Глава 33

– Далла сказала, что этих точек девять, – задумчиво сказала я, когда мы приблизились к первому фонтану. – Думаешь, стоило узнать, где остальные восемь?

– Думаю, да.

Разумность Рована время от времени начинала выводить меня из себя.

Остановившись у фонтана я огляделась, раздумывая, куда бы пристроить блокирующий кристалл. Бросить его на дно было бы проще всего – но откуда тогда гарантии, что за десять лет его никто не найдёт?

– Сюда, – Рован потянул меня за руку, и сам присел на корточки перед каменным парапетом, изукрашенным вязью фруктов и цветов. Он поднёс мою руку к небольшой впадинке и, кивнув, я приложила к ней кристалл, а затем закрепила несложным заклятьем.

Потом поднялась и снова огляделась по сторонам.

– Хватит одного? – спросила я, думая уже о другом.

– У нас их не так много, придётся рискнуть.

– Смотри, – перебила я его и пальцем указала на доску с планом парковой территории, какие были разбросаны вокруг корпусов Академии тут и там. Приблизилась к ней и остановилась, рассматривая план.

– В парке восемь таких фонтанов, – озвучил Рован то, что видела и я.

– В честь восьми великих чародеек, – подтвердила я. – восемь точек напрашиваются сами собой.

– Что насчёт девятой?

Я молчала, размышляя.

– Чародеек было девять, Рован. Это вроде как… золотая коллекция островного мира. Но девятая, Эридана из Лендервона, предана забвению. Считается, что она сотворила слишком много зла… Хотя история о ней полна спорных мест. В общем, это не столь важно. Фонтана, построенного в её честь, в парке нет.

Рован покосился на меня.

– Нет – или больше нет?

Я пожала плечами, потому как внятного ответа дать не могла.

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Разберёмся с теми точками силы, которые лежат перед нами – а потом уже будем искать ещё одну.

Рован кивнул, и мы направились вдоль аллеи к следующему фонтану, располагавшемуся на сотню метров южнее от нас.

Фигура девушки в окружении струящихся лоскутов ткани, казалось, парила в воздухе над водой.

– Элейна Лазурное Крыло, – сказала я. Присела и, пристроив жучок под бортик, продолжила: – Она открыла факультет целительной магии и победила свирепую болезнь, едва не уничтожившую десятки миров.

Рован проследил за моими действиями и, дождавшись, когда я закончу, вместе со мной направился к следующему фонтану.

– Ты знаешь их всех? – спросил он.

– Конечно, – я улыбнулась краешком губ, – каждая из чародеек оставила мемуары. И хотя я росла в технотронном мире, но в детстве всегда мечтала, что вырасту и стану одной из них.

– И поэтому приехала учиться сюда?

– Я с детства знала, что поступлю в Академию Звёздной Магии. В моей семье чары передаются по наследству. Моя мать пришла из какого-то другого мира, я ничего не знаю о нём. Но осела на Таурусе. И мне нравилось там жить. О нас никто не знал, но это никогда не смущало меня. Моя магия не так уж бросалась в глаза, разве что я могла не тратить на дорогу от дома до школы полтора часа, или в любой момент отправиться к морю…

– А мой мир кастрировал себя, – сказал Рован, наблюдая, как я устанавливаю третий жучок. – Ни техники, ни магии, ничего… Можешь представить, как там был обустроен быт.

– Ну, ты же справился, – вставая, я с улыбкой посмотрела на него, и мы двинулись к пятому фонтану.

– Мой мир научил меня скрывать, кто я есть. И дважды думать, прежде чем довериться кому-нибудь.

– Это грустный опыт, – я внезапно ощутила эту его ношу применительно к себе. Ведь сколько я знала Рована, он всегда старался сказать как можно меньше, и как больше скрыть. Я поднялась, подошла к нему и остановилась в шаге напротив него. – Но мне-то ты можешь доверять?

Бровь Рована насмешливо взлетела вверх.

– Эрнестайн, тебе? С чего? Ты работаешь на людей, которые на моих соратников вешают всё возможное вселенское зло. Как ты представляешь себе доверие к тебе?

Я молча отвернулась и двинулась по аллее вперёд.

Рован нагнал меня через некоторое время и поймал за локоть. Попытался заставить остановиться, но я продолжала двигаться.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал он.

– Я сама прекрасно понимаю, что ты прав. Помнишь тогда, на стадионе… Ты сказал, что у нас мало времени?

Краем глаза я заметила, что Рован кивнул.

– Ты тогда уже имел в виду, что мы расстанемся, едва твоя миссия подойдёт к концу?

Рован молчал.

Я инстинктивно провела кончиками пальцев по глазам, и тут же отдёрнула руки, не желая выдать себя.

Так, в молчании, мы миновали следующий фонтан, и ещё один.

– Наверное, – сказала я, когда время уже клонилось к закату и семь фонтанов остались позади, – мы с тобой никогда не сможем найти общий язык. Ты всегда будешь бояться меня.

– Скажешь, я делаю это зря? – Рован в упор посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

– Я никогда бы не использовала твои тайны против тебя, Рован. Всё, чего я хочу – это знать правила игры, в которую оказалась замешана и сама.

– Твоё руководство всегда держит тебя в курсе «правил игры»?

– Может, и нет, – признала я, хотя пока что мне везло, – но я предпочитаю оставлять подозрительность и сомнения за пределами своего дома. А тебя… – горло сдавил спазм, и я прокашлялась, – а тебя я хотела бы видеть внутри него.

