Глава 9

Рокен иль Контаре

С того злополучного дня, когда я потерял друга и чуть не остался без ноги, больше ни разу не садился на виверну. Я едва мог ходить, а небесный всадник должен очень хорошо владеть ногами, чтобы управлять драконом. Но все эти годы я тосковал по небу, по чувству полета, по ветру, который выбивает из глаз слезы. Тосковал по ощущению бесконечной свободы, когда мчишься вперед, а прямо над головой плывут облака.

О специальном седле, которое я спроектировал, чтобы снять нагрузку с ноги, никому не говорил и не показывал изобретение. Конечно, мастер по моему описанию сделал бы его куда более искусно, но я не хотел, чтобы хоть кто-то знал о моих мечтах снова достать до неба. Даже не был уверен, что когда-нибудь решусь на это. Слишком велик был страх неудачи. Да и опробовать седло возможности не представлялось. Я все время находился при дворе. А теперь и этот отбор, будь он неладен! Королевскую виверну я не трогал, а ту, на которой я совершил столько вылетов, давно передали другому небесному всаднику.

Однако когда я увидел, как принца похитили, то, не теряя времени, кинулся во дворец. Я видел, в какую сторону летел похититель, и сразу понял, что он направляется к дикому острову. Конечно, он мог бы совершить крюк, чтобы сбить нас со следа, и через некоторое время куда-то свернуть, но я оценил размер виверны. Ей тяжело было нести такую серьезную ношу, и вряд ли всадник заставил бы ее лететь лишнее расстояние. Она явно не из специально выведенных.

Драконов разводили под разные цели. Их выводили для армии, чтобы защищать и атаковать, а также для перевозки особо важных грузов. Все эти виверны отличались размерами и маневренностью. Самые быстрые — почтовые драконы, которые переносили срочные донесения. Животные для битв — неповоротливые бронированные чудовища. Но никогда на островах не разводили настолько мелких виверн, поэтому я сделал логичный вывод, что похититель каким-то образом приручил дикую особь.

Во весь опор я доскакал до замка, потратив на это не больше десяти минут. Радовался, что мы еще так недалеко успели уехать. Это давало мне хорошие шансы догнать похитителя. Я так и думал, что объявлять об охоте за несколько дней до ее начала — плохая идея. Если бы об этом событии никто не знал, похититель не смог бы подготовиться заранее. Но тогда и организовать охоту было бы почти невозможно, слишком много человек в ней задействовано. Палка о двух концах…

Знаю, я должен был в первую очередь думать о его высочестве, но не получалось. Голова разрывалась от мыслей о том, что этот негодяй похитил Агнес! Паника затапливала меня, лишая возможности ясно мыслить. Пришлось даже остановиться и сделать несколько глубоких вдохов. Я не имею права поддаваться эмоциям! Иначе все трое могут погибнуть.

Доскакав до дворца, кинулся в свою комнату, где хранил седло. Ногу нещадно ломило. В последние дни я очень сильно ее напрягал, но ничего не мог с этим поделать. Приходилось сжимать зубы и двигаться дальше, несмотря на боль, от которой перед глазами летали черные мушки.

— Господин генерал, — позвал меня слуга, видя, что я влетел в покои. Он стоял в дверях, не решаясь войти. — Господин генерал, простите, но это только что принесли и передали страже у ворот. В замке не осталось ни его величества, ни первого советника, кому я мог бы передать это. Сказали, что это срочно…

Я хотел отмахнуться от свитка, который держал в руках мужчина, но вдруг понял, что обычно никаких посланий таким странным способом королю не передают. Развернул свиток и вчитался.

Кривыми буквами, словно тот, кто писал, очень редко пользовался грамотой, углем было нацарапано послание, в котором предлагалось обменять его высочество на три сундука золота. Встреча была назначена через три дня на одном из отдаленных островов королевства. Я знал его, и он находился совсем в другой стороне от Вивернового острова. Нет, тут что-то не сходилось.

