Глава 12

Во время трапезы царило оживление. Правитель без конца о чем-то говорил. Задавал вопросы мне, Рокену и Капризе. Мне показалось, что эта девушка ему тоже нравится. По крайней мере, не видела на его лице неодобрения по поводу выбора сына.

Остальные участницы отбора тоже оживились и негромко разговаривали друг с другом. Возможно, то, что они теперь не являлись конкурентками, сделало их более сговорчивыми. А может, все дело в том, что правитель каждую из них пригласил на свадьбы. Кстати, с этим решили не затягивать, мой отец посчитал, что недели вполне хватит, чтобы оповестить всех гостей, пошить свадебные наряды и подготовить угощения для торжества.

Я старалась участвовать в беседе, но мысли об Иветте то и дело уносили меня далеко.

— Агнес, с тобой точно все в порядке? — наклонился ко мне генерал. — Ты чем-то расстроена?

Посмотрела на него с нежностью и улыбнулась. Этот мужчина очень заботливый, и у меня екало сердце всякий раз, когда он вот так внимательно на меня глядел. Что будет, когда он узнает о том, что я задумала? А ведь план в голове уже оформился. Я знала, что могу потерять все. Не только Рокена, но и вновь обретенного отца. И все же не могла иначе.

— Все в порядке, просто немного устала, — соврала я.

— В ближайшую неделю отдохнуть нам вряд ли удастся, — вздохнул жених.

— Ничего, все хорошо, правда, — вымученно улыбнулась я.

Потом внимание снова отвлек отец.

— Агнес, королевский портной после завтрака снимет твои мерки для свадебного платья, а потом я хотел бы поговорить с тобой, если ты не против.

— Конечно, ваше величество, — кивнула я.

— Что я тебе говорил по поводу того, как меня называть?

— Простите… Прости, я… — не смогла сдержать улыбку. — Я еще не привыкла к своему новому статусу.

— Все придет со временем, не переживай, — подбодрил он.

После завтрака ко мне действительно пришел портной с несколькими помощницами-модистками, а также художник и сапожник. Мне постоянно приходилось сталкиваться с портными, потому что Иветта всегда следила за гардеробом воспитанниц. Но никогда до того мне не попадались настолько въедливые представители этой профессии. Меня крутили и вертели много часов подряд. Я думала, что мы ограничимся снятием мерок для одного платья, но вышло все совсем по-другому. Мне принесли множество набросков на бумаге, чтобы я выбрала себе понравившиеся модели нарядов, и кучу отрезов ткани. Пока мы разбирались с повседневными и вечерними платьями, с костюмами для верховой езды, с теплыми и легкими нарядами, с плащами и пальто, а потом еще с туфлями и сапогами, художник делал набросок свадебного одеяния по моим пожеланиям.

Никогда не думала, что принцесса обязана иметь столько одежды. Я не страдала от ее недостатка, но такое количество показалось мне слишком большим. Одного или даже нескольких шкафов тут явно не хватит, мне потребуется целая гардеробная комната, впрочем, не зря же король сказал, что мне нужны другие покои. Только теперь я начинала понимать, что он имел в виду.

Мы провозились до самого вечера. В конце я чувствовала себя совершенно опустошенной, однако знала, что мне еще предстоит разговор с отцом. Он хотел узнать меня лучше. Узнать о том, как я жила, как попала в приемную семью. Только я не знала, что можно рассказывать ему, а что нет. Боялась, что сболтну лишнего, опасалась, что он может начать задавать те вопросы, на которые я не смогу дать ему ответы. И все же волю короля игнорировать было нельзя.

За окнами уже стемнело, когда я подошла к покоям его величества. Он сидел у очага в мягком кресле, а в руках держал серебряный кубок.

— Заходи, Агнес, — поманил он рукой, когда один из стражей, стоявших у дверей, открыл мне проход. — Садись, — он взглядом указал на кресло рядом со своим.

Как только я сделала это, правитель протянул мне второй кубок, который стоял на невысоком столике рядом с креслами.

— Горячий мед, — объяснил он. — Очень согревает.

— Спасибо, ваше… отец.

