Глава 10

В этот раз зал для танцев был украшен совсем по-другому. Маги снова постарались на славу. Однако на этот раз мы словно оказались на равнине между гор. Под ногами ощущалось мягкое разнотравье, а вокруг летали бабочки и жужжали пчелы. Конечно, все это являлось иллюзией, но настолько качественной, что маги продумали даже дуновения свежего ветра. На улице уже давно стемнело, но в этом зале вовсю светило яркое летнее солнце, которое то пряталось за пузатые облака, то снова заливало гостей лучами.

Я пришла довольно рано, когда приглашенные только начинали собираться. Королевские особы еще не пришли, а вот генерал присутствовал. Он разговаривал с одним из гостей тоже в военной форме. Не видела, в каком он чине, но, судя по возрасту и поведению, собеседник Рокена был не ниже него по рангу. Никогда не задумывалась о том, сколько в нашем королевстве генералов. Но явно не один.

Тихое хихиканье совсем рядом со мной привлекло внимание. Я аккуратно повернула голову на звук. Недалеко от меня стояли две мои конкурентки. С одной из них я недавно сражалась в турнире «Пехотинцев и всадников», но очень быстро одержала победу. Даже стараться не пришлось. Они не заметили, что я за ними наблюдаю, и продолжили посмеиваться. Проследила за их взглядами и поняла, что смотрят они на Рокена. Как бы невзначай, глядя совсем в другую сторону, я приблизилась к девушкам, чтобы лучше их слышать.

—... деревянная нога, — донеслась до меня только часть фразы одной из них. Ее кумушка снова прыснула.

— Да, говорят, его невеста бросила, когда узнала.

— Понимаю ее, я не хотела бы выйти замуж за калеку. Мне нужен здоровый отец моих детей, — поучительным тоном сказала первая. — То ли дело его высочество. Он, конечно, еще очень молод, но через пару лет возмужает настолько, что глаз будет не отвести.

Я стояла, а от живота к голове медленно поднимался гнев. Неукротимой лавиной он захватывал меня больше и больше.

— Как жаль, что ни на одной из вас он не женится! — высокомерно бросила я. Никогда не была такой, но эти, с позволения сказать, госпожи, меня вывели из себя.

Девушки застыли, с открытыми ртами глядя на меня. Да, неслыханная наглость вот так вмешиваться в разговор, но и с их стороны было еще менее тактично вот так обсуждать Рокена.

Если честно, я думала, что они что-то ответят мне колкостями, хотя бы одна из них. Но они словно языки прикусили и смотрели куда-то сквозь меня. Наконец я решила обернуться, последовав за их взглядами, и тут же встретилась глазами с Рокеном. Он выглядел веселым, словно и не случалось между нами вчерашнего разговора. В руке мужчина держал бокал с ярко-алым ягодным морсом, трости не было. Он подволакивал ногу чуть больше, чем обычно, но, если бы я не приглядывалась к нему, то ничего и не заметила бы.

— Добрый вечер, прекрасные гостьи, — улыбнулся он. Бросила взгляд на девушек. Те, залившись краской, сделали реверансы.

— Генерал, не окажете ли мне честь в танце? — вдруг спросила я.

— Боюсь, сегодня я…

Видела, что он собирается мне отказать, поэтому смело вырвала из его рук бокал и отдала одной из сплетниц.

— Подержите, пожалуйста, — мило улыбнулась я и, больше не говоря ни слова, подошла к Рокену и взяла его за руки. Судя по выражению лица того, он совсем не ожидал такого поведения.

Когда мы, еле двигаясь под медленную мелодию, отошли от кумушек, Рокен посмотрел на меня. В его глазах плясали веселые искорки.

— Так меня еще ни разу не ангажировали, — чуть не смеялся он.

— Вы тоже на прошлом музыкальном вечере меня не особо спрашивали, — усмехнулась я, подстраиваясь движениями под его возможности. Получалось довольно складно, нужно было лишь немного приноровиться.

— Выходит, это месть? — улыбнулся он.

— О, совсем нет, — вздохнула я. — Скорее как раз наоборот.

— О чем это вы? — не понял господин иль Контаре.

— Знали бы вы, что они о вас говорили, — покачала головой. — Даже не хочу повторять.

— И все же?.. — мужчина заинтересованно приподнял бровь.

— Что вы…

— Что я?.. — поторопил он, когда я запнулась.