Как бы мне ни хотелось сломя голову броситься вдогонку, я нуждался в плане. Пришлось отпустить слугу и вернуться к себе. Вытащил все карты островов, которые у меня только имелись, и сопоставил несколько точек: свою предполагаемую, где жили только дикие драконы, и ту, где предлагал встретиться похититель. Также сопоставил время. Около часа я провел в раздумьях. Составил план, насколько позволяла информация, которой я владел. Интуиция подсказывала, что дикая виверна полетела на свой родной остров. И именно там нужно искать пленников. Я мог жестоко ошибаться, и тогда мы потеряем драгоценное время. Похититель мог не сдержать обещание, мог навредить его высочеству. Но самое ужасное, что я понимал: девушки для похитителя не представляют никакой ценности, и он может убить их, чтобы избавиться от балласта.

Эти мысли подгоняли меня, когда я, из последних сил волоча ногу, вошел в ангар с королевской виверной. Драконюхи безропотно помогли мне надеть на животное непривычное седло. Оно немного взволновало старушку Кару, потому что эта виверна была уже совсем не молода, но драконица, зная мой голос и запах, все же позволила оседлать себя.

Мысленно радовался, что иногда приходил в ангар насладиться знакомым запахом дракона. Он не слишком изысканный, и большинству людей вряд ли покажется приятным, но мне напоминал о былых временах. Почти все время, проведенное во дворце, я пытался забыть полеты, но все же иногда становилось невыносимо. И тогда я приходил к Каре, подолгу разговаривая с ней и мечтая, что однажды снова почувствую ветер в волосах и скорость полета.

Не был уверен, что седло в полной мере поможет управлять виверной, но другого выхода все равно не видел. Я должен лететь! И мы полетели. В первые минуты испытал настоящую эйфорию — настолько сильное чувство, что я даже перестал ощущать боль в ноге.

Снова в седле! Снова вижу леса и реки под собой. Снова вдыхаю свежий воздух полной грудью, а ветер играет моими волосами. Я знал, что кожа на лице скоро обветрится и станет грубой, но радовался этому, как ребенок!

Хотел сразу лететь на Вивернов остров, но мне нужна была воздушная поддержка, поэтому пришлось двигаться в генеральный штаб. Мои бывшие боевые товарищи не сдержали удивленных голосов, заметив меня верхом. Порой я представлял, что будет, когда они снова увидят меня в седле на виверне. Воображал свою гордую улыбку, мечтал о том, как они будут перешептываться, глядя на то, что тот, который потерял почти все, снова нашел свое место.

И все же когда это случилось на самом деле, ничего подобного я не ощущал. Только волновался за Агнес. Я даже не стал выбираться из седла. Сказать по правде, сделать это было очень сложно, потому что я пристегнулся к нему и очень не хотел, чтобы мои боевые товарищи видели, в каком я положении. Пока я просто сидел, если не приглядываться, различий почти не видно, но если бы захотел спуститься, пришлось бы показать всем необычную конструкцию. Нет, я не желал, чтобы кто-то об этом знал. Пускай для них я буду легендой. Пусть думают, что я чудесным образом исцелился, ведь до меня доходили слухи о недовольстве некоторых, мол, я, сопляк, получил такой высокий чин.

Пользуясь статусом личного охранника его величества, что давало право командовать даже здесь, в генштабе, распорядился, чтобы со мной срочно летело еще двое небесных всадников. Этих парней я знал еще по прошлым полетам и доверял им, поэтому как только они были готовы, а это заняло не больше пяти минут, мы вылетели по направлению к дикому острову.

Когда мы туда добрались, стояла самая глухая ночь. Виверны не слишком хорошо видят в темноте, поэтому пришлось ненадолго опуститься на землю между скалами. Мне показалось, что, когда мы подлетали к острову, я видел несколько плохо спрятанных лодок. Как будто никто не думал, что кто-то может попасть на этот остров и не особо старался с маскировкой.

— Господин генерал, — подал голос мой спутник. — Что мы ищем?

Когда мы вылетали, некогда было распространяться о цели, но сейчас я все им выложил. Раскрыл карту острова и зажег магическую световую сферу. Внимательно изучил территорию. Она была плохо прорисована, но все же рельеф местности угадывался. Я мысленно сделал себе три отметки, где могли спрятаться несколько человек.