— Агнес, послушай, — вздохнул он, когда я приняла напиток. Кубок приятно грел руки, а от медового аромата чуть кружилась голова. — Я знаю, для тебя это все очень неожиданно. Для меня тоже. Я понимаю, что ты вряд ли можешь видеть во мне отца… Для тебя отец тот, кто воспитал тебя, господин иль Грасс, я знаю, что не могу соперничать с ним в твоем сердце, но я очень хотел бы стать для тебя хотя бы другом…

Он говорил это, и каждое слово отбивалось болью в груди. В янтарную жидкость в моем кубке упало две прозрачные капельки.

— Агнес, — правитель поставил свой мед и протяну ко мне руку. — Я не хотел тебя обидеть своими словами.

— Ты не обидел, — сказала я, не глядя на него. — Наоборот…

Протянула ему руку, а когда дотронулась до его теплой и мягкой ладони, поняла, что больше не могу выдерживать тех эмоций, которые съедали меня изнутри. Кое-как поставив кубок и чуть его не разлив, я кинулась к нему в ноги, обняв колени, и зарыдала.

— Я никогда не имела другого отца, — сквозь слезы говорила я. — И ты всегда-всегда был мне нужен! Я так хотела, чтобы ты любил меня, чтобы заботился обо мне, чтобы читал мне сказки по ночам и держал на руках, я так мечтала о тебе, отец! Даже когда не знала, что ты есть, просто хотела, чтобы ты был!

Не смотрела на мужчину, зарывшись лицом в его колени, а он застыл, мне показалось, что даже не дышал. Только теплые пальцы нежно перебирали мои локоны. Мы долго молчали, я только всхлипывала, постепенно успокаиваясь.

— Прости меня, моя маленькая девочка, моя родная… — прошептал он. — Я должен был искать тебя тщательнее, я должен был предположить, что ты могла остаться в живых… Обещаю, что теперь всегда буду рядом. Даже когда у тебя появятся собственные дети, маленькие принцы и принцессы, мои внуки, я всегда буду заботиться о тебе, пока буду жить на этом свете.

Он еще долго тихо говорил мне что-то, успокаивая, гладя мою голову и спину. Мне было хорошо как никогда в жизни.

Сколько раз представляла себе родителей в глубоком детстве, думала о том, что у меня есть мама и отец, они куда-то уехали, что-то случилось, но они обязательно за мной вернутся. Но годы шли, а они не возвращались, и тогда мне стало легче думать, что они умерли, чем о том, что бросили меня. Это было не так больно, как осознавать, что я им не нужна, что я никому не нужна, только Иветте, и то лишь из-за того, что я ей полезна.

Я стала погружаться в дрему, почувствовала, что отец аккуратно поднял меня и, взяв на руки, положил на свою кровать, укрыв одеялом. Слышала, как он еще долго ходил по своим покоям, но была настолько обессилена, что не могла даже открыть глаза. А потом он тихо куда-то вышел, меня же поглотил сон.

Проснулась ровно в полночь с колотящимся сердцем. На башне били большие часы. Из покоев короля удары слышались особенно отчетливо. Не сразу сообразила, где нахожусь. В очаге все еще пылал огонь, и несколько тусклых светильников рассеивали мрак.

— Отец? — тихо позвала я, но его нигде не было.

Взгляд упал на стену с гобеленом. Как никогда сильно я ощущала тяжесть подвески-ключа, который мог открыть хранилище. Теперь я точно знала, что мне нужно сделать, чтобы Иветта навсегда оставила меня в покое. Я не хотела, чтобы ее наказывали, но и всю жизнь быть под ее влиянием не могла.

Подошла к гобелену и провела пальцами по морде виверны, которая скалилась на свою противницу. Другого выхода нет. Я должна это сделать.

***

Стояла глухая ночь. А я мчалась вперед, не жалея коня, по прямой дороге по направлению к поместью госпожи иль Грасс. На карете, в неспешном темпе, с остановками на отдых и еду путь занимал около суток. Я же намеревалась преодолеть это расстояние за остаток ночи. Обязана была, ради всех, кто мне дорог! Я должна добраться до Иветты, пока меня не хватились.

