Глава 28

К тому времени, когда человечество открыло систему Врат, насчитывался уже с десяток цивилизаций, которые свободно пользовались ими. Сильфов по праву можно считать наиболее древними и могущественными из них.

Это закрытый дом, который целиком удерживает власть в своём мире. Настолько закрытый, что мы, сторонние наблюдатели, до сих пор не представляем, что происходит внутри него.

Ходят слухи о том, что обитель Сильфов – Арменея – воплощение Рая. Что предки Сильфов происходят от последних обитателей Истинного Мира, но отказавшись от зла, наполняющего души людей, они сумели построить мир, в котором царствует порядок или добро.

Слово «порядок» здесь не менее ключевое, чем «добро». Ходят легенды и о том, что жить в Арменее – означает слиться с ней телом и душой. Что те, кто входят в дом, не имеют своей воли, а те, кто приближен к Королеве – становятся продолжением её, руками, которые не могут ослушаться ни в чём.

Многое говорят. Например, говорят ещё, что Королева Сильфов бессмертна. Что представители дома считают её богиней, и что она читает их мысли, видит малейшее зло и «исправляет» его.

Что дворец её – самый прекрасный из дворцов в миллионах миров, и что он – точная копия Истинного Императорского дворца.

Одним словом, о Сильфах вообще много говорят. И хотя первое впечатление о Еве не очень-то подтверждает все эти слова, поверить в то, что Сильфам могло прийти в голову восстановить Истинный Мир – довольно легко. Такие как они ради своей гордости порой способны истребить тысячи людей.

Я смотрела на стройную, как стебелёк, девушку, с длинными платиновыми волосами и пыталась понять, как далеко она зайдёт. Как далеко зайдут те, на кого она работает. И что она вообще представляет из себя?

Качнув головой, я перевела взгляд на Рована.

«Орден пяти звёзд». О нём тоже говорили немало, хотя никто и не знал до конца, существует он на самом деле, или нет. В «Инициативе» существовал даже специальный отдел, в задачи которого входило собирать следы присутствия «Ордена» в тех или иных мирах.

По слухам, «Орден пяти звёзд» ставил своей задачей не позволить мирам объединиться между собой. Даже несколько миров, вступивших в альянс, с их точки зрения несли угрозу равновесию мироздания, а значит – и самому существованию множества миров.

Пять звёзд они противопоставляли единственной звезде, светившей над истинным миром с тех пор, как тот погиб. И по легендам адепты Ордена считали, что именно попытка объединить Истинный мир под одной рукой привела к его гибели.

У «Ордена Пяти звёзд» не было ни структуры, ни предводителя – или, по крайней мере, нам ничего не удалось выяснить о нём. Если Орден и существовал в самом деле, то приказы, поручения, или как их ещё назвать, передавались его адептами из уст в уста. Система была аморфной, и хотя Инициатива тоже не блистала организованностью и единством, как они могли осуществлять координацию – укладывалось в моей голове с трудом.

«Орден пяти звёзд» не признавал законов, будь то их собственные законы или законы иных миров. Не признавал этики, определённой десятком деклараций, регулирующих отношения между миров. Если у них вообще и была какая-то мораль… то и о ней мы не знали ничего.

Если происходил катаклизм, распадался едва наметившийся альянс, случался междумирный скандал – кто-нибудь обязательно обвинял в этом «Орден», потому что «Орден пяти звёзд» априори был виноват во всём. И кто-нибудь обязательно начинал возражать, утверждая, что «Орден» не существовал и не мог существовать.

Однако в данный момент существование Ордена очень многое могло бы мне объяснить. Например то, почему Рован так владеет мечом. Почему он здесь, и почему Ева ненавидит его. Почему он пытается остановить самый глобальный из возможных актов единения – акт воссоздания Истинного Мира.

– Ева, – произнесла я неожиданно для самой себя, – а зачем тебе останавливать Радагара и его ритуал?

Ева непонимающе посмотрела на меня.

– Разве Сильфы не хотели бы, чтобы миры вновь обрели единство?

– Ты в своём уме? – во взгляде Евы теперь появилась злость. – Это он тебе наплёл, да? Он сказал, что Сильфы мечтают уничтожить множество миров?

– Я кое-что знаю и сама. А кроме того, согласись, ты ведь тоже не отрицаешь, что Сильфы далеко не так добры, как о них порой говорят.

Губы Евы дёрнулись. Похоже, она собиралась вспылить, но передумала и ответила спокойно:

– Я думаю, что каждый из нас верит в ту силу, которой служит. Хотя, полагаю, что каждый из нас и понимает, что она не совершенна. И порой творит не только добро.

Мы синхронно посмотрели на Рована. Почему-то подумалось, что уж он-то точно в своей правоте убеждён на все сто.

– Не важно, кто во что верит, – догадавшись о нашем невысказанном вопросе, сказал он, – важно только то, что фанатика, который взялся провести ритуал, нужно остановить.