Когда стало немного светлее, мы снова поднялись в воздух. Хотел разделиться, чтобы быстрее облететь немалых размеров территорию, но вдруг заметил какие-то обломки. Это сразу зажгло во мне надежду. Обломки корабля так далеко внутрь острова волнами не донесет, а диким вивернам ни к чему носить на остров дерево. Значит, здесь есть люди! Когда мы приблизились, я увидел отблески костра в одной из глубоких пещер, а на одном из обломков заметил королевский герб. Да это же дверца от кареты! Внутри все опустилось. Виверна слишком мелкая, она могла не донести тяжелую ношу и скинуть ее прямо на острые скалы. Так же погиб мой лучший друг… И все же я должен был попытаться!

Услышал, что внутри пещеры поднялось какое-то волнение, там спорило множество людей, но я не слышал о чем. Пришлось магически усилить голос и заговорить, надеясь, что пленники живы и не ранены.

Я уже потерял надежду на то, что мой безрассудный план сработает, когда прямо к моей виверне из пещеры вытолкнули Агнес. Она упала на четвереньки. У меня одновременно подпрыгнуло сердце от того, что ей причинили боль, и от того, что она жива и не ранена. По крайней мере, видимых повреждений я не видел.

Помог ей подняться к себе. Мое седло не рассчитано на нескольких человек, но Агнес настолько миниатюрная, что даже в своем пышном платье поместилась предо мной. Я прижимал ее настолько тесно, насколько хватало силы руки, оправдывая себя тем, что по-другому она может выпасть. Но на самом деле причина крылась в другом. Я так сильно боялся, что это не по-настоящему, что мне все это только снится, что пытался сам себя убедить в обратном. Уже когда мы спасли принца и вторую девушку и отправились во дворец, украдкой вдыхал аромат ее волос. Они пропахли костром, но за резким запахом я улавливал другой — ее кожи, и он буквально делал меня одержимым ею. Я очень надеялся, что девушка ни о чем не догадается, а сам не мог даже сдержать бешеного сердцебиения, когда она находилась рядом.

В голову лезли непрошеные мысли. Совершенно неуместные! Я не должен был даже думать о таком, но как же хотелось повернуть к себе ее лицо, мучительно близкое, и коснуться губами ее губ!

По мере того как мы приближались к замку, нога все больше давала о себе знать. Седло, конечно, здорово облегчало полет, но все же его конструкция еще далека от идеала. Ногу все равно приходилось напрягать, особенно во время маневров, любых, даже если дракон начинал плавно поворачивать, не говоря уже о том, чтобы снижаться и набирать высоту. Во время полета иногда это необходимо. Сколько бы я ни имел терпения и воли, к концу путешествия они мне изменили.

Когда мы приземлились, все в целости и сохранности, приказал виверне лечь. Я наконец смог отпустить Агнес. Ей помогли спуститься драконюхи, которые уже стояли наготове. Мне тоже предложили помощь. Разумеется, я отказался. Но если отстегнуться еще кое-как смог самостоятельно, то преодолеть расстояние от спины ящера до земли уже не получилось. Вернее, я не помню, как это произошло. Когда попытался перекинуть ногу через седло, чтобы слезть, яркая вспышка боли пронзила бедро. В глазах потемнело. Вероятно, я упал, как мешок с зерном, но, к счастью, свидетелем этого позора я уже не являлся.

Агнес иль Грасс

Лететь верхом на виверне оказалось не так страшно, как путешествовать в карете, которую она несет в мощных лапах. Полет с генералом был даже приятен, хотя меня немного мутило от высоты, но в целом все прошло лучше, чем я могла ожидать.

Сначала мы говорили, но большую часть времени провели молча. Я крепко держалась ногами в седле, но все равно была благодарна Рокену за то, что он страхует меня и держит за талию. Поняла, что впервые нахожусь так близко от мужчины. Танцы не в счет, там партнеры то сходятся, то расходятся, при том все происходит на виду у десятков других гостей вечера. Сейчас же нас окружали только воздушные потоки. Виверны принца и Капризы летели на значительном расстоянии, чтобы не мешать друг другу, и это создавало иллюзию полного уединения.

Клянусь, мне показалось, что Рокен снова чуть не поцеловал меня! И да простит меня госпожа иль Грасс, да простит меня небо, но я бы поддалась этому искушению. Наверное, хорошо, что он не сделал последний шаг, что не переступил эту черту, иначе всем было бы хуже.

Почему-то в тот момент я даже и думать забыла о том, что он провел ночь в комнате моей служанки, а может, и не одну. Нет, во время полета был только он и я, так тесно прижатая к нему, что иногда воздуха не хватало. Но я не жаловалась, слишком хорошо ощущала себя в его руках. Слишком остро чувствовала наслаждение, когда его теплое дыхание касалось моей кожи.

