Глава 24

Той ночью мне с трудом удалось уснуть. В комнате было душно, и казалось, темнота стала плотной, почти обрела плоть. Я никак не могла избавиться от мыслей о Роване, Дункане, и всех остальных именах, которыми он себя называл.

Всё, во что я верила, оказалось ложью. И хотя казалось, давно уже пора было смириться с тем фактом, что я не увижу его больше никогда, встреча лишь разбередила старые раны, которые я давно уже привыкла считать ерундой.

Мне всё отчетливее казалось, что прошлое и настоящее замкнулись, образовав один бесконечный день сурка. Что я никогда и не покидала Академии, а вся моя настоящая жизнь приснилась мне. «Ведь если истинного мира нет… как понять, что было на самом деле, а что нет?»

Я чувствовала что, начинаю сходить с ума. Поднялась с кровати и, прошлёпав босыми ногами по холодному полу, подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрело лицо взрослой женщины. Ещё молодой, но давно уже не школьницы. Я провела рукой по всклокоченным волосам и пробормотала:

– Ну и дура же ты…

Эти слова произвели волшебный эффект, и, немного успокоившись, я вернулась в свою постель.

На место липкой бесконечной ночи пришёл наконец сон.

Пустынная равнина окружала меня. Единственная звезда горела в небе, и я брела вперёд. Там, за горизонтом, истинный мир ждал меня. А может, это снова была только тень из теней? Я успела запутаться в этих тенях, в словах, в бесконечной лжи, в отражениях отражений, каждое из которых пыталось убедить меня в своей правоте.

Город оказался передо мной в одно мгновение, но попытавшись повернуть и зайти в один из садов, я обнаружила, что не управляю собой. Сон тащил меня вперёд. Я поняла, что это сон, в один миг – но даже тогда не смогла остановить собственных ног.

Шаг за шагом я миновала один заброшенный особняк за другим, пока очередные ворота не открылись, впуская меня внутрь. Противный скрип резанул по нервам, заставляя всколыхнуться страх, но остановиться я всё равно не могла.

Я вошла внутрь и, миновав внешний двор, прошла дом насквозь. Внутри он был заброшен и пуст, как, должно быть, и все здешние дома.

Вышла на веранду, расположенную во внутреннем саду и замерла. Здесь, среди тьмы и смерти, несколько деревьев были покрыты розовато-белыми цветами, и двое людей сидели среди них. Я сразу же узнала их. Стройная женщина имела непримечательное лицо. Каштановые волосы мягкими волнами лежали на плечах. Встретила бы я её на улице – не заметила бы в толпе. Но я видела на множестве старинных гравюр это лицо. Гвендолин, Первая чародейка, основательница Академии Звёздной магии. Платье её казалось почти бесцветным – а может быть, такие шутки играла с моим зрением звезда. Она брала с серебряного подноса виноградинки и опускала их в рот, одну за другой.

Того, кто сидел напротив неё, тоже нельзя было не узнать. Его портретов не было нигде, разве что в словах, записанных Гвендолин давным-давно. Но ведь и она описывала не настоящее его лицо. Я просто знала, что этого мужчину, с разрезанным шрамами лицом и волосами чёрными как ночь зовут Радагар. Он сидел напротив неё и, как ни в чём не бывало, вытягивал виноградинки у неё из-под носа.

Демоны едят виноград?

Картинка дрогнула, и я испуганно замерла, снова концентрируясь на ней, чувствуя, что теряю что-то важное, крайне необходимое мне. Что должна услышать их разговор – но не могу. Сад перед моими глазами расплывался, и, как я ни старалась вслушаться, смогла разобрать только несколько слов.

– Ты солгал мне, Радагар. Я никогда тебя не прощу.

– Простишь, – улыбаясь, ответил тот, кто сидел напротив неё. – Ты моя. И всегда будешь моей.

Я резко села и ударила по кровати кулаком. Чёрти что. И вовсе не Гвендолин принадлежал голос в моём сне, и не Радагару, которого я не видела вообще никогда. Он принадлежал мне. И тому, о ком я знала ещё меньше, чем о демоне из снов.

– Ненавижу тебя, – прошептала я. Оглянулась за окно. Всё ещё было темно, но часы показывали восемь часов, и я твёрдо решила, что нужно вставать.

Начинался первый день третьего семестра, и пусть Маргарет ещё не вернулась, расслабляться больше было нельзя.

Я поднялась и, подхватив спрятанный под подушкой жезл, скользнула в ванную. Залезла под душ и какое-то время нежила под горячей водой тело, с которым мне снова предстояло проститься на много дней.

«Конец марта», – подумала я. – «Что ж, времени полно. Но медлить всё-таки нельзя».

Закончив принимать душ я воздела жезл к потолку и как требовал того ритуал прошептала:

– Сила Сириуса, измени меня!

Преображение вышло красочным, у меня такого не получалось никогда. Но после необычных визуализаций заклятий последних дней меня уже ничто не могло удивить. Я замоталась в полотенце и стала выбираться из душевой – как раз вовремя, Маргарет уже кряхтя затаскивала внутрь чемодан.

– Как отдохнула? – поинтересовалась я.

Маргарет хмуро посмотрела на меня. Потом не выдержала и созналась:

– Мать сказала, что если я так и не разберусь в своей силе, то на будущий год вернусь домой.

Кто бы мне такое сказал…

– Ты так хочешь быть магом? – поинтересовалась я, заходя в комнату следом и начиная одеваться.

– Не знаю, – только и ответила Маргарет и, водрузив чемодан на кровать, полностью погрузилась в распаковку вещей.

Я тоже не знала, чего хочу. До сих пор. Но чего я точно не собиралась больше делать, так это ждать, пока кто-нибудь решит это за меня.