Рован долго молчал.

– Ты знаешь, что это невозможно, – наконец сказал он.

Я снова пожала плечами, отвернулась и направилась вдоль аллеи к последнему фонтану интересовавшему нас. Да, я знала, что он прав. Но тогда и не видела смысла в словах. Потому что слова могли лишь выразить наши желания – и в первую очередь наше желание быть вдвоём. А оно не интересовало никого. Мы сами не могли позволить себе его.

– Всё, – сказала я наконец стоя напротив скульптуры, изобравжавшей Мелюзину, последнюю из великих фей.

Рован не ответил. Он переместился ближе к стенду с картой и стал рассматривать его.

Я подошла к нему и тоже принялась её изучать.

– Восемь статуй стоят на восьми островах, – сказал он. – Если провести линии, соединяющие их, мы получим Белую Звезду.

Я нахмурилась, вглядываясь в схему и жалея, что не захватила с собой карандаша.

– Да. Девятая должна вписываться в узор.

Рован прочертил пальцем несколько линий, намечая схему расположения фонтанов, а затем указал на единственный остров, лежавший на пути его ногтя, но свободный от всяческих павильонов и скульптур.

Мы переглянулись, и, молча кивнув, я направилась по аллее, ведущей в том направлении, куда он указал.

Нам пришлось пересечь несколько мостов и миновать несколько корпусов, фонтанов и беседок, прежде чем мы оказались там, где по нашим расчетам должно было располагаться последнее место силы.

Аллею, ведущую на круглую вымощенную плоскими камнями площадь, перегораживали железные ворота.

Мы замедлили ход, чтобы случайно не напороться на магический барьер, но всё равно пропустили тот момент, когда защитное поле ударило нам в лоб и отбросило назад.

– Отлично… – выдохнула я, мотая головой и пытаясь подняться. Рован, уже успевший встать, протянул мне руку, чтобы помочь.

– Стой, где стоишь, – сказал он, а сам подошёл к барьеру, выставил ладони перед собой и стал медленно продвигать их вперёд. Спустя несколько десятков секунд барьер заискрился, отталкивая его, но теперь уже Рован был готов.

Я увидела, как сверкнуло разноцветное поле над аллеей, и мгновенно погасло.

– Идём, – Рован первым шагнул вперёд.

Ворота легко удалось открыть даже мне: видимо, они служили скорее предупреждением, чем настоящей защитой.

Ступив на площадь, мы огляделись по сторонам. Ни статуи, ни фонтана не было здесь. Зато вдали, по другую сторону площади, находился каменный грот. Я собиралась уже было подойти к арке, ведущей в него, когда Рован обратил моё внимание на себя.

– Здесь что-то было, – сказал он, подковыривая обломок каменной плиты ногой.

Я подошла к нему и вынуждена была согласиться. Мостовая оказалась взломана, как будто объект, стоявший здесь, выкорчевали с корнем.

Я прикрыла глаза, вслушиваясь в магический эфир. Рован, наверное, сделал то же самое, потому что спустя минуту я услышала его голос:

– Она была тут. Остался след.

Кивнув, я открыла глаза и присела на корточки. Закрепила последний блокатор в ложбинке между разломанных плит.

– Остаётся надеяться, что мы предусмотрели всё, – сказал Рован.

Я качнула головой.

– Осталось кое-что ещё, – сказала я и направилась ко входу в грот. Рован последовал за мной.

Стоило мне пересечь невидимую черту, как полыхнул магический свет, и на мгновение я увидела серую пустошь, где уже бывала во сне. Силуэт Истинного города темнел вдалеке. Однако в следующее мгновение всё потухло, и я обнаружила, что стою в пещере, под сводами которой царит полумрак – только стены слабо мерцают в царящей темноте.

Статуя из белого мрамора, изображавшая женщину с жезлом в руках стояла передо мной.

– Рован! – позвала я, и в следующее мгновение Рован возник около меня – шагнул на пол прямо из стены.

Я оглянулась и коснулась рукой того места, откуда он появился – пальцы легко утонули в камне.

– Иллюзия, – сказала я, – даже не портал.

Рован тоже оглядывался по сторонам.

– Что это за место? – спросил он.

Я пожала плечами. Одна догадка у меня была, но я не хотела озвучивать её. Сказала только:

– Я здесь уже была.

Я пересекла пещеру и на одной из стен наугад начертила знак. Под пальцами тут же высветился портал, ведущий на берег моря.

– Из такой пещеры я попала в храм, где нашла брошь, – пояснила я.

Рован кивнул.

Я обошла все стены одну за другой, отыскивая то место, где уже была. Наконец, нужный портал открылся передо мной, и я оглянулась на Рована.

– В прошлый раз, когда я была там… я взяла брошь, и это повлекло за собой обвал.

Рован кивнул ещё раз.

– Идём, – сказал он, – я прослежу, чтобы сейчас такого не произошло.

Он первым шагнул внутрь, а я – следом за ним. Рован остался стоять, прикрыв глаза, у самого выхода из портала, наверное, следил за магическими контурами, опутавшими это место.

Я же подошла к постаменту в дальнем конце зала и, достав из кармана брошь, взятую у Торы, опустила на него.

Ничего не произошло. Потолок не спешил падать мне на голову – и это было уже хорошо. Я поспешно вернулась к Ровану, открыла портал, и мы нырнули назад.