— Что вы калека и от вас ушла невеста, когда узнала об этом. А еще о том, что у вас деревянная нога.

Я не смогла смотреть ему в глаза и опустила взгляд, сбившись с шага и случайно наступив Рокену на больную конечность. Тот зашипел.

— Не деревянная, — сделала логичный вывод, испуганно взглянув на партнера по танцу.

Тот не смог сдержать смех и расхохотался, запрокинув голову. Когда он снова посмотрел на меня, в уголках глаз от смеха собралась влага.

— Если так хотели узнать, могли бы просто спросить, — все еще не мог отсмеяться он.

— Простите, я нечаянно.

— И все же они почти во всем правы, Агнес, — уже серьезно добавил он. — Хотя я рад, что вы вступились за мою честь.

Нахмурилась и недоуменно посмотрела на него. Он продолжил:

— Я ведь действительно калека и меня действительно бросила невеста, — сказано было с улыбкой, но за ней чувствовалась бесконечная горечь. Это больно резануло меня в самую середину груди.

На ум пришли слова Рикосты о том, что он любит другую женщину. Не смогла не задать еще один вопрос, хотя и понимала, что мне вовсе не нужно знать ответ на него.

— Значит, ваше сердце занято?

Он некоторое время молчал. Мы очень аккуратно, чтобы не тревожить его ногу, двигались по залу.

— К сожалению, это так, — ответил он бесцветным тоном и невесело усмехнулся. — Хотел бы, чтобы было по-другому, но мы не всегда способны приказывать себе, кого любить.

От его слов стало по-настоящему больно. Гораздо больнее, чем когда я увидела его в комнате Рикосты. То событие меня скорее потрясло, а теперь пришлось затаить дыхание, сдерживая слезы.

Продумывала пути отхода, когда над залом прокатился голос короля, усиленный магически. Мы перестали танцевать и отошли друг от друга, чему я обрадовалась. Не могла находиться с Рокеном настолько близко, теперь уже наверняка зная, что он любит другую женщину. И если я раньше могла об этом лишь догадываться и строить предположения, то теперь он сказал мне это сам. Открыто и честно. Благородно с его стороны, но от этого легче не становилось.

— Уважаемы гости! Сегодня нас ждет много красивой музыки и модных в этом сезоне танцев! — начал правитель. — Ешьте, пейте и веселитесь! — продолжал король. — На праздник приглашены много знатных господ, которые ищут себе невест.

— Утешительный приз для тех, кто останется за бортом при выборе его высочества, — хмыкнул Рокен. Шутку я оценила, но не могла вымолвить ни слова, еще не придя в себя как следует. Мне нужно было еще несколько минут, чтобы привести чувства в относительный порядок.

Осмотрелась, чтобы отвлечься. Среди гостей действительно было гораздо больше мужчин, чем в прошлый раз. Многие — в военных мундирах. Женщины падки на людей в форме. Уж не знаю, по доброте душевной правитель решил пристроить невест или опасался бунта, поэтому перестраховался, пригласив на бал дополнительную военную мощь, но на лицах многих девушек я прочитала заинтересованность. Об этом никто не говорил вслух, но все, включая меня, знали, что, как и в «Пехотинцах и всадниках», за победу боремся мы с Капризой. Не понимаю, как так получилось, возможно, совместное приключение так сблизило нас, но принц выказывал явную заинтересованность только Капризой и мной. И я не думала, что выиграю в этой битве. Однако генерал был уверен, что именно на мне женится его высочество.

— А сейчас мой сын Фларио, принц Истхонских островов, хотел бы сделать заявление! — возгласил король. Все притихли. Даже музыка разом прервалась, словно музыканты тоже затаили дыхание.

К отцу на небольшое возвышение поднялся Фларио. Он прочистил горло и заговорил. Его слова тоже усиливала магия. Он говорил вроде бы тихо, но слышно это было в каждом уголке зала.

— Дорогие гости, спасибо, что приняли наше с отцом приглашение и явились на этот вечер. Все вы знаете, что вчера для меня и двух наших гостий выдался очень сложный и опасный день.

Толпа зашепталась. Принц подождал, пока все притихнут, и продолжил:

— Но, как говорят, нет худа без добра. Благодаря этому приключению, я смог понять, кто из участниц смотрин станет мне достойной женой, а будущем займет место королевы наших островов.

