некуда: я висела, как сосиска, на вытянутых руках, сжимая трещащую ткань летяги. Пусть наш канат и позволил слегка сократить расстояние до земли, но все равно было слишком высоко.

— Прыгай, блин! — драматичным шепотом рявкнул сверху Мел. Судя по крикам в здании, охранник Арсенала уже разжился подмогой, и теперь они дружно пытались деактивировать сигнализацию.

Я прыгнула. В падении пыталась расслабиться, но куда там! Столкновение с землей было болезненным, я сгруппировалась и укатилась вбок с грацией мешка с картошкой. Потом вскочила на ноги, взъерошенная, испуганная. Вдруг я уже переломала себе все на свете, но еще не чувствую? Нет, вроде обошлось.

Я задрала голову.

Мел так же повиснул на руках, как и я минуту назад. У него не было этих полутора метров страховки, полученной благодаря одежде. Поняв, что я не в силах на это смотреть, я бросилась к развороченному сундуку. К счастью, в нем было не так много амулетов. Артефакт Хинхо я нашла сразу же: выхватила из груды других и крепко сжала в ладони. Сзади раздался удар. Я обернулась.

Мелисандр лежал на боку.

— Жив? — подскочила я, с тревогой глядя наверх. Кажется, охрана еще не попала внутрь зала: из окна на нас никто не смотрел, во всяком случае.

— Спина, — односложно ответил саусбериец и выругался, — Твой выход, волшебница.

Я прикрыла глаза. Унни, привет. Ты как там? Давно не виделись. Да, прости, в последний раз я оплошала. Больше не буду. Пожалуйста, помоги мне сейчас чуть-чуть. Ну чуть-чуть. Даже не мне, а вот этому несносному мужику. Считай это благотворительностью, ладно? Дело хорошее, доброе, с тебя не убудет.

В ответ — тишина, никаких тебе теневых бликов.

Прах.

— Ничего не получается, — я прикусила губу. — Может, так дойдешь?

— Вот и доверяй после этого женщинам, — зашипел Мелисандр, осторожно поднялся и, сильно подволакивая ноги, согнувшись загогулиной, похромал к забору. Я прихватила жгут из одежды и поднырнула ему под руку, смиренно соглашаясь на роль костыля.

К счастью, хоть с оградой не пришлось мудрить и выкручиваться. Эту часть плана — удивительно! — Кес продумал заранее, еще вчера расшатав несколько крупных камней в кладке. По его указанию я выбила их, мы вылезли наружу и на полусогнутых побрели прочь, тенями пробираясь меж острых скал, торчащих тут и там.

Мы держали путь в сторону порта.

— Слушай… ты, это. Попробуй еще раз, — остановил меня Мелисандр минут пять спустя.

— Нас могут догнать, — обеспокоенно возразила я.

— К праху. Я так не могу.

Мы присели под черной елкой, чьи лапы опускались до самой земли, как шалаш. В Пике Волн наступила ночь, тоскливая ночь с воскресенья на понедельник, и людей на улицах, на наше счастье, не наблюдалось.

Я осмотрела спину и ноги Кеса. Мда… Третий этаж — это только звучит несерьезно, а на самом деле — можно так навернуться, что потом тысячу раз пожалеешь.

— Ты что, на всю стопу приземлялся, что ли?

— Да.

— Никогда так не делай. Никогда. Позвоночник убить можно.

— А ты-то откуда знаешь?

— Я в трижды-на-пригорке играла много лет. В тринап. Спортсменка, короче.

Где-то у нас над головой вдруг залился трелью соловей. Его пение разбудило мотыльков, которые прикорнули в трещинах елового ствола, и теперь недовольно шебуршились, устраиваясь поудобнее.

Я снова воззвала к унни. Тишина.

Чувство единения с мирозданием, которому меня учил Карл, никак не хотело приходить в столько неподходящих условиях — чужой город, Мел в подштанниках, колючая еловая хвоя под попой… Я выдохнула, очень медленно, раз, другой, и попробовала мысленно воссоздать атмосферу наших уроков в Шолохе. Светлая лесная поляна. Юный Карл, не знающий о том, что он Хранитель, с глазами круглыми и серьезными, как у совы. Легкий запах сирени и жасмина, и мне удается поднять в воздух десять, нет, целых двадцать книжек, заранее притащенных из пещеры Дахху. Триумф! После занятия я пойду гулять с Кадией по вечерним набережным Верхнего Закатного Квартала… А наутро мы с Полынью будем пить обжигающий кофе на подоконнике в нашем кабинете, и куратор снова будет ускользать от расспросов, не желая делиться подробностями своего расследования… И жизнь впереди — большая, длинная, полная удивительных встреч, подвигов и возможностей — лишь руку протяни.

Что-то шевельнулось внутри. Желтый блик прыгнул на изнанку века, дружелюбно пульсируя, будто пес, виляющий хвостом. Потом еще блик и еще. Я почувствовала, как тяжелеют кончики пальцев. Мелисандр облегченно выдохнул, когда магия начала лечение.

— Все-таки на что-то ты сгодишься, — хлопнул меня по плечу патологоанатом, когда мы продолжили свой путь к порту. Я снова нацепила любимый плащ и была в таком хорошем настроении после ворожбы, что даже не огрызнулась.

Мы поднялись на борт небольшого быстроходного брига, который должен был доставить нас на материк. Капитан арендованного корабля молча кивнул, увидев Кеса, и приказал команде отчаливать. Выглядел он очень напряженным, но мне было не до таинств чужого настроения.

— Я спать, — зевнула я. — Разбуди меня по прибытии.

— Да это двое суток, э! Ты столько не проспишь.

— Я и не на такое способна, Мелисандр.