Заблудиться я не смогла бы при всем желании, потому что путь пролегал по самому широкому королевскому тракту, который шел через весь остров. Оставалось только пришпоривать бедное животное, молясь, чтобы конь не издох по дороге от непомерной нагрузки. Меня уже мутило от тряски, с непривычки разболелась голова, я не чувствовала ног и ягодиц, но упорно гнала вперед. Когда небо посветлело, увидела знакомые места. Пришлось заехать в один из придорожных трактиров и, дав хозяину увесистый мешочек с монетами, взять у него новую лошадь взамен моей, которая была уже в мыле. Я всерьез опасалась, что загнала ее до смерти. С новым скакуном дело пошло быстрее, и с рассветом я въехала на территорию поместья иль Грасс.

Не стала терять времени на то, чтобы заводить лошадь в конюшню, кинула ее прямо у входа и постучала. Мне долго не открывали. Даже странно, ведь слуги уже не должны были спать. Да и Иветта всегда вставала спозаранку, хотя, скорее всего, она сама только несколько часов назад вернулась из путешествия в «Золотую корону», где мы виделись прошлым утром.

Показалось, что слышу шум крыльев где-то вдалеке, но я меня так увлекли мысли об опекунше, что не придала этому значения.

— Агнес?

Мне наконец открыли. На пороге стояла Мили, самая младшая воспитанница Иветты.

— Ты вернулась? — девочка растерянно моргала. — Но госпожа иль Грасс сказала, что ты, скорее всего, останешься во дворце…

— Мне нужно поговорить с госпожой! — без приветствий ворвалась я внутрь дома. — Сейчас же!

— Что за шум? — Иветта поспешно спускалась со второго этажа, где находилась ее спальня, как и спальни всех девочек. — Агнес? — она так удивилась, что не смогла скрыть эмоций за своей обычной маской. — Что ты?.. — догадка мелькнула на ее лице. — Ты его привезла! Быстрее, ко мне в кабинет!

С этими словами она развернулась и быстрым шагом пошла обратно наверх. Я припустила за ней во весь дух. Мы влетели к ней в кабинет, Иветта закрыла дверь и повернулась ко мне.

— Тебя никто не видел? Нужно скорее спрятать камень, чтобы его никто не нашел! — протараторила она, что ей было совсем не свойственно. — Наверняка тебя скоро хватятся. Глупая девчонка! — вдруг воскликнула она. — Не нужно было ехать сюда самой сейчас! Ты должна была дождаться свадьбы, и тогда… — она металась по комнате, явно размышляя, что теперь делать. — Или принц не выбрал тебя? В любом случае нельзя так рисковать!

Похоже, слухи о том, что я принцесса, еще не успели долететь до моей приемной матери. Тем лучше.

— Госпожа иль Грасс, — тихо, но твердо сказала я. — Нам нужно поговорить.

— Нет времени говорить! — отрезала она. — Давай сюда камень! — она протянула руку к моей сумке.

В этот момент мы услышали испуганные крики, доносившиеся с улицы. Я бросила взгляд в окно. Прямо посреди двора стояла виверна. Я сразу же узнала ее. Сердце екнуло и беспорядочно заскакало. Именно на этом драконе Рокен спас меня, принца и Капризу от похитителя. Внизу поднялся переполох. Кто-то громко разговаривал, и я различила голос генерала, а потом — его тяжелые шаги по лестнице.

У Иветты расширились глаза.

— Ничего, с этим камнем мы сможем найти себе место в любом уголке мира! Скорее, бежим! — она схватила меня за руку и потянула к двери, ведущей из кабинета в ее спальню.

— Я с вами никуда не пойду, — встала как вкопанная, не давая себя увлечь дальше. — Выслушайте меня.

— Идиотка! — взвизгнула Иветта. — Нас казнят!

Она рванула мою сумку на себя, я выпустила ее, не став сопротивляться. Опекунша, не ожидав этого, упала от слишком сильного рывка. В этот момент в дверь ее кабинет распахнулась так резко, что ударилась об стену. На пороге стоял мой жених. Его волосы растрепались во время полета, он тяжело дышал.

Иветта задом поползла к двери спальни, крепко сжимая в руках сумку.