Если мне казалось, что до этого стояла тишина, то теперь она буквально звенела. Наверное, никто не дышал. У меня же даже сердце не сбилось с ритма, я готова была принять любой результат. Может быть, даже к лучшему, если уже завтра я поеду домой. Да, я подведу госпожу иль Грасс тем, что ничего толком не разузнала о камне, но, сказать по правде, я уже и не хотела этого. Не была готова обокрасть корону. Не могла и не хотела. Даже если из-за этого я лишусь покровительства Иветты, не смогла бы сделать то, о чем она у меня просила.

— Агнес иль Грасс, подойдите, пожалуйста, к нам, — улыбнулся принц, глядя на меня.

Я растерянно обернулась на генерала и не смогла прочитать, что выражало его лицо. Он словно натянул на себя невидимую маску, которая скрывала истинные чувства.

— Госпожа иль Грасс, — повторил король, выискивая меня взглядом среди гостей. — Просим к нам.

Не веря в то, что это все происходит по-настоящему, я пошла вперед, к помосту, на котором сидели музыканты, а сейчас стояли еще и представители королевской семьи.

— Агнес иль Грасс, — принц взял меня за руку. — Окажите мне честь и станьте моей женой и принцессой Истхонских островов.

Принц смотрел на меня, изогнув губы в легкой улыбке, однако я не ощущала в нем особой радости от этого решения. Не так должен смотреть мужчина на женщину, которую любит… Не так, совсем не так на меня смотрел Рокен… Я в последний раз хотела найти его взглядом, однако в том месте, где он только что стоял, его уже не было. Он ушел.

— Агнес? — тихо поторопил меня король, его голос уже слышала только я. — Вам нужно дать согласие, чтобы закрепить помолвку своим словом.

Я закивала, не в силах ничего произнести. Пришлось сделать несколько вдохов и медленных выдохов, и только тогда я смогла выдавить из себя:

— Конечно, я согласна.

Зал разразился аплодисментами. Далеко не все мои конкурентки этому были рады, некоторые выглядели крайне недовольно, но другие уже переключили внимание на приглашенных на бал военных. Однако больше всего меня поразило лицо Капризы.

Принц взял меня за руку и поднес ладонь к губам. Госпожа иль Дурман смотрела на это, не отрывая взгляд, а в нем стояла настоящая мука. По щекам ее медленно поползли слезы, но она даже не моргала. Такую реакцию нельзя подделать, кажется, она действительно успела полюбить его высочества. Украдкой взглянула на него. Он выглядел спокойно, но в сторону Капризы намеренно не смотрел, даже не поворачивался туда, как будто боялся того, что может увидеть.

Несколько танцев мы провели с Фларио. С ним было легко танцевать, он превосходно вел, не то что Рокен, под которого приходилось подстраиваться, но все же не возникло между нами ни единой искры, которая могла бы вырасти во что-то большее, чем взаимное уважение.

Что ж, я сделала то, чего ждала от меня Иветта. Может быть, она на какое-то время оставит меня в покое с этим артефактом? Все же иметь в шпионках принцессу, которая всегда будет в курсе всех важных королевских дел, гораздо важнее какого-то камня.

Я успокаивала себя этим, тщетно пытаясь найти в толпе генерала, но нигде его не видела. Не знаю, может быть, он устал или ушел по какой-то другой причине. Но от этого мне было еще тяжелее. Я очень хотела, чтобы он находился рядом, даже если я не могла до него дотронуться. Говорить с ним, шутить, перекидываться колкостями — так привыкла к этому за те несколько дней, что пробыла во дворце, что уже и не знала, как можно по-другому.

Перед тем как отпустить всех гостей и закончить танцевальный вечер, король объявил, что свадьба состоится через две недели, чтобы успели прибыть все приглашенные, в том числе и мои родные. Капризы среди гостей я больше не видела, очевидно, она ушла к себе. Мне было очень жаль эту девушку, но что я могла поделать? Пойти к ней и утешать? Это выглядело бы как насмешка с моей стороны, хотя намерения и самые благодушные.

Еще предстояло написать и отправить письмо Иветте, чтобы рассказать о радостном событии. Радостном для нее. Я ощущала только растерянность и неуверенность, как будто все происходило не со мной. Преследовало чувство нереальности.

