Глава 11

Праздничный уик-энд я твёрдо решила использовать с толком.

Школьную форму, как оказалось, было обязательно носить только на занятиях, но я, как и многие другие первокурсницы, об этом не догадалась. Рован догадался, надо сказать, и выглядел как с разворота журнала.

Я не собиралась отставать. Вернувшись в собственную уютную двухкомнатную квартирку, я не стала тратить много времени на сон – отоспаться можно и в Академии. Здесь же я завела будильник на семь утра, но даже и его звонка не дождалась – уже в половине шестого включила любимую музыку и принялась готовить завтрак. До невозможности утомила кухня в общежитии, вечно забитая людьми. Я не любитель готовить, но тут уж оторвалась – соорудила себе домашний завтрак и салат, сделала кофе и выпила его на кухне, за барной стойкой, глядя в окно, за которым неторопливо полз по трассе вечный и нескончаемый поток машин. Никогда ещё моя квартира не казалась мне такой просторной, как сейчас.

Вообще, я любитель скорее техногенных миров. Магическая специализация у меня довольно узкая, и я больше привыкла использовать магию на работе, а дома отдыхать. Потому не слишком люблю кипятить воду на волшебном огне и творить еду из ничего. Пусть за меня это сделают мультиварка и кухонный комбайн. А в случае чего всегда можно сходить в кафе. Было бы время… Я посмотрела на часы. Время как раз таки уже близилось к семи, будильник должен был зазвонить вот-вот, и, не дожидаясь сигнала, я двинулась его искать. Отключила после первого пилик и тут же просмотрела телефонные звонки – пара сообщений от коллег, но в целом, похоже, обо мне никто особо не вспоминал.

Я вздохнула. За пределами Инициативы близких знакомых у меня нет. Родня давно затерялась в бесконечной цепочке миров, которые я успела переменить. А заводить друзей за пределами организации… даже не то, что запрещено. Просто большой геморрой. Это надо каждый раз объяснять, что у меня командировка, что я не отвечаю на звонки не потому, что слышать не хочу, а потому что сигнал не проходит на другие уровни миров. А сигнал действительно не проходил – только капсулы с запечатанными в них сообщениями, и те передавались «магическим» путём. Хотя как тут разберёшь, где магия, а где наука, когда в один и тот же страйкбол играют как в магических, так и в техногенных мирах. И там и там отбивают пылающий снаряд энергетическими полями, только вызывают их разным способом. А может, и одним – просто одни могут его объяснить, а другие нет.

Так, размышляя о своём, но не меняя внешности, я оделась в бесформенный комплект «джинсы плюс балахон», который одинаково нелепо смотрелся на обеих моих ипостасях, и, захватив с собой сумку, двинулась по магазинам. Внешность оставила школьную – чтобы подобрать одежду именно под неё.

Пробродив по магазинам несколько часов и пополнив запас абсолютно необходимых девятнадцатилетней девушке вещей, я побросала их в чемодан, не забыла сверху пристроить косметику и фен, и села писать отчёт.

Надо сказать, с точки зрения продвижения по делу, мне вообще лучше было не уезжать. Я подобралась к своему звездочёту настолько близко, насколько было возможно. Оставалось его завербовать. Теперь уже я удивлялась, как не заподозрила его в Роване с самого начала – его синие глаза светили как две звезды и этим, похоже, затмили такие же звёздные искорки в ауре моего «объекта».

Мне ужасно нравилась мысль, что он будет работать в Инициативе, как и я. Конечно, фактор возраста никуда не делся… Но если на то пошло, время порой по-разному идёт в разных мирах. А значит, и без этой разницы мы не застрахованы от того, чтобы один постарел быстрее, чем другой. А может быть, ещё и сравняем счёт. К тому же в распоряжении Инициативы едва ли не самые совершенные медицинские технологии, так что я и через пятнадцать лет буду выглядеть так же, как сейчас.

Я бросила взгляд на монитор, на котором постепенно вырастал отчёт, и поняла, что несколько замечталась – хорошо хоть в тексте не стала рассказывать о том, как мне повезло.

«Да и не слишком ли я тороплюсь с выводами? – попыталась я отрезвить саму себя. – Я абсолютно не знаю его». Странный каприз, на котором меня заело – идея вернуть то прошлое, которое я не сумела правильно прожить – превратившись в реальность, начинал немного пугать. Одно дело завести роман с таким загадочным парнем, когда тебе девятнадцать лет – тоже глупость, но, по крайней мере, можно понять. А в тридцать-то это зачем?

Чувствуя, что опять начинаю загоняться, я заставила себя сосредоточить внимание на отчёте. Проверила, не ляпнула ли лишнего, сохранила файл и, прицепив его к письму, нажала: «Отправить».

Ноутбук пиликнул ответом раньше, чем я успела встать и включить чайник.

«Будь осторожна. Кто-то работает против нас».

Вот так. Я ненадолго зависла, задавая безмолвствующему монитору единственный вопрос: почему по-человечески всё не рассказать?

Подумав, набрала номер Марка и прежде всего поинтересовалась, не он ли меня «ведёт». Марк ответил, что нет, и что куратора лучше сейчас не искать.

Оставалось только смириться. Подумав, я предложила вечером, несмотря на это, встретиться и посидеть в кафе. Марк ничего против не имел.

Так прошёл первый день дома. Второй день я провела в прогулках по побережью. Основной блок покупок был сделан, но я решила выбрать с собой ещё несколько фильмов и книг – чтобы не скучать, глядя на постную физиономию Маргарет по вечерам.

На третий день я начала скучать. До Нори дозвониться удалось только к середине дня, и то жена его ответила мне, что его в ближайшие два месяца можно не ждать. Вот так. Кто-то женат. Как ему это удалось? Кто-то готов его месяцами ждать…

Я повела плечом, отгоняя внезапный приступ хандры. Сама же знаю, что эти игры не для меня. Вон, месяц с Маргарет отлично показал, насколько присутствие второго человека, обитающего в том же замкнутом пространстве, что и я, будет меня душить.

Вечером взяла в руки загруженный чемодан, повесила на плечо сумку с ноутбуком и, сев в машину, направилась к Вратам. Внешность решила сменить уже там. А вот с перемещением не стоило рисковать – в Академии около официальных Врат контрольно-пропускной пункт, и если я не зарегистрируюсь на нём, будет считаться, что я вообще не прибыла.

В Академии шёл дождь. Холодный ветер срывал с деревьев листву. Я пожалела, что не надела даже ветровку, и поставила чемодан, размышляя, достать её или нет.

В следующее же мгновение смутная тень мелькнула рядом со мной. Я потянулась к амулету, закреплённому на поясе под форменным жакетом, и замерла, когда на плечи мне упала кожаная куртка. Слишком большая для Рована – как по мне.

С удивлением я оглянулась через плечо и улыбнулась, увидев его рядом с собой.

– Привет, – первым сказал он. Рован в форму переодеваться не стал. На нём были чёрные джинсы и чёрная водолазка, и смотрел он на меня так же изучающе, как и в самую первую встречу. Будто пытался заглянуть под маску, но лишь напоминал лишний раз о том, что она есть у меня на лице.

Я отвернулась, улыбка сошла с моих губ.

– Помочь?

Я покосилась на его собственную спортивную сумку.

– Да не стоит. Я привыкла сама.

Не слушая моих возражений, Рован отобрал у меня чемодан и покатил вперёд. Я подняла бровь. Неужели это выглядит вот так – когда настоящий красивый парень ухаживает за тобой? Ну… Может быть, стоит привыкать? Он ведь сам потребовал немедленного ответа на свой пугающий вопрос.

Я поспешила следом и нагнала Рована уже на повороте к жилым корпусам.

– Тебе хотя бы по дороге со мной? – не без заднего умысла поинтересовалась я.

– Вообще не по дороге, – признался он, – я живу вон там.

Рован замедлил ход, махнул рукой на запад, а затем и вовсе остановился. Повернулся лицом ко мне и заглянул в глаза.

– Хочешь зайти?

– Хочу, – я тоже решила быть честной. Помимо того, что я действительно хотела, было бы весьма полезно знать, где его искать если что.

– Ну… Тогда вещи завезём.

– Давай лучше вечерком, – предложила я, – распакуюсь и чуть-чуть приду в себя.

Рован нехотя кивнул.

– Вообще, я не люблю ждать, – уже снова двигая чемодан по дорожке, усыпанной гравием, сказал он.

Я хмыкнула.

– Кто же любит…

«В девятнадцать лет», – добавила я про себя.

– Думаю, есть люди, которым всё равно. Но я предпочитаю принимать решения здесь и сейчас, а не откладывать на десять лет.

Я вздрогнула, услышав эту цифру, и невольно подумала, что я-то, пожалуй, склонна делать именно так… Во всяком случае в тех вопросах, которые касаются мужчин.

– Я могу думать быстро, – продолжила я вслух свою мысль, – но если речь идёт, скажем, о делах. Если на меня обрушится потолок, я не буду сомневаться, в какую сторону отпрыгнуть. Но вот в жизни… Или, может быть, вернее сказать – в тех ситуациях, когда от решения зависит, какой станет моя жизнь в ближайшие десять лет.

Рован снова замедлил ход, повернулся ко мне и насмешливо изогнул бровь. От этого лёгкого движения по венам пробежал огонёк.

– Разве когда на тебя падает потолок – от этого не зависит твоя жизнь?

– Не знаю, – покаялась я и, отобрав у него чемодан, сама покатила вперёд. – Значит, дело в чём-то другом.

– Например, в том, – Рован нагнал меня через несколько шагов, и его рука легла на ручку чемодана поверх моей, заставляя остановиться, – что ты боишься людей.

Я фыркнула и ответила ему таким же насмешливым взглядом, каким он сам смотрел на меня полминуты назад.

– Ты плохо знаешь меня.

– Я вижу тебя насквозь.

По позвоночнику пробежала дрожь, но я тут же уверила себя, что это лишь фигура речи.

– Ты приучила себя делать всё так, как будто не боишься ничего. Но правда в том, что меня ты боишься куда больше, чем потолка.

Я сглотнула и, отвернувшись от него, попыталась продолжить движение вперёд. На сей раз Рован не стал мне мешать: только опять подхватил чемодан, и мы молча проделали остаток пути.

«Боюсь ли я его?» – я переваривала этот странный, как и всё в Роване, вывод в голове. «Скорее уж, я боюсь, что он узнает правду обо мне».

Я прислушалась к собственным чувствам. Тревога действительно была – я опасалась, что этот вечер может прерваться в любой миг, и мне придётся возвращаться в реальную жизнь.

И в то же время присутствие Рована, его близость, вселяли в меня странное спокойствие, как будто впервые за долгие годы всё шло так, как и должно было идти.

Уже у самых дверей я повернулась к нему и поблагодарила за помощь.

Рован мгновение смотрел на меня молча, а потом спросил:

– Ты не злишься?

– За что? – я подняла бровь.

– За то, как я повёл себя на стадионе. Я не хотел обидеть тебя.

– Нет, не злюсь, – я усмехнулась и, выпустив из рук чемодан, коротко его обняла, – ты был прав. Прежде чем бросаться в омут с головой, нужно точно выяснить, что ждёт тебя там.