Глава 12

Ровно в шесть вечера под окнами Анны остановилась серая «Лада». Она как раз пила кофе, глядя по привычке в окно и размышляя над сюжетом новой книги, а потому увидела Петрова, выходящего из машины, и скомандовала Мишке:

— Миш, собираемся. Едем в гости.

Шпиц радостно залаял, виляя хвостом. Он обожал поездки на машине.

На ужин к матери Александра Анна надела легкое платье цвета морской волны и накинула белый жакет.

Пристегнула Мишку и взяла с полки красивый бумажный пакет — в нем лежал подарок для Инги Романовны. Это была чайная пара в форме цветка каллы.

Эту уникальную, ручной работы пару Анна купила сразу, едва получила приглашение на ужин от самой женщины парой недель ранее.

О том, что её пригласят на этот же ужин ещё раз, Анна, само собой, не могла знать. Но отказаться она не могла, а потому сделала вид, что согласилась на авантюру, предложенную бывшим одноклассником.

А иначе как бы глупо она выглядела, отказав Александру, но встретившись с ним же, но уже в доме его матери.

Спустилась вниз, Мишка семенил рядом на поводке. Петров открыл ей дверь машины.

— Ты прямо при параде, — отметил, окинув бывшую одноклассницу оценивающим взглядом с головы до ног.

— А ты думал, я в пижаме буду? Всё-таки я вроде как с будущей свекровью еду знакомиться! — она села на переднее сиденье, Мишку устроила на коленях, а потому сделала вид, что не заметила, как закашлялся Александр. Дождалась, когда мужчина сел за руль, и договорила: — Я знаю, что Инга Романовна очень требовательна в вопросах этикета. Скажешь, я не права?

— Да права, Ань, права. А напомни-ка мне, сделай милость, откудаты это знаешь? — спросил, сделав ударение на местоимении “ты”.

— Мы с ней в одном книжном клубе состоим, — она легко пожала плечами. — Встречаемся раз в месяц, обсуждаем новинки. Приятная женщина, кстати. Ну и так Созваниваемся Иногда

Петров резко затормозил, не успев даже выехать со двора, и уставился на неё ошарашенным взглядом.

— Ты. С моей. Матерью. Созваниваешься??

— Да, — невозмутимо кивнула она. — Уже года четыре, наверное. После того как в одном клубе встретились. А что?

— Анна, почему ты мне не сказала об этом вчера?! — он смотрел на неё с укоризной. — Ты же понимаешь, что она меня убьёт?! Она же знает, что между нами ничего нет!

— Знает, — согласилась Анна. — Но ты же сам не стал её разубеждать вчера. Вот и расхлебывай теперь, Петров.

— Кошкина, — процедил он сквозь зубы, — ты специально?

— Я? — она изобразила невинность. — Я же тебе вчера говорила, что Инга Романовна умная женщина. Ты сам не захотел услышать.

Петров выматерился вполголоса и наконец выехал со двора.

— Ладно. Едем. Всё равно пути назад нет. Только давай договоримся: мы друг другу подыгрываем.

— Идёт, — согласилась она. — Кстати, сверни вот здесь, надо заехать в цветочный. Без букета к Инге Романовне нельзя ехать. А в этом всегда свежие цветы.

— Я знаю, — буркнул недовольно. — Сейчас розы купим.

— Твоя мать не любит розы, — отрезала Анна.

— С чего ты взяла?

— Она сама говорила. На одной из встреч клуба. Сказала, что розы — это банально. Кстати, если ты не в курсе, то твоя мать любит каллы. Белые.

Петров удивленно покосился на свою спутницу и дальше вел машину молча, переваривая только что полученную информацию.

— То есть ты хочешь сказать, что про мою мать знаешь больше, чем я?

— Получается, да, — усмехнулась Анна. — Саш, я с ней лично общаюсь, и чаще, чем ты.

— Кошкина, не начинай, — предупредил он.

В тишине они подъехали к цветочному магазину. Увидев, что Анна собралась выходить, Петров бросил:

— Сиди. Сам справлюсь. Я знаю, как выглядят каллы.

— Ладно, — Анна пожала плечом и осталась сидеть.

Едва Петров вошел в цветочный киоск, телефон в сумке Анны завибрировал входящим вызовом. На экране высветилось имя: «Галина Ивановна, соседка».

— Галина Ивановна, здравствуйте, — Анна удивилась, но приняла вызов. Номера телефонов друг друга у них с соседкой были, но без повода они с ней никогда не созванивались.

— Анечка, девочка, ты где? — голос пожилой женщины звучал взволнованно. — Ты дома?

— Нет, не дома. А что случилось?

— Степаныч вернулся! — выпалила соседка. — Только что столкнулась с ним во дворе, идёт, еле ноги волочит. Весь какой-то заезженный. Я ему: «Василий Степаныч, где же вы были?», а он на меня так посмотрел — жуть! И ничего не ответил. А взгляд у самого такой потухший-потухший. Бабка моя, покойница, земля ей пухом, говорила про таких, мол, в гроб краше кладут.

Анна выпрямилась, и Мишка на коленях недовольно пискнул.

— Галина Ивановна, а он как выглядел? Не избитый?

— Да нет вроде... Просто какой-то... уставший, что ли. И худой очень. И загоревший, словно с юга приехал. Но ведь с юга таким уставшим не приезжают. Анечка, а что это вообще было? Милиция же его искала!

— Полиция, — машинально поправила Анна. — Галина Ивановна, вы никому пока не говорите, ладно? Я сейчас сообщу, кому надо.

— Ой, да кому я скажу-то, — фыркнула соседка. — Только тебе и звоню. Похоже, только мы с тобой его и искали.