– И лучше, если мы наконец займёмся этим втроём, – со вздохом согласилась я, – вместо того чтобы искать способы друг друга подсидеть или уколоть.

Рован кивнул. Я перевела взгляд на Еву, и она тоже ответила кивком.

– Так кто-то мне объяснит, что за портал открылся в саду и какое отношение к происходящему имеет «Золотая звезда»?

Теперь уже Ева и Рован переглянулись между собой.

– По легенде, – осторожно сказала Ева, – «Золотая звезда» – один из артефактов, который удалось унести с собой последним беженцам, покидавшим Истинный Мир. Она наполнена силой Последней Звезды. Это очень древний предмет. Но какую пользу он может принести нам?

Я стиснула звезду в ладони и прижала к груди.

Посмотрела на Рована.

– Я могу сказать не больше, – сказал он. – Из того, что известно мне, этот предмет принадлежал первой возлюбленной Радагара, Эйлин. Той, ради которой он уничтожил Истинный Мир. Она наполнила амулет силой, чтобы обрести новую жизнь в одном из едва зародившихся миров. Но покинуть Истинного Мира так и не смогла – магией, о которой мы ничего не знаем, она была связана с ним. Звезда должна была позволить ей преодолеть это колдовство, но её похитили незадолго до того, как были открыты врата, и начался Исход.

– Были открыты врата, и начался Исход, – медленно повторила я. – Но как это возможно, если наше множество миров соткано из плоти Истинного Мира? Ведь ваши легенды, кажется, так говорят?

Я, как существо, привыкшее к частой и хаотичной смене условий проживания, перемене технотронных миров на магические и наоборот, привыкла и быстро принимать новую информацию и новую картину миру. Однако за те восемь лет, что я провела в Инициативе, ни одна моя миссия не была связана со «спасением мира». Мне даже трудно было представить, что кто-то в самом деле попадает на такие дела. Однако, похоже, сомневаться больше было нельзя. Приходилось принимать те правила игры, которые навязывают мне другие игроки.

– Это ведь было тысячи лет назад, – мягко произнесла Ева, хотя я и не смотрела на неё. – Почти не сохранилось ни летописей, ни хроник. Легенды… противоречат одно другой. Полагаю, многие вообще не верят в существование Истинного Мира, как не верили ваши народы совсем недавно и в существование множества миров.

– Ева хочет сказать, что мы ничего не знаем точно, – продолжил Радагар за неё. – Мы даже не знаем, как именно произошло крушение истинного мира. «Воспоминания Первой» – самый надёжный источник о тех днях, а ведь он написан со слов чародейки, которая записала лишь толику того, что сказал ей Радагар – а он наверняка рассказывал не обо всём. Вполне можно предположить, что Истинный мир погиб не в один миг.

– Или вовсе не погиб, – добавила я, и оба, почему-то, ответили мне молчанием. – Ладно, – глубоко вздохнув, я отвернулась и начертила в воздухе магический знак, открывая портал. Однако прежде чем позволить остальным войти в него, перегородила проход. – Я очень вас прошу, – сказала я повернувшись к порталу спиной и глядя на них, – прекратить свои разборки до тех пор, пока мы не найдём макет и не уничтожим его. А ещё лучше – до тех пор, пока не минет эта проклятая ночь, в которую должен произойти ритуал.

Ева с Рованом переглянулись. Ещё какое-то время молчали, а затем Ева первой протянула руку, и Рован ответил ей рукопожатием.

– Возвращаемся, – я отошла в сторону, и оба, один за другим, сначала Рован, а затем и Ева, запрыгнули в портал.

Я шла последней. Напоследок огляделась по сторонам – так я и не поняла, куда нас занесло. Первый портал оказался почти стихийным, в будущем надо будет думать о координатах наперёд. Я нырнула в него, и на несколько мгновений мне почудилось, что я оказалась там, в пустоте между миров, где царит вечная мгла и светит единственная звезда. Это было неправильно. При переходе никогда не бывало так. Обычно я видела свет и радужные всплески… однако осмыслить это мгновенное видение я не успела, потому что свет всё-таки полыхнул. Я прорвала невидимую мембрану и шагнула в тот мир, который мы с Евой и Рованом покинули около часа назад.

Я, по крайней мере, думала так.

– Святые Врата… – пробормотала я, оглядываясь по сторонам. Ева и Рован стояли по обе руки от меня. Они были единственным в этом мире, что я сумела узнать, потому что парк, ещё недавно покрытый снегом, теперь тут и там полыхал огнём. Высотная башня центрального здания Академии пронзала почерневшее небо обломанным клыком.

Не было здесь другого света, кроме света пожара, объявшего парк. Тени людей изредка проскальзывали вдалеке, но не было слышно голосов.

– Что здесь произошло? – спросила я, не глядя на спутников.

– Добро пожаловать домой, – сказала Ева, не скрывая злости, – мы ждём тебя уже третий час. А сколько не было нас всех – угадай.

– Семнадцатое марта? – спросила я с надеждой.

– Полагаю, уже апрель.