— Что здесь происходит? — спросил он в недоумении. — Агнес, почему ты сбежала? — он растерянно посмотрел на меня. — Тебя кто-то обидел? Ты чего-то испугалась?

Воспользовавшись заминкой, Иветта поднялась и побежала, но дверь перед ее носом захлопнулась.

— А вас, госпожа, я попрошу повременить, — обратился он к Иветте. — Кто это, Агнес? — снова посмотрел он на меня.

— Моя приемная мать, Иветта иль Грасс, — вздохнула я.

— Госпожа иль Грасс, очень приятно с вами познакомиться, я генерал Рокен иль Контаре, жених вашей дочери.

Иветта смотрела то на меня, то на него, ничего не понимая. Не дождавшись от женщины ответа, Рокен снова глянул на меня:

— Агнес, мы с твоим отцом очень испугались, когда ты исчезла посреди ночи…

— Твоим… отцом? — не поняла Иветта.

— Твоя приемная мать еще не знает?

Я медленно покачала головой. Ситуация была очень странная и даже немного безумная.

— Не знаю о чем? — по-прежнему не могла сообразить Иветта, о чем мы говорим.

— О том, что Агнес — дочь нашего правителя.

Я в первый раз в жизни видела Иветту в таком состоянии. Ее лицо и грудь были бледны, но местами покрылись ярко-малиновыми пятнами.

— Я хотела поговорить с вами как раз об этом, — пожала плечами. — Но вы не желали меня слушать.

— Но как же… — на лице Иветты промелькнула догадка. Она медленно с боязнью открыла сумку и заглянула внутрь, покопалась, выбросив оттуда гребень и флягу с водой. — Здесь пусто, — потрясенно сказала она. — Но зачем тогда ты приехала?..

Я глубоко вздохнула. Пора было открыться Рокену. Я надеялась, что он поймет меня и не отречется от непутевой невесты после этого поступка.

— Потому что хотела срочно поговорить с вами. Я не смогу строить новую жизнь, без лжи и масок, пока не оставлю вас в прошлом. Вас и ваши… попытки все контролировать.

— Агнес, о чем ты говоришь? — тихо спросил Рокен, но я на него не смотрела, а только на опекуншу.

— Я думала, что вы — все, что у меня есть, думала, что без вас я никто, что я обязана вам всем, что имею.

— Так и есть, девочка, — бросила Иветта холодно, уже немного придя в себя.

— Неправда! Вы никогда не заботились обо мне! За время пребывания во дворце я познала больше любви, чем за все годы, проведенные в этом доме!

— Ты получила блестящее образование, ходишь в самых лучших нарядах и вертишься в высшем обществе, тебе ли попрекать меня, Агнес? — зло заметила Иветта.

— Вы делали все это только ради своей выгоды! — воскликнула я. — Вы никогда не любили меня! Никогда не заботились по-настоящему!

Опекунша коротко рассмеялась.

— Агнес, глупышка, разве ты еще не поняла, что любовь — это миф! Детская сказочка. Не бывает ее, этой любви. Всем от тебя что-то нужно, и никак по-другому. Прими это, и жить станет проще.

Я отрицательно покачала головой, ведь теперь знала, что такое семья, что такое любовь отца, что значит забота любимого мужчины. Рокен сорвался среди ночи, не жалея покалеченной ноги, и помчался за мной на виверне через весь остров.

— Генерал, — обратилась я официально. — Я хочу сделать заявление. Эта женщина отправила меня шпионить во дворец, а также за тем, чтобы я украла самый могущественный артефакт в королевстве.

Рокен смотрел на меня, расширив глаза.

— И ты его… — его голос сорвался.

— Нет! Я ни за что не позволила бы этому случиться! — горячо воскликнула. — Поверь мне. Я…

Во взгляде жениха сквозило недоверие.

— Что? — спросил он, сжав челюсти.

— Я люблю тебя всем сердцем! Ты сам видел то, что показал камень. Он не врет.

Взгляд мужчины смягчился. Он вздохнул и шагнул навстречу ко мне, раскрыв объятия. Я кинулась к нему на грудь, прижавшись к жесткой ткани мундира щекой.