— Спасибо большое. Я потом зайду, поговорим.

Сбросив вызов, Анна тут же набрала Петрова. Тот ответил после второго гудка:

— Ань, я почти закончил, ещё минуту...

— Саш, Степаныч вернулся, — выпалила. — Только что. Соседка видела.

— Я выхожу. Сейчас.

Спустя минуту Петров вышел из магазина с букетом цветов.

Пристроил букет на заднее сиденье, сел за руль, завел двигатель и скомандовал:

— Рассказывай всё по порядку.

Анна пересказала разговор с Галиной Ивановной.

— Испуганный и похудевший, — повторил Александр задумчиво. — Значит, его либо держали где-то, либо прятался сам. Кошкина, надо с ним поговорить. Сегодня.

— Саш, но мы же к твоей матери едем! — Анна посмотрела на часы. — Уже без пятнадцати. Неприлично опаздывать на ужин, Саш.

Петров выматерился и влился в поток машин.

— Очень красиво получилось, — Анна кивнула на цветы, желая отвлечь Александра.

— Спасибо, — буркнул.

— Кстати, а подарок ты купил? — поинтересовалась Анна словно бы между прочим.

— Какой ещё подарок? — не понял он.

— Петров, мы официально приглашены на ужин к твоей матери. Без подарка нельзя. Это неприлично.

— Аня, мы же не на день рождения едем! — возмутился вполне искренне.

— Неважно, — она достала из бумажного пакета красивую коробку с прозрачной крышкой. — Скажи спасибо, что я купила.

— Спасибо! — буркнул на автопилоте. — И что это, если не секрет.

— Пожалуйста, — ответила так же мимоходом. — Это чайная пара ручной работы. Чашка и блюдце, выполненные в форме цветка каллы. Инга Романовна коллекционирует чайные пары, но такой у неё точно нет.

Петров уставился на коробку, потом на Анну.

— Откуда ты знаешь, что она коллекционирует чашки?

— Она показывала фотографии на встрече клуба, — пожала плечами Анна. — Красивая коллекция, кстати. У неё там и мейсенский фарфор есть, и лиможский.

— Я сдаюсь, — он остановился на светофоре. — Ты знаешь про мою мать столько же, если не больше, чем я.

— Это потому, что ты с ней не общаешься, Саш, — Анна укоризненно на него посмотрела. — Вот она и хочет тебя женить, чтобы хоть невестка ей звонила.

— Спасибо, Кошкина, — буркнул он. — Теперь я ещё и виноватым себя чувствую.

— И правильно, — она погладила Мишку. — Надо чаще матери звонить.

— Р-р-рав! — поддакнул рыжий предатель.

— Миш, вот только ты ещё не начинай, ладно? — Александр укоризненно посмотрел на пса, но тот проигнорировал его взгляд.

Они ехали молча минут пять, потом Петров не выдержал:

— Слушай, а может, нам правда попробовать?

— Что именно? — не поняла Анна и повернула голову к мужчине.

— Ну... встречаться, — он не смотрел на неё, глядя на дорогу, но ему и не надо было смотреть, он и так знал, куда сейчас направлен её взгляд. — Серьёзно, Ань. Мы же друзья, нам легко вместе. Мать тебя любит, ты её тоже. Мишка меня не кусает. Вроде всё сходится.

Анна рассмеялась.

— Петров, ты предложение, что ли, мне сейчас делаешь?

— Нет! — он покраснел. — Я просто... размышляю вслух.

— А вот не размышляй, Саш! — она похлопала его по плечу. — Мы с тобой кто? Друзья. И это отлично. Не надо ничего портить.

В этот момент они подъехали к дому Инги Романовны. Это была аккуратная сталинка в центре города. Петров припарковался и выключил мотор.

— Ну что, готова? — спросил он.

— Готова, — кивнула Анна.

— Ну тогда идем, что ли, — он взял с заднего сиденья букет и вышел из машины.

Анна, не дождавшись, когда ей откроют дверцу, выскочила из автомобиля, спустила собаку на землю и пошла следом за Александром. Мишка деловито семенил рядом, всего один раз прервавшись на “понюхать” и коротко, по-деловому задрать лапу.

В полной тишине они вошли в подъезд дома, и Анна сразу направилась к лестнице.

— Хочешь пешком? — уточнил.

— Всего лишь третий этаж! — отмахнулась. — Движение — жизнь!

Александр, услышав о том, что Анназнает , на каком этаже живет его мать, обматерил себя мысленно и нахмурился ещё больше.

Вечер определенно переставал быть томным.

Анна уверенно подошла к нужной двери, но на звонок нажимать не стала. Александр сам нажал на кнопку и молча встал рядом, мысленно готовясь к встрече с матерью.

Дверь распахнулась почти сразу, словно Инга Романовна стояла за дверью и лишь ждала звонка.

Мать Александра была элегантной женщиной шестидесяти пяти лет, со стильной короткой стрижкой, неброским макияжем и умными глазами.

— Анечка! — она радостно улыбнулась гостье, мельком глянув на сына. — Как я рада тебя видеть! Ой! И Мишка здесь! Какой прелестный комочек! Привет, сын. Проходите, проходите, что ж вы на пороге застыли?

Все трое вошли в квартиру.

— Мам, это тебе, — Александр протянул матери цветы и услышал:

— Молодец, что наконец-то решился признаться.

Петров открыл рот, чтобы что-то сказать, но Инга Романовна уже обняла Анну и потащила её в квартиру, что-то расспрашивая.

В прихожей остались Мишка и Александр. Мужчина посмотрел на пса и тихо проговорил, глядя в его умные глаза:

— Кажется, меня подставили.

— Тяф, — согласился Мишка.