Но я чувствовала, что его что-то беспокоит. Последнюю четверть полета он то и дело сжимал кулаки, но я боялась спросить, что не так. Только замерла и старалась не двигаться, как будто он мог позабыть о том, что я сижу на виверне рядом с ним.

А когда мы приземлились и мне помогли ступить на твердую землю, уже собиралась поблагодарить генерала за спасение. Виверны принца и Капризы только подлетали к замку. Но только я повернулась в сторону господина иль Контаре, как поняла, что мужчина падает без чувств.

— Генерал! — закричала я, бросившись к нему. К счастью, его успел придержать один из драконюхов, и Рокен не упал с высоты человеческого роста.

— Позовите лекаря! — закричала я слугам.

Из замка к ангару, куда мы подлетели, к нам спешил народ: я разглядела несколько своих конкуренток и их служанок, а также других слуг. Все, плюнув на правила приличия, бежали к нам.

— Лекаря! — продолжала я вопить. Положила голову мужчины к себе на колени, пытаясь сообразить, дышит ли он.

Пока вокруг нас собирались люди, виверны с принцем и Капризой тоже приземлились неподалеку. Фларио ловко спрыгнул со своего животного, помог спуститься Капризе и потом, чуть запыхавшись, подбежал к нам.

— Что случилось?

— Не знаю! — в отчаянии воскликнула я. — Он просто упал!

От замка к нам быстрым шагом шел его величество вместе с каким-то мужчиной.

— Сын! — король увидел Фларио и, уже не пытаясь выглядеть достойно, почти перешел на бег. Он обнял юношу и поцеловал в лоб. — Я так переживал за тебя!

— Генерал нас всех спас, — сообщил его высочество.

— Что с ним? — взволнованно посмотрел король на неподвижное тело. — Он ранен?

Кажется, этот вопрос был обращен ко мне, я ведь находилась ближе всех к генералу.

Только растерянно пожала плечами. Я не знала. У него не было никаких видимых повреждений. По крайней мере, Рокен дышал, я положила руки на его грудь и ощущала, как она вздымается и опадает.

— Расступитесь, господа, — попросил человек, который шел сразу за королем. — Я лекарь.

Все подвинулись. Только я осталась в том же положении, придерживая голову Рокена у себя на коленях. В руке лекарь держал кожаную сумку. Мужчина вытащил оттуда медную трубочку, приложил один ее конец к уху, а другой — к груди генерала. Удовлетворенно кивнув, он осмотрел его лицо, заглянул под веки.

— Он просто без чувств, — заключил лекарь. — Но чтобы назвать причину, мне нужно осмотреть его в покоях.

Король отдал приказ слугам, и те поспешили в замок, чтобы через некоторое время принести оттуда плотное покрывало. На него положили генерала и унесли. Я шла за ними до его комнаты, но дальше меня, разумеется, не пустили.

— Госпожа, — мягко, но уверенно сказал лекарь. — Я сообщу, когда что-то станет известно. А сейчас вам и самой не помешает отдохнуть. Вы многое пережили, я позже загляну к вам тоже.

— У меня все в порядке, — попыталась отмахнуться я, но лекарь покачал головой и сказал: — Ждите меня в своих покоях.

— Хорошо, — вздохнула и побрела к себе. На полпути меня догнала Рикоста.

— Госпожа иль Грасс! — она часто и быстро дышала. — Как же я рада, что с вами все в порядке! Мы тут все себе места не находили! Небеса услышали наши молитвы! Его высочество остался цел и невредим! И вы тоже! — тараторила она без умолку.

Мы поднялись ко мне. Я села на кровать, не в силах больше двинуться. И, глядя в одну точку, произнесла:

— Мне нужно поесть. И ванна. Пожалуйста.

Служанка быстро закивала и скрылась. А у меня не было сил даже на то, чтобы раздеться. Рикоста вернулась чуть позже, неся целый поднос разных яств. А вслед за ней вереницей шли другие служанки, которые несли ведра с водой, от которой поднимался пар. Когда все ушли, я позволила девушке стянуть с себя порядком запачкавшийся и кое-где порванный наряд.