— И я люблю тебя, моя принцесса, так люблю… — шепнул он мне на ухо. — Почему ты сразу обо всем не рассказала?

— Я боялась, что ты… — голос сорвался.

— Что я что?..

— Что разочаруешься во мне, что разлюбишь…

— Глупая, — выдохнул он, пошевелив мои волосы теплым дыханием. — Никогда, слышишь?! — он еще сильнее сжал меня в объятиях, я едва могла дышать.

Услышала тихие шаги, и жених резко выставил руку вперед, шепнув заклинание. Обернулась в ту сторону. Моя опекунша застыла на полушаге, не в состоянии даже говорить.

— Кажется, госпожа иль Грасс пыталась сбежать, — улыбнулся Рокен. — Придется оставить ее в таком положении, пока сюда не приедет королевская гвардия, чтобы арестовать ее. Думаю, его величество захочет побеседовать с этой женщиной.

— А как же я?.. — испуганно посмотрела на Рокена. — Думаешь, он простит меня?..

— Агнес, — Рокен поцеловал меня в лоб. — Твой отец — мудрый человек. Насколько я понял из того, что успел услышать, ты была ребенком, которого с самого детства воспитывали с нечестными целями, но ты выбрала справедливость. За что он должен тебя прощать, милая? — объяснил Рокен мягко.

И от этих слов у меня будто булыжник с души упал.

— Ты правда так думаешь? — заглянула в глаза будущему мужу.

— Чистейшая правда, моя принцесса. Полетели домой.

— А как же Иветта? — бросила я быстрый взгляд в сторону застывшей опекунши.

— Запечатаю ее комнату, она постоит тут, пока за ней не прибудет королевская гвардия.

— А если сбежит?

— От меня еще никто не сбегал, — шепнул он мне на ухо, и от этого по телу побежали мурашки. Не знала точно, говорил ли он в тот момент о преступниках или обо мне, но это было и неважно. Я точно больше не собиралась никуда от него бежать.

— А как же тот Соркен? — лукаво улыбнулась я. — Он-то сбежал.

— Ну, если бы ты сама не сорвалась посреди ночи, то узнала бы, что накануне вечером его все же поймали.

— Правда? И что теперь ему грозит? — серьезно посмотрела на генерала.

— Это будет решать его величество, но наказание в любом случае будет суровое. — Он подверг опасности жизни двух королевских особ.

— Я понимаю, — вздохнула. — Но мне почему-то жаль тех людей на острове. Иногда отцу стоило бы быть более снисходительным.

— Вот сама ему об этом и скажешь, — улыбнулся Рокен и приблизил свои губы к моим. — Что-то подсказывает мне, что он выполнит любое твое желание.

Я прильнула к нему, наслаждаясь теплом и мягкостью любимых губ, но первая отстранилась.

— Полетели домой… — согласилась я.

Дом! У меня теперь есть настоящий дом и настоящая любящая семья!

***

Перед уходом созвала домочадцев и рассказала им обо всем, что произошло. Мне было жаль нареченных сестер, и я собиралась забрать их во дворец. Девочки испуганно смотрели на генерала, но когда я закончила речь, их взгляды потеплели.

— Так что собирайте вещи, а я пришлю за вами экипаж, все-таки принцессе полагаются фрейлины, — улыбнулась я, хитро глянув на будущего мужа, тот серьезно кивнул, подтверждая мои слова. — Госпожа Марсе, — я обратила взор на гувернантку, которая стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Вы тоже собирайтесь, отныне в ваших услугах мы больше не нуждаемся.

У женщины был такой взгляд, будто я дала ей пощечину, а для меня эта фраза стоила очень многого. Сколько боли она принесла мне за годы нахождения в этом доме, особенно в первое время! И для меня стало величайшим удовольствием дать ей от ворот поворот.

Она уже развернулась, чтобы уходить, но я ее окликнула:

— И да, Гринхильда!

Та обернулась, мне показалось, что во взгляде читалась надежда. Уж не думала ли эта садистка, что я заберу ее с собой во дворец?

— Я позабочусь о том, чтобы вас не приняли на работу ни в одном приличном доме.