Уже переодевшись в белую ночную рубаху, я сидела за небольшим столиком со свечой в подсвечнике, и, держа в руках автоматическое перо, пыталась придумать, что написать госпоже иль Грасс. Боялась нашей встречи, потому что понимала, что за эти дни очень сильно изменилась. И вовсе не в сторону ожиданий Иветты. Боялась, что она все поймет по моим глазам, как только взглянет на меня. Я опасалась этой женщины и уважала ее. И, наверное, в каком-то очень странном смысле этого слова любила ее. И все же не хотела делать то, чего она от меня требовала. А что если сказать, что артефакта нет? Сказать, что это всего лишь байки? Поверит ли она мне?

Задумчиво вертела в руках свое грубое украшение, с которым не расставалась никогда. Мысли сменяли одна другую. Я всячески гнала от себя те, которые заставляли меня вспоминать о генерале.

Стояла глубокая ночь, когда кто-то постучал в дверь. Я встрепенулась. Кто не спит в такое время? Взяла подсвечник и неслышно приблизилась к двери, приоткрыв ее. В коридоре было темно. Пришлось выше поднять свечу.

— Могу я войти? — раздался хриплый голос Рокена, он тяжело дышал.

— Что вы делаете здесь в такое время?

— Кажется, у нас входит в привычку разговаривать по ночам, — криво усмехнулся он.

— Это плохая привычка, господин генерал, — я пыталась говорить с ним сурово, потому что боялась того, что могу сделать, если он окажется сейчас рядом без всяких преград.

— Если вы меня сейчас не впустите, мне снова придется проситься на ночь к Рикосте, — снова улыбнулся он. — В ту ночь я не смог спуститься обратно, и она приютила меня, чтобы я отдохнул.

— И что же вы с ней… не?..

Я не хотела и не должна была задавать этот вопрос, но он сам вырвался!

— О небо! Ну, разумеется, нет! И вы знали бы это, если бы тогда позволили бы все вам объяснить.

Я отошла от двери, позволив ему войти.

— Надеюсь, вас никто не видел, — сказала я, быстро закрыв за ним. — Негоже будущей принцессе принимать в своей комнате чужого мужчину.

— Вас это не особо смущало вчера ночью, когда вы пришли ко мне.

— Я… — хотела сказать что-то в свое оправдание, но все звучало бы нелепо, поэтому я промолчала.

— Да? — он все еще пытался отдышаться, на лбу выступила испарина.

— Ничего, вы правы. Этого не должно больше повториться. Это наша последняя встреча наедине.

Он смотрел на меня, не отрывая взгляда. Смотрел и молчал. Буравил серыми глазами. Только его широкая грудь высоко вздымалась.

— Последняя…

Он был бледен и вдруг пошатнулся. Я испугалась и, выронив свечу, подскочила к нему, но не успела поддержать, и он сполз по стене на пол.

— Генерал! — зашептала я, прикидывая, как буду тащить его к дивану или кровати, если он снова вздумает лишиться чувств.

— Я в порядке, в порядке, — шепнул он, опершись о стену, и добавил уже громче: — А вы осторожнее с огнем. Так и пожар недолго устроить.

— Я была бы осторожнее, если бы вы не падали в обморок.

— Все хорошо, я лишь устал, поднимаясь по лестнице.

Немного привыкла к полутьме, и видела в призрачном свете луны, как блестят его глаза. Я была так близко, что могла бы дотронуться щекой до его щеки. Нас разделяло одно неосторожное движение.

— Почему же вы не могли подождать до утра? — в такой обстановке я не могла говорить нормальным тоном, сама того не замечая, разговаривала шепотом, а генерал так же шепотом отвечал:

— Потому что я боялся, что будет поздно.

— Уже поздно, генерал. Уже, — сделала акцент на последнем слове.

— Рокен.

— Что?

— Назовите меня Рокеном.

— Зачем? — спросила, чувствуя, как лихорадочно бьется сердце от его близости. Его тело пышало теплом, почти как от печи.

— Не знаю… — неожиданно признался он. — Просто очень этого хочу.

Я сглотнула.

— Агнес, пожалуйста…

— Рокен, — поддалась я, чуть улыбнувшись.

Он улыбнулся в ответ и, поднеся руку к моему лицу, дотронулся до виска, нежно проведя пальцами по щеке, опустившись к шее. От этого все волоски на теле поднялись. Я прикрыла глаза, впитывая в себя эту нежность. Никогда и никто не вел себя так рядом со мной.

— Вы были не правы вчера, когда на прощание поблагодарили за спасение.

Он говорил, а я едва соображала, словно снова приняла ту странную настойку, которая путала мысли. Его губы находились так близко, и они блестели точно так же, как и глаза. Мне хотелось припасть к ним, дотронуться, утонуть в нежности, которую он сулил мне.