— Сожги это, — приказала я бесцветным голосом. Эти вещи я точно не желаю больше никогда видеть, а тем более надевать.

Пока она мыла меня, я ела, сидя прямо в воде. Сыр из козьего молока и виноград показались мне самым вкусным блюдом на свете. Заела все это запеченной куриной ногой и выпила несколько кубков клюквенного морса. Когда пришел лекарь, я уже лежала в постели и не могла пошевелиться от усталости.

— Как господин генерал?

— Спит, — сказал лекарь. — Он пришел в себя. Все в порядке.

— Но что с ним случилось? — не отставала я.

— Боюсь, я не могу рассказать. Спросите у него сами, когда отдохнете.

— Все так серьезно? — испугалась я.

— Этот человек плюет на свое здоровье, поэтому не удивлюсь, если завтра он уже вернется к своим обязанностям.

Эти слова немного успокоили меня. Лекарь дал мне выпить какую-то настойку, от которой захотелось спать еще больше, и ушел, наказав отдохнуть.

Я хотела встать и тут же идти к Рокену, чтобы самой убедиться в том, что с ним все нормально, но как только встала, поняла, что голова словно каменная и кружится от каждого движения.

— Чертова настойка, — прошептала, благоразумно ложась обратно в кровать.

Первое, что я пообещала себе сделать, когда проснусь, — поговорить с генералом. Перед тем как закрыть глаза, обратила внимание, что полуденное солнце уже начинает движение к горизонту. Я надеялась проснуться к ужину, но ожидания не оправдались.

Не знаю, пыталась ли меня разбудить Рикоста к ужину, но я этого не слышала. Проснулась я от крика птицы за окном. Спросонья не сразу сообразила, который час, в замке было тихо. На то, что в комнате темно, я не обратила внимания, потому что осенью всегда темнеет рано.

Встала и принялась одеваться с четкой мыслью о том, что я собиралась посетить генерала, чтобы проведать его и убедиться, что с ним все в порядке. Прическу делать не стала. Только умылась и сполоснула рот лимонно-мятным отваром, почувствовав, что он немного меня взбодрил. Выскользнула из своей комнаты. Хотя слово «выскользнула» не совсем передает мое состояние. Голова была еще тяжелая, и я внутренне еще раз обругала лекаря за его настойку, потому что прекрасно отдохнула бы и без нее.

Я запомнила, где находятся покои генерала, но когда уже брела по первому этажу, на одной из башен дворца пробили часы. Так я наконец сообразила, что стоит глубокая ночь. Ох, это все дурацкая настойка! От нее как будто притупился ум.

Уже собиралась, коря себя за странное поведение, пойти обратно и попытаться уснуть еще хотя бы на несколько часов, пока не наступит рассвет, но заметила, что дверь в комнату генерала приоткрыта. Из небольшой щели в коридор лился свет. И я пошла на него, поняв, что Рокен не спит.

Подошла вплотную к самой двери и уже собиралась постучаться, когда услышала голос генерала. Сердце екнуло. Прислушалась, затаившись.

— Я знаю, что ключ безуспешно ищут уже много лет, — говорил Рокен. — Но предлагаю другой вариант решения проблемы. Создать его копию.

— Но, господин генерал, — услышала другой голос. Его я тоже узнала, он принадлежал одному из королевских магов. — В том-то и вся сложность, что этот ключ нельзя повторить!

— Разве вы пытались? — спросил Рокен, и его тон был полон скепсиса.

— Строго говоря… — его собеседник замялся. — После того как ключ потерялся, мы приглашали ко двору нескольких известных артефакторов, и все разводили руками, утверждая, что повторить ключ невозможно.

— То есть вы даже не пытались? — сделал вывод генерал.

— Пытались, конечно, но после нескольких попыток пришли к выводу, что артефакторы правы.

— С тех пор прошло почти двадцать лет. Магическая наука не стоит на месте. Пригласите других специалистов. Пускай они проведут свои исследования. Нам нужен этот камень, а он единственный в своем роде.