Произнесла это с улыбкой. Женщина побледнела и попятилась.

— Какая ты грозная! — на ухо сказал мне Рокен с усмешкой в голосе.

— Поговори мне еще, — проворчала себе под нос, но это вызвало у будущего мужа лишь смех.

— Я на твоем месте ее тоже сдал бы гвардии, — посоветовал Рокен.

Вздохнула и покачала головой.

— Она много зла нам с девочками причинила, но все же не причастна к делам Иветты, так что в этом ее обвинить нельзя.

Через час, пообедав перед полетом, мы отправились обратно во дворец. Я немного волновалась перед разговором с отцом, но Рокен все время успокаивал меня, вселяя уверенность в то, что все будет хорошо.

— Ты не против, если мы залетим в одно село? — спросил жених, когда мы поднялись в воздух. — Говорят, что на соседнем острове, совсем недалеко отсюда, живет седельных дел мастер, который может изготовить какое угодно седло для виверны. К нему едут со всей страны. Мне про него лекарь рассказал.

Меня уколола совесть.

— Не нужно было тебе лететь за мной! В прошлый раз это закончилось тем, что ты лишился чувств.

— Я боялся, что тебе грозит опасность, моя принцесса. И я всегда буду лететь за тобой, куда бы ты ни двинулась. Но… — он поцеловал меня в висок, крепко прижимая к себе. — Для этого нужно усовершенствовать конструкцию седла. Я немного снял нагрузку с ноги, но если тот мастер настолько искусен, то обязательно что-то придумает, чтобы я снова мог нормально летать!

И столько в его тоне было восторга и надежды, что я не могла не согласиться. Я готова была лететь за этим мастером хоть на край света.

— Но как ты вообще узнал, куда я поехала? — наконец сообразила задать логичный вопрос.

— Когда король не обнаружил тебя в своей спальне, он подумал, что ты пошла к себе в комнату, послал служанку, чтобы та убедилась в том, что с тобой все в порядке. А когда тебя не нашли и там, поднялся шум. Обыскали весь дворец.

— Вот черт… — вздохнула я.

— Привыкай, принцесса не может просто так исчезнуть, — захохотал Рокен. — Пришлось взять волосы с одного из твоих гребней и отнести их королевским магам, те создали заклинание поиска, и вот я кинулся за тобой на виверне, чтобы было быстрее. Мы же не знали, грозит ли тебе опасность, боялись, что тебя кто-то похитил.

— Прости… Я хотела высказать ей все и вернуться к обеду обратно во дворец.

— Прощаю, но больше никогда так не делай, — генерал еще крепче прижал меня к себе.

Мы стали снижаться. Я уже немного привыкла к полетам, хотя вряд ли села бы на виверну самостоятельно, несмотря на то, что как член королевской семьи теперь имела право летать даже одна. Нет, об этом подумаю как-нибудь позже.

— Вот это место, — сказал Рокен, когда мы приземлились. Он с трудом отстегнулся от дракона, слез, сжимая челюсти. Мне было очень совестно, что ему приходится испытывать такую боль из-за меня.

Мужчина помог мне спуститься, и мы, оставив дракона, пошли к калитке в изгороди, которая окружала поселение. К нам со всех сторон слеталась ребятня лет от трех до двенадцати.

— Добрый день, — поздоровался Рокен. — А где у вас тут живет седельных дел мастер?

Дети загомонили и побежали по улице, крича нам, чтобы шли за ними.

К счастью, идти пришлось недолго, потому что Рокену было трудно справляться с ногой после полета. Нас подвели к обычному сельскому деревянному дому. Все выглядело так же, как на других дворах, которые мы проходили. Разве что в открытой беседке под крышей лежали заготовки для виверновых седел, которые напоминали седла для лошади, но гораздо больше размером и со специальными креплениями, чтобы всадник не выскользнул во время полета.

На деревянной скамье сидел молодой мужчина со светлыми волосами и густой рыжеватой бородой. Он был одет точно так же, как и все здесь: в простую рубаху и штаны, а сверху натянул тулуп, не застегивая его. Он посмотрел на нас и улыбнулся, видимо, сразу поняв, зачем мы пожаловали.