— О чем вы говорите? — стараясь не выдавать смятения, спросила я.

— Даже если бы в той карете не было никого, кроме вас, я точно так же кинулся бы следом. Я поднял бы всю королевскую армию, но вызволил бы вас.

— Рокен, зачем вы говорите мне это?.. — ощущала, как меня затапливает отчаяние. — К чему это все? — шептала, почти касаясь его кожи губами. — Я через две недели стану женой принца. А вы… сами сказали, что ваше сердце занято! — с такой горечью у меня это получилось сказать, что я еле сдержала слезы. Находиться так близко было невыносимо, но и отстраниться я не могла. Он притягивал меня, всю меня…

— Вами, Агнес. Занято. Вами.

Я опустила глаза, не могла больше смотреть в эти серьезные серые озера, которые не давали покоя ни голове, ни сердцу. Меня била мелкая дрожь.

— Скажите, чтобы я ушел, пожалуйста, — мужчина аккуратно поднял мое лицо за подбородок. — Скажите это прямо сейчас, и я больше никогда к вам не приближусь, даю слово!..

Он говорил это, а я не вдумывалась в смысл слов, потому что все, о чем могла помыслить, — губы, которые что-то шептали. Не могла сделать ничего: ни прогнать его, ни сократить оставшееся расстояние между нами. На первое не хватало силы воли, на второе — решительности. Ощущая, как по одной щеке скользит тяжелая горячая капля, я прижалась своим лбом к его, вдыхая запах кожи, руки легли на его плечи. Чувствовала, какие они твердые, словно каменные.

— Не могу… — только и сумела выдохнуть ему в рот.

Он прикрыл глаза, все еще пытаясь совладать с собой. Но все тщетно. Его горячие руки медленно легли на мое тело. Со стоном он прижал меня к себе, я аккуратно, стараясь не тревожить ногу, опустилась на него боком. Сквозь тончайшую ткань ночной рубахи его пальцы аккуратно и даже несмело исследовали мое тело.

— Прогоните, прогоните меня, я слишком слаб, чтобы сам уйти, — вдруг с жаром зашептал он, все еще не смея открыть глаз.

Не понимая, что делаю, почти не соображая, я приникла к его губам. Мы оба хотели этого так сильно, что сошли бы с ума, не сделай я первый шаг. Между нами словно смело стену. Это было подобно снежной лавине, которая неслась с горы, или огромной волне, которая смывает на своем пути целые города. Это походило на взрыв. На огонь, извергаемый драконом. Нас как будто унесло куда-то далеко-далеко.

Я ласкала его губы своими, прижималась к нему все сильнее, яростнее, пока не поняла, что ощущаю металлический привкус. Испуганно отстранилась от генерала: на его нижней губе в лунном свете серебрилась кровь.

— Простите… Я не… не хотела…

Но он лишь с улыбкой слизал ее и снова притянул меня к себе, на этот раз захватив главенство в этой «пляске». Он двигался гораздо более уверенно, чем я, но медленнее, аккуратнее, словно изливал в меня самую суть себя через этот поцелуй. Ощущала странную легкость во всем теле, как будто, отпусти он меня в ту минуту, воспарила бы к потолку.

Его губы танцевали на моей коже, он опускался ниже — пошел по шее. Каждое влажное касание выбивало из меня тихие стоны. От этих прикосновений внизу живота появилась непривычная тяжесть. И это было так сладко и тревожно одновременно!

— Агнес, — шептал он, не переставая двигаться вниз по шее. — Агнес…

Он распустил ленту на моей рубашке, и она начала сползать с плеч. Ощутила, как по ним гуляет прохладный воздух. Мне не хотелось, чтобы он останавливался. Несмотря на то, что у этого наверняка были бы последствия, я впервые в жизни хотела поступить безрассудно, впервые не желала думать о будущем. Но генерал вдруг замер.

— Рокен? — посмотрела на него, когда пауза затянулась.

Мужчина щелкнул пальцами, и около него образовался маленький световой шарик. Я зажмурилась, с непривычки он казался очень ярким.

— Что вы делаете? — зашептала я, пытаясь прикрыться. Рубаха все еще закрывала мою грудь, но уже едва-едва.

— Откуда у вас эта подвеска? — спросил он уже не шепотом. Голос звучал слишком серьезно для такой интимной ситуации.