— Как скажете, господин генерал, — вздохнул маг, и я слышала, насколько устало звучал его голос. В отличие от меня, похоже, он еще не ложился спать. Бедняга. Я понимала, что случайно наткнулась на золотую жилу. Они говорили о том самом артефакте, ради которого я здесь нахожусь! Иначе и быть не может! Рикоста сказала, что уже лет двадцать прошло, как о нем никто ничего не слышал. Генерал тоже назвал эту цифру. Могут ли быть такие совпадения? К сожалению, да. Но я сомневалась, что это мой случай. Каким-то шестым чувством знала, что они говорили о том предмете, ради которого я здесь нахожусь. Сердце колотилось так, что даже руки тряслись.

Я услышала, что маг выходит, и бесшумно отошла, спрятавшись за большое экзотическое растение, которое стояло в деревянной бочке рядом с покоями генерала. В коридоре было темно, и я очень надеялась, что маг не создаст световой шар. К моему счастью, мужчина о чем-то очень глубоко задумался. Он вышел из комнаты, прошел мимо меня, даже не подняв головы, и в таком же состоянии последовал дальше.

На всякий случай я выждала минут десять, а потом отошла на приличное расстояние от двери и громко зашагала по мраморному полу, чтобы генерал услышал это.

У самой двери снова замерла. Мужество в последний момент изменило мне. Так и застыла с занесенным кулаком, чтобы постучать. Хотела уже повернуться и уйти к себе, но дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял генерал. Я в первый раз видела его не в форме. На нем были свободные шерстяные брюки и белая рубаха, наполовину расстегнутая. Он не заправлял ее, и образ казался очень уютным, домашним, если это слово вообще можно применить по отношению к этому человеку.

— Госпожа иль Грасс?.. — замер он. Явно не ожидал меня здесь увидеть. — Я думал, это кто-то из слуг тут ходит.

— Извините, господин генерал. Я не разбудила вас?

— Нет, я уже успел отдохнуть, — усмехнулся он. — Чем могу помочь в такое время?

Только сейчас увидела, что в одной его руке находится деревянная трость, на которую он опирается. Заставила себя тут же поднять глаза к его лицу.

— Извините… — снова только и смогла выдавить я.

— Госпожа иль Грасс, — вздохнул он. — Если у вас ничего срочного, мы могли бы поговорить утром?

Я видела, что ему трудно стоять. Он пытался не подавать виду, но все же чуть заметно морщился.

— Могу я войти? — вдруг спросила и прикусила язык, потому что собиралась в третий раз извиниться и уйти к себе.

На лице господина иль Контаре отразилось чистейшей воды удивление. Однако он кивнул и сделал несколько шагов в бок, опираясь на трость, чтобы я могла войти.

Он прикрыл за мной дверь и поковылял к своему столу, но не расположился за ним, а оперся на столешницу ягодицами, поставив трость рядом.

— Садитесь, — он кивнул на небольшой мягкий диван рядом со столом. Я села и быстро огляделась. В этом помещении не было кровати. Предположила, что его спальня находится за дверью, а это — рабочий кабинет. На стенах висели всевозможные карты, при том не только Истхонских островов, но и соседних государств. Рядом — огромная картина почти в человеческий рост, на которой была изображена белая виверна.

— Какая красивая, — восхитилась я, несмотря на то, что до ужаса боялась этих животных. И не скажу, что полеты, которые мне пришлось пережить за вчерашний день, как-то уменьшили боязнь. Скорее наоборот.

— Это Маржа, — сказал Рокен, оглядывая картину так внимательно, будто впервые ее видел. — Драконица, на которой я летал до того… Раньше.

Он кашлянул и замолчал.

— Как ваша нога? — спросила я. Я знала его историю от Рикосты, но он-то не знал о том, что я в курсе. — Вы повредили ее во время нашего спасения?

— О, нет, — кое-как улыбнулся Рокен. — Боюсь, что это старая боевая рана. Просто немного устал. Завтра буду как новый, — мужчина хмыкнул.

И почему я ему не верила? Явно нога его очень сильно беспокоила, и я была почти уверена, что именно из-за нее он лишился чувств.

— Я переживала за вас, — честно призналась.

— Это лестно, но не стоит беспокоиться.

В нем произошла какая-то перемена по сравнению со вчерашним днем. Он вел себя со мной холодно и отстраненно. И я не могла понять, в чем дело.

— Генерал, я вас чем-то обидела? — решила спросить напрямую.

— О чем вы? — нахмурился он.

Я встала и прошлась по кабинету. Здесь горело несколько неярких световых сфер, которые мягко освещали пространство. Именно они поманили меня из темного коридора. Неужели он и вправду не понимает? Или только делает вид, что не понимает?