— Проходите, гости дорогие, сейчас жене скажу, чтобы угощение приготовила. Ирсана! — крикнул он. — Ирсана!

— Добрый день! — поздоровалась я и двинулась в сторону беседки, но поняла, что Рокен остался на месте. — Пойдем, — обернулась на него.

Генерал стоял настолько бледный, что кожа его отливала голубизной.

— Рокен! — подскочила я к нему. — Нога, да? Рокен?

Но он не смотрел на меня. Только на улыбчивого молодого человека в десяти шагах от него.

— Джент?.. — севшим голосом прошептал мой жених.

— Что? — не поняла я. При чем тут погибший брат Рикосты?

Из дома вышла молодая женщина всего на пару лет старше меня. У нее был огромный живот, видно, она уже на сносях.

— Здравствуйте! — улыбнулась она нам. — Да вы проходите, не стесняйтесь. Седло хотите у моего мужа заказать? Он самый искусный мастер на всех островах, — сказала она с гордостью. — Вы пока все обсудите, а я напитки приготовлю, — тараторила она без умолку.

— Джент! — воскликнул Рокен, словно опомнился и, сильно западая на ногу, быстро пошел к мастеру. — Джент, это же ты!

Я испуганно смотрела то на Рокена, то на мастера, то на его жену.

— Как… — нахмурился мастер. — Как вы меня назвали, господин? — на лице его застыло странное выражение лица, будто он силился что-то вспомнить.

— Дорогой, все хорошо, не волнуйся! — запричитала жена, подлетев к нему. — Вам лучше уйти! — сказала она резко.

— Джент, ты разве не узнаешь меня? — Рокен подошел к мастеру на расстоянии двух шагов. — Я Рокен. Рокен Контаре.

— Мой муж ничего не помнит, не нужно его расстраивать! — вступилась за него жена. — Мы нашли его несколько лет назад полуживого, его прибило к берегу волнами.

Мужчины неотрывно смотрели друг на друга, словно общались между собой взглядами. Вдруг мастер пошатнулся и так широко раскрыл глаза, что стали видны белки.

— Рокен? Брат, это действительно ты?..

— Ты что-то вспомнил? — встревоженно посмотрела на него беременная.

Он медленно повернул к ней голову и растерянно улыбнулся.

— Ирсана, я вспомнил все… Все! — он нежно смотрел на женщину, а потом снова обратил взор на генерала. В глазах светловолосого мужчины стояли непролитые слезы.

— Рокен!

Он раскрыл объятия, и мой пораженный жених повторил этот жест, прижав друга к себе.

— Я все вспомнил! Вспомнил! — повторял и повторял Джент, а потом отстранился от генерала и серьезно заглянул в глаза: — Рикоста?..

— С ней все хорошо, все замечательно! — воскликнул Рокен.

— Ваш друг с нее все эти годы глаз не спускал, — с гордостью сказала я, наконец сориентировавшись в ситуации.

— Простите мою неучтивость, — посмотрел на меня Джент. — Но кто вы?

— Познакомься, это принцесса Агнес, дочь нашего короля и моя будущая жена, — с искрящимися глазами сказал Рокен.

— Я как будто не память потерял, а в другом мире очнулся, — не поверил его друг. — У нашего короля нет дочери.

— Оказывается, есть, — рассмеялся Рокен. — И я обязательно расскажу тебе обо всем по порядку. У нас еще очень много времени впереди.

Я смотрела на этих двух мужчин и понимала, что еще один человек в моей жизни теперь обрел потерянную семью. У Рикосты снова есть брат, а очень скоро появится еще и племянник или племянница.

Посмотрела в осеннее хмурое небо. Серые тучи вдруг разошлись, и нас осветили ослепительные теплые лучи солнца. Прижалась к Рокену, положив голову ему на плечо, а он обнял меня в ответ, придерживая за талию.

— Да что ж мы стоим? — спохватилась Ирсана. — Давайте все в дом, я сейчас на стол накрою!

Опираясь на меня, Рокен пошел в указанном направлении. А мне было очень тепло от того, что я теперь всегда буду его опорой, а он — моей защитой.