Как только пары закончились, я отловила Еву державшуюся поодаль от подруг и, взяв за запястье, потянула за собой.

– Что ты делаешь?! – возмутилась она, но я лишь отрезала:

– Надо поговорить.

Жаль, что найти в учебном корпусе укромный уголок оказалось не легко. Пришлось тащить её до самой библиотеки – благо сопротивляться Ева давно перестала и послушно семенила следом за мной.

– Итак, – сказала я, когда затащила её внутрь и, не обращая внимания на обеспокоено следившую за нами Линду, зажала в уголке.

– Руки убери, – Ева сама отцепила мои пальца от своего плеча.

– Ты использовала меня.

– Это тебе сказал Радагар?

– Нет, твои глаза. Но я всё ещё хочу выслушать твой рассказ. Правда, сама ты, похоже, не планируешь меня просвещать.

– Мне запретили продолжать контакт.

– Вот оно как? Я что, опасна для вас?

– Ты не понимаешь насколько серьёзно то, что должно произойти.

– А ты меня просвети. Потому что я в самом деле начинаю догадываться, что это был ни разу не студенческий проект.

Ева вздохнула. Прошла мимо меня, так что я уже подумала было, что она собралась уйти, но нет – обернулась ко мне и, встав в простенке у окна, прислонилась к нему спиной. Руки скрестила на груди.

– Главное я тебе уже сказала, но ты так ничего и не поняла.

– Попробуй повторить.

Ева вздохнула ещё тяжелей.

– В теле Рована обитает демон. Демон, одержимый идеей разрушить миры, в которых мы живём, чтобы воссоздать самый первый, истинный мир. Много веков назад он разрушил его в порыве ненависти и неразделённой любви, но с тех пор раз за разом пытается вернуться и исправить свою ошибку. Он заключает контракты с теми, кто поддаётся на его ложь. Такими, как Гвендолин, например.

– Мне он никаких контрактов не предлагал.

– А ты попробуй вспомнить.

Я задумалась, но лишь покачала головой.

– Никогда.

– Он мог иметь другое лицо, и ты могла его не узнать. Но на самом деле, я не думаю, что он в самом деле заключил контракт с тобой. Скорее его добычей стал Рован. Радагар мог предложить ему многое… Силу… Бессмертие… Вечную молодость…

По моей спине пробежала дрожь.

– Ты давно знаешь Рована? – перебила я её.

Ева молчала, изучая моё лицо.

– Ты ведь говорила, что встречалась с ним, да?

– Нет, – медленно произнесла она, – это не так. По крайней мере, не совсем так. В колледже Аустении Гудр не было ни меня, ни его. Когда я поняла, что он внедрил остальным память о себе, то решила, что нет смысла рассеивать его ложь.

– Вы знали друг о друге. В чём же тогда смысл?

– Смысл в том, что для проведения ритуала Радагару нужно уничтожить мир. И наш маленький мирок может вполне подойти.

Ева помолчала, видимо, подбирая слова.

– Лучше, если он уничтожит модель, а не настоящий мир – вот и всё.

– Разве ты не должна была его остановить?

– Должна… но лучше так. Иначе погибнет слишком много людей.

Я молчала. Впервые за всё время нашего знакомства мне казалось, что Ева говорит правду. Или, по крайней мере, не врёт.

– Ева, – продолжила я, – что ещё нужно, чтобы провести ритуал?

Ева вскинулась и внимательно посмотрела на меня.

– Нужна ночь… особенная ночь… Когда звёзды выстроятся в определённый узор. Мы считали, и пришли к выводу, что это произойдёт в середине апреля. До тех пор у нас есть шанс… возможность попытаться его остановить. А ты ничего не хочешь мне сказать?

Я тоже молчала. Если бы только Далла дала мне отмашку… Но от неё по прежнему не было никаких вестей. Так что мне оставалось только покачать головой.

– Тогда не лезь в это дело, – решительно произнесла Ева, – ещё раз увижу тебя рядом с Рованом – придётся стереть.

Ева отклеилась от стены и двинулась прочь, оставив меня гадать – почему не сделала этого до сих пор? По инструкции – если она в самом деле из сб – она должна была подправить мне память в первый же момент, как поняла, что я западаю на него. Если только Ева не хотела, чтобы я с Рованом сошлась. Чтобы что? Чтобы рассказать ему про наш проект и помочь похитить шар? Ерунда.

Сделав глубокий вдох и улыбнувшись Линде на прощанье, я поплелась домой.

Единственный приятный сюрприз за всю неделю ждал меня в пятницу. Когда начинались занятия по боевой магии. Меня заранее немного смущало то, что придётся скрывать свои навыки – уж этот-то предмет я знала хорошо. И в то же время было приятно, что я наконец смогу тренироваться – хотя бы вполсилы.

Однако реальность превзошла самые смелые мои ожидания сразу по двум пунктам.

Когда, переодевшись в более удобный костюм, я вошла под тренировочный купол, то первым делом взгляд мой зацепился за подтянутую фигуру Ролана. Одетый в чёрную футболку и свободные чёрные брюки он стоял на противоположной стороне арены. Пэйс – рядом с ним. Все остальные ребята обтекали их стороной по широкой дуге.

Но куда сильнее оказалось моё удивление, когда я услышала знакомый женский голос, накрывший арену:

– Всем занять стартовые позиции. Время пошло.

Я торопливо огляделась по сторонам и выцепила в первом зрительском ряду стройную фигурку Даллы. Та скользнула по мне равнодушным взглядом, затем посмотрела в упор и уточнила:

– Мисс Милтон, вам всё нужно по два раза повторять?