Остановилась у окна, уставившись в темноту. Отсюда не был виден сад с его магическими фонарями. Я молчала. Услышала, что Рокен приближается ко мне, сильно западая на ногу, он не использовал трость. Подошел вплотную, но не дотрагивался до меня. Казалось, я даже ощущаю тепло, которое исходит от его тела.

— Ни о чем, — покачала головой, не поворачиваясь к мужчине.

Мне нужно было узнать об артефакте, но я не знала, как завести разговор так, чтобы он не догадался о том, что я слышала его беседу с королевским магом. Нет, нельзя. Спрошу его об этом завтра. Главное, чтобы представился случай.

— Госпожа иль Грасс, — сказал он тихо.

Что-то в его тоне, тихом, проникнутом какой-то печалью, заставило меня вздрогнуть, но я постаралась взять себя в руки.

— Агнес, — повторил Рокен.

Черт! Я не понимала, что со мной происходит. Он странно на меня действовал. Почему сердце скакало так неровно от его этого голоса? Чем он отличался от других мужчин, которых я встречала в жизни? Упорно молчала, поняв наконец, что приходить сюда было плохой идеей.

Мои ладони лежали на подоконнике, я ощущала, как по ним гуляет ветерок от окна. Но вдруг их накрыла горячая ладонь генерала. Я вздрогнула, но не отстранилась, не сказала ему этого не делать. Он не менял положения тела, даже не пытался встать ближе, но я уже не могла сдерживать мелкую дрожь во всем теле.

— Этого не должно быть, — шепнул он мне на ухо, и я ощущала, как он, не дотрагиваясь до меня, втянул в себя воздух около моих волос.

Я только сглотнула, ничего не говоря.

— Вы тот запретный плод, что так сладок… — он чуть сжал мою ладонь.

Чувствовала, что начинаю дышать чаще, но не могла контролировать тело. Рядом с этим человеком оно слово переставало слушаться рассудка.

— Вас ждет великое будущее… — он говорил это, склонившись надо мной, но все же не касаясь ничем, кроме ладони. От нее шел жар, распространяясь по всему телу.

— Когда вы станете женой его высочества… — он хотел продолжить фразу, но я повернулась к нему, едва не коснувшись его лица своим.

— Когда? — не поняла я. — Вы сказали не если, а когда.

Он смотрел на меня серьезно и пронзительно.

— Да, я так думаю, — подтвердил он через несколько мгновений.

— Не понимаю, — нахмурилась, разглядывая серые глаза, которые в мягком свете магических сфер выглядели очень темными.

— Я хорошо знаю правителя, а вы нравитесь ему.

— Решение за принцем, а, мне показалось, ему приглянулась Каприза иль Дурман. Почти уверена, что он выберет ее.

Снова сглотнула, пытаясь промочить слюной пересохшее горло. Как же мне хотелось прижаться к этому человеку всем телом, как во время полета на виверне! Как же хотелось приникнуть к его губам своими! Эта мысль была такая яркая, что, наверное, отразилась на моем лице. Генерал сжал челюсти и, как мне показалось, с трудом отстранился от меня.

Хромая, он отошел к своему столу, где взял трость и оперся на нее.

— Но вы больше нравитесь королю. И кто бы что ни пытался показать, что этот отбор для принца и он решает, кого выбрать в спутницы жизни, окончательное решение за его величеством. Вот увидите, совсем скоро вы станете принцессой, Агнес. А теперь нам всем пора отдохнуть.

Я стояла как громом пораженная. Наверное, стоило радоваться таким новостям, но на грудь легла тяжесть, и я никак не могла ее продышать. Что-то не позволяло вдохнуть полной грудью.

— Спасибо за спасение, даже если вы делали это ради его высочества, — пробормотала я и выбежала из комнаты, не позаботившись перед этим посмотреть по сторонам, чтобы кто-то случайно не увидел, что я выхожу из комнаты мужчины. К счастью, несмотря на мою невнимательность, все еще спали, и я, не встретив никого, добралась до своих покоев.

Сердце продолжало беспорядочно скакать. То ли от бега по лестнице, то ли после разговора с генералом. У меня были настолько неоднозначные мысли по этому поводу, что я не могла найти себе места до самого утра, пока ко мне не заглянула Рикоста, чтобы помочь подготовиться к завтраку.

Итак, я наконец напала на след артефакта, ради которого прибыла во дворец. У меня имелся реальный шанс стать принцессой, потому что я нравилась королю. Я, как никогда, оказалась близка к цели.

Однако все, чего мне на самом деле хотелось, — быть в объятиях Рокена иль Контаре, чтобы он никогда не отпускал меня. Корила себя за такое малодушие, но не могла приказать сердцу не чувствовать того, что оно чувствовало. И все же преград для этого было слишком много. Даже если не брать в расчет мое возможное скорое замужество, Рокен, как сказала Рикоста, любит другую женщину. Интересно, кто она? У самой служанки спрашивать я не решалась, тем более что она сама замечена в связи с генералом. Эти мысли медленно сводили меня с ума. Выходит, этот человек просто играет со мной?.. Зачем же он тогда говорил мне такие слова, от которых, кажется, все внутренности меняются местами? Иветта хорошо подготовила меня к тому, как вести себя с мужчинами, как флиртовать с ними и добиваться их расположения, но ни разу ни слом не обмолвилась о том, что делать, если сама не можешь перестать думать о ком-то.

За завтраком я была крайне рассеянная и не могла сосредоточиться ни на чем. Король очень внимательно и заботой относился ко мне и Капризе, помня о том, что нам пришлось пережить. Принц тоже проявлял больше внимания, чем обычно. Мне показалось, что наше приключение невольно заставило его повзрослеть. Да, я прониклась уважением к этому юноше, потому что он готов был рискнуть жизнью ради чести моей и Капризы. Совершенно не сомневалась в том, что с нами произошло бы, если бы его высочество не дал нам свою защиту.

Он нравился мне, действительно нравился, но я не могла представить себе даже поцелуя с ним, не говоря уже о чем-то более интимном. Однако если придется выйти за него замуж, я готова. Должна быть готова. Должна, чтобы не подвести Иветту!

Я находилась в замке всего около недели, а казалось, что минула вечность. Как будто вся жизнь прошла. Другая, не такая, к которой я привыкла. О, если бы не долг перед опекуншей! Как легко было бы на душе, если бы я могла просто поучаствовать в этих дурацких смотринах, а потом не пройти их и уехать домой. Но нет, от меня ждали совершенно конкретный результат. И я обязана оставаться во дворце как можно дольше, чтобы узнать о камне и выкрасть его, если представится возможность.

Никогда не забывала о том, что здесь делаю, но письмо, которое принесли мне от приемной матери после завтрака, подтвердило предположение о том, что она с нетерпением ждет вестей.

Разумеется, она ни слова не написала о моем истинном задании, но интересовалась тем, как я поживаю, как мое здоровье, понравился ли мне дворец. И за каждым вопросом я читала между строк о том, что мне нужно поторапливаться. Чувствовала уколы совести, потому что, по правде говоря, я оказалась не самой усердной шпионкой и почти не разузнала ничего полезного, зато постоянно попадала в какие-то передряги, которые отвлекали от истинной цели.

И когда король после завтрака объявил о том, что вечером нас снова ждут танцы и намекнул на то, что событие будет полно сюрпризов, я решила во что бы то ни стало этим вечером разузнать об артефакте, даже если для этого придется кокетничать с самим королем. Подумала об этом, и ужаснулась такой дерзости. Во-первых, он годился мне в отцы, во-вторых, я совершенно не воспринимала его как мужчину, несмотря на то, что он был мне глубоко симпатичен. Хотя я много раз мило беседовала и с людьми гораздо более почтенного возраста, и они попадались на мои уловки. Так почему бы не попробовать с его величеством? Или лучше сосредоточить внимание на принце? Кто из них скорее выболтает тайну о семейном артефакте?

Я размышляла об этом, пока Рикоста помогала мне одеваться к танцам. Мысли о генерале предпочитала гнать подальше от себя. Чем меньше буду о нем думать, тем лучше. А потом, перед самым выходом, написала госпоже иль Грасс короткое письмо, в котором сообщила, что у меня все хорошо, но подробности оставила. Конечно, писать что-либо даже с завуалированными намеками слишком опасно, поэтому я лишь дала Иветте понять, что не забыла о своей цели и